Самая яркая тень у света

      Следующий день на Коррусанте был дождливым. Темные тучи заволокли Солнце, поглощая блестящие строения в полумрак. Стекла потухли, превратившись в блеклые куски пластика. Редкие капли моросили по высоким гладким стенам и крышам летящих автомобилей. Ветер с силой врезался в рекламные щиты, изображение мерцало рябью. И это нисколько не мешало растянувшемуся по планете городу. Шум мегаполиса смешивался со звуками непогоды, частые фары линией чертили свою дорогу. Где-то на высоких этажах люди в гротескной одеже решали вопросы о продажах и политике, а на нижних рабочие укрепляли железные сваи. Искры от тяжелой работы яркими вспышками терялись под смогом тумана. Но в саду Храма было тихо. Зелень слабо добавляла оттенки в серый пейзаж, прогибаясь волной от холодных порывов.       Энакин все утро простоял на открытом балконе, камень под руками приятно охлаждал кожу. Короткая косичка щекотала шею. Взгляд устремлен в небо, где несколько секунд назад скрылось несколько военных кораблей в сопровождении джедайского истребителя. Мальчик знал кто на борту, но легче от этого не становилось. Снова остался один. Чужие шаги показались смутно знакомыми, когда Маттео подал голос.       — Он улетел?       — Да.       — Почему ты не полетел с ним?       — Еще не готов.       Отвечать было просто, такой диалог проходил, только с другой стороны. Это странно, ведь учителей не отправляют на фронт, если ученик не обучен. На этих словах Скайуокер, наконец, повернулся к собеседнику, ожидая продолжения, и оно последовало.       В первый год стараются не вмешиваться в формировании связи между мастером и падаваном.       — Связи? - подобное описание не ложилось в голову.       — Тебе до сих пор не рассказали? - новый знакомый казался удивленным, но продолжил, — У обычных людей она выражается в предугадывании поведения в различных ситуациях. Сила дает бонус, — подняв указательный палец, парень ткнул им в висок. — Она позволяет предугадывать поведение еще до того, как человек подумает о нем.       — Это как? - Энакин нахмурился, постепенно между бровями заложилась морщина.       — Например, вы с мастером попали в стрессовую ситуацию, вас окружили. - Рассказчик встал рядом с мальчиком, ярко жестикулируя. — Вы напряжены, думаете, как выбраться. И для принятия более правильного решения, необходимо прислушаться. Что испытывает напарник...ему страшно? Он настроен агрессивно? Может и вовсе спокоен. Связь помогает узнать точное психологическое состояние. Ее не обмануть жестами или словами, именно поэтому соврать мастеру не получится, он это почувствует.       Последнее высказывание сделало морщину глубже.       — Но ведь невозможно жить и ни разу не соврать.       — Именно поэтому мы говорим полуправду, - криво усмехнувшись, Маттео пожал плечами, — с другой стороны учителя для нас родители, так что им не обязательно прибегать к Силе.       Задумавшись, Энакин снова отвернулся к небу. Мысли плутали внутри черепной коробки, стукаясь о каждый угол. Слишком много путающей информации. А самое главное:       — Смогу ли я выработать такую же Связь, если с Оби-Ваном знаком всего несколько месяцев?       — Твой случай во всем нов для Храма и для его стратегии воспитания, так что...не знаю, и вряд ли кто-то сможет ответить.       Дождь усилился, разбивая крупные капли о светлую ткань с глухим стуком. Мокрые пятна расцвели на тунике подобно цветам. Падаваны поспешили внутрь. Погода окончательно испортилась, в воздух поднялось много мелких песчинок, а с улицы повеяло различными запахами.       Чувствовалось, что цветы, посаженные в саду, перекрывали испарения, шепчущие за пределами Храма. Благо расписание не требовало покидать освященные стены. Первым на сегодня стоял “Урок жизни” или если сказать более точно - лекция о заповедях Света. Энакин особенно скучал в момент, когда перешагивал порог класса. Преподавала в нем вултанка, ее отличие от обычного человека крылось в волосах, что представляли собой мясисто хрящевые отростки. Поначалу это пугало, но, когда видишь такое на постоянной основе, мозг привыкает, и в остальном женщина была вполне обычной. Тот же цвет кожи, зеленые глаза, две руки и ноги, укрытые белыми тканями, а имя Моиша мягко ложилось на слух.       