Самая яркая тень у света

      Утро было тяжёлым. Глаза саднило, голова неприятно ныла, а холод уже давно поселился под кожей. Медленно сев на смятой постели, Оби-Ван пытался вспомнить подробности позднего вечера, но безуспешно. Только размытые воспоминания об изменениях и терпкий алкоголь, что до сих пор оседал кислым привкусом во рту. Одежда лежала кучей в углу, словно ком чёрного цвета. Даже свет с улицы избегал его стороной.       В остальном квартира оставалась аккуратной и пустой. Слух не сразу уловил лёгкий писк будильника. Время было ранним, всего пять утра. Солнце ещё не встало из-за горизонта, но как покажется, Кеноби должен быть в Храме иначе вопросов не избежать. Босые ступни коснулись пола, плечи дрогнули. Лёгкий ветерок с приоткрытого окна мелкими иголками бежал по коже. Сморщившись, парень махнул рукой, и рама с хлопком закрылось, а по стеклу пробежала мелкая трещина. Желудок заурчал, призывая тело напитаться хоть чем-нибудь, но холодильник был пуст.       Поднявшись с постели, Джедай призраком прошёл в ванну. Сборы были недолгими. Самое главное - скрыть следы "отгула". Мягкий спонж первым оказался в руке. Косметические услуги шагнули далеко вперед и подобный аксессуар находился у каждого, независимо от пола или расы. Аккуратно макнув кончик в жидкую консистенцию, Оби-Ван нанёс полупрозрачный тон под веки. Спустя несколько секунд цвет стал более ярким, скрывая тёмные синяки. Проверка кончиками пальцев убедила, что липкости нет. Дальше купленный заранее спрей с мятой, который необходимо нанести на горло и нëбо, во избежание неприятного запаха. Горечь сменилась на новый вкус, от чего стало полегче.       Покрутив головой перед зеркалом, Кеноби вышел в небольшой коридор, а после и вовсе из дома. На этот раз спускался на лифте, бесшумно и не привлекая внимания.       На удивление на улице по-прежнему разгуливало большое количество граждан. Кто-то шёл с вечеринки, расплескивая на ходу цветной напиток и громко извинясь перед теми, кто спешил на работу. Дорога рассыпалась в размышлениях о будущем. Храм оказался перед носом слишком неожиданно. Статуи по-прежнему возвышались и казалось, что вот-вот откроют глаза. Но взгляд точно был бы не добрым, скорее осуждающим или удивлённым. Как только юнлинги подрастали до сознательного возраста, падаваны более старших групп рассказывали легенду. Смысл был прост.       Из пыли и газа в свете молодой звезды, родилась планета. Поверхность ее была синей, как глубина океана и где-то внутри, ближе к ядру из оставшихся лучей, пробившихся сквозь густые облака, появился Храм. И было у него два стража брат и сестра. Один вышел из тени, вторая спустилась с неба. Они ценили общество друг друга, однако время шло, появившиеся одиночество и скука губили обоих. Земля пустынна, и только безликие стены отражали все звуки, а бескрайний космос манил. И в один из дней брат с сестрой решили наделить частички местных скал Силой, способной заменить их.       Много ночей скоротали два силуэта, создавая могучих стражей. И когда работа была закончена, Брат почти коснулся творений, но Сестра мягко перехватила руку.       — Не обрекай их на нашу муку, что терзала день за днем. Пусть восстанут, когда опасность подойдёт к порогу.       Так и решили, оставив творения в глубоком сне. Вспоминая эту детскую сказку, Кеноби всегда невольно улыбался. Такая простая и красивая, на детский ум ложилась легко. Именно поэтому никто не касался скульптур, то ли боясь разбудить, то ли убедиться в их обыденности. Может, поддавшись этому чувству, джедай обошел их стороной, тронув только голый камень. Символ. свет и родной вид на сад. Ступив несколько шагов, Кеноби ощутил знакомое присутствие. Среди ярких кустов на лавочке сидел магистр, рост не позволял коснуться ногами земли, и от этого он выглядел ещё более безобидно.       — Магистр, Йода?       — Долгим вышел разговор с канцлером, м?       Интонация весёлая, но зелёные глаза смотрели с прищуром. Лгать не было смысла. Как только ложь слетала с языка, любой юнлинг мог распознать её. Исключения редки, и в этих случаях нужно верить в то, что придумываешь.       — Мне нужно было...подумать о будущем.       — И я размышлениям поддался, - маленькая когтистая ладонь указала на место рядом. Как только Оби-Ван сел, магистр продолжил.       — Я так понимаю, ты Энакина в ученики брать собрался.       — Да - Ответ поступил сразу. Слово вылетело так быстро, что джедай не дал себе отчёта.       — Молод ты, да и своенравен как Квай-Гон.       Кеноби приготовился выслушивать ещё лекцию о том, почему не годится в учителя, но услышанное позже удивило.       — Но с другой стороны, мальчик взрослый слишком. И уже не так охотно пойдёт к другому. И чутье подсказывает, что так будет правильно, хоть и логически не уверен я. Когда Йода говорил больше одного предложения, приходилось подключать всю свою внимательность. Но поразило другое.       — Вы так уверены, что он сдаст экзамен?       — Как только ребенок в Храм вошёл, Сила его ясна.       — Он правда Избранный?       — Со временем поймем, но потенциал пугает.       Это были последние слова перед тем, как Оби-Ван покинул магистра и направился в привычные апартаменты. Стул, стол, кровать с небольшим шкафом на одного и большое окно в форме арки с широким подоконником, на котором покоилась маленькая подушка и стопка книг с покрытием из пыли. Когда-то Квай-Гон подарил их, выкупив из библиотеки. Старые постулаты о серых джедаях, Кеноби так до них и не дошёл. Вот и стояли таким же памятником о прошлом. На дополнительный сон времени не было, оставался только душ. ***       Энакин с недоверием смотрел на воспитателя, возвышающегося в дверном проёме комнаты. В руках находилась стопка аккуратно сложенной одежды. Её цвет выдавал стандартное одеяние падавана.       — Переоденься, один из учителей отведет на экзамен.       — Где Оби-Ван?       Мальчик спросил осторожно и с долей усталости. Сон в новом месте шёл плохо, вместо него голову затопили дурные мысли. В ответ снова тишина. Приняв одежду, Скайуокер с некой злобой натянул тунику и штаны, мантии не было. Видимо, её выдавали с какого-то возраста или учебного года. Без неё форма не сильно отличалась от привычной. Те же цвета и похожий фасон, только тёмный ремень и высокие сапоги выбивались из общего фона. Ощупав пальцами, было ясно - натуральная кожа, покрытая каким-то дополнительным слоем. Энакин видел подобное только у богатых клиентов, приходящих за деталями к космолету в салон Отто, где приходилось работать против воли. Оторвавшись от исследования, мальчишка понял, что один. Приходивший педагог ушла сразу как передала одежду, лёгким нажатием закрыв дверь. Это было непривычно. У себя дома всегда слышал и видел соседей, живущих буквально через стенку, но здесь тишина. Стены нагие ничем не прикрыты, как и кровать со столом стерильны до ужаса.       Присев на простыни, мальчишка размышлял чем себя занять, отгоняя мысли о маме, которая с грустной улыбкой держала в руке грязную серую тряпку, когда Квай-Гон сообщил о выкупе. В ее глазах было столько печали, что скрывала счастье и гордость, за ее сына, который сможет быть свободным.       Дверь открылась медленно, но Скайуокер все равно вздрогнул от неожиданности. Перед глазами возник силуэт незнакомого мужчины с темным цветом кожи. Волос на голове совсем не было, и черные густые брови выделялись двумя росчерками на квадратном лице.       — Меня зовут Мейс Винду, я провожу тебя на экзамен.       Его голос был грубым и властным, тон сразу давал понять, что дальнейшего разговора не будет. Так что, поднявшись, Энакин снова направился в неизвестное. Никто не объяснил, как проходит экзамен или что нужно сделать. Однако волнения не было, только неясность вызывала раздражение. Перед глазами замаячили те же коридоры, но направление было новым. Шли минут пять, повороты тянулись один за другим пока не вывели на просторную площадку. Ее форма напоминала круг, по радиусу стояли мягкие кресла, а с прозрачного купола лился солнечный свет. Лучи тянулись до самых темных углов, скользя по серьезным лицам собравшихся. Двенадцать гранд мастеров. И среди них, в самом центре стоял Оби-Ван. Скайуокер сразу узнал его по огненно-рыжим волосам, чуть вьющимся на концах. Поначалу Энакин хотел сказать очень многое, и может слегка ударить за то, что оставил. Эта мысль была с ним до тех пор, пока юноша не обернулся к нему. Среди всех он был единственным, кто встретил с улыбкой. Детский шаг быстро сменился на бег, нос уткнулся куда-то под ребро, в то время как руки крепко сцепились на талии не привыкшего к детской любви джедая. Второй раз это происходит, и Кеноби снова теряется.       — Почему так долго? Мальчик еле шептал, опасаясь повышать голос.       — Был в душе.       Не поняв до конца, шутка это или правда, Энакин чуть расслабился от прикосновения к плечу. После поднял голову и поддался легкому давлению, отступая на шаг назад. Щеки запылали как два факела в сухом поле. То, что он сделал было не к месту, но от серых лиц, заседающих напротив хотелось уйти без оглядки. Первым неловкое молчание прервал тот странный старик из сада.       — Оби-Ван, много работы тебе предстоит. По-прежнему готов мальчика в ученики взять и рыцарство принять?       — Да.       —Тогда к церемонии приступим.       