Дружелюбный студент по обмену Человек-Паук

Солнце светило сквозь занавески, пока Мелисса лежала в постели. Она была без одеяла, всё ещё в платье, оглядываясь по сторонам. Она была измотана, ей было больно, но она не спала всю ночь, мысли всё ещё роились в голове. В комнате было пусто и холодно. Она всё время закрывала глаза, надеясь, что всё это сон, но пятна крови на подоле платья постоянно напоминали ей об обратном. За стеной она слышала голос дяди Майта, разговаривающего с кем-то по телефону. Слишком далеко, чтобы разобрать, но всё ещё здесь, с ней. Она вылезла из кровати, услышав внизу тяжёлые шаги дяди Майта, и заставила себя оторваться от матраса и пойти в ванную. Собравшись с силами, чтобы умыться и переодеться, она попыталась хотя бы немного привести себя в порядок. Душ шёл горячий, почти обжигающий, и этого было достаточно, чтобы хотя бы на время отогнать усталость, прежде чем она наконец вышла из комнаты в чистой сменной одежде. Окровавленное платье всё ещё лежало в ванной. Она не знала, выбросить его, сжечь или оставить как... улику... Она прошла по коридору роскошного пентхауса, где жила, спустилась по лестнице и направилась на кухню. Перед ней стоял Всемогущий в белой рубашке, тёмных брюках-карго и большом синем фартуке, обтягивающем его титаническое тело. Он обернулся на звук её шагов, и на его лице блуждала лёгкая, сдержанная улыбка, которая, казалось, говорила всё, что нужно было сказать. Доброе утро, моя девочка. Она не знала, что в этом такого хорошего... но это была не его вина. Привет, дядя Тоши... — тихо сказала она. Всемогущий отложил щипцы, вытер руки, отошёл в сторону и чуть приоткрыл окно, убавив огонь на сковороде. Он повернулся и подошёл к ней, положив огромную лапу ей на плечо. «Ты в порядке?» Мелисса молчала, опустив глаза, а потом уставилась в землю. Она сгорбилась, сидя на сиденье. «Во сколько ты вчера вечером вернулась домой?» — спросила она. Должно быть, она задремала хотя бы ненадолго. Она не помнила, как он пришёл. Или, может быть, просто слишком погрузилась в свои мысли. «Опоздала. Я пришла после того, как Ён Мидория и остальные ехали в больницу. У меня ещё были дела…» «С ними всё в порядке?» Мелисса подняла взгляд. «С Изуку, Шото и остальными?» «С ними всё будет хорошо». Улыбка Всемогущего, казалось, стала чуть шире. «Скоро они вернутся в Японию. Лёгкие травмы… э-э… в основном». Девушка почувствовала лёгкое облегчение. «Понятно…» Мелисса посмотрела в сторону, увидев на каминной полке фотографию себя и отца. И часть её молодости, когда мама была жива… «Всемогущий…» — спросила она, садясь за обеденный стол. «Ты говорила с папой… вчера вечером, да? Он… он сказал… почему он сделал то, что сделал?» Всемогущий посмотрел на неё сверху вниз, и привычной улыбки не было видно, он серьёзно нахмурился. «Я имею в виду… как… как он мог…» Мелисса закрыла лицо руками и разрыдалась. Она почувствовала на плече большую лапу, прежде чем её нежно обняли. «Знаю, Мелисса… я сам всю ночь думал об этом…» — прошептал Всемогущий, его сильные руки пытались утешить её. «Он слишком заботился о науке и прогрессе… он так заботился о своей цели, что забыл о самом важном». Она подняла глаза, покрасневшие от слёз. «Зачем? Зачем он всё вот так бросил?! Ради чего?» Всемогущий отпустил её, его тёмно-синие глаза были словно звёзды в тёмной пустоте. Она видела, как они двигались, словно шестерёнки в его голове пытались перевести то, что он хотел сказать. Всемогущий