Sanctum Sanctorum

Идти было довольно неблизко, но было о чем подумать, и дорога не показалась долгой. Снейп тоже молчал. И только оказавшись в небольшом зале кофейни, заказав капучино, Гарри разлепил губы: — Он обошел нас по всем статьям. Снейп дождался своего латте, и ответил так же коротко: — Он начал совершать ошибки. У вас были какие-то идеи насчет того, что мы оказались здесь?.. Гарри долго собирался с мыслями. Идея, казавшаяся такой простой, ускользала, и ему не сразу удалось ухватить ее за хвост. — Мистер Снейп... — произнес он медленно. — Мне кажется, что это взаимосвязано. Почему вы ходили сюда, — он обвел взглядом зал, — с вашим... другом? Кто из вас предложил это место? Почему именно сюда? Снейп свел брови, но, кажется, до него дошло, что это не праздный интерес, и он ответил: — Это место предложил мне Кевин. Он... не хотел афишировать... Я был заинтересован в его обществе и пошел навстречу, хотя встречаться с... другом среди маглов, конечно, не вдохновляло меня. Однако обычно мы проводили здесь не слишком много времени. Кевин знал отель неподалеку. Что именно вы хотите узнать? Гарри помотал головой: — А откуда мистер Трой знал эту кофейню, этот отель?.. Почему здесь? Ведь он давно жил в магическом мире, а на время войны покидал страну. Снейп улыбнулся уголками губ: — Это просто. Родители Кевина жили неподалеку. В одном из таких дворов, которые вам так не понравились. Разумеется, Кевин знал этот район. И хотя, конечно, многое поменялось... кое-что не изменилось. Гарри вскинул взгляд: — Это то, что я ожидал услышать, — выдохнул он. — Мистер Трой жил поблизости. Поблизости жила его мать, которая, вероятно, и продала принадлежащее ей украшение. Кому же она продала его? Волшебница, так и не примирившаяся с магловским миром, в котором она оказалась? В ее время не было ни компьютеров, ни интернета... Она продала украшение где-то поблизости. Возможно, с тех пор многое поменялось, но в магловском мире у этой драгоценной игрушки не было известной истории — и она, вполне вероятно, вообще не меняла свое местоположение с тех пор. Убитому было около шестидесяти, судя по виду... Он мог приобрести украшение сам. Или, может, он коллекционер уже во втором поколении — если покупателем был кто-то другой. Вне зависимости от того, был ли он его наследником или выкупил дело. А что до времени, что мы так удачно оказались здесь... Я не думаю, что это случайность. Убийца был чем-то занят в выходные. Ведь убийцы, какими бы страшными серийниками они ни были, тоже живут своей обычной жизнью. Готовят себе еду, принимают ванну... Их близкие знают их как хороших людей. Мы пришли сюда — и он пришел сюда. И нам повезло только в том, что мы начали с Сохо. Хотя «повезло» — это громкое слово. Мистер Трой приводил сюда вас — и только поэтому мы тоже начали с Сохо. Северус тоже довольно долго молчал. Наконец, он посмотрел за окно, за которым проходили маглы, и произнес: — Вероятно, вы правы. Но что дальше? Я не вижу способов поймать убийцу. Скорее всего, это убийство было последним. Он оставлял магла под конец. И он достиг своей цели. — Вы абсолютно правы, — кивнул Гарри. — Я тоже не знаю, как его ловить. Но меня утешает уже одно то, что больше он не будет убивать. Нам удалось узнать, что было его целью — и это убеждает меня, что убийств больше не будет. Я готов расплатиться за профнепригодность. Снейп откинулся на спинку стула и поднял бровь. — Это что-то новенькое, — произнес он как будто встревоженно. — Вы всегда гордились своей работой. Вы любите ее. Гарри поднял взгляд: — Да, вы правы. Но правда в том, что сейчас в магическом мире происходит куда меньше убийств. Это во время войны каждый день звучали новые имена... И я искренне рад, что... Впрочем, неважно. Но на сегодняшний день убийство — это очень серьезно. Не суметь раскрыть серию, зная то, что знаю я... Не уверен, что мистер Бруствер будет столь снисходителен. Впрочем, может, и будет. Но лично я буду знать, что упустил убийцу исключительно потому, что не был достаточно догадлив и расторопен. Снейп покачал головой: — Если бы я рассуждал подобным образом, мне никогда не удалось бы справиться с тем, что было на меня возложено. От ошибок никто не застрахован, однако пока у вас есть силы и воля бороться за то, что вам важно, нужно уметь принимать это — и двигаться дальше, учитывая приобретенный опыт. Знаете... Гарри видел, что на лице Снейпа промелькнула горечь... или боль, однако он жестко продолжил: — То, что от рук Волдеморта погибла Чарити... Я имею в виду, мисс Бербидж, она преподавала магловедение у вашей подруги мисс Грейнджер... То, что она погибла — исключительно моя вина. Я узнал о том, что Волдеморт избрал ее очередной целью, поздно ночью, от Люциуса. Не буду лгать, я смертельно устал тогда и подумал, что у меня есть несколько часов, чтобы