Sanctum Sanctorum

Гарри остановился под окнами квартиры Ника и взглянул наверх. В середине ноября темнело рано, сумерки сгущались уже после пяти, и к семи вечера, особенно в хмурую погоду, было совсем темно. Многие окна в доме светились яркими огнями, но только не окна нужной квартиры. Как раз эти были непроницаемо темными, в них только слегка отражался тусклый свет далекого фонаря. Гарри повернулся к своему спутнику: — Кажется, все спокойно. У бойцов есть приказ: в случае, если что-то пойдет не так, включить свет в комнате Ника. Разумеется, это не отменяет предельной осторожности при входе в квартиру. — Разумеется, — кивнул Снейп. — Если ваши люди мертвы, то некому подать условный сигнал. Гарри мрачно покосился на него. Конечно, он не верил в дурацкие магловские приметы, однако работа, связанная с риском, заставляла смотреть на вещи чуть более суеверно, чем следовало. В конце концов, риск — это не только качество продуманной операции, это еще и удача. На лестнице тоже горел только слабый и тусклый свет. Гарри поднялся к знакомой двери и едва слышно постучал условным сигналом. Дверь распахнулась почти мгновенно — видимо, ребята, как и было предписано, дежурили в коридоре. Поттер выставил вперед волшебную палочку, но из темноты раздался негромкий голос: — Это я, Дин. Кто с тобой? — Снейп, — коротко отозвался Поттер. — Дай пройти. Вовсе ни к чему было торчать на лестнице под возможными взглядами соседей. Едва за Снейпом захлопнулась дверь, Гарри воспользовался Люмосом и отрывисто спросил: — Ну как? — Ничего, — покачал головой Дин. — Ты, наверное, и так знаешь, но все это время мы тут торчим абсолютно бесполезно. Иногда меняемся постами для разнообразия. — А где Шеймус? — На кухне. Торчит под Дезиллюминационными чарами и смотрит в окно. — А когда вас сменят? — Утром, — спокойно отозвался Дин. Гарри нахмурился: — Так не пойдет. Вы здесь наверняка с утра сидите, а усталость снижает бдительность. — Поттер, — несколько раздраженно бросил ему Дин. — Не учи ученого, а? Я все-таки твой заместитель, а не младший аврор. Взяли зелья Пробуждения, ближе к ночи хлебнем. — И всю ночь будете хлебать? — скептически уточнил Гарри. — Оно же не больше полутора часов действует. — И что? — поморщился Дин. — Наверное, не помрем с него. Во время учебы лакали унциями — и не помирали. — Не помрете, — фыркнул Снейп. — Абсолютно безопасное зелье, иначе бы его не изучали на первом курсе Хогвартса. Крыть было нечем, и Гарри позвал: — В таком случае, мистер Снейп, мы вполне можем караулить в более комфортных условиях. Идемте на кухню, там есть диванчик. Он погасил Люмос, чтобы ничто не мелькало в окнах, и темным коридором переместился в чуть более светлую от уличного фонаря кухню. — Шеймус, ты тут? — на всякий случай спросил Гарри. Не сомневался, конечно, просто хотел услышать, откуда идет звук, чтобы ненароком не наступить и не сесть на коллегу. — Тут, — раздалось от окна. — Ужасно унылый двор. Кажется, я уже по памяти могу нарисовать этот фонарь и граффити под ним. Поттер плюхнулся на диванчик, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Он провел в засадах приличную часть жизни и точно знал, что это всегда мучительно. Хуже только тогда, когда нельзя выдать себя ни звуком, ни движением — в этом случае поочередно начинал чесаться нос, ухо, нога, спина, задница, — все что угодно, особенно в самых неудобных местах. Он услышал, как Северус опускается в кресло — и приоткрыл один глаз. Глаза уже привыкли к темноте, и в слабом свете с улицы отчетливо было видно профиль Северуса. Опущенная голова, волосы почти скрывают лицо. Почти — потому что нос все равно выдается вперед. Гарри попытался представить, как это будет, когда Дину и Шеймусу станет известно о новом статусе и начальника, и внештатного эксперта. Ничего не получилось. Поттер даже отдаленно не мог себе представить, какая будет реакция. Ржать не посмеют... наверное. А чего еще ждать? Минуты тянулись медленно. Несколько раз Гарри чувствовал, что начинает засыпать — и таращился в сторону окна, чтобы прогнать дремоту. Снейп замер, как изваяние. Каждый звук в этой тишине раздавался отчетливо. Гарри слышал, как под окнами прошла веселая компания, не очень трезвая. В квартире наверху раздавался женский голос, а потом послышался тяжелый звук чего-то упавшего. Похоже, металлического, потому что звона разбившегося стекла не было слышно. Через полчаса