Отголоски света

Следующие дни пролетели в суете привычных дел. Дамблдора в школе видно не было – вероятно, он, как и говорил, занимался поисками крестражей, – и Гарри с головой окунулся в свои повседневные заботы. Днём он занимался учёбой, а вечерами на полную выкладывался на тренировках вместе со своей командой. Близилась финальная игра сезона – Гриффиндор против Когтеврана, – и вся школа ожидаемо стояла на ушах. Кэти Белл вернулась из больницы Святого Мунго в полном здравии, и это заметно подняло боевой дух команды. Несколько напряжённых вечеров прошли в упорных тренировках, и Гарри ощущал, что они готовы как никогда: игроки летали уверенно, отточили стратегию, слаженно взаимодействовали. Однажды после очередной тренировки Гарри как всегда собирал мячи. Все уже разошлись, кроме Джинни и Рона, которые остались помочь своему капитану, и еще Дина, наблюдавшего за тренировкой с трибуны. С возвращением Кэти надобность в Дине как в охотнике отпала, но он перенёс эту новость стоически, и теперь иногда приходил на стадион просто чтобы поддержать Джинни. Сейчас он, поджидая её, сидел на одной из восточных трибун, но увидев, что трое друзей собирают мячи, поспешил спуститься. И как раз вовремя, чтобы помочь Рону затолкать в ящик по своему обыкновению сопротивляющиеся бладжеры. Джинни поместила туда же квоффл и подняла глаза в небо. Гарри в поисках ускользнувшего снитча облетал восточную часть поля. Ранний закат окрашивал траву золотом, блики солнца мерцали на каждом листочке, и парень внимательно осматривался, стараясь не упустить блеск мяча. Через минуту он подлетел к друзьям.­ – В этой стороне его нет. Посмотрю в западной части. – Давай я помогу, – предложила Джинни. – Этот мелкий поганец хорошо умеет прятаться. Гарри хмыкнул. – Не переживай, я справлюсь. – Сомневаешься в своём же капитане? – подколол свою девушку Дин, на что она шутливо ткнула его в бок кулаком. – Ни капли, Гарри, не верь ему, – весело сказала Джинни. – Ладно, мы тогда пойдём. Смотри только не затягивай с поисками, а то скоро начнёт темнеть, – и, взметнув длинными волосами, она развернулась и пошла в сторону замка. Дин махнул сокурсникам рукой и последовал за ней. Рон проводил их долгим взглядом. – Ещё не привык? – спросил его Гарри. – Да как сказать… – протянул рыжеволосый парень, опираясь на свой «Чистомёт». – Я понимаю, что это неизбежно. Не Дин, так кто-то другой... Гарри, солнце садится.        Тот спохватился и вернулся к поискам снитча. Облетая западную сторону поля, он заметил знакомое посверкивание в лучах заходящего дневного светила возле самого подножия центральной трибуны. Закрепив пойманный, наконец, мячик на его законном месте рядом с квоффлом и бладжерами – в выемке под створками, образующими герб Хогвартса, – Гарри наставил палочку на ящик: – Пондера леваре. Затем он перекинул через плечо «Молнию», другой рукой поднял ставший лёгким после заклинания ящик, и друзья направились к замку. Мячи нужно было отнести в помещение для спортивного инвентаря, и путь их лежал через внутренний двор с аркадными проходами. Проходя мимо одного из таких коридоров, Гарри вдруг остановился – резкий солнечный блик ударил в глаза. На долю секунды он принял его за отблеск снитча, но тут же вспомнил, что мяч уже лежал в ящике. Блеск появился откуда-то сбоку. Юноша повернул туда голову и увидел в арочной галерее силуэт. На фоне заходящего солнца высокая фигура казалась почти чёрной. Свет выхватывал лишь отдельные детали: край белого ворота рубашки, зелёную ленту галстука под ним, тонкую кисть руки, державшую раскрытую книгу; сверкавшим объектом было кольцо на безымянном пальце. Гарри поднял взгляд выше, но лица было не разобрать из-за яркого света позади. Зато светлые волосы в уходящих лучах мерцали золотистыми и серебристыми бликами. – Ты чего застрял? – спросил Рон. – О, кто это там? – Малфой, – ответил Гарри, поворачиваясь обратно к другу. – Пойдём. Оставив ящик с мячами в инвентарной, они снова вышли во внутренний двор. Солнце уже скрылось за высокими стенами замка, и небо окрасилось в тёплые светло-оранжевые оттенки. Гарри заметил, что Малфой всё еще стоял у арочного окна галереи, и в нём шевельнулось любопытство. Что он тут забыл? Не он ли говорил, что времени у него не так много? Гриффиндорец быстро огляделся – кроме них троих вокруг никого не было. Можно подойти. – Иди без меня, ладно? – сказал Гарри. – Мне нужно кое-что сделать. Рон проследил взгляд друга. – Шпионить будешь? – Нет, просто поговорю. – Ого, вы уже перешли к светским