найти способ ей передать, что она в смертельной опасности. Но уже утром мне доложили, что она дожидается своей участи в темнице Малфой-мэнора. Не было никакой возможности выручить ее, хотя это крайне... неприятно, когда на твоих глазах убивают твоих знакомых, с которыми вы еще позавчера вечером ели за одним столом. Гарри посмотрел на своего визави и нахмурился: — Почему вы вспомнили именно о ней? Из-за ваших действий погибли... Например, Грозный Глаз Грюм. Северус сразу выпрямился: — А вот гибель Аластора — исключительно его вина. Это он привлек к операции ненадежного и трусливого человека, которому нельзя было доверять не только вашу жизнь, но и десять кнатов. А мисс Бербидж... Не думайте, что это была единственная моя ошибка. Просто я заговорил о человеке, которого вы, очевидно, знали. Но были и другие. И их было немало. Но я каждое утро находил в себе силы двигаться вперед. Не только потому, что надо мной дамокловым мечом висела «справедливость» Дамблдора. Я просто знал, что никто не может сделать больше, чем я. Поттер вдруг подумал, что это... Это очень похоже на то, что он сам вчера говорил собственному сыну. Надо уметь проигрывать — и двигаться дальше. Делать выводы из своих ошибок, а не топать ногами и... И когда он уже собирался снова заговорить, Снейп его неожиданно опередил. Задумчиво потянув из трубочки кофе, он произнес: — К тому же, мы еще не исчерпали все возможности. Мне кажется, что это любопытно — то, что наш маньяк использовал Непростительные. В таком разрезе Гарри на это не смотрел — и охотно взялся за обсуждение новой головоломки: — А вы правы, это интересно. Мистера Троя он не пытал Круциатусом. Почему, если мог? Снейп усмехнулся: — Есть несколько предположений. Убийство магла должно было пройти незамеченным для магического мира, здесь никто Круциатус не опознал и не опознает. Но Аврорат бы точно опознал. Возможно, убийца не хотел выдавать, что способен на это? Гарри покачал головой: — Я так не думаю. Мне кажется, что ему до определенной степени было наплевать на то, что опознает Аврорат. Мне больше интересно, почему он не воспользовался своим ядом. — А зачем? — логично возразил ему Снейп. — Кевина... Кевина он тоже убил заклинаниями после того, как понял, что раскрыт. Я бы предположил, что убийца не догадывается, что нам удалось объединить его убийства в серию, и что он не хотел, чтобы его преступлениям придавали особый статус. Непростительные ведь не зря зовутся непростительными. — Я хотел... — Гарри пробормотал это не слишком внятно и понятно. — Я не о том хотел... Как раз о Непростительных. Что-то в этом есть такое... Да как же это?.. Снейп терпеливо дожидался, пока он сформулирует свою мысль, и Поттеру наконец это удалось. — Все, понял. Я хотел сказать, что Непростительным не учат в Хогвартсе, и мама с папой не расскажут, как правильно накладывать Круциатус. Я узнал эти заклинания на четвертом курсе, мне было четырнадцать. И то узнал только потому, что уроки вел этот недоделанный Барти Крауч под Оборотным. Потом, конечно, на своей шкуре узнал, но это ведь тоже только потому, что шла война. Но... Мистер Снейп, мы только что говорили о том, что во время войны каждый день звучали новые имена. И ведь все эти люди не умели даже обороняться. Да одни министерские брошюры по защите от Темных искусств чего стоили! Снейп приподнял бровь, но на его лице мелькнул интерес: — Вы хотите сказать, что большинство волшебников не знакомы с... Интересный взгляд. В таком случае позвольте мне развить вашу мысль. Если все так, как вы предполагаете, то нам следует признать одну вещь. Мы с вами — или кто-то из нас — должны так или иначе убийцу знать. Даже если не лично, то довольно близко. — Да, именно это я и хотел сказать, — выдохнул Поттер. — Причем, если отвлечься от целей и моральных вопросов, мы знали множество ведьм и волшебников с разных сторон, — он вдруг улыбнулся. — Мистер Снейп, попробуйте припомнить, никто из ваших знакомых случайно не просил вас одолжить пособие «Смертельные яды для начинающих зельеваров»? Северус нахмурился было, но быстро расслабился и язвительно фыркнул: — Как раз своих знакомых зельеваров я проверял вполне себе всерьез. Но увы, никто не просил меня подсказать, как правильно варить яды и что делать, если после вашего Круциатуса испытуемый не в состоянии говорить. — Жаль, — почти непритворно вздохнул Поттер. — Но даже если учесть, что все, что мы здесь наговорили — не просто туманные предположения, а правда, то это... Это сотни людей. По такому принципу никак не вычислить. А ведь это могут быть даже не сами наши знакомые, а их дети, братья, сестры или еще кто. Близкие, в общем. — Да, для того, чтобы назвать имя, этого, конечно, недостаточно, но мы можем суммировать, — кивнул Снейп. — Убийца — талантливый зельевар с научным складом ума. Никому