заработал телевизор за стенкой. Похоже, смотрели какой-то боевик, потому что Поттер точно слышал звук выстрелов, чего быть не могло — за этим немедленно бы последовали яркие огни полицейских машин и шум. — Жалко, нам тоже нельзя телек включить, — вздохнул Шеймус. — Хотя бы тихонечко. — А здесь есть телевизор? — вяло спросил Гарри. Не то чтобы это его интересовало, просто так немного попроще ждать, когда болтаешь. — Конечно, — воздух рядом колыхнулся. — Вон там, на тумбе. Поттер оглядел кухню. Помойка тут царила невероятная, да еще и темно... — Где? — Тут, — Шеймуса не было видно, но он постучал по пластику, и Гарри посмотрел в сторону звука. Похоже, действительно телевизор. Только его в этом сраче даже не было видно. А может, дело в том, что, приходя сюда, Гарри смотрел вовсе не на обстановку, а на хозяина... — И жрать постоянно хочется, — продолжал жаловаться Финниган. — Мы уже сожрали сухой паек и даже сперли немного сосисок из холодильника. Я потом Нику возмещу. Ладно, пойду с Дином махнусь, что ли, в коридоре хотя бы на полу можно посидеть. Гарри слышал негромкую «рокировку», но Дин был куда более сдержан — и снова потекли тоскливые минуты ожидания. Поттер встал, подошел к окну сбоку и посмотрел на часы. Почти девять. А ведь Мариэтта может явиться и в полночь... или вообще не явиться. Закончился боевик, начался вроде бы какой-то концерт, но его перекрыл громкий мужской голос, требующий от какого-то Дерека немедленно ложиться в постель. Очевидно, за стенкой жил ребенок. Откуда-то — может быть, сверху — потянуло вкусным запахом мясного рагу. Поттер сглотнул слюну. Шеймус прав, на таких дежурствах еще и жрать хочется — тупо от скуки. А вот Снейп, похоже, не скучал. Он за все это время не проронил ни слова и почти не шевелился, но и расслабленным не был. Его поза была спокойной, но отчего-то Гарри был уверен, что малейшее сомнение, опасность — и он легко поднимется и будет готов действовать. Неожиданно Поттер поймал себя на том, что почти любуется. Как хищник на охоте — собранный, сдержанный, но даже в состоянии покоя опасный. Угомонился ребенок за стенкой, запахи вкусной еды развеялись. Под окнами замерло всякое движение, даже шагов не раздавалось больше. В одиннадцать вечера погас фонарь. Чем меньше оставалось до полуночи, тем меньше оставалось надежды. Над Лондоном царила непроглядно-темная ночь, и в кухне уже было ничего не различить толком. Гарри вполголоса произнес: — Мистер Снейп, вы думаете, она не придет? — Я не знаю, Поттер, — глухо отозвался Северус. — Если мисс Эджком проводила выходные в доме своей матери, то я склонен думать, что прямо оттуда она отправилась... один Мерлин знает, куда, но не сюда. Вряд ли бы она стала задерживаться у матери до такого позднего часа. А если она была в другом месте... Может прийти, а может не прийти, для оценки не хватает данных. Все это Поттер знал и без него, просто надеялся услышать другую оценку. Дин никак не проявил себя, только тяжело вздохнул. Под окнами затормозила машина, и Гарри вскинулся с надеждой, однако Дин надежду развеял: — В свете фар плохо видно, но это такси, и на такси приехал мужчина. — Как бы она ни изменила внешность, вряд ли стала мужчиной, — пробормотал Поттер. — Может быть, под Оборотным... — протянул Дин. Но Гарри прекрасно понимал, что время Оборотного кончилось. Либо Мариэтта придет сюда в своем естественном виде, либо сбежит (или уже сбежала) на край света. Прошло еще полчаса, и Дин пошевелился. — Время для зелья, — он зевнул. — Покараулишь пару минут, Поттер? Гарри поднялся и подошел к окну. Он не накидывал чар, но был готов их применить моментально. Палочка замерла в напряженных пальцах. Из коридора послышалась возня и звук, как будто соприкоснулись стеклянные бокалы. Наверное, товарищи чокнулись бутыльками, как это когда-то делали близнецы Уизли... Дин вернулся повеселевшим и посвежевшим. Поттер даже подумывал, не попросить ли глоток зелья, но счел, что пока рано. Если придется караулить до утра, еще понадобится, а запас наверняка ограничен. Гарри уселся на свой диванчик почти на ощупь. Снова медленно потянулось время. Внезапно глухую, ватную тишину разрезал новый звук. Сначала Поттер не разбирал, что это, но вскинулся. Звук стал отчетливее, но раздавался как будто из бочки. А потом Поттер явственно различил стук каблучков. Тонких. Сонливость как рукой сняло. До Гарри дошло, что обладательница каблучков прошла через подворотню, отсюда и странное эхо. А теперь она шла по направлению к дому. Несомненно, обладательница, а не обладатель. У мужчин не бывает таких гулких набоек. — Что ты видишь, Дин? — требовательно спросил Поттер. — Женщина, — помедлив, шепотом произнес заместитель. — Вижу ее силуэт. Больше ничего не разобрать. В полном молчании Гарри переместился в прихожую, буквально кожей ощущая за спиной Снейпа. Тот умудрялся передвигаться почти бесшумно, но Поттер все равно слышал — едва слышное шуршание ткани, дыхание. Чувства, казалось, обострились до предела. Шеймус уже стоял напротив двери, вскинул палочку в боевой позиции. Наверное, слышал негромкий разговор из кухни. В замке начал проворачиваться ключ. Если до этого время тянулось, как медовая капля, то теперь, кажется, почти застыло. Гарри медленно поднял палочку. Женщина вошла в прихожую — и тот же момент поняла, что что-то не так. Поттер собирался оглушить ее, но в темноте потратил на прицеливание на долю секунды больше, чем нужно — и женщина успела первой. — Люмос! Это было хуже, чем удар по яйцам. Поттер невольно зажмурился, теряя драгоценные мгновения, и одновременно почувствовал досаду. И ведь формально мисс Эджком не сделала ничего, что бы можно было назвать сопротивлением. Она просто воспользовалась бытовым ненаправленным заклинанием — а какой эффект! Снейп времени не терял и, даже ослепленный, ударил с помощью Депульсо, но промахнулся. Этого хватило, чтобы женщина рывком переместилась в комнату и оборонялась уже из-за стены. Гарри машинально просчитал: она в более выигрышном положении, но против нее трое. Почти четверо, потому что с кухни слышались громкие шаги. — Глациус! — послышался ее голос из-за косяка. И Гарри вдруг понял, что никогда его не забывал. Он буквально слышал, как в голове зазвучало: «А чем нам это поможет?». Не разобрав ни одежды, ни внешнего вида женщины, которая сейчас явилась сюда, Главный Аврор мог поклясться, что не ошибся. Замораживающее заклинание просвистело мимо Финнигана и ударило в вешалку. От удара вешалка свалилась. Шеймус успел увернуться, но его осыпало целым ворохом вещей: пара потрепанных зонтиков, кепка, шляпа с широкими полями, плащ-дождевик... — Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри, но Мариэтта вовремя укрылась за стенкой. Поттер невольно задумался: на что она рассчитывает? Аврорские мантии бросались в глаза, мисс Эджком не может не понимать, что едва ли выстоит против троих авроров, кем бы ни был четвертый. Или она решила просто дорого продать свою жизнь? — Эверте Статум! — послышалось из-за косяка, и Дин, невовремя вырвавшийся вперед, полетел вверх тормашками и ударился в стену. — Экспульсо! — рявкнул Гарри, но Мариэтта снова спряталась, и заклинанием только снесло часть косяка. — Инкарцеро! — послышалось из-за двери. На этот раз целью был Снейп, и он легко отбил заклинание, а потом и выплюнул: — Мисс Эджком, вам это не поможет. — Что вам нужно? — послышалось из-за стены. — Я что, дорогу перешла в неположенном месте?! — Вы перешли дорогу очень многим, — раздраженно бросил Поттер. — Сдавайтесь, мы не причиним вам вреда. — Тогда зачем вы пришли? — голос стал насмешливым. — Чтобы устроить магическую дуэль вчетвером против одной? — Мисс Эджком... — начал было мистер Поттер. — Вам будет... — Силенцио! Гарри тоже отбил заклинание и попытался продолжить. — Вам будет предъявлено... — Инкарсифорс! В этот момент Поттер понял, что еще не время для официальных обвинений. Дин едва успел собрать конечности и встать — и вдруг оказался заключенным в клетку. Заклятие попало точно. — Сейчас я... — голос Мариэтты вдруг осел. — А где моя сумка?.. Гарри предупреждающе вскинул руку, чтобы Снейп молчал, но он и так молчал. До Мариэтты, кажется, начало доходить, и она завизжала: — Опять ты! Опять ты, Поттер! Я... Она продолжала его в чем-то обвинять, но Гарри только почувствовал, как Снейп ухватил его за локоть свободной руки и прошипел в ухо: — Она пока деморализована. Но через несколько секунд она поймет, что драться бессмысленно — и аппарирует. — Прикройте меня, — так же тихо бросил Гарри и вырвался вперед. Он успел шагнуть в комнату, чувствуя, как перед ним разбивается о магический блок очередное заклинание — и вдруг впервые за много лет увидел лицо Мариэтты. Такое лицо, которое было сложно позабыть. ...Она была чудо как хороша. Гарри помнил подругу Чжоу, худосочную девушку с неправильными чертами лица, но довольно милую, особенно за счет контраста светлых вьющихся волос и темных глаз. Гарри помнил ее через пару лет — измученную, с неестественным от толстого слоя косметики лицом, на котором отражалась смесь вины и страха. А сейчас он видел ее же — и, кажется, в этот момент понял, почему мужчины во все времена делали невероятные и опасные глупости ради красивых женщин. На лице Мариэтты отражалась ярость, но даже в неистовом гневе она была невероятно хороша. Настолько, что на миг в голове мелькнула дурацкая мысль о том, что из рук такой женщины можно принять даже смерть. И все же это было то же самое лицо Мариэтты Эджком. Только теперь — прекрасное. Но наваждение не продержалось и мгновения. Перед мысленным взором Гарри было совсем другое лицо. — Ступефай! — выкрикнул он и палочкой взмахнул абсолютно точно. Мариэтта отлетела к окну и застыла. Гарри не мог удержаться. Он подошел ближе и вгляделся в темные глаза, которые медленно закрылись. Но даже без этого лицо Мариэтты было настолько привлекательным, что на него хотелось смотреть, не отрываясь, наслаждаться каждым мигом прикосновения к красоте. Как совершенное произведение — живая красота без изъяна. Правда, сейчас эта красота была застывшей, как картина или статуя. Но даже любуясь, Поттер продолжал держать мисс Эджком на прицеле. Пока она не будет водворена туда, где ей следует находиться, она опасна. И даже, возможно, опаснее многих других. В поле зрения возникла еще одна волшебная палочка, направленная на Мариэтту, но даже боковым зрением Поттер опознал палочку Дина. Тот подходил с опаской. — Что это? — настороженно и опасливо пробормотал тот. — Приворотное зелье? Заклинание? Я помню эту девушку, Мариэтту. Раньше она такой не была. А сейчас... Мне трудно удержаться от того, чтобы не оказать ей помощь. — Окстись, — послышался голос Шеймуса. — Она убила шесть человек, старина! Хотя, конечно, трудно поверить. Как ей это удалось? Я имею в виду не то, как убила... Убить-то — тьфу, хлоп и готово. Как она это сделала с собой? И зачем ей вообще убивать? Готов спорить на пять галлеонов, что нашлись бы десятки мужиков, которые ради нее бы убили пол-Англии. Даже не ради нее, а ради надежды. Северус подошел ближе. Гарри чувствовал его за своей спиной, а потом ощутил и прикосновение к плечу. — Меня несколько пугает, что нечто подобное может быть... в нашем мире, — негромко проговорил он. — Это не магия. Это нечто куда более сильное. Это красота — в самом высоком смысле этого слова. Произведение искусства, перед которым хочется опуститься на колени. А учитывая историю мисс Эджком... Это катарсис. Гарри мотнул головой и отступил назад. — Забирайте ее, парни, — скомандовал он. — В камеру, подальше от... Шеймус, ты понял. — Да, Гарри, — тот завороженно кивнул, а потом с досадой отвернулся. — Может быть, тогда выпустить?... — Нет, — отрезал Поттер. — Ничего с разгону не делаем. Пока просто переместите подозреваемую в камеру. Я оформлю задержание — и проверю. — Окей, — кивнул Дин и повернулся к Финнигану. — А ну-ка, помоги. Они вдвоем подняли бесчувственное тело, переглянулись... и через пару мгновений только колыхнувшийся воздух напоминал о том, что здесь было на три человека больше. Северус тяжело вздохнул и вдруг не очень уверенно спросил: — И что вы об этом думаете, Гарри? Поттер не был уверен в том, чего от него ожидают, но ответил честно: — Думаю, что надо найти эту штуку и поместить ее в Отдел Тайн. — Кстати, интересно, куда она спрятала парюру, — абсолютно трезвым тоном заметил Снейп. — Кажется, у нее ничего не было при себе. — Верно... — Гарри встряхнулся. — Ну что, аппарируем в Аврорат? Если вы устали, можете отправиться домой. Я все вам расскажу, как только мы увидимся снова. — Уже хотите от меня избавиться? — усмехнулся Северус. — Это не настолько просто. По крайней мере сейчас, когда я настолько заинтригован. Вы будите во мне вкус к жизни, Гарри, и я не намерен отказываться от этого. Или мое присутствие помешает?.. — Учитывая то, что Кингсли разгрызет меня очень быстро, не думаю, что ваше присутствие может помешать, — Гарри и сам улыбнулся. — Кстати, вы неплохо работаете. Не желаете стать стажером Аврората? — Что?! — Снейп даже отпрянул. — Учиться в вашей Школе, выполнять задания безмозглых инструкторов... — Попался, — фыркнул Поттер. — Возьмите меня за руку, аппарируем сразу в мой кабинет.