Спрыгнув со своего места, Йода активировал световой меч. По спине Скайуокера пробежали мурашки. Единственный раз, когда он видел эту штуку в действии, погибло двое. И наблюдая за тем, как Оби-Ван садится на колени, хотел вмешаться, но вовремя разумел, что убийства не будет. А тем временем Кеноби уже произносил что-то вроде клятвы:       — Нет невежества, есть знание. Нет страха, есть могущество....       Энакин молча слушал, стараясь вникнуть в слова, и следя за тем, как меч почти касаясь шеи, делает дуги над головой, оставляя после себя световой след.       — Я - сердце Силы, я - путеводный луч света. Я - таинство тьмы, в равновесии с хаосом и гармонией - бессмертный в силе.       На последнем слове Йода резко взмахнул мечом. Лезвие полоснуло длинную косу, находящуюся под правым ухом. Над склоненной макушкой Скайуокер всего на мгновение увидел вспышку, в которой читалась та самая звезда с острыми концами, что выгравирована у статуй. Но исчезла она так же быстро, как и появилась.       — Оби-Ван Кеноби, мы присваиваем тебе звание рыцаря джедая. Можешь встать.       Юноша молча поднялся, забирая с пола косу. Только сейчас мальчик заметил на ней украшение, в глаза сразу бросались цветные нитки, вплетенные в пряди. Йода вернулся на свое место, взгляд был печальным.       — Энакин Скайуокер, скажи почему я чувствую страх в тебе? Мальчик не ожидал такого вопроса, поэтому какое-то время молчал, подбирая правильный ответ.       — У меня есть несколько причин. Я боюсь за маму, оставленную на Татуине у ужасного человека, боялся, когда к шее Оби-Вана поднесли меч и... Гранд-мастер прервал поднятой рукой.       — То, что перечисляешь ты - привязанность. Этого не должно быть у джедая.       Энакин хотел возразить, вспомнив о настоящих слезах Кеноби, пролитых над телом учителя, но не стал. Возможно, это была минутная слабость, которую он не должен был видеть.       — Есть, что сказать, м?       — Нет.       Вздохнув, Йода залез глубже в кресло. Когтистые пальцы нажали пару кнопок на подлокотнике и у каждого заседающего выдвинулся небольшой планшет. Взяв его в руки, мастера спросили.       — Что видишь?       Скайуокер сначала не понял, что он должен был увидеть, ведь экран скрыт и что на нем видят только мастера. Вдруг в голове будто из пустоты всплыла картинка.       — Космолет. Не уверено, но лучше сказать хоть что-то.       — А теперь?       — Тактический дроид.       Энакин никогда в жизни не видел то, о чем говорил, но слова сами формировались в правильный ответ, словно кто-то другой отвечал за тело, пока разум не мог сообразить. Опрос длился еще пару минут, и мальчик знал, что отвечает правильно. С каждой проверкой росла уверенность.       — Что ж, Сила в тебе есть, но хочешь ли ты остаться?       — Да.       Без раздумий. Может и стоило задуматься да выбора особо не было. Единственное чего хотелось — это покинуть зал. Почему-то диалог вел только старик и от этого становилось жутко.       — Что ж, решение это много раздумий заняло, но...       Пауза длилась невыносимо долго, но ребенок собрал все терпение, страшась возвращения в проклятые пески.       — ...Обучаться будешь ты с Оби-Ваном, он расскажет тебе детали. Со всех сторон пронесся шепот. Фигуры зашевелились, что-то бурно обсуждая. Энакин попятился назад, вставая ближе к назначенному учителю. Последнему будто не было дела, нос гордо поднят, а глаза равнодушные и смотрят только на говорящего.       — Ступайте.       Только выйдя за порог Скайуокер смог осознать случившееся, и искренняя улыбка озарила лицо, сгоняя послевкусие экзамена. Тело вмиг стало легким, а голос громким как при первой встрече.       — Ты сдержал обещание!       — А были сомнения? Я же говорил, что при-ду. - Растянув слово на два слога, Оби-Ван по-прежнему стоял чуть в стороне, и мальчик не понимал причины.       — Почему ты всегда держишься...на расстоянии?       —Я не нарушаю твое личное пространство. И тебе советую.       Поняв про какой, из недавних случаев, шла речь, Энакин намеренно нарушив дистанцию, встал рядом на носочки. Но светлая голова не достала даже до подбородка, зато равновесие было быстро потеряно. Благо никто не упал, только тяжелый вздох Кеноби был последствием. ***       Обратная дорога проходила для Энакина под десятками любопытных взглядов. В какой-то степени подобное продолжало раздражать, но чужое любопытство к своей персоне льстило. Стоило только встретиться с кем- то взглядом, как незнакомцы отводили глаза в сторону, словно и не пялились в спину около минуты. Вдруг Оби-Ван остановился перед одной из серых дверей. Узкая ладонь легла на сканер, и та с шорохом отъехала в сторону.       — Проходи. Твои постоянные апартаменты ещё готовится, так что проведём время продуктивно.       — Это твоя комната?       