другому не удалось бы создать или воссоздать тот яд, что он использовал. Убийца по каким-то причинам жаждет исправить или улучшить внешность — свою или чужую. Но я бы предположил, что свою. Можно желать кого-то спасти; можно даже пожертвовать собой ради кого-то... Но вряд ли кто-то будет настолько сопереживать чьей-то непривлекательности, чтобы пойти на серию убийств. Слова о непривлекательности внезапно резанули Гарри по уху, но Снейп продолжил — и мысль забылась. — Убийца имеет доступ к историческим исследованиям или сам занимается подобными изысканиями, — говорил Северус. — Не представляю, где он вообще раскопал сведения об этой парюре. Убийца небогат, иначе бы не брал деньги у первой убитой. Убийца имеет представление о магловском мире. Здесь, в Сохо, он сработал почти так же чисто, как и в нашем мире. И, наконец, он, вероятно, так или иначе принимал участие во Второй магической. Поттер слушал с интересом и предложил: — Давайте попробуем набросать его портрет. Мы не знаем, мужчина это или женщина, но это должен быть нестарый еще человек. Был бы старый, не заботился бы о красоте. — Нет, — покачал головой Северус. — Мы не можем отрицать... Вот вам предположение: некая заботливая прабабушка, понимая, что уже одной ногой в могиле, всем сердцем желает помочь правнуку обрести внимание противоположного пола. Допустим, правнук изуродован. Допустим, прабабушка всю жизнь проработала с ядами. — И эта бодрая старушка не полезла в витрину на сигнализации, а предпочла пытать? — усомнился Гарри. — Но, может, вы и правы. — Скорее всего, правы именно вы, — внезапно возразил Снейп. — Так что да, это должен быть молодой человек примерно до тридцати пяти. Убийца учился в Хогвартсе и, скорее всего, имел неплохой балл по зельеварению. Наверняка полукровка или маглорожденный. Я склоняюсь к полукровке, поскольку маглорожденные редко способны настолько глубоко проникнуть в магический мир, чтобы отыскать там что-то, о чем не слышали даже чистокровные волшебники и сотрудники Отдела Тайн. — Я бы поспорил, — пробормотал Гарри. — Как раз мы можем говорить о том, что у маглорожденных более свежий взгляд и незашоренное мышление. Мы здесь головы ломаем, а он, может, в магловском мире что-то нашел, что навело его на мысли. Но да, я тоже ставлю на полукровку. — Вам это никого не напоминает? — вернул ему язвительный вопрос Снейп. — Может быть, кто-то из ваших знакомых?.. — Вас напоминает, — фыркнул Поттер. — Полукровка, отличный зельевар, свободно владеете Непростительными, имеете научный склад ума. Северус изумленно поднял брови: — Вам не кажется, что я несколько... старше указанного возрастного диапазона? Или это намек на мою внешность? Гарри улыбнулся: — Значит, возрастной диапазон надо расширить, поскольку тридцать пять — не предел. По крайней мере, для волшебника. А что до внешности... Не думаю, что вам нужно что-то исправлять, вы... Тут Гарри понял, что несет — и резко оборвал себя буквально на полуслове. Сказать Снейпу в лицо, что он считает его привлекательным... Черт, это полный бред. Но вместе с тем Поттер невольно всмотрелся в своего визави. Черты лица резкие, нос выдается вперед. Но это то, что в первую очередь бросается в глаза. А если присмотреться, то у него внимательные черные глаза... Когда-то сам Гарри счел их пустыми, но это, вероятно, только для безликой толпы учеников. Будучи наедине со Снейпом, он видел эти глаза какими угодно, но только не пустыми. Раньше в них чаще всего мелькали ярость и презрение, сейчас — интерес и насмешка. Еще у Снейпа были тонкие губы, так часто кривящиеся в усмешке, отлично подходившей глазам. А еще... Темные брови вразлет, которые придавали любому выражению лица несколько надменный вид. И волосы — уже не сальные. Видимо, находит время ухаживать за ними. Впрочем, «ухаживать» — громкое слово, сейчас они небрежно разметались по плечам. Снейп приподнял бровь и, не дождавшись продолжения, насмешливо уточнил: — Это что, флирт? В таком случае, я буду вынужден повторить вам, что вы бездарность, Главный Аврор. — Нет, я... — Гарри почувствовал, что сердце бьется где-то в горле. Он даже не мог понять, что чувствует и надо ли сейчас это делать, но в груди екнуло — вот оно! То, о чем говорил Ник. И даже если пошлет... — То есть... — он перевел дыхание. — Я просто... Снейп склонил голову, нарочито терпеливо дожидаясь, пока собеседник справится с собой. Поттер выдохнул. В конце концов, иногда надо действительно просто собрать яйца в кулак и сделать то, что надо сделать. — Вам не нужно ничего исправлять, — произнес он гораздо тише. — Вы и безо всяких побрякушек... красивы. То есть... привлекательны. По крайней мере, я так считаю. — Вы все-таки бездарность, — подытожил Снейп. — Мистер Поттер, простите мне мое любопытство, но, учитывая все, что вы сейчас наговорили... Вам