Отголоски света

Гарри стоял в кабинете Дамблдора чуть позади Малфоя и слушал уже знакомый рассказ. Слизеринец стоял в центре комнаты, как будто в зале суда: руки напряжённо сжимались в кулаки, лицо было бледным, словно выточенным из мрамора, серые глаза опущены в пол. Старый волшебник молча внимал его повествованию, сидя в кресле и переплетя перед собой пальцы рук; непроницаемым взглядом он смотрел на Малфоя сквозь очки-половинки. Сначала тот говорил с опаской и сбивчиво, но потом немного успокоился. Гарри заметил, как его плечи чуть расслабились. Похоже, слизеринец убедился, что Дамблдор, узнав о его Чёрной Метке, не собирается сдавать его Министерству. Ближе к концу своего рассказа Малфой осмелел, и его голос зазвучал чуть увереннее. – Я не хочу быть убийцей, не хочу быть таким, как они. Я… я не могу, – он посмотрел вперёд, на директора. – Теперь вы всё знаете, но если Тёмный Лорд прознает… Я не представляю, что мне делать… – То, что вы пришли, Драко, уже многое значит, – веско сказал директор. – Это был правильный выбор. – Но что дальше? – голос юноши дрогнул. – Что будет со мной и моими родителями? – Мы укроем вас, – ответил Дамблдор, – затем отправим надёжных людей за вашей матерью и спрячем и её тоже. Люциус в Азкабане, там ему ничего не грозит. – Не выйдет, – глухо ответил Малфой. – Тёмный Лорд живёт в нашем поместье. Каждый день к нему приходят Пожиратели Смерти, и мамина сестра тоже там. По спине Гарри пробежал холодок. Каково это – проживать под одной крышей с Волдемортом? И Драко жил так всё прошлое лето?! – Но можно же как-то помочь, – сказал Гарри. – Можно попробовать вытащить твою маму оттуда… Малфой покачал головой. – Азкабан скоро останется без охраны: Тёмный Лорд переманил на свою сторону почти всех дементоров. Страшно представить, что он сделает с отцом, если у нас с мамой всё же получится сбежать, – он прерывисто вздохнул. – Я не вижу выхода. Почему всё должно было сложиться именно так? Это всё из-за того, что отец поддержал Тёмного Лорда ещё тогда, в семидесятые. И теперь наша семья расплачивается… Обратного пути нет. Малфой в бессилии обхватил голову руками и запустил длинные тонкие пальцы в платиновые волосы. Гарри сжал кулаки. Он понимал, что Драко не выбирал этот путь – он был рождён Малфоем. И какие бы изменения сейчас не претерпевали его взгляды, он был предан семье и любил родителей, и уж конечно не хотел подставлять их под удар. После короткой паузы Дамблдор тихо произнёс: – А что если мы инсценируем вашу смерть? Гарри ошеломленно замер. Слова директора эхом ударили в виски. Это звучало безумно и в то же время… возможно. Он посмотрел на Малфоя, ожидая его реакции. Тот поднял взгляд. В серых глазах была растерянность, боль, почти отчаяние. Он словно не сразу понял, что именно ему предлагают. – Мою смерть? – глухо переспросил слизеринец. – И оставить маму там одну? Одну среди этих подонков? – он покачал головой, нервно сжав кулаки. – Нет. Может, я бы рискнул, если бы отец был с ней рядом. Но кто знает, захочет ли Тёмный Лорд вообще освобождать его в случае моей смерти. Да и мама… она ведь не переживёт… Дамблдор не удивился отказу. Он слегка склонил голову, и у Гарри возникло ощущение, что директор заранее знал, что услышит этот ответ. – Я понимаю, – проговорил старый волшебник. – Но вы должны осознавать, Драко, что теперь вы в опасности. Волдеморт не простит даже тени сомнения в вашей преданности. Малфой отвёл глаза. – Я знаю, – тихо ответил он. – Но всё равно... я больше не хочу быть частью этого. Дамблдор на мгновение задумался, потом произнёс спокойно, но с той особой серьёзностью, которая не оставляла места возражениям: – Сейчас вам обоим нужно действовать так, словно ничего не изменилось. Особенно вам, Драко. Тот поднял голову и нахмурился: – То есть... мне и дальше чинить Исчезательный Шкаф? – Именно, – директор кивнул. – Это единственный способ защитить вас на данном этапе. Как только работа будет завершена, сообщите мне, и мы обсудим дальнейшие меры. Гарри непроизвольно вскинул брови. Продолжать? После всего, что только что прозвучало? Он не мог понять, почему Дамблдор позволяет Малфою заниматься тем, что приближает опасность к Хогвартсу. Но директор выглядел спокойным, даже уверенным, как будто он знал больше, чем говорил. Гарри перевёл взгляд на Малфоя. Тот стоял неподвижно, будто пытаясь осознать, что только что услышал. В его взгляде мелькнула растерянность. – Значит, пока что мне нужно продолжать выполнять приказы Тёмного Лорда, – произнёс он тихо, – чтобы он ничего не заподозрил. Дамблдор посмотрел на него поверх очков. – Мир устроен сложнее, чем кажется, – заметил он. – Иногда, чтобы выиграть большое сражение, приходится играть опасную роль. А воздействуя на малые части по отдельности, можно повлиять на всё целое. В кабинете воцарилась тишина. Гарри заметил, что Малфой побледнел, будто внезапно что-то понял. Его взгляд на мгновение стал ошеломлённым, прежде чем он быстро опустил глаза. – Пока что возвращайтесь в свои комнаты, – продолжил Дамблдор, – и ведите себя как обычно. Драко, я буду ждать от вас новостей.

***

Всё то время, пока Дамблдор слушал его рассказ, Драко ждал подвоха, но тот лишь молча смотрел на него. Смотрел так, будто видел насквозь, и Драко было неуютно под этим взглядом, так что он рассказывал обо всём уставившись в пол. К тому же, он с самого начала учебного года избегал оказываться неподалёку от директора: задание убить всё время было с ним, пульсировало в мозгу, и Драко боялся, что старик прочтёт его мысли, и тогда всему придёт конец. Но вот он стоял в директорском кабинете после своего честного рассказа, и всё было в порядке. Дамблдор не размахивал палочкой, произнося заклинание Пут, не вызывал авроров, и вообще ничем не выказывал враждебности. Как и говорил Поттер, директор стал раздумывать над тем, как Драко выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. И хотя предложенный им вариант показался ему странным, он всё равно впервые за долгое время ощутил искру надежды. – Пока что возвращайтесь в свои комнаты и ведите себя как обычно, – произнёс Дамблдор. – Драко, я буду ждать от вас новостей. Драко молча повернулся в сторону двери. Но тут Поттер, стоявший чуть позади в метре от него, вдруг шагнул к столу директора. – Мне нужно ещё кое-что вам рассказать, профессор. Только сперва я бы хотел проводить Малфоя. – Проводить? – поднял брови Драко. – Я тебе девчонка что ли? Гриффиндорец быстро поправился: – То есть, я хотел сказать, вывести. Под мантией-невидимкой, – Поттер посмотрел на Драко. – Мы ведь решили, что будет лучше, если никто не узнает, что ты был у директора. Ещё и вместе со мной. Слизеринец в ответ наградил его раздражённым взглядом. Вот ведь придурок, совсем не думает, что говорит. Дамблдор едва заметно улыбнулся. – Не беспокойтесь, – сказал он. – Никто из тех, кому не положено, не увидит, что вы приходили сегодня в эту часть замка, я вам это гарантирую. Идите, Драко. Тот недоверчиво посмотрел на директора. – Откуда вы можете это знать? – О, у меня свои способы узнавать, что происходит в непосредственной близости от моего кабинета, – отозвался Дамблдор с улыбкой. – А, ну что ж, – Поттер рассеянно провёл рукой по голове, взъерошивая волосы, и немного растерянно взглянул на Драко. – Тогда ладно. Светловолосый юноша молча направился к двери, но выходя из кабинета, обернулся через плечо. Поттер стоял у директорского стола, а в его руке поблёскивал флакон – прозрачный, с переливающимся серебристым содержимым. Он протянул его Дамблдору. Драко знал, что это. Его мать раньше частенько пользовалась Омутом памяти в Малфой-мэноре. Маленький Драко любил смотреть, как серебристые нити опускаются в жидкость и вспыхивают образами прошлого. Воспоминания. Он не знал, чьи они, и знать не хотел. Сейчас его гораздо больше занимало другое. Чего Драко меньше всего ожидал в кабинете директора, так это того, что именно здесь он получит подсказку к своей проблеме. Услышав слова Дамблдора про малые части и целое, Драко вдруг ясно понял, что всё это время думал неправильно. Не один Исчезательный Шкаф был сломан – нарушена была связь между обоими экземплярами. Драко пытался чинить только половину единой системы, но чтобы восстановить целое, нужно было воздействовать с обеих сторон. Он был почти уверен в своей догадке, оставалось лишь подобрать правильную формулу заклинания. Юноша спускался по лестнице вниз, в подземелье Слизерина, и размышлял. Хорошо, что через Шкаф можно передавать хотя бы неживые предметы. Он просто отправит записку с инструкциями, и если всё сделать правильно, то связь между Шкафами восстановится. Это открытие должно было обрадовать его. Должно было. Но тут же в памяти всплыли слова Поттера: «Пойдёшь по головам и даже… по трупам?» Когда Пожиратели пройдут через Шкаф, в опасности окажутся все. Абсолютно все. Драко остановился на каменных ступеньках, чувствуя, как внутри всё сжимается. Сердце бешено стучало, пальцы невольно сжались в кулаки, дыхание стало прерывистым. Весь учебный год он боролся с проблемой Исчезательного Шкафа, сосредоточившись только на его починке, и почти не думал о том, что будет дальше. А теперь, когда решение, казалось, было найдено, на него обрушились мысли о вероятных последствиях – о том, что каждый, кто окажется рядом, будет в опасности. Из-за него. При этой мысли в груди у Драко словно образовался ледяной комок. Но Дамблдор ведь сам сказал ему продолжать работать над своим планом. Значит, пока что только это ему и остаётся. Юноша глубоко вздохнул. Всё верно. В первую очередь он должен думать о безопасности своей семьи. Его план должен быть выполнен. Во что бы то ни стало.