С любопытством вытянув шею, Энакин бурей ворвался внутрь. Так и хотелось найти что-нибудь разбивающее образ послушного воспитанника, но все оказалось простым. И даже так новое пространство казалось гораздо уютнее огромного холодного зала. При воспоминании о нем всплывали недовольные, перекошенные лица, больше похожие на отвратительные маски. Словно видели перед собой угрозу, чужого, но не миссию. С размышлениями Скайуокер сел на худую кровать, подтянув ноги. Кеноби же сел напротив, только его ступни уверенно стояли на полу, а локти упирались в колени. Голова была чуть повернута к мальчику, волосы забавно спадали вдоль лица, постепенно вылезая из-за уха.       Возможно, Оби-Вану стоило постричься, а то выглядел как девчонка. Но этого Энакин не сказал, молча ожидая намечающегося разговора.       — Понимаю, для тебя все ново, все через это проходили, - Кеноби начал издалека. - Но со временем ты полюбишь это место.       — Почему другие джедаи так смотрят на меня? - решив взять инициативу в руки, ребенок вслушался в тишину.       — Они...бояться той Силы, что ты можешь достичь, они считают тебя Избранным.       — А ты считаешь?       — Мне все равно.       — Как это? - Скайуокер в удивлении поднял брови       — Ты официально ученик, и я буду учить тебя так, как учили меня. Избран или нет, ничего не изменит.       — Ты волнуешься.       Не вопрос, а утверждение. Энакин смотрел с непониманием, как и не был уверен в словах, но Оби-Ван не собирался спорить, лишь отметил:       — Со временем ты научишься более четко ощущать эмоции живых существ, особенно свои.       —А твои?       Кеноби не был уверен стоит ли так рано рассказывать ребенку о связи Силы, это бы породило еще больше вопросов, а те в свою очередь последующие. Эту тему точно поднимут на будущих занятиях.       — Мои тоже, но не сразу, - легкая улыбка украсила губы.       — А когда начнется обучение?       — Завтра в девять утра, сразу после завтрака. У тебя будет сосед, и к вам будут приходить воспитатели, так что не потеряешься.       — Подожди, - Энакин нахмурился и уперся руками в матрас, - я думал, ты будешь учить меня.       — Да, после занятий мы будем медитировать и выполнять проверку знаний. Плюс ты поздно поступил, так что для начала нужно походить в группу помладше, чтобы узнать основы. Там у ребят еще нет учителей.       — И сколько им лет?       — Пять-шесть Мальчик был готов взвыть от возмущения.       — Это нечестно! И сколько лет ходить в ясельную группу?       — Я не думаю, что этап займет много времени. Ты одарен, это ясно каждому.       После, таких воодушевляющих слов, Оби-Ван помрачнел и сильнее сжал пальцы. Радужка приобрела холодный оттенок из-за чего кожа казалась еще светлее.       — И, Энакин...сейчас идет война, поэтому меня могут вызвать на фронт в любой момент. Особенно с учетом нового статуса.       — А что с ним?       — Рыцари джедаи возглавляют отряды клонов, - Мальчик опустил глаза вниз, плакать не хотелось, но разочарование скрутило желудок, - К сожалению, дети твоего возраста уже сражаются на передовой вместе со взрослыми. И даже так, ты еще не готов.       — А ты...       — В девять.       Скайуокер продолжал смотреть в простыни, не зная, как продолжить диалог и пробывая в непривычном шоке от услышанного. Зато Оби-Ван быстро сменил тему.       — Так же попрошу тебя обращаться ко мне: да, мастер.       Мальчишка резко вскинулся и посмотрел так, что Кеноби захотелось отодвинуться. Сила вокруг зашипела, давя на плечи, пока слабая мысль не забралась в голову.       — В значении у-чи-тель, Энакин, и только учитель.*       — Прости. - давление пропало и было непонятно, осознал ли ученик, что был виной подобного или это вышло непроизвольно. Со вторым вариантом все сложнее.       Щеки снова покрылись огнем, но никто этого не заметил, пока джедай продолжал рассказывать о распорядке дня, предметах изучения и основных правилах этикета в не комнат. Ребенок слушал внимательно, изредка меняя позы и вставляя вопросы или уточняя детали. Так шел час за часом.       Когда Энакина забрала воспитатель, Оби-Ван громко выдохнул, выпрямляясь на кровати. За окном уже стемнело, луна взошла высоко по небосводу. Сил не было даже на то, чтобы снять одежду и залезть под одеяло. Оказалось, что рассказывать простые вещи сложнее прочих. Голова начала постепенно пустеть, все глубже проваливаясь в подушку. Конечности налились тяжестью, и юноша не заметил, как уснул. ***       Так начались спокойные дни обучения, перетекающие в недели и месяцы. Под ухом начала отрастать коса, а на голове цвëл ёжик из светлых волос. Поначалу было тяжело, но со временем Энакин начал познавать основы и вскоре понял, как догнать сверстников в кротчайшие сроки. Всего дисциплин было тринадцать: физическая подготовка, теория Силы, сказания о тёмной и светлой стороне, грамота и многие другие. Но самой любимой оставалась: тактика боя. На ней выдавали подобие световых мечей, отличие было только в том, что подделкой нельзя убить. Когда меч касался тела, то бил разрядом тока. Мощность ставили достаточную, чтобы причинить боль, но ни ожогов, ни синяков не оставалось.             