когда-нибудь доводилось кого-то... обольщать? В нашем мире или в магловском — все равно. Гарри невольно задумался. За Джинни ухаживать особо не довелось, он сказал Нику правду. Еще в школе он восхищался этой яркой девчонкой, но начал встречаться с ней только тогда, когда она сама обратила на него внимание после череды поклонников. И стоило признать, что сам он не сделал для этого примерно ни хрена. Потом была война и Волдеморт... И Гарри ни за что бы не подверг лишнему риску никого, кто был ему дорог. А после войны о флирте речь уже не шла. Джинни выразила готовность быть с ним, поддерживать — и сдержала слово. Так естественно — и, наверное, наивно — было предложить ей руку и сердце... За Ником тоже ухаживать не довелось. Секс после часа знакомства — это ни разу не флирт. Или можно сказать, что Ник просто сделал все за двоих. Было еще множество женщин, так или иначе пытающихся строить глазки Главному Аврору, но Поттер ни разу не заинтересовался ни одной из них. Отчасти потому, что это было бы предательством по отношению к Джинни. Отчасти потому, что ни одной из этих женщин не был интересен Гарри Поттер как таковой. Их руки тянулись к Герою, Главному Аврору или даже просто обеспеченному парню — и не было в этом ничего нормального. Но, как и говорил Ник, такому, как Снейп можно только предложить себя — и больше ничего. — Пожалуй, нет, — признал Гарри вслух. — Но послушайте, это же не самое главное! Я бы, может, и хотел... Черт, как это?.. Показать вам, что я — ого-го, но ведь вы же и без того знаете меня много лет. Что такого я могу вам продемонстрировать, чтобы вы хотя бы на миг посмотрели на меня как на... Он замолчал. По лицу разливалась краска досады, но упрямство было сильнее. Поттер вскинул голову. Если пошлет, то пусть пошлет прямо в лицо. Снейп отставил опустевший высокий бокал и скептически бросил: — Это, по крайней мере, лучше, чем пьяные поцелуи. Я задам вам еще один вопрос, и можете даже не отвечать. Просто подумайте, для чего вы это делаете. Если вы вдруг открыли новую сторону себя и сочли, что на безрыбье... Лучше скажите об этом сейчас. Целее будете. Гарри собрался было возразить, но промолчал. Этот вопрос волновал и его самого. И Ник тут ни при чем, он просто другой — слишком молодой, слишком... нормальный. Слишком нормальный магл. Но вот если бы кто-то другой из парней мог бы ответить? Например, Дин. Симпатичный, сильный, уверенный в себе. Прекрасно понимающий, что значит — быть аврором. Или Шеймус. Веселый, яркий, немного шумный, умеющий держать и рюмку, и волшебную палочку. Или даже, если брать мужчин постарше, например, Кингсли? Неженатый и загадочный, но одновременно простой и понятный. Гарри невольно поморщился. С любым из них, возможно, и хотелось бы... ну, кроме Кингсли. Но это вообще не то. Это, как говорил Ник, про член и задницу, а не про... И Гарри покачал головой. — Нет, мистер Снейп. Дело не в этом. Очень хотелось поделиться сомнениями, но не с тем же, на кого пытаешься произвести впечатление! Ну, хоть какое-то. Свои шансы Поттер осознавал. — В самом деле? — Снейп приподнял бровь. — Вот что, мистер Поттер. Если не можете сказать вы, то скажу я. И, надеюсь, на этом мы закончим. Гарри почувствовал, что в груди что-то снова екнуло — но теперь уже больно. Снейп — человек слова, и если говорит «закончим», значит, действительно закончит. Но шанс сказать что-то... значимое, важное... был упущен. Снейп вскинул подбородок и жестко произнес: — Я давал вам совет — перестать лгать хотя бы себе. Опционально — окружающим. Дело, конечно, ваше, но со мной это не пройдет. Вы можете сколько угодно путаться с маглами или даже волшебниками, меня это не интересует. Я не спорю, мне было интересно проводить с вами время, и давайте ограничимся этим. Гарри выслушал отказ спокойно, хотя и чувствовал, что с каждым словом где-то глубоко внутри что-то сжимается. Но он всегда был бойцом и, даже готовясь принять поражение, не мог не попытаться ответить. — Послушайте, — почти отчаянно произнес он. — Сейчас я вас не понимаю. Я могу не нравиться вам по тысяче причин: начиная от того, что я сын своего отца, и заканчивая моей... моим лицом. Но о чем вы сейчас говорите? Я ни в чем не солгал вам. И себе вроде бы тоже. Снейп поморщился: — Поттер... Гарри немного воспрял духом. Если «Поттер», а не «мистер Поттер» и не «Главный Аврор», значит, возможно, есть шанс... хотя бы поговорить! Северус вздохнул и потер длинными пальцами переносицу. — Поттер, просто поверьте мне: усидеть на двух стульях сложно, а в перспективе — невозможно. Гарри нахмурился. Он уже не в первый раз ощущал себя героем какой-то сюрреалистической картины — и каждый раз в магловском мире. Трахаться с Ником в подворотне гей-клуба было лишь немногим более странно, чем сидеть в магловской кофейне с кучей непонятной техники и