вздохнул. Долгий вздох, словно он выглядел не как величайший герой мира, а как… уставший. «Мне нужно тебе кое-что показать». Он сказал, и в его голосе и взгляде была такая серьёзность, какой она никогда раньше не видела. Это заставило её нервничать. «Твой отец знал. Думаю, это может помочь… прояснить ситуацию». «Что?» — спросила она. Всемогущий покачал головой. «Скоро. Сейчас тебе нужно поесть. А мне нужно завершить юридические дела». «Юридические аспекты?» Он кивнул. «С…» Он посмотрел на часы. «Через семнадцать минут, как только всё будет нотариально заверено и отправлено по почте, я стану твоим законным опекуном. Ты поедешь со мной в Японию. Пока мы не уладим… судебный процесс над твоим отцом. А потом… разберёмся с твоей жизнью». Эти слова, казалось, душили дядю, а ей, если она была честна, они были словно удар кувалдой в живот. Она шмыгнула носом, вытирая глаза. «Да… понимаю». «Скоро всё расскажу». Она кивнула. Слишком устала, чтобы спорить, да и если бы не устала, это был дядя Майт. Если он сказал, что расскажет… он бы ей рассказал. Хотя ей было интересно, что он ей скажет, что требует такой секретности. Дядя Майт ненавидел секреты. «Ладно… нам нужно поддерживать тебя в тонусе!» — сказал он, похлопав её по плечу. «Давай-ка мы тебя позавтракаем». Полёт к самолёту оказался не самым приятным. Юный Мидория слегка удивился, услышав, что Мелисса на борту, но вряд ли ему стоило это учитывать. Места было полно, но в частном самолёте большая его часть пропадала даром, так что каждый мог уединиться, если ему это было нужно. Через четыре часа после начала поездки Тошинори, возможно, подумал, что это не к лучшему. Юный Мидория также предупредил его, что юный Паркер в безопасности и со своим спутником на борту частного самолета Яойорозу, что немного сняло бремя с плеч Яги. И всё же, как, чёрт возьми, это сработает? Он почти не присутствовал дома, не говоря уже о том минимуме, который необходим, чтобы помочь кому-то пережить трудный момент. И всё же Мелисса должна была просто терпеть, когда Тошинори, неизбежно, снова превысил лимит времени? Он едва мог вести занятия, не говоря уже о том, чтобы продержаться достаточно долго, чтобы у неё остался час, чтобы убедиться, что у неё всё хорошо. И это при том, что у него оставалось меньше трёх часов. Чёрт, его лимит уже достигал двух часов сорока минут… Он сильно перенапрягся в ночь нападения ближе к концу, учитывая интервью и последовавшую ситуацию со злодеем. Неужели он должен был просто позволить ей разобраться с этим? Вся страна рассчитывала на то, что он станет Героем номер один, эта обязанность была важнее, чем одна девушка. Он мог сделать достаточно, он мог заставить всё работать достаточно хорошо, он прошёл через более тяжёлые битвы. Только… она не прошла. Всю свою жизнь она мечтала превзойти отца, стать великим изобретателем и учёным. Создать лучшее Вспомогательное Снаряжение, чтобы помочь героям в их стремлении к стабильному, безопасному и справедливому обществу. У неё тоже всё было распланировано. А теперь? Она была одна. Что ж, Тошинори тоже когда-то был сиротой. Достаточно было лишь протянуть ему руку. Он не мог дать ей «Один за всех», но он мог что-то сделать. Оттолкнувшись от стула, он двинулся с большей целеустремлённостью, чем, вероятно, следовало бы. Тысячи разных, противоречивых и тревожных мыслей сталкивались в его голове, пока он шёл к двери комнаты Мелиссы. Если бы Ночноглаз был здесь, он бы выдал дюжину разных причин, почему это плохая идея. Тошинори нужна была всего одна веская причина, чтобы воплотить это в жизнь. Два стука в дверь, и изменение света за ней – вот и всё, что он услышал. «Дядя Тоши?» – спросила Мелисса. «Да, это я», — сказал Тошинори. «Ты в порядке?» «Насколько могу», — ответила она через дверь. То есть совсем не хорошо. «Помнишь, я говорила, что мне нужно тебе кое-что сказать? А... если ты готова, моя девочка, я могу сделать это сейчас», — сказал Тошинори. Боже, как он надеялся, что это поможет. Мидория оглянулся со своего места, с любопытством, заинтригованный и немного удивлённый. Дверь каюты скрипнула на мгновение, прежде чем медленно открыться. Мелисса вышла, глядя на него с заинтригованностью, несмотря на усталость. «Есть кое-что, что тебе нужно знать, моя девочка. Я... думаю, это могло повлиять на действия твоего отца прошлой ночью». Теперь усталость исчезла, сменившись искренним желанием найти хоть какие-то ответы. Краем глаза Тошинори видел, как Мидория внимательно слушает. Разгадка происходящего начинает складываться в единую картину, его глаза расширяются. Он остановился, на мгновение замешкавшись. Затем... он отпустил. Пар вышел из его тела, словно оно было не более чем воздушным шаром, который пытался оставаться наполненным. Он подождал, пока он рассеется, и увидел, как она щурится сквозь дым; Мелисса смотрела на нее, широко раскрыв глаза и отвиснув до пола, пока Мидория что-то бормотал позади них. А Тошинори, ну, он снова стал больше похож на незрелую пародию на то, что мир считал Героем Номер Один. Мелисса оглядела его с ног до головы, перебирая в голове варианты. Мелисса протянула руку, нежно коснувшись пальцем тощего тела, стоявшего перед ней в слишком большой одежде. Она вздрогнула, когда её палец коснулся твёрдой массы, позволяя всему проникнуть в её сознание всё глубже и глубже. Д-дядя Майт… — пробормотала Мелисса. — Что… что случилось? «Я был ранен…» — ответил Тошинори, его голос стал тише и далёк от его обычного высокопарного тона. — Много лет назад, в смертельной схватке. Я держал это в секрете… но я постепенно теряю свою силу с тех пор, как, дорогая девочка… Он опустил взгляд на пол, прежде чем пожать плечами. — «Это настоящий я, наверное». Она подняла руку, слёзы навернулись на глаза, когда пальцы коснулись его щеки, недоверие быстро сменилось пониманием. «Папа узнал… поэтому ему и нужен был усилитель причуды…» Он кивнул. «Я… думаю, он хотел его ещё до того, как узнал об этом… но когда он узнал, его решение окончательно утвердилось». Слёзы всё ещё блестели в её глазах, но не скатились. После минутного молчания Тошинори переместился и посмотрел на Мидорию. «Моя причуда называется Один за всех». Он кивнул в сторону юноши. «Одна из её особенностей... в том, что она может передаваться по наследству». Она моргнула. «Передаваться?» Она повернулась, обернувшись к чопорному Мидории, который сидел, словно олень в свете фар. Он передал её тебе». Это был не вопрос, а скорее утверждение. Изуку покраснел, опустив взгляд на свои ноги. «Ты... э-э, быстро догадался». «Я думал, дядя Майт помогает тебе, потому что у тебя уже были похожие причуды. Так что, когда он это сказал, ты был каким-то подозрительным». Она ответила, максимально широко улыбнувшись. «Он мой избранный преемник». Тошинори кивнул. Глядя на мальчика, он виновато улыбнулся. «Извини, что не посоветовался с тобой, юный Мидория, но... она будет жить со мной». «Н-нет-нет». Подросток примирительно поднял руки. «Всё в порядке, я э-э... я так и думал, что она рано или поздно узнает, после того, как ты сказал мне, что будет жить с тобой». Мелисса повернула голову к юному Мидории, её острый ум работал быстро. «Я никогда не слышала о причуде, которая может передаваться по наследству». Затем её глаза расширились, и она снова посмотрела на Тошинори. «Но… подожди, если у него твоя сила, как ты можешь…» «Некоторые её остатки всё ещё остаются во мне… пока», — ответил он, предугадав её вопрос. «Но даже до того, как я встретил юного Мидорию и выбрал его, моя сила действительно истощалась. Сейчас это происходит быстрее, но тогда я мог сохранять свою героическую форму не более четырёх часов». «А сейчас?» «Чуть меньше трёх», — признался он. В её глазах промелькнуло горе, а затем наполнилось тем, к чему ему, возможно, пора привыкнуть… Жаль. «О, дядюшка Майт». Он потянулся вперёд, схватив одну из её рук. «Я знаю, дорогая девочка, это сложно принять, но, пожалуйста, пойми, это должно оставаться тайной. Пока юный Мидория не овладеет Один за Всех и не займёт моё место, мир должен верить и доверять Символу Мира. Им нужен свой Герой Номер Один». Она посмотрела на него, испытующе, запинаясь. Она кивнула. «Понимаю». Он кивнул. «Спасибо, моя девочка... если ты в настроении или у тебя есть вопросы, задавай их. Ты теперь такая же часть этого, как и любой из нас...» Питер сел на сиденье, держа руку на перевязи, и вытянул вперёд здоровую. Он слегка поморщился, но лекарства сделали своё дело, частично притупляя боль. Он взял коня и передвинул его влево, глядя на соперницу, ожидая её хода. Момо ответила ходом своей пешки. «Кто-то здесь не очень-то играл в шахматы, да?» — негромко прошептала Карен ему на ухо, и Питер закатил глаза. «…кстати, Момо», — сказал он, продвигая пешку вперёд. — «Спасибо, что взяла меня и Мэй». «Всё в порядке, Питер. Мы оба направляемся в Нариту, так что всё логично. В любом случае, ты собираешься воссоединиться со своим опекуном, верно?» «Должно быть, я написал ей, когда взлётывал… Мы приземлимся через сколько, часов через восемь-девять?» — задумчиво пробормотал Питер. «Семь», – раздался резкий голос, и Питер поднял голову, увидев, как миссис Яойорозу входит в их каюту. Питер оживился и улыбнулся. «Привет, миссис Яойорозу. Спасибо, что спасли в последнюю минуту!» – помахал Питер. Спокойная женщина с каштановыми волосами, казалось, даже не отреагировала. «У нас был номер», – ответила она на хорошем английском. «Шахматы?» «Э-э, почему да, мама», – сказала Момо, и её настроение напряглось. «Я подумала, что нам стоит попробовать отвлечься». Госпожа Яойорозу моргнула, и Питер почувствовал холодок по спине, увидев её лёгкую ухмылку. «В самом деле?» Её тон изменился, в ней появилось задетое и заинтересованное выражение. «Как он?» «Я… новенькая», — сказал Питер. «Понятно, ну». Она наклонилась и погладила Момо по голове, и черноволосая красавица, казалось, напряглась от прикосновения, широко раскрыв глаза от удивления. «Вы двое… повеселитесь, покажите ему кое-что, хорошо?» — прокомментировала госпожа Яойорозу, обернувшись и остановившись, чтобы посмотреть на пустое кресло. «Вижу, вашего друга нет. Ванная?» «Да». Госпожа Яойорозу на мгновение прикрыла глаза, а затем сосредоточила свой жёсткий, словно обсидиан, взгляд на них. «Хм. Если хотите посмотреть телевизор, пульты должны быть под сиденьями. Телевизионные тумбы над вами. Или продолжайте играть. В шахматах можно предсказать многих, когда они достигнут определённого уровня». Она посмотрела на Питера. «Делайте, что хотите. Стюардесса тоже принесёт меню, так что ешьте. Перелёт домой будет долгим». Момо обернулась. «Э-э, мама?» Женщина остановилась и обратила внимание на дочь. «Так… почему ты вернулась?» Лицо госпожи Яойорозу было бесстрастным. «Это мой самолёт», — ответила она, и Момо надула щёки и отвела взгляд, смущённо глядя, как женщина направилась в свою каюту. «Думаю, твоя мама просто хотела узнать, как у нас дела». «Моя мама… уникальная», — сказала она, глядя в сторону, а затем снова на доску, когда вывела ферзя на поле. «Она выглядит немного скованной, но, похоже, заинтересовалась, когда заметила, что ты играешь в шахматы», — сказал Питер, делая ещё один ход. Дверь в ванную открылась, и Питер оглянулся через плечо и увидел выходящую Мэй. Она выглядела усталой, что было необычно для обычно гиперактивной розоволосой девочки. «Ты в порядке?» Она перевела взгляд на него и постаралась улыбнуться. «Что делаешь?» Она спросила, делая шаг вперёд, и Питер заметил отсутствие ответа. «Играю в шахматы», — ответила Момо. «Никогда этим не увлекалась». Она ответила: «Люди слишком медленно думают». Момо замерла, обернулась и, приподняв бровь, посмотрела на девушку, пока Мэй шла через каюту к шезлонгу. «Сколько часов до приземления?» — спросила она. «Не раньше, чем поздно вечером. Если хочешь посмотреть телевизор, можешь воспользоваться пультом под креслом». Мэй оживилась, услышав вопрос Момо, потянулась и немного пошарила в нём. Момо выдвинула ещё одну пешку, прежде чем посмотреть на Питера. «Не зря, Паркер, но как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь…» Она замолчала, и у Питера сложилось впечатление, что она пытается найти вежливый способ сказать: «Ты выглядишь ужасно», но у неё это не получается. Питер сардонически улыбнулся и посмотрел на свой гипс. «Знаешь, просто… на будущее: не доверяй первому попавшемуся, кто назовёт себя твоим поклонником». Черноволосая красавица приподняла бровь. Покачав головой, она решила, что лучше не спрашивать, прежде чем выставить коня на поле. Они немного помолчали, прежде чем она снова заговорила. «Я хочу кое-что спросить». «Конечно». «Ты… случайно не написал мне вчера вечером?» — спросила она. «Вот чёрт», — Карен заговорила в наушник, и Питер поджал губы, чувствуя, как у него ёкнуло в животе. «Э-э-э, а почему ты спрашиваешь? В смысле, мы переписывались перед вечеринкой, и…» «После того, как Всемогущий и Старатель  остановили босса-злодея и покончили с этим инцидентом», — тихо сказала Момо. «Меня это всё бесит, потому что я получила от тебя сообщение, но твой телефон у Всемогущего…» Она достала телефон, подняла его и показала ему цепочку сообщений. «Так… у тебя что, два телефона или что?» — спросила она. «Я всегда видела, как ты пользуешься только одним…» «Это моя вина. Я просто хотел её успокоить и написал ей», — сказала Карен. Питер сник на сиденье и глубоко вздохнул. Питер сглотнул, размышляя, как с этим справиться, прежде чем мысленно пожать плечами. Тайна была раскрыта, Изуку, Мелисса и Тодороки знали… что ещё? «Хорошо», — сказал он, вспоминая разговор с другом больше месяца назад. «Помнишь на вокзале? Ну, знаешь, перед стажировкой я сказал, что у меня есть иностранный консультант по профориентации по имени Карен?» Момо кивнула. «Ну… это и правда, и… не совсем. Видишь ли…» Дверь в салон открылась, впустив стюардессу с небольшой тележкой. «Здравствуйте, сэр и мадам, хотите что-нибудь выпить или поесть?» Питер поморщился, вспомнив, что сейчас в этом самолёте действительно были не только он и Момо, а в самолётах не так уж и толстые стены. Он улыбнулся стюардессе, когда она подошла и посмотрела на Момо. «Я объясню, э-э... позже. Хорошо?» Он надеялся, что она не станет давить, потому что было бы чертовски неловко пытаться отказать, когда она бесплатно подвозит его домой на своём самолёте, к тому же, по-видимому, без какой-либо видимой причины. К счастью, этого не произошло. Она выглядела с любопытством и довольно странно на него поглядывала, но кивнула. «Конечно». «Мисс, хотите что-нибудь?» Его взгляд упал на Мэй, которая сидела напротив него в салоне, рассеянная и тихая. «Мэй?» — позвал он. Девушка вздрогнула, словно приходя в себя, прежде чем осознать, что происходит. Её глаза завращались в глазницах, когда она приблизила взгляд и сфокусировалась на каждом из них. «А? О... э-э. Просто воды, спасибо». Питер нахмурился, его беспокойство за девушку немного усилилось. Позже тем вечером… Юй ходила по главному терминалу аэропорта Нарита, скрестив руки на груди, и смотрела на часы на большом голографическом экране, показывающем время прибытия и отправления различных рейсов. Было далеко за десять вечера. Завибрировал телефон, и она вытащила руку из кармана пальто, услышав, как на улице внезапно начался летний дождь. «Смотри, живые, мы идём». Это сказала Карен, когда Ю подняла взгляд и увидела группу людей, спускающихся с эскалатора. Ю вздохнул и подошёл. Она увидела его состояние. Повязки на голове, рука на перевязи. Женщина глубоко вздохнула, подошла к Питеру и обняла его. «Привет, Ю…» — пробормотал Питер, обнимая её изо всех сил одной рукой. «Как дела?» — спросила она, отстраняясь, чтобы лучше его рассмотреть. «Ну, я цел». Он пожал плечами, глядя, как его чемодан несут нарядные камердинеры. Их было двое, если быть точным. Должно быть, у Яойорозу. «Хотя про аренду я этого не скажу…» Она моргнула, на мгновение запутавшись. «Ты попал в теракт, а про костюм шутишь! У-у-у-у!» — простонала Ю, не зная, стукнуть ли подопечного по голове или рассмеяться. Она лишь крепче обняла его. «Ты… тупая корова!» «Прости, Ю, за то, что заставил тебя волноваться». Шутка в его голосе на мгновение исчезла. «Должно быть…» — пробормотала Ю себе под нос, прежде чем отстраниться и посмотреть ему в лицо. Она слегка улыбнулась. «Ты проведешь ночь в лазарете Юэй, реанимационная девушка на дежурстве». «Ага, Всемогущий сказал нам перед уходом...» Питер слегка зевнул. «Я тоже могу немного вздремнуть...» Он повернулся, и Юй проследил за его взглядом. Хацумэ Мэй, сумасшедшая девчонка-изобретательница, которую Питер взял с собой в качестве своего «плюс-один», разговаривала со своей семьёй. У её отца были настоящие бинокли вместо глаз, а у матери тоже были розовые волосы, когда они обняли её. «Полагаю, это сумки Паркер-сана?» — спросил парковщик. «Вот, позволь». Ю наклонилась, подняла их и потянула за ручки. Она увидела, как Питер потянулся за один здоровой рукой. «Один всё ещё могу потянуть», — сказал он. «Эй, Питер!» «Питер-сан», — раздались два голоса, когда Питер обернулся, и подошла нарядная черноволосая Яойорозу Момо, а за ней и более небрежно выглядящая Хацумэ. «Так… ты скоро поправишься, да?» — спросила Хацумэ. «Да», — Питер слегка улыбнулся. Мишени в жёлтых глазах девушки словно увеличились, а розовые глаза словно засияли. «Питер-сан», — Яойорозу привлекла его внимание и слегка улыбнулась. «Будь на связи, я хотела бы знать, как идёт твоё выздоровление». «Да, эм, мы можем поговорить позже, об этом, э-э». Ю проследил за его взглядом и увидел родителей Яойорозу, стоящих в стороне. «Вот это да. Обещаю». Яойорозу поклонился блондинке и ушёл, а Хацумэ помахала рукой и побежала к родителям, оставив только стенолаза и героиню-великаншу. Ю снова улыбнулся. «Ну и ну… Ты вернулся с двумя красивыми девушками, да?» — спросила она. «Ю, нет». Питер вздохнул. «Да ладно, я заслужила небольшой рассказ о том, как прошёл полёт домой. Что-нибудь случилось за двенадцать часов в воздухе?» «На самом деле, около семи часов… И мне надрали задницу в шахматы. Потом мы ещё посмотрели несколько фильмов». Они шли вдвоем, и Юй почувствовала, как ей стало легче. Питер воспринимал всё это слишком спокойно и спокойно… Хотя на него напали злодеи меньше суток назад. Тогда Юй вспомнила… Питер сталкивался и с худшим. Страдал ещё сильнее. Она вздохнула, когда они вышли из терминала и пошли по пешеходному переходу к гигантской парковке, где она припарковалась. Она отогнала эти мысли: «Ты всё равно должна мне рассказать. Например, что ты с ними делала», — задумчиво пробормотала Юй, подходя к её машине. «Ну, мы же были в Tecca Mecanica и…» «МММММММ-Мва!» Губы Исцеляющей Девочки дрогнули, когда фигура Изуку на мгновение засияла, затем мальчик обмяк на кровати, а женщина поменьше отошла в сторону. «К утру ему должно стать лучше, Тосинори». Она сказала это, прежде чем повернуться к мускулистому титану. Всемогущий поморщился при виде этого зрелища, и Мелисса, стоявшая у двери, изогнула бровь. «И вам нужно вбить в голову этому парню, что ему нужно перестать ломать кости…» Она замолчала, и Мелисса почувствовала на себе её взгляд, когда девушка подняла руку. «Я-я знаю об этом», – сказала она по-японски. «Ну, знаешь… Мушкетёр». Мелисса смущённо улыбнулась, надеясь, что её кодовое слово для Всемогущего и причуды Изуку пройдёт. К счастью, Питер получил свой поцелуй, и опекун отвёз его домой, чтобы он выспался и поправился, поскольку, по словам маленькой медсестры, он смог не заснуть даже после этого выматывающего поцелуя. А Тодороки были в другой комнате, лечились, судя по тусклому свету в комнате, где они спали. Похоже, главная героиня-целительница Японии заметила это, обернувшись к Всемогущему, и её молчание было достаточно красноречивым, чтобы донести вопрос. «Она будет жить со мной. Я её крёстный отец…» Всемогущий пожал плечами, и старушка, похоже, поняла. «Справедливо», – сказала она, сама слегка зевнув. «Похоже, придётся оставить эти старые кости здесь на ночь… Я нечасто принимаю такие ночные вызовы, Всемогущий, так что будь благодарна». «И я так и делаю!» Всемогущий поклонился под прямым углом, сложив руки перед собой в знак благодарности. «Ещё раз огромное спасибо за то, что выполнили мою просьбу исцелить моих учеников!» «Ммм… Пойду в кабинет и посплю… ты же знаешь код, чтобы запереть входную дверь, когда будешь уходить», – проворчала она, проходя мимо, опираясь на трость. Мелисса увидела, как та остановилась перед ней и посмотрела на неё с сочувствием. «Как бы то ни было, Шилд-сан, прости меня за то, что случилось…» «Всё… хорошо…» Мелисса сжала её руку и отвела взгляд. Она задремала в самолёте, но сильно страдала от смены часовых поясов. Она обернулась, найдя взглядом спящего Изуку. А точнее, его руки, покрытые бинтами. Она почувствовала большую лапу Всемогущего на своём плече, затем пар, исходивший от неё, когда она подняла взгляд и увидела тёплую, костлявую улыбку своего дяди Могучего, теперь в гораздо более мешковатом костюме. «Пошли», — сказал он усталым голосом. «Пошли домой». Мелисса оглянулась и снова увидела руки Изуку. Когда она вышла из лазарета, а роботы-медсёстры развернулись, чтобы закрыть дверь, она увидела на стене фотографии выпускников Университета Луисвилля, которые стали героями: Энджи Тородороки, Шинья Камихара,Куго Сакамата, Руми Усагияма, Немури Каяма, Юу Такеяма. И сам Всемогущий. Мелисса достала телефон и нажала кнопку. Ручка выскочила, когда она открыла приложение для чертежей и начала писать. «Что-то пишешь?» — спросил дядя Могучий, когда они подошли к лифту. Его голос был совсем другим, и всё же… не таким. Это было странно. «Просто набросок идей», — ответила она. Начни с идей, с любых, что придут в голову. Затем методом исключения удали их и оставь оставшиеся, наиболее соответствующие герою, которого ты задумал, для Снаряжения Поддержки. Герой, о котором идёт речь, спал в комнате позади неё. «Итак, позволь мне прояснить ситуацию». «Ты пытался всё прояснить последние десять минут», — сонно проворчал Питер. Юу, конечно же, проигнорировала его, как и положено любопытному стражу. «У тебя было больше семи часов, чтобы поиздеваться над девушкой, двумя, если не ошибаюсь, и ты не воспользовался возможностью?» — с любопытством спросил Юу. «Две девушки, которые явно с тобой дружат. С одной ты почти всегда общаешься за обедом, а с другой ты тоже сидишь рядом, и они выглядят довольно прилично для своего возраста». «Во-первых, Момо помогала нам с Мэй», — пояснил Питер. «С каких это пор считается хорошей идеей пытаться «выделывать трюки» в такой ситуации?» Юу моргнула. О, ты серьёзно. Питер сердито посмотрел на неё. Ага. Я серьёзно. К тому же, её родители были в соседней комнате. И наконец, мама Момо… выглядит пугающе. Не говоря уже о том, что самолёт принадлежит ей. О, да ладно. Как же она может быть пугающей!? — воскликнула Юу, открывая дверь в их дом. — Она выглядела так, будто ей нужно было вздремнуть после долгого перелёта, вот и всё! Ты же не провела с ней восемь часов в замкнутом пространстве на высоте нескольких тысяч футов. В квартире было прохладно, и лишь немного грязнее, чем было, когда он уходил. Питер, казалось, вздохнул. Ты, должно быть, устала после поцелуя Исцеляющей Девочки, так что ложись спать. Женщина слегка зевнула, уходя, включив только свет на кухне, чтобы лучше ориентироваться в тёмной квартире. «Нам обоим это нужно…» — сказала она, возвращаясь, чтобы закрыть и запереть дверь. Питер мягко улыбнулся, вернулся в спальню и начал раздеваться здоровой рукой. Он чувствовал, как силы уходят, веки тяжелеют, когда он поднял руку, чтобы снять наушник. Утром он примет душ и умоется... «Питер, тебе письмо», — прошептала Карен ему на ухо, и мальчик оживился.        «О чём?» — зевнул Питер, отбросив рубашку и начав сбрасывать кроссовки. «Похоже, это письмо от вашего учителя, мистера Айзавы». Питер не обратил внимания, собираясь надеть пижамную рубашку. «Он нас проверяет?» «Читай сам…» Питер открыл телефон и прокрутил до нужного письма. Заголовок был простым: «Нам нужно поговорить». Питер открыл его… «Я хочу поговорить с вами и вашим опекуном, Леди с горы, перед летним лагерем». «Айзава».