Обычный стимул не пропускать удары. Так же это был единственный учебный предмет, когда Оби-Ван приходил тренировать лично. Скайуокер надеялся превзойти учителя и выйти с ним на равных с настоящим оружием. Ведь как-то раз проходил мимо тренажёрного зала, в компании уже знакомого Маттео, который по совместительству оказался пушистым соседом по комнате. И чутье подсказало подойти к закрытой двери тренажерного комплекса. Пальцы со скрипом надавили на механическую дверь, перед глазами резко вспыхнул бой Кеноби с Мейсом Винду. Зрелище было ярким и динамичным, спарринг партнёры двигались очень быстро.       Реакция казалось не человеческой. Звук ударов рокотом катился по залу, и влетал в уши детей, застывших у узкой щели. Дело было позднее, мальчики задержались на ужине, а после посетили сад, рассматривая созвездия. Поэтому и драка проходила в полумраке, только лезвия синего и фиолетового бросали оттенок на чёрные тени. Ещё несколько ударов, и Мейс оказался на полу с мечом у горла. Оба тяжело дышали, явно сражались в полную силу, не боясь задеть друг друга, что вызвало опасения. Потянувшись к только начавшей образовываться связи, Энакин ощутил холод.              Эмоции ещё не поддавались и отражались в виде ощущений. Тепло - радость, гордость, а противоположность - злоба, ненависть. Последнее ещё не показывалось и сейчас так же быстро скрылось куда-то вглубь, не давая дотянуться. Мастера начали что-то обсуждать, но Скайуокер не слышал, по привычке наблюдая за подсвеченным лицом Оби-Вана. Его губы иногда двигались, отвечая что- то резкое, но в остальном мимика оставалась пресной. Не став испытывать судьбу, мальчишки убежали прочь, собираясь обсудить увиденное позже. И вместе с тем у Энакина застряла мысль о настоящем спарринге.       И вот, сейчас, стоя посреди зала напротив учителя, ребёнок с нетерпением ждал начала. Кеноби не спешил, снимая мантию и разминая плечи.       — Как твой день? - обыденной вопрос, задаваемый каждый вечер. Но от него на душе становилось теплее, погружая в новую жизнь, где кому-то есть дело до твоего настроения или состояния.       — Обычно. Педагоги по теории по-прежнему скучные, - показав язык, Скайуокер направил тренировочный меч на Кеноби, - готовьтесь учитель, сегодня победа за мной.       — Ты только изучил базовые стойки, не думаешь, что рановато? - веки сузились в прищуре. Лёгкой походкой Оби-Ван подошёл к стенду с деревянными клинками, чем вызвал возмущение       — Вы недооцениваете меня, учитель!       — А не наоборот? Хочешь, чтобы я дрался в полную силу?       — Да! - с воодушевлением приняв первую позицию, обе ладони на рукояти, ноги на ширине плеч, Энакин напрягся всем телом, готовый отражать атаки. Первая ошибка.       — Что ж, это твоё желание.       Пожав плечами, Кеноби уверенным шагом пошёл на ученика. Второй не ожидал такого подхода, но с места не сдвинулся. Вторая. Оби-Ван шёл расслаблено, чуть ли не от бедра и последующий удар был слишком неожиданным. Приём шёл снизу, и Скайуокер постарался отразить атаку, но в последний момент траектория изменилась. "Ранение" пришлось на левую руку и отозвалось тупой болью. Но самое главное, была потеряна координация. Подсечка под ноги и удар Силы, от которого ребёнок отлетел на мягкий мат. Оружие выпало из рук, голова глухо влетала в матовую ткань. Физической боли почти не было, а вот морально Энакин рвал и метал.       — Это не честно!       — С теми, с кем ты будешь сражаться, честность - пустой звук.       — А с Винду вы сражались так же нечестно?       Вопрос прозвучал до того, как мозг успел обдумать. Эмоции Оби-Вана менялись от непонимания до осознания.       — С ним у нас был честный бой.       — А почему в темноте?       — Энакин...       — Почему?! - поняв, что учитель уходит от ответа, Скайуокер решил давить до конца.       — Он возразил опасения насчет моей компетенции, и я решил продемонстрировать их. Как тебе сейчас.       От последних слов мальчик поник, а опровергнуть сказанное не успел. По всему помещению прошёлся звук редких хлопков. Фигура в тяжёлой мантии прервала урок. Ребёнок узнал канцлера. Эта болезненно светлая кожа и серые глаза въедались в сознание. С потрескавшихся губ так и не сходила пугающая улыбка. Одежда такая же яркая и кричащая с большим количеством тканей и украшений, нашедших своё место на жилистых пальцах. Среди окружавших его мастеров он казался царём, снизошедшим до крестьян.       — Смотрю, обучение идёт полным ходом?             — Приветствую, канцлер. - чуть наклонившись, Кеноби оставил деревяшку на полу.       — У меня для тебя новости, Оби-Ван. Одна из них радостная, вторая не очень. С какой начать?       — С плохой. - выпрямив спину, учитель подошёл ближе к собеседнику. Тебя призывают на фронт.       — А хорошая?             — У тебя будет свой полк под командованием опытного бойца, Коди. Они уже ожидают тебя в не стен Храма. Подготавливают истребители к полёту.       Подобная скоротечность событий напугала мальчишку, вскочившего за спиной. Кеноби кинул предупреждающий взгляд на начавшего что-то предпринимать Энакина. Тот послушно остановился.       — У меня есть время на сборы?       — Конечно, - слога растягивались в распеве, словно говорящему ситуация приносила огромное удовольствие.       — Тогда с вашего позволения я приступлю. - Кивнув в сторону двери, Оби-Ван проследил за тем, чтобы Скайуокер вышел в коридор и только после вышел следом.       — На сколько ты уезжаешь?       Мальчишку хватило на несколько минут тишины, но не нужно обладать особыми способностями, чтобы понять его возбужденность.       — Не знаю. Для начала нужно узнать в чем именно заключается задание.       — Я полечу с тобой?       — Еще рано.       Тон звучал непреклонно. В принципе за последнюю неделю, Энакин замечал меньшее проявление эмоций со стороны мастера. Догадки из-за чего терзали разум. Проведенное на уроках время не прошло бесследно, так что было ясно, что малая эмоциональная отдача в порядке вещей, но ведь было в Оби-Ване что-то, что не давало полностью смериться с профессиональной холодностью. Однако сейчас он вел себя как любой другой джедай в Храме, и тем еще стоило поучиться такому равнодушию.       — Пока меня не будет, продолжай усердно обучаться, когда вернусь займусь проверкой.       — Да, учитель       — Медитации можешь проводить самостоятельно, если возникнут проблемы обращайся к магистру Йоде.       — Да, учитель       Подобная покладистость удивляла, но Кеноби продолжал идти вперед к своим апартаментам, не тратя время на выяснение причины.       Единственный кто беспокоил - Палпатин. Очень странно, что он лично пришел сообщить о призыве. С их последнего диалога прошло около четырех месяцев, но на душе было не спокойно. Словно в грядущей вылазке таилось нечто проблемное.       И все время пока джедай собирал вещи в дорогу в небольшой плоский чемодан, ученик стоял хмурой тучей.       — Мы сможем как-то поддерживать общение?       — Не думаю, что будет много времени для писем. Скайуокер ссутулился еще больше. Пугающее “А если” не давало покоя.       — А если ты умрешь?       — Ээ-наа-киин, - растянув каждый слог, Оби-Ван обернулся к ребенку, садясь на пол. До этого ноги находились в полуприседе, поэтому икры неприятно зашумели. - Я не в первый раз выхожу на миссию, все будет в порядке.       — Это ничего не меняет.       Сейчас Энакин был похож на морского ежа, такого же колючего и мягкого внутри. Сила вокруг его острых плеч кружила в ворохе чувств и сомнений, и Кеноби мог только надеяться, что с возрастом она станет более послушной. Его собственные чувства оставались спокойными, не было страха перед смертью, ведь как гласила клятва и кодекс: Смерти нет - есть Сила. ***       Когда Кеноби спустился в одиночку в ангар при Храме, в него устремилось несколько сотен одинаковых глаз. Облаченные в белый, солдаты выстроились по стойке ровно. Одинаково прямые носы, пухлые губы и тёмные волосы, одинаковый ген. Но было и множество отличительных признаков. У кого-то татуировка на выбритом черепе, или кривой шрам, бегущий через все лицо куда-то под крашенные пряди. Каждый старался выделиться не для чужого удобства, а для собственного самовыражения. Несмотря на лица под копирку, личности были яркими и не похожими друг на друга. Так и командир, стоявший чуть впереди имел на форме яркие разводы жёлтой краски. В эмоциях за маской уважения читалось неверие. Коди привык видеть рядом с мастерами и генералами детей, но не ожидал такого молодого рыцаря в командовании. Мужчина не был уверен даже в совершеннолетии, да и по росту клон возвышался на пару сантиметров — это вводило в диссонанс. Поднимать из-за этого бунт не было ни смысла, ни желания. Еще на моменте создания всем солдатам немного корректировали восприятие, например: всегда выполнять приказ старшего по званию, не оспаривать решения, а также не желать заводить семью.       Может, солдат осудил бы подобный подход, но из-за быстрого взросления и искусственного происхождения, мог только догадываться о лишенных возможностях.             