выслушивать от Снейпа, почему тот не может или не хочет стать его... любовником?.. — Да о чем вы, черт возьми?! — не выдержал он, наконец. — Если вы про Ника... То есть про моего... друга-магла... Он снова запнулся. То что? Сказать, что расстались? Но Снейп может слишком серьезно это воспринять, и что тогда? Решит, что не хочет стать следующим? Сказать, что и не встречались толком, а только трахались? Еще хуже. — А, — с непередаваемой интонацией произнес Снейп. — Только этого мне не хватало. Гарри выдохнул и попытался взять себя в руки. Кажется, ситуация только что осложнилась, хотя он и не понимал, в чем, черт ее дери. — С Ником я поговорил, — упрямо произнес он сквозь зубы. — И мы спокойно разошлись, хотя, можно сказать, и не встречались толком. Я просто... Снейп раздраженным жестом показал официантке, что ждет счет, и бросил: — Мистер Поттер, хватит. Разберитесь уже в себе. Закончим на этом, иначе мне придется отказаться от работы на ваш отдел. На пользу это не пойдет никому. Гарри прикрыл глаза. Это полный... Полное фиаско. Если Снейп дошел до того, чтобы угрожать, обсуждать тут нечего. Работа на Аврорат дает ему не только дополнительные средства, но и преимущества, которые ему — как бывшему Пожирателю Смерти — чертовски необходимы. Но если он готов отказаться от этого... — Мистер Снейп, — Гарри устало вздохнул. — Не нужно резких движений. Я не пытаюсь... воспользоваться служебным положением. Я просто хочу понять, что я делаю не так. Снейп сжал тонкие губы, но ответить ему помешала официантка, которая подошла и приветливо улыбнулась: — Извините, что вам пришлось ждать. Счет один или поделить? Гарри привык расплачиваться, но сейчас приостановился. Если, не спрашивая, оплатить общий счет, Снейп, пожалуй, и сову с заявлением об увольнении пришлет. — Разделите, пожалуйста, — гораздо спокойнее проговорил Северус, обращаясь к официантке. Девушка кивнула и отошла, а Гарри выдохнул: — Может быть, ответите?.. — Вы не задавали вопрос, — отрезал Снейп, но вдруг так же устало вздохнул. — Мистер Поттер, я достаточно знаю людей, чтобы понимать, что каждому важно, в первую очередь, его собственное «я». И я не тот человек, у которого есть моральное право вас в чем-то упрекать. Но будьте снисходительны хотя бы к миссис Поттер. Она не заслужила такого отношения. Гарри машинально допил последние капли кофе и нахмурился: — Джинни? Но при чем тут она? Северус приподнял бровь: — А, вы полагаете, что она ни при чем? Поттер, это... низко. Или вы думаете, что женщина, которая вам покорилась, уже никуда не денется? Не беспокойтесь, я не собираюсь открывать ей глаза на ваши... поступки. Возможно, ей лучше оставаться в неведении, пока вы наиграетесь. — Я не понимаю... — Гарри посмотрел в сторону. — Это наше с ней дело, и это... сложно, но... — Ничего «сложного» в этом нет, — резко произнес Снейп. Казалось, он готов встать и уйти, но его еще держит неоплаченный счет за кофе. — Если вас интересует исключительно... интимный аспект, эта проблема решается несложно. И для этого даже не обязательно сбегать к маглам. Но вам было бы лучше проявить внимание к вашей спутнице, ведь она любит вас. И если вы не готовы признать... — Ничего не понимаю, — Гарри распрямился, хотя только что сидел согнувшись, как старик. — С чего вы взяли?! Что я не готов признать? Что речь только о... сексе? Снейп посмотрел с откровенным презрением: — Я видел колдографии. Даже в сегодняшней утренней газете. Как вы стоите и снисходительно принимаете объятия влюбленной женщины. А потом рассказываете мне, с кем... Да дело не только в этом. Когда я возвратился в ваш дом с зельями для мисс Джиневры, она держалась за вашу руку так, словно вы — ее последняя надежда. Меня нельзя назвать душевным человеком, Поттер, но то, что вы делаете... Вы можете быть лучшим аврором за последнюю сотню лет, но это не дает вам права... Гарри очень хотелось высказаться, причем сразу за все, но снова помешала официантка. Кажется, эта девушка обладала редкой особенностью появляться когда не надо. Однако ей хватило ума, чтобы молча положить на стол две узких кожаных папки — и исчезнуть. За это время Поттер успел взять себя в руки. И только поэтому он вполне спокойно произнес: — Мистер Снейп, нельзя верить всему, что пишут в газетах, вам ли не знать. Мы с Джинни договорились временно изображать счастливую пару и... несколько перегнули. Получилось глупо, но исправить времени не было. Джинни съехала от меня в отдельную спальню. Снейп замер. Его темные глаза распахнулись: — То есть вы... свалили это все на нее?! — Возможно, частично... — честно признал Гарри. — Но я не мог больше ее обманывать. Как вы сказали, она этого не заслужила. Снейп неверяще покачал головой: — Я думал о вас лучше, Поттер. Он заглянул в свой чек, достал пару купюр и захлопнул кожаную папку. И бросил: — Если вам понадобятся мои исследования, пришлите сову. Гарри вскочил, едва не опрокидывая стул. — Мистер Снейп! Я не понимаю... Но позвольте мне объясниться! Северус глубоко вдохнул, выдохнул и посмотрел внимательнее: — Я не понимаю, чего вы от меня хотите, но... Я уже давно понял, что вы идете к цели, невзирая ни на какие препятствия. Будь по-вашему, я готов выслушать вас, но учтите, что я не стану работать на человека, который мне... омерзителен. Гарри торопливо сунул несколько банкнот в свою папку. Не слишком-то разбирался, сколько должен, да и руки дрожали, но точно знал, что столько, сколько он оставил, не стоит никакой кофе. Снейп проследил за этим с еще большим презрением, но процедил: — Если вы желаете поговорить, мы можем это сделать у меня дома. Я не собираюсь вести подобные разговоры в Министерстве и еще меньше хочу показываться с вами в общественных местах магического мира. — Как скажете, — Гарри вышел вслед за ним из кофейни и отправился в уже знакомые грязные закоулки. — Могу я аппарировать с вами? — Разумеется, — Снейп протянул руку, хотя судя по выражению его лица, никакой радости ему это не доставляло. Гарри привычно перенес аппарацию и отправился знакомым путем к дому Снейпа, хотя было даже как будто немного страшно. Что бы он ни сказал, делал только хуже. Если в начале этого неловкого разговора Снейп был как будто не против хотя бы попробовать, то уже через несколько минут был готов все резко «закончить». А потом и вовсе... Гарри не хотел признавать даже перед собой, что без Снейпа... наверное, расследование потеряло бы все свое жуткое очарование — и было бы просто рутинным делом, весьма неприятным к тому же. Разговоры со Снейпом, его помощь, — все это превращало рутину в увлекательные приключения и любопытную, хотя и жестокую загадку, замешанную на понимании человеческих чувств. А дальше... Ну надо же было все настолько испортить! Снейп едва удерживается от того, чтобы не послать его и весь Аврорат лесом. И, учитывая тенденцию, не хочется даже знать, к чему это может привести. Но Гарри знал точно, что пройдет этот путь до конца, чем бы все это ни кончилось. В конце концов, раньше он никогда не пасовал перед сложностями и мог рассчитывать только на себя. Северус распахнул дверь собственного дома и жестом указал: — Прошу, проходите. Выпьете? — Немного, — Гарри понял, что отказаться не в состоянии. Кофе — это, конечно, хорошо, но вообще-то уже сейчас хотелось набраться. Причем не со Снейпом и даже не с Ником, а одному. До мутных пятен перед глазами и отвратительного иссушающего похмелья. Однако стоит быть осмотрительней. Пьяных выходок Снейп точно не простит, а в таком состоянии есть риск сделать что-то не только глупое, но и опасное. Северус молча призвал бутылку с виски, бокалы... И, левитируя бокал виски, сухо предупредил: — Держите себя в руках. Учтите, что до вашего геройского появления я был готов к пожизненному в Азкабане. Поттер внезапно подумал о том, что у него вообще-то рабочий день. Часы Фабиана Пруэтта, мелькнувшие под рукавом магловского пуловера, показывали без четверти пять. Следом за этим мелькнула мысль о том, что никогда в своей жизни он не отлынивал от работы, не пил в рабочее время и вообще... Еще никогда личное не отвлекало его от работы. Но надо было что-то делать, раз уж напросился на разговор. Снейп вряд ли будет терпелив, и если не собраться с силами, то, пожалуй, быстро укажет на дверь, чего бы ему это ни стоило. Гарри отхлебнул, пытаясь собрать расползающиеся мысли, и постарался собраться. — Мистер Снейп, — произнес он глухо. — Я не очень понял, в чем вы меня упрекаете, но готов быть абсолютно честен, даже если это не украшает меня. С Ником... Это... — Это ваша магловская симпатия, — поморщился Снейп, когда он запнулся. — Я запомнил, продолжайте. — С ним мы расстались несколько дней назад. Я давно думал, что поступаю... нехорошо, что таскаюсь к нему, ведь ничего обещать ему я не мог. Так что собрался с силами и... А с Джинни мы поговорили еще раньше. Я не вываливал ей... ну, совсем уж все, но сказал, что больше не могу быть с ней. И даже признался, что... эм... гулял в магловском мире. Правда, не сказал, с кем. Снейп задумался. Кажется, перед ним открылись какие-то новые обстоятельства, и Гарри постарался закрепить «успех». — Я признаю, что вел себя некрасиво по отношению к ним обоим, но это был единственный способ определиться. Было бы только хуже, если бы я обидел Джинни, а потом понял бы, что это не мое. Или, наоборот, ничего бы ей не сказал, а потом еще годами мучил ее и себя. — И... как отреагировала мисс Джиневра? — наконец, разлепил губы Снейп. — Мне казалось, она питает к вам глубокое чувство. — Я не знаю, — Гарри покачал головой. — Возможно, она действительно любит меня. А может, мы просто оба никогда не пытались