И ничего из этого не меняло основы - предмет оставался тоскливым. Каждый раз поднималась тема ограничений, которые необходимо выстроить, чтобы стать настоящим джедаем и сдать первый экзамен - создание меча. Сроки поджимали, первая группа должна отправиться на зачет через неделю. И каждый раз, заглядывая внутрь себя, Скайуокер находил все больше несостыковок. Нет эмоций - есть покой. Самая первая проблема, чувства не покидали даже в самые спокойные дни, а сдержанность казалось недосягаемой мечтой. Поэтому, проходя на свое место ближе к окну, мальчик с тяжестью осел в мягкий пуф. Рядом как обычно приземлился Маттео, а по левую руку знакомая Ру.       Они недавно воссоединились в общей группе. Девушка не была разговорчивой с того дня в столовой, однако в ее глазах зажигался интерес, если речь заходила об обучении у Оби-Вана. Энакину не было дела до наличия друзей, сознательное детство не дало опыта в этом вопросе, а исправлять ситуацию не было желания.       Моиша давно начала лекцию. Ее тонкий голосок подлетал до самого потолка.       — ...поэтому каждый из вас должен быть осторожен с такими сильными эмоциями как гнев, злость, страх и им подобными...       Ссутулив спину, Скайуокер постарался обратиться в слух, в очередной раз перебарывая приступ зевка.       — ...на скором экзамене вы подвергнетесь наплыву этих чувств, так что учитесь отгораживаться от них...       Чем дальше велась мысль, тем сложнее улавливалась практическая составляющая. Вскоре до слуха долетел еле слышный шепот компании, сидящей спереди. Их говор был воодушевленным, но сам звук как будто тянулся по низу.       — Как думаете все будет как в прошлом году?       — Тогда много кто не сдал, надеюсь в этот раз все будет проще.       И опять же Энакину было все равно. Не потому, что уверен в своей избранности, а из-за ощущения некой чуждости. Каждый день мальчик боялся вернуться в рабство, словно кто-то из Совета может ворваться в кабинет и изменить решение, словно до сих пор не осознал своего положения в жизни. Взгляд, которым Скайуокер смотрел на мир, отличался от джедайского и не было гарантии, что это изменится. Смерть по-прежнему внушала только страх, а не надежду на новую страницу в существовании. В принципе, многое, о чем говорили, вызывало сомнения.       Как можно жить, не чувствуя, общаться друг с другом, не испытывая эмоциональной привязанности, воевать, не чувствуя злости или ненависти. Мальчик ощущал себя атеистом среди верующих. На каждый постулат мерзкий голос в макушке находил разумный уточняющий вопрос. Будто на проблему не хватало второго взгляда с обратной стороны. С той, которую свет игнорирует.       От вывода Энакин потряс головой. Если в этом и была капля разума, не стоило произносить мысли вслух. О Темной стороне старались говорить мало или вовсе не упоминать. Все, что нужно знать - все, кто отвернулся от солнца, враги.       Угнетенный подобными раздумьями, Скайуокер не заметил, как оказался на следующей дисциплине: медитации. Урок проходил в таком же светлом классе с мягкими, шерстяными коврами разных оттенков. В помещении было минимум мебели, но стены украшали древние росписи. Стиль был ребёнку не знаком, но увидев раз, ни с чем не спутаешь. Особенно выделялась детализация волос и тканей, переходящих в крупные спирали. На многих из них были изображены сами джедаи, сражающиеся с тёмными духами. Художник не видел в них формы и изобразил в виде чёрного дыма с множеством красных рук и глаз. Краски тянулись по всему периметру, огибая углы и сливаясь в центре потолка.       Там, наверху, сиял уже знакомый символ Храма: луч в круге. И что самое интересное он был белым, словно поглотил остальные тянущиеся к нему цвета. Стены на востоке украшали высокие арки окон с тонкой рамой, а небольшого роста педагог, уже ожидал своих учеников в позе лотоса. Темой было предвидение или если точнее попытки в предвидение. Но мистер До, так звали преподающего магистра, звучал уверенно. Голос был с хрипотцой из-за чего быстро достигал слух.       — ...Никто не знает будущего. Но воссоединившись с Силой мы сможем предугадать возможный вариант развития событий.       — Повторюсь, только возможный вариант, — сделав акцент на последних двух словах, мужчина продолжил, - Сегодня мы с вами попробуем слиться с потоком, попрактикуемся быть одним целым с тем, что даёт нам избранность. Скайуокер поднял руку.       — Да?       — Зачем знать то, что только может случиться? Где-то в левом углу послышался смех, неуверенный, но в образовавшейся тишине казался громче задаваемого вопроса.       — Это поможет сделать правильный выбор в ответственный момент.       — Но ведь есть ещё варианты, которых мы не знаем. Что если мы предотвратим не самый худший?       — Не нужно бояться будущего, падаван. Всё, что грядёт предначертано преодолеть.       Учитель выправил плечи, открывая, казалось, закрытые до этого веки. Энакин промолчал, решив не развивать тему дальше, но старший продолжил.       — Твой учитель тоже сомневался в догмах. Может, поэтому именно ты стал его учеником.       Скайуокер хотел уточнить, но До продолжил, словно и не было странного диалога.       — Как я говорил, сегодня наша задача научится ощущать себя и наши возможности во время медитации...       Объяснение было тяжелым как и большинство предметов, связанных с почти что с магией. Слова сливались в кашу, окончания смешивались. Падаван слушал частями, улавливая только то, что казалось понятным.       Поэтому, когда настало время практики, Энакин повторял за одногруппниками. Воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь лёгким мычанием педагога. Взяв одну ноту за основу, он растягивал её на простой мотив. От этого клонило в сон. Подбородок ни однократно касался груди, но Энакин продолжал поднимать голову обратно. Не известно сколько времени прошло, пока мальчик не задумался об этом, находя себя в подобии сна, из которого не проснуться. Тело ощущалось реальным, но мелькающие картинки были слишком быстрыми. Единственное, что въелось в память это едкий красный цвет и пугающий оскал тени в капюшоне. Страх сковал мышцы горла. Крик задушили еще на подходе к зубам из-за чего Энакин не смог издать ни звука, когда рассмотрел лицо под вуалью.       На этом видение прервалось, горло размякло, возвращая возможность говорить. Скайуокер нашёл себя на том же месте, сердце бешено билось, а на висках выступил пот. Мычание продолжало тревожить слух, но не успокаивало. Заметив перемену в ученике, До встал со своего места и осторожно присел рядом.       — Что ты увидел?       Энакин не был уверен в сказанных позже словах, но никого другого, кто мог помочь с решением рядом не было. Остальные всё ещё находились в подобии транса. Казалось, что даже дыхание замедленно.       — Я увидел мертвеца       — Мертвеца? - мужчина напрягся.       — Лицо, которое я видел лишь мельком и которое принадлежит трупу.       — Почему ты так уверен?       — Я видел как его убили.       — Кто?! - педагог не мог полностью представить картину, почему юный падаван увидел смерть.       — Оби-Ван.       Большего мальчик не сказал, не хотел возвращаться в тот момент, ни физически, ни морально. В любом случае, он был уверен, что убийство в эти дни никого не удивит. Однако выражение магистра вызывало опасения, словно по возвращению, Кеноби ждёт крайне неприятный разговор. Поэтому Скайуокер добавил:       — Это было в целях защиты. Забрак напал на нас с красным мечом.       — И слава Силе, иначе у Совета было бы больше вопросов.       — Он сделал, что-то плохое?       Энакин начал переживать, что сболтнул лишнего, призывая неприятности. Да и что учитель должен был сделать, сесть и выпить с ним чаю. Ответа не было, и падаван вышел из аудитории с комком нервов. Маттео, как и раньше держался рядом. Его тёмная шерсть ярко контрастировала с одеждой, а острые уши мелко подергивались в попытке уловить новый звук.       — Я услышал ваш диалог с До. Твой учитель правда убил Ситха?       В его интонации крылось восхищение, а не осуждение, и Энакин окончательно запутался.       — Получается так, но ты не выглядишь осуждающим, скорее приятно удивлённым.       — Конечно! Ситхи наши враги, но нарушать первую догму не каждый осмелится.       — Ты про “не убей”?       — Верно, но сейчас война, так что она устарела. А старики по- прежнему за неё цепляются.       Отмахнувшись от подобного виденья, Маттео не успел ничего добавить, так как в разговор вмешалась Ру. Её светлые глаза были так широко открыты, что можно было увидеть свое отражение. Ещё и собранные в пучок волосы, открывали лоб, давая векам больше пространства.       — Оби-Ван убил ситха?!       — Да-да, не кричи так. Шёпот Маттео был похож на шипение, когда лапы опустились на острые плечи. Все трое резко остановились в коридоре небольшой кучей, и Скайукер оказался в центре, меж двух огней.       — Но ведь это запрещено!       — Сейчас война, Ру...       — Да, но армия сепаратистов* — это роботы, не живые воины       — Ситх бы тебя не пожалел.       На это девушка промолчала, пряча глаза, Энакин не до конца понимал причину спора. Его мнение совпадало с ушастым другом и, возможно, это противостояние продолжалось и дальше, если бы над детьми не возвысилась угловатая тень, а рядом с ней ещё одна поменьше.       — Принцесса?       Удивление ярко отпечаталось на мальчишечьем лице. Двое других падаванов замолчали, суетливо склоняя головы перед главой Сената.       — Добрый день, канцлер.       Скайуокер с опаской посмотрел на Палпатина. Было ощущение, что старик прилип к нему как банный лист. Каждый месяц он ненароком оказывался в Храме, и Энакин не видел, чем тот занимается, и честно говоря, не представлял. Больше поражало удивительное совпадение: Оби- Вана в эти моменты никогда не было рядом. И если по началу это казалось случайностью, то сейчас в груди поселилась паранойя.       — Что вы здесь делаете? - мальчик продолжил общаться с Падме, чтобы избежать неловкого молчания.       — Мне сказали, что тебя приняли в Храм, и я решила лично в этом убедиться.       — Долго же информация доходила.       Энакин снова посмотрел на сенатора. Мужчина держался ровно и острая улыбка всегда при нём. На этот раз в тоне одежды преобладал тёмный, из- за чего кожа потеряла остатки тепла. В полумраке коридора и непостоянной дождливой погоды, он был похож на мертвеца.       — Не смущайте, принцессу, юный падаван. Джедаи даже в центре города держатся обособленно и о своих решениях говорят через сжатые зубы.       — Я уверен на то есть причины.       Ру и Маттео переглянулись, улавливая недобрый тон беседы, но вмешиваться не стали. Когда ты только прилетел, я вёл беседу с твоим учителем и как же забавно наблюдать вашу схожесть. — Палпатин тихо засмеялся. Звук был похож на прерывистый выдох, не более. — Мне прискорбно видеть, что твой мастер не занимается твоим воспитанием в полной мере. Но оно и не удивительно, ведь его так не кстати вызвали на фронт.       Укол в сторону Кеноби поселил в Скайуокере возмущение, но мальчик сумел с ним совладать. Всё с этим стариком не просто. Было ощущение, что канцлер специально выводил прилюдно на эмоции, словно хотел что- то доказать окружающим. Простая догадка расставила всё на места и остановила слова, поднимающийся к языку. Глубоко вздохнув, Энакин гордо встретил взгляд высокомерных узких глаз.       — Оби-Ван отличный учитель, простите мне грубость.       Ру и Маттео подняли брови. Тон диалога быстро поменялся и, казалось, большая его часть проходила молча. Палпатин медленно кивнул, оголяя зубы.       — Прощаю, но у меня просьба.       — Какая?       Вместо мужчины ответила Амидала       — Я очень хочу посмотреть Храм! - Её глаза загорелись огнём, а ладоши захлопали в предвкушении, — Канцлер сказал, что ты сможешь провести мне экскурсию на правах обучающегося.       — Это и есть причина для встречи?       Энакин говорил без обиды, прекрасно понимал, что с девочкой его ничего не связывает. Поэтому было бы странно, если она внезапно проявила к нему личностный интерес. Но вопрос Падме смутил, словно ей стыдно. Прошло несколько секунд прежде, чем правда сошла с ее губ.       — Да. Мой опекун Дейл Органа отметил, что будет очень полезно ознакомиться с духовной составляющей Республики. Это полезно для будущего политика.       Амидала с каждым словом говорила всё увереннее, поднимая подбородок выше. Слова звучали по-взрослому, делая её в чужих глазах на пару лет старше. И принцесса явно гордилась произведённым впечатлением.       — Мы поможем с экскурсией, - Ру неуверенно падала голос, подходя ближе, и втягивая за собой Маттео.       — Спасибо! - Падме была рада увеличению компании, особенно приметив ровесницу.       — Тогда на этом я с вами прощаюсь, - снова скрывшись за дружелюбной маской, Палпатин удалился прочь и дышать стало легче.       — Ну что, куда пойдём в первую очередь? ***       Экскурсию вела Ру, гордо вышагивая впереди, аккуратно держа принцессу под руку. Со стороны они выглядели как две подружки, всё время о чём-то перешептываясь и хихикая. Энакин и Маттео шли позади, последний часто что-то добалял в монолог одногруппницы, и на этом моменте Скайуокер осмыслил как много, он не знает о месте, в котором оказался. Конечно, за несколько месяцев, он успел увидеть сад, столовую, молитвенные комнаты, общую гостиную, где могли собраться ученики разных возрастов и провести время за культурной беседой или игрой в гало шахматы. Но в большинстве своем все ограничивалось личной комнатой и апартаментами Оби-Вана, когда они собирались, чтобы Эни мог задать все накопившееся за день вопросы. С некоторых Кеноби не скрывая смеялся, но даже в этой эмоции присутствовала напускная сдержанность. Или может Скайуокеру просто хотелось верить, что за идеальным образом джедая, есть такая же неидеальная личность, иначе получалось, что у падавана большие проблемы.       — ...А это наш зал для празднеств, - Ру вскинула руки к сводчатому потолку.       Ее ладони на фоне резного мрамора выглядели маленькими и хрупкими. Как и в большинстве комнат здесь не было классической мебели, только ковры и мягкие мешки, набитые чем-то рассыпчатым. В длинных трещинах, окутывающих декоративные колоны поселился густой плющ и мох, а плитка под ногами пропускала сквозь себя тонкую траву. Влага с улицы попадала сюда через корни и стебли, пробившие камень, но не было ни холода, ни мерзкого запаха. Место не вписывалось в привычный уклад вещей, но очень подходило стилю Храма. Здесь можно дышать, отдавая дань природе и естественной красоте.       — И что вы обычно празднуете? - Падме тоже выглядела вовлеченной.       — Ближайший праздник “Всесилова Ночь”.       — И как скоро?       — Следующей осенью, через полгода. - воспитанница с воодушевлением притянула гостью к узорам, высеченными на полу и по-прежнему обведенными в круг. Общий диаметр вместил бы несколько человек, если бы те вытянули руки. - Знаю, сейчас они выглядят непримечательно, но в праздник их свечение напоминает блеск Луны в безоблачную ночь.       — А в чем смысл действия? - на этом вопросе, Энакин подошел к девушкам ближе.       — По легенде именно в этот день, раз в пять лет, грань между темной и светлой стороной истончается. Сила словно замирает, а после перерождается, смешиваясь в двух противоположностях, а на следующее утро она не будет прежней, как и мы.       — И как празднуете? - Амидала выглядела одновременно восторженной и запутавшейся.       — О! Это мой любимый праздник, на нем исполняют древние танцы, едят старые блюда, читают молитвы на вымершем языке. А еще только в этот день можно нарушить дрес код и прийти в чем удобно.       — А его можно посетить? - принцесса уже представила как было бы весело остаться на всю ночь на таком мероприятии, но выражение Ру говорило об обратном.       — Нет. Каким бы он не казался, это очень важный праздник и присутствовать могут только джедаи.       — Оу, - запал собеседницы пропал, в глазах мелькнула детская обида, но Падме быстро взяла себя в руки. В голосе осели нотки политика.       — А что еще здесь есть?       И снова поворот за поворотом от которых начала кружиться голова. Еще через пару десятков минут Энакин и Маттео начали откровенно скучать. Девчонкам все равно не было до них дела. Поэтому, не говоря друг другу ни слова, мальчишки просто остановились, наблюдая за тем, как две стройные тени удаляются за горизонт.       — Чем займемся? - первым начал Маттео.       — Разве твой учитель не будет тебя искать?       Пусть думает, что я провожу важной особе экскурсию.       — Подожди, - Скайуокер с удовольствием отметил знакомое чувство “сообщники.” В первый раз оно появилось еще на Татуине, когда сбегал от работы с другими прислуживающими детьми. — Ты предлагаешь...       — Пойти прогуляться по Корусанту, да - парень уже подхватил Энакина под руку, как это ранее сделала Ру, но мальчик не сдвинулся с места.       — И куда мы пойдем?       — Скажи, Эни, ты любишь гонки, - в кошачьих зрачках мелькнула недобрая искра, но Скайуокер не стал противиться, пробывая в неописуемой радости от того, что хоть кто-то в этом строгом и возвышенном месте не идеален.