Поэтому назначение молодого генерала не вызывало возмущений, а только удивляло.       — Рады приветствовать вас, мое имя - Коди, лейтенант взвода 212.       — Оби-Ван Кеноби, назначен командиром по предстоящей миссии.       — Вас понял. Разрешите отправляться? - брюнет выпрямился в натуженную струну, расположив руки вдоль тела.       — Вольно, Коди. И отправимся завтра утром. - Кеноби не видел смысла в соблюдении устава с человеком, который будет защищать тыл на передовой, и к тому же никто в армии не шел против владельцев Силой. Клоны не до конца понимали на что способны адепты, из-за этого в сознании зарождался страх, переходящий в глубокое уважение перед тем, кто в прямом смысле творил чудеса.       — Разрешите поинтересоваться причиной?       — Остались незавершенные дела и отправляться под вечер после тяжелых сборов не разумно. Спешки нет, пусть люди отдохнут и на свежую голову выступим.       — Понял вас, разрешите идти?       — Да       Проводив прямую спину взглядом, Оби-Ван направился к личному истребителю. Очищенный от грязи и полностью отремонтированный он сиял в свете ламп. Белый острый нос контрастировал с бордовыми тонкими крыльями, на одном из которых выгравирован знак Храма: белая окружность внутри которой скован луч с расправленными крыльями.       Одноместная кабина черным оком возвышалась над кораблем, а сразу за ней железный плавник, предающий кораблю хищный оттенок. Шатл был маленьким, но даже так в высоту уходило пару метров, а в длину в два раза больше. Рядом с ним любой казался мышью на фоне кошки.       Железный друг встретил хозяина легким гулом ожившего метала. Рядом с корпусом расположили лестницу с тройкой перекладин, но Кеноби не используя ее запрыгнул внутрь. В полевых условиях подобное удобство часто отсутствовало, и не стояло привыкать. Мантия взметнулась вверх и одеялом легла вдоль кабины. Оставив собранные вещи за спинкой сиденья, джедай вернулся в ангар. Не оборачиваясь Оби-Ван накинул на голову капюшон и направился в знакомую квартиру в центре шумного района. Никто не противился его уходу, только Коди на мгновение отвлекся от объяснения дальнейших действий. И все же чудными казались ему “посланники” света, и интуиция не умолкала, что уже видел эти черты лица.       На этот раз джедай не тратил денег на такси, предпочитая дойти пешком. Разница высот меж уличных мостов не была проблемой, только возмущенные возгласы портили впечатление от прыжка. Конечно, джедаям не позволялось нарушать общественный порядок, врываясь в поток прыжком с другой пешеходной дорожки, но за всеми не уследишь, а люди не осмеливались открывать рот на парня с оружием на поясе.       Так что у знакомой двери, Кеноби оказался в кротчайшие сроки, потратив на дорогу около сорока минут. В реалиях города — это была капля в море. И пока сменял одежду, за окном сгустился полумрак, со дна магистралей поднимался приевшийся туман. Каждую ночь жар двигателей разогревал воздух, а ночами ближе к ядру температура резко опускалась.       Когда ноги ступали по изученной тропе, этот самый холод ощутимо цеплялся за колени, кисти и шею. Поэтому тепло клубного помещения приятными касаниями вернуло желание к движению.       — Оби-Ван! - Айано уже обслуживала клиентов, записывая пожелания к напиткам. Ее наряд сегодня был особенно откровенным. Открытые плечи и вверх грудей отражал свет софитов, а тонкая талия вела к облегающим штанам, растянувшихся на широких бедрах.       — Отлично выглядишь сегодня. - Подойдя ближе, Оби-Ван повысил голос, опасаясь остаться не услышанным.       — О! Надеюсь, ты не собираешься вести себя как мужлан и ущипнуть меня за задницу?       — С тобой? Никогда.       Засмеявшись в самое ухо, тогрута вежливо закончила диалог с заказом, и отошла с другом в сторону. Ее глаза смотрели выжидающе, в то время как обе руки покаялись на предплечье.       — Я так понимаю, ты пришел не со мной болтать?       — Меня призвали на миссию.       — Тааак, - играючи, девушка ткнула джедая в плечо, продвигаясь пальцами к шее - и ты уже не несовершеннолетний падаван, как я вижу. Хочешь отпраздновать перед долгой дорогой?       — Если ты не против, - искра, играющая в глазах Айано отразилась в голубых.       — Что ж, думаю, на мастера джедая среди моих девчонок найдется парочка.       — Парочка? - усмехнувшись, Кеноби ожидал подкола.       — Для тебя не жалко, но цена фиксированная. Или не потянешь? - снова ткнув парня в грудь, тогрута взяла его под руку и повела к лестнице на второй этаж. - Я так понимаю, ты давно нарушаешь правила, с того самого дня как пришел ко мне и обманул охрану. Так что почему бы не оттянутся по полной? - собеседница шла, прижавшись всем левым боком, так было проще разговаривать среди кричащей музыки и пьющих гостей.       — И должна признать тебя долго не было, с учетом отсутствия призыва. Зайдя в одну из закрытых комнат, двое наконец заговорили спокойным тоном.       — У меня же появился ученик.       — Точно, - сев напротив друг друга друзья решили потратить немного времени на беседу. - И как оно?       — Вроде, в его глазах выгляжу лучше, чем есть       — Не говори так, - отмахнувшись, Айано закинула ногу на ногу. - Ты не делаешь ничего, что не делал бы каждый в этой проклятой Галактике.       — Но я джедай или...должен им быть. На светлое лицо опустилась тень осознания. Он снова здесь, в месте, где быть не должен.       — Слушай, - тон девушки принял жесткие нотки, - с этой войной даже святой сойдет с дорожки, но мне казалось, ты не стремился к святости.       — Да, но сейчас...       — Ты переживаешь за мальчика? - Не дав договорить, тогрута сказала первое, что пришло в голову и попала четко в цель.       — Как я могу обучать его нормам, если сам их не соблюдаю? Ответом была тишина, от которой настроение ухудшалось все больше. Девушка заговорила первой.       — Люди в одно мгновение не меняются, да и нет ничего плохого в обучении светлому, даже если сам не свят. Пусть будет лучшей версией тебя.       По-доброму улыбнувшись, Айано поднялась с места и обняв Оби-Вана за плечи, добавила - Ты мне нравишься таким какой есть, и тебе стоит не отталкивать свою натуру, а принять. Я знаю, у джедаев все завязано на балансе.       — Там не совсем это имеется в виду, - засмеявшись, Кеноби ответил на объятья - спасибо.       — Поблагодаришь через часик другой.       Вернув в голос веселье, тогрута отстранилась, чуть ли не убегая из комнаты, на прощанье крикнув что-то вроде, - Кайфуй пока молодой! Ответ не нашелся вовремя, так что оставалось только улыбнуться.       После ухода Айано дверь осталась немного приоткрытой. И из темноты коридора внутрь полумрака просочилась тонкая кисть, а за ней девушка в полупрозрачном платье. Ее кожа была похожа на молочный шоколад, а белки глаз отдавали розовым свечением. Ее губы были аккуратно подведены, а на веках отпечатались острые стрелки, доходящие до самых ушей, спрятанных под ярким каре. Волосы шелком блестели под редким светом, гладкие изгибы притягивали взгляд.       Гостья не теряла времени даром, смело и грациозно проходя в комнату и сразу за ней не менее прекрасная девушка с голубым отливом кожи. Одеяния почти ничего не скрывало и состояло из короткой юбки и топика с длинными рукавами. Черные как смоль волосы вились вниз. На кончиках прядей сияли яркие бусы, щелкающие при каждом столкновении. И только Кеноби открыл рот, как чужая ладонь аккуратно легла на мокрые губы, а две незнакомки по обе стороны, прижимаясь мягкой грудью.       — Не нужно ничего говорить, мы и так прекрасно видим. Меня зовут Лилин, а мою темненькую подругу - Шаль.       Тонкие пальцы отстранились от лица, спускаясь ниже. Касания были острожными, но ощущались раскаленными углями, пуская волны по всему телу. Не до конца понимая, как себя вести, Оби-Ван позволил девушкам вести, падая спиной на кровать. Женские ладони быстро избавили парня от одежды, продолжая ощупывать каждый доступный сантиметр.       Постепенно жар распространился по всему телу, а в нос ударил кисло сладкий запах духов. От обеих слышался аромат цитруса и ванили.       Горячие языки скользили по шее, а нагие гибкие тела вжимались в прохладную кожу. Вскоре Кеноби ощутил чужие губы на своих. Во рту осел терпкий вкус, прерывистое дыхание щекотало слух. И пока Лилин терзала его рот, Шаль спустилась к паху. Пару раз изобразив ритмичные движения, девушка облизала пересохшие губы и с хлюпающим звуком оседлала твёрдый член. Оби-Ван не сдержал стона, позволяя рукам трогать все до чего мог дотянуться. Когда Лилин наконец отстранилась, Кеноби вдохнул полной грудью, на сколько это было возможно. Под языком давно растаяла таблетка противозачаточных, которую так красиво ему преподнесли еще в самом начале. Побочным эффектом являлась полная муть в голове. Так что принимать такой препарат необходимо в проверенном месте.       — А вот теперь посмотрим на сколько тебя хватит.       И никому не было дела до Энакина на другом конце района, вскочившего от всепоглощающего жара. И дело было не в теле, а в голове, будто окунутой в чан с кипятком. Щеки горели пуще прежнего, а сердце колотилось с бешенной скоростью. И эти ощущения казались чужими, незнакомыми. Мальчик не знал, как реагировать на покалывание в пальцах или подкосившееся ноги, но стоило об этом задуматься как накатившие чувства начали отступать. Словно и не было этих нескольких секунд, будто...остаток сна. Зацепившись за последнюю мысль, Скайуокер лег обратно на простыни.