представить, что может быть иначе. Как бы то ни было, Джинни перевезла свои вещи в другую комнату, я сам ей помог. Потом, конечно, придется что-то решать — и с детьми, и с совместной жизнью, я не хочу ограничивать ее ни в чем, но... Как я уже сказал, это сложно. У нее контракт с «Гарпиями», у меня — репутация. Мы не можем просто так взять — и разрушить все. — А при чем тут контракт? — нахмурился Снейп. Гарри вздохнул, припомнив вчерашний разговор с женой в Хогсмиде. — Большой спорт — довольно грязное дело, мистер Снейп, — пояснил он. — В контракте, конечно, не прописано, что Джинни обязуется не разводиться или еще какая глупость, но ведь ее нанимали как замужнюю женщину с тремя детьми. Информация о том, что она может выйти замуж вторично и осесть в отпуске с ребенком от нового мужа, может навредить ее карьере, а у нее нет времени на ошибки. Снейп о чем-то задумался, мелкими глотками цедя виски, а потом ядовито усмехнулся. — То есть позвольте мне обобщить, — его губы язвительно скривились. — Во время вашей невнятной, но пламенной речи вы пытались донести до меня, что хотите от меня большего, чем рабочих или... гм... товарищеских взаимоотношений. О том, что к этому прилагается целый список ваших проблем, вы тактично умолчали. — У каждого свое прошлое, — возразил Гарри. — Иногда оно дотягивается и до будущего. А теперь позвольте мне спросить: это единственное, что вас останавливает? Снейп приподнял бровь: — Я пока не знаю. Видите ли, не все, как вы, решают подобные вопросы в одночасье и... так скажем, сердцем. Но как минимум я могу сказать, что у меня довольно высокая планка ожиданий, так что вам тоже стоит подумать, надо ли это вам. Гарри почувствовал, что голова буквально кружится — и очевидно, что не от виски, выпил-то всего чуть-чуть. Просто со Снейпом, как на качелях: от легкой надежды до мрачных ожиданий, а потом от них же — к надежде уже вполне осознанной. И все это за несколько минут. — Мне интересно с вами... — ляпнул он вслух. — Я имею в виду, разговаривать. Снейп фыркнул: — Чтобы со мной разговаривать, вовсе не обязательно добиваться от меня чего-то иного. У вас у единственного есть доступ к моему дому по каминной сети — и этого вполне достаточно для бесед. Гарри даже пожалел, что не стал изучать списки каминного доступа для дома Снейпа. Тогда думал — некрасиво изучать это по отношению к соратнику, а сейчас... Неплохо бы было проверить информацию. И он тут же вспомнил: — А Майкл? Он рассказывал, что ворвался к вам в четыре утра. Северус закатил глаза: — Вы вообще смотрите, что подписываете? Когда я заключал соглашение о внештатной работе, добровольно дал согласие на экстренный доступ из камина Аврората. — Да, невнимательно прочел, — признал Гарри. — Но, мистер Снейп, у меня такое количество бумажной работы, что если я буду читать все, то дома вообще перестану бывать. Я только убедился, что вы получаете все права, которые вы мне обозначили — по доступу к условно разрешенным ингредиентам и воздействиям. — Кстати, об условно разрешенных воздействиях, — Снейп посмотрел прямо в глаза. — Я внимательно читаю все, в отличие от вас, и помню, что даже в этих случаях положено писать объяснительную, которая, возможно, приведет к разбирательству в Визенгамоте. Сегодня я воспользовался Империусом, что, несомненно, не относится к разрешенным воздействиям. Вы ждете от меня?.. — Разумеется, нет, — Гарри фыркнул. — Мы воспользовались Империусом в интересах расследования, и лично я вас заверяю, что пока маглы не пожалуются, этого никто в магическом мире не узнает. А они не пожалуются, потому что не в состоянии это отследить. Они убийство с помощью Авады Кедавры не прочухали, где уж там... Хотя... Он задумался, и Снейп, очевидно, обеспокоился. — Хотя?.. — произнес он напряженно, явно давая понять, что ждет продолжения. — Просто подумал, что как раз убийство может привлечь внимание маглов, — нехотя пояснил Гарри. — Магловские врачи не смогут определить причину смерти. И если у убитого не было никаких заболеваний, которые помогут объяснить наступление смерти, то может дойти и до магловского министра. А тот, конечно, передаст сведения Кингсли. Но вы можете не беспокоиться. Я в любом случае не собираюсь это скрывать и добавлю данные в дело, а там уже даже Кингсли не станет разбираться, кто именно что применял. В конце концов, никаких последствий, кроме нашего пребывания на месте преступления, это не повлекло, а это в деле будет. — Мне не хотелось бы пользоваться вашим... расположением, — бросил Снейп. — Внесите, пожалуйста, в дело полную информацию. — Если вы настаиваете... — Гарри пожал плечами. — В таком случае укажу, что вы сделали это по моей команде одновременно со мной. Это почти правда. Неожиданно Снейп улыбнулся самыми уголками губ: — Когда на министерском балу я упрекнул вас в том, что вы не совершали сделок с совестью, я был, очевидно, неправ. Что ж, по крайней мере, должности вы соответствуете. — А что вы решили... — так же уверенно начал было Поттер, но быстро сдался. — То есть... Снейп отвел взгляд и покачал головой: — Я пока не знаю, Поттер. Я бы даже не стал рассматривать отношения с женатым человеком, поскольку это низко и отвратительно. Ваши слова убедили меня, что я был неправ. Возможно, вы и поступали не слишком правильно, но не мне об этом судить. По крайней мере, вы были честны передо мной и вашей женой. Однако... это не единственный факт против. Гарри немного подумал... — А про Ника вы ничего не спросили, — отметил он. — Это вас не смущало? Северус только фыркнул: — А что тут спрашивать? Я могу рассказать это за вас. Вы — по тем или иным причинам — отправились в магловский мир, где встретили молодого человека, отвечающего вашим вкусам. Как уж вы это выяснили, не берусь предположить, но вы провели с ним некоторое время, а потом морочили ему голову, не решаясь ни уйти, ни остаться. Позже у вас взыграла совесть, и вы прервали отношения. Так? — Да, — Гарри и сам не заметил, как улыбнулся. — Должен еще заметить, что это ошеломило меня, и я все никак не мог поверить, что это происходит со мной. Нет, ну я же восемь лет был женат! — Ну вот поэтому и морочили голову, — пожал плечами Снейп. — Иначе бы быстрее разобрались. И, кстати, это тоже проблема. Горький опыт подсказывает мне, что лучше не связываться с мужчиной, который... м... играет за обе команды, поскольку любое сравнение с симпатичной вам женщиной я проиграю. — Не в моем случае, — отрезал Поттер — и чувствовал, что имеет право это сказать. — Я уже был женат на идеальной женщине, и это привело меня туда, куда привело. Я не хочу сказать, что мне плевать на мою репутацию, но я принял решение, а от своих решений я не отступаюсь. Снейп устало вздохнул: — Я не знаю. Дайте мне время хотя бы как-то это... оценить. Разумеется, я понимал, что, вероятно, вы рано или поздно попытаетесь, раз уж я единственный в магическом мире, о ком вы знаете такую информацию доподлинно. Однако я надеялся на то, что вам попадется кто-то более подходящий. Кстати... А вы хотя бы сами пытались осознать, что же вы предлагаете? Как вы будете это объяснять? Своим друзьям, своему руководству, толпе ваших поклонников? Гарри помотал головой: — Я никому и ничего не собираюсь объяснять. Разве что Кингсли, чтобы помог мне избежать неприятных расспросов и всякого такого. Ну и Рону как-то придется это рассказать... Пока не знаю, как. Но я уже достаточно строил жизнь так, как надо кому угодно, но только не мне. — Что ж, я вас услышал, — Снейп кивнул. — Возможно, к следующей нашей встрече я смогу вам сказать что-то более конкретное, однако... Поттер молчал, ожидая, что тот скажет дальше. И дождался. — Однако дайте мне слово, что если я откажу вам, то вы не станете преследовать меня. Работа на ваш отдел дает мне не только деньги, я способен заработать и без этого. Но эта работа дает мне новые интересные идеи, и, пожалуй, я дорожу ею. Гарри внезапно подумал, что, вероятно, сейчас слышит правду, которой не слышал никто. Снейп никогда не признает своих слабостей и всегда готов отказаться даже от самого дорогого, чтобы сохранить гордость и не быть побежденным. И при этом одновременно всегда готов отказаться от гордости, чтобы добиться чего-то, что считает важным. Сложный человек, но этим он даже понятнее... ближе. — Я даю вам слово, — четко и внятно произнес он. — Я бы никогда не сделал ничего такого даже по отношению к тому, кого я не уважаю, потому что это подло. Что уж говорить о вас... Я даю слово, что не попытаюсь воспользоваться своими возможностями и не стану преследовать вас. Хотите Непреложный Обет? — он улыбнулся. — Бросьте, Поттер, — Снейп фыркнул, и его плечи несколько расслабились. — Я много чего знаю о вас, что бы мало понравилось магическому обществу, но вашему слову я верю. Гарри вдруг понял, что пора уходить. Не мог объяснить этого словами, но чувствовал, что это так. Нужно дать Снейпу время, не надо давить. Это как с подельниками, которые все боятся расколоться. Можно воздействовать силой, но нельзя при этом ждать, что получишь полную информацию. — Тогда мне, наверное, стоит пока уйти, — произнес он в ответ. — Я надеюсь, что вы... Впрочем, вы и так знаете, на что я надеюсь. — Да, как раз это я прекрасно себе представляю, — саркастически фыркнул Северус. — Идите, Поттер, камин открыт. Гарри поставил на стол так и не допитый бокал и шагнул к камину. Прежде чем воспользоваться Летучим порохом, обернулся — и увидел, что Снейп смотрит вслед как-то... обреченно. Но, как и обещал, вопросов задавать не стал, а просто переместился в свой кабинет. Как бы то ни было, но домой в таком состоянии идти нельзя... Да и рабочий день еще не окончен.