Династия Рюриковичей не закончилась

Выбор невесты Царь Иван не слишком долго горевал по покойной Царице Аксинье, своей второй жене. Всего через пять дней после её кончины он уже разослал своих людей по всей земле русской, повелевая им собрать самых красивых девиц знатного рода. Со всех концов державы потянулись в Москву обозы, везущие юных красавиц во двор государев. Девицы прибывали одна за другой, и вот настал день выбора. Их выстроили в просторном зале, и Царь Иван, не торопясь, обходил каждую, внимательно всматриваясь в глаза. Из множества претенденток он выбрал пятерых, что должны были пройти в финал. Ещё десять девиц получили щедрое вознаграждение и были отправлены домой, а остальные покинули дворец ни с чем. В коридоре послышался тихий шепот. Девушки обменивались догадками и слухами, и одна из них, юная Агафья, невольно подслушала важную тайну: «Говорят, если смотреть Царю прямо в глаза и не отводить взгляд, он непременно тебя выберет». На лице Агафьи появилась лёгкая улыбка, но тут же сменилась задумчивостью. Она уже видела Царя – ему на вид было не меньше сорока лет. А она, совсем ещё девочка, боялась и совсем не хотела выходить замуж за «деда». «Но такова моя судьба», – шептала она себе, пытаясь смириться. Вскоре девушек снова позвали в зал. Они вошли, и на этот раз почти все старались смотреть Царю прямо в глаза, следуя усвоенной мудрости. Однако многие не выдерживали его сурового, испытующего взгляда и невольно опускали очи. Иван медленно подошёл к Агафье. Она стояла, потупив взгляд. Стоящая сзади боярыня-наставница легонько подтолкнула её, побуждая посмотреть на Царя. Агафья подняла глаза, и её ангельские, небесно-голубые очи словно свели Ивана с ума. Она была невероятно красива. Очень светлые, почти белые волосы, заплетённые в тугую, длинную косу, ниспадали ниже колен. Голову венчал массивный, большой кокошник, а фигуру окутывал пышный, длинный сарафан, обильно украшенный драгоценностями. Она была такая маленькая миниатюрная по сравнению с другими девицами что это сразу привлекло внимание Ивана Она стояла и робко улыбалась Ивану. «Как тебя зовут?» – спросил Иван. «Агафья», – прозвучал её нежный голосок. Она снова опустила взгляд, но Иван ласково взял её за подбородок, поднял её лицо и, повертев его чуть влево и вправо, внимательно рассмотрел. Бабки-наставницы в сторонке довольно улыбались – теперь уже всем было ясно, кто станет новой Царицей. Иван взял Агафью за руку и вывел её из толпы. Придворные служанки тут же увели её на осмотр, чтобы убедиться, что девица здорова и не имеет никаких изъянов. А Царь Иван, оставив их, удалился. Война вскоре закончилась. По пыльным дорогам тянулись обозы. Возвращались воины — уставшие, молчаливые, с победой… но без радости в глазах. На повозках, укрытых грубой шкурой, везли тела павших. Не кричали, не стонали — лишь тихо лежали, словно уснули навсегда. Среди них — Фёдор Басманов и его отец, Алексей Данилович. Рядом. Как всегда. Отец и сын — две тени славы, два имени, которые теперь будут говорить шёпотом. Народ склонял головы, когда повозка проходила мимо. Матери крестились, девушки плакали, старики кланялись в пояс. Так встретили героев. Так провожали мёртвых. Победа досталась — но какой ценой?.. После тщательного осмотра, подтвердившего её здоровье, Агафью временно поселили в отдельной комнате. Служанки, склонившись над ней, ловко заплетали две тугие косы, а она, отрешённо откинувшись на стуле, рассматривала своё отражение в полированном зеркале. Её взгляд скользил по собственному лицу, пытаясь уловить хоть какую-то знакомую черту в этом чужом, новом мире. В этот момент дверь скрипнула, и в комнату неслышно вошла та самая бабка, что присутствовала на смотринах и сама осматривала её. Агафья тут же выпрямилась и повернулась к ней, напряжённо ожидая. Старуха подошла ближе, и на её морщинистом лице расцвела удивительно добрая улыбка. В этот миг казалось, что в комнату спустился ангел, предвещая, что все тревоги Агафьи рассеются, а её присутствие сможет благотворно повлиять на вспыльчивый нрав царя. "Дитё, совсем дитё, всего шестнадцать, а уже замуж выдают", — тихо произнесла бабка, её голос был мягким, как шёлк. Агафья робко улыбнулась в ответ. "Все бабки радуются, и я тоже радуюсь, что наконец-то добрая Царица придёт", — продолжила старуха. "А то была тут у нас одна Царица… Царство ей небесное! Злющая была, оооой, ты бы только знала, дитё!" Агафья продолжала улыбаться, хотя её улыбка стала чуть более натянутой. "Самая первая жена была у нашего Царя, покойная Царица Йеннефер", — бабка вдруг запнулась, а её глаза наполнились слезами. "Вот её тоже очень любили, конечно, она тоже с огоньком была, но всё же такая хорошенькая была…" Старуха всхлипнула, отвернувшись.