беседам? – фыркнул рыжеволосый парень. Гарри вспомнил тот разговор в Выручай-комнате три дня назад, о котором рассказал друзьям лишь в общих чертах, не упомянув о разрешившемся недопонимании между ним и Малфоем, и просто ответил: – Что-то вроде того. Рон поколебался. Судя по всему, он не хотел оставлять друга одного наедине со слизеринцем, и в то же время явно понимал, что его присутствие только усложнит их разговор. – Ладно, только будь начеку, – и он удалился в сторону бокового входа в замок. Гарри направился в сторону Драко. Тот при звуке шагов поднял глаза. – Малфой, – поздоровался гриффиндорец, остановившись в нескольких метрах. Тот промолчал и лишь едва заметно кивнул. – Как ты? Драко слегка прищурился. – Да знаешь, Поттер, если не считать того, что меня могут убить до конца лета, то все отлично. Гарри удивлённо на него уставился. Ему показалось, или Малфой только что пошутил? Причем совершенно беззлобно, без привычной язвительности в голосе. Гриффиндорец почувствовал облегчение. – Если ты пытаешься шутить, значит, всё не так плохо, – он перевёл взгляд на книгу в руках Драко. – Что читаешь? – Книгу по заклинаниям для дополнительного чтения. – Раз у тебя есть время на дополнительное чтение, значит… Шкаф заработал? Малфой раздражённо закатил глаза. – Опять твои допросы. – Мне всего лишь интересно, – пожал плечами Гарри. – Ты ведь почти никогда не выбираешься на улицу, всё время в Выручай-комнате. А тут вдруг появился… Что изменилось? Слизеринец смерил его сердитым взглядом. – Просто так ты не отстанешь, да? – он захлопнул книгу и поднял её на уровень груди, демонстрируя обложку. – Видишь название? Гарри шагнул ближе, поправил очки и прочитал: – «Систематика заклинаний: пособие для продвинутых», – он поднял глаза на Драко. – Это как-то связано с починкой Шкафа? – Не «как-то», а самым прямым образом, – важно пояснил тот. – Я, кажется, понял принцип работы Шкафов и теперь ищу подходящее заклинание для отладки. – Погоди, – нахмурился Гарри, – какой ещё принцип работы? Это же не какой-то там эскалатор. Шкафы волшебные и работают на магии. – Что за эскалатор? – Это… – Гарри запнулся, вспомнив, с каким маглоненавистником сейчас ведёт беседу. – Долго объяснять, давай как-нибудь потом. Так что там с принципом работы? Малфой подозрительно на него уставился, но продолжать расспросы не стал. – Ладно уж, – сказал он с лёгким раздражением. – Попробую объяснить на твоём уровне, – тут уголки его губ дёрнулись, и когда он продолжил, в голосе уже не было особого недовольства. – Представь, что тебе нужно куда-то переместиться по Сети Летучего пороха, но твой Уизли по своей глупости раздолбал камин в твоём доме. Ты чинишь его, прилаживаешь решётку, прочищаешь дымоход. Потом, когда думаешь, что всё готово, заходишь в камин с горстью порошка, называешь место назначения, всё как подобает… Но Сеть не работает. Тебя никуда не переносит. Что ты подумаешь? Гриффиндорец ненадолго задумался. – Подумаю, что неисправна сама магия камина. – Допустим. И что будешь делать? – Без понятия, – признался Гарри. – Вызову сантехников… То есть каминщиков… Как их называют, кстати? Тех, кто чинит камины. Драко посмотрел на него чуть ли не с жалостью. – Поттер, я, конечно, подозревал, что ты идиот, но чтобы настолько… Запомни раз и навсегда: всем, что касается каминной сети, заведует Управление Сети Летучего пороха, центр при Министерстве магии. Вызвать сотрудника Управления – мысль здравая, одобряю. Куда лучше, чем если бы ты попытался сам починить магию камина и разнёс бы весь дом к чертям. – С этим соглашусь, – кивнул Гарри, пропустив выпад в свою сторону мимо ушей. – Но к чему ты ведёшь? Малфой фыркнул, будто это было очевидным. – К тому, что дело не в кирпичах и не в решётке. Как только твой камин был сломан, магическая связь между ним и Сетью пропала. Сеть больше не считает его частью маршрута. И даже если ты потом идеально всё восстановишь, связь сама по себе не появится, её нужно будет перенастраивать чарами – конечно же, по протоколу через управляющее ведомство. До Гарри понемногу доходило. Пример Малфоя с Сетью Летучего Пороха навёл его на аналогию с телефонной линией. «Аппарат может быть идеально исправен, – подумал он, – но если само соединение оборвано, связи всё равно не будет». Драко, похоже, был полностью поглощён рассуждениями о принципах магии. Он вдохновенно продолжал: – Теперь ты понимаешь, Поттер? Необходимость учитывать целостность системы абсолютно логична, раз уж между Шкафами существует единый магический проход. После того, как я об этом задумался, я начал понимать, что в магии тоже есть своя логика, стройность и система. Жаль только, что по тем же принципам я не могу вывести формулу нужного заклинания… По крайней мере, не сейчас, не с тем уровнем знаний, который у меня есть. Гарри наблюдал за ним с удивлением. Он впервые видел Малфоя таким – увлечённым, с глазами, что сверкали, и лицом, полным вдохновения. Его речь стала живой, с яркими интонациями, а движения – выразительными: он жестикулировал, делая акцент рукой на особенно важной информации. Сейчас он напоминал прежнего себя – того Драко, который ещё не носил Метку, дерзкого и задиристого, с лёгкой игривостью в манерах, которая когда-то так сильно раздражала Гарри. Теперь же это раздражение сменила смесь удивления и тепла: в таком Драко было куда больше жизни и внутреннего света, чем в нынешнем, напряжённом и осторожном, и Гарри невольно задержал на нём взгляд. Гриффиндорец вдруг понял, что был бы совсем не против, если бы Малфой снова начал поддразнивать его, как раньше, лишь бы это значило, что ему больше не нужно выполнять поручения Волдеморта. – Я впервые ощутил в полной мере, насколько ничтожны мои навыки и познания, что я собрал в Хогвартсе за шесть лет, по сравнению с теми пластами магии, которые волшебный мир накапливал столетиями… – тут Драко поймал внимательный взгляд Поттера и, словно спохватившись, резко замолчал. Гарри вопросительно поднял брови. Слизеринец несколько секунд смотрел на него, затем проговорил то ли сердито, то ли смущённо: – Впрочем, не думаю, что ты в силах оценить всю красоту системности магии. Всё, Поттер, мини-лекция окончена. – Но почему? – запротестовал Гарри. – Я же слушаю! Продолжай! – А смысл? Зачем тебе эта информация? – Драко резкими движениями затолкал книгу в наплечную сумку. – Кто знает? – гриффиндорец пожал плечами. – Может, и пригодится когда-нибудь. Гермиона как-то раз сказала, что для выполнения некоторых домашних заданий важно понимание принципов. Кажется, речь шла о зельеварении… – Грейнджер тоже это понимает, – неохотно сказал Малфой, – но с зельями всё устроено иначе. Там своя логика, а заклинания подчиняются совсем другим правилам, – он посмотрел на Гарри, и тот заметил, что взгляд Драко снова стал уставшим; под глазами были отчётливо видны тени. – Вот почему я читаю этот учебник. Мне нужно понять, как стабилизировать связь между Шкафами. Магический канал держится, но только на минимуме. Хватает, чтобы отправить яблоко, например, или книгу, но для чего-то одушевлённого стабильности уже не достаточно. Живые организмы требуют другой мощности, другой формулы заклинания… А сейчас канал разваливается, как только через него проходит что-то с собственной жизненной энергией. – Значит, от тебя сейчас требуется подобрать правильные чары? – уточнил Гарри. – Грубо говоря – да, – Драко отошёл от стены и поправил на плече ремень сумки. – Я выписал несколько наиболее подходящих заклинаний, теперь буду их пробовать, – с этими словами он двинулся по арочному проходу по направлению к входной двери, не посчитав нужным попрощаться. Он оставил Поттера позади, а потому не видел, что в нём будто шла какая-то внутренняя борьба. – Может, мне пойти с тобой? – вдруг выпалил гриффиндорец, и Малфой резко остановился. Гарри смотрел на его напряжённую спину с пару секунд, прежде чем Драко обернулся. На его лице было написано недовольство. – Ну и на кой чёрт ты мне там нужен, Поттер? Только мешать будешь своими расспросами. – Я не… ну ладно, – немного невпопад ответил Гарри. Он сам не понял, зачем остановил Малфоя: просто в какой-то момент ощутил, что не хочет прерывать этот странно спокойный разговор, который почему-то давался им так естественно. И впервые он поймал себя на искреннем желании просто пойти вместе с Драко. Пойти и продлить эту неожиданную лёгкость, что возникла между ними почти случайно. Он молча наблюдал за удаляющейся фигурой и думал о том, что никогда не подозревал, что когда-нибудь ему будет интересно слушать, как Малфой рассуждает о магии. Когда слизеринец скрылся за большой дверью, ведущей в замок, Гарри вспомнил, что так и не узнал, почему Драко понадобилось искать нужные чары в учебнике именно здесь, во внутреннем дворе школы.

***

В тот вечер, за пару часов до отбоя, Драко направился во внутренний двор: ему хотелось тишины и пространства, подальше от общества сокурсников. Выйдя во двор, он устроился на скамье в одной из арочных галерей, возле окна. Сквозь арку пробивался низкий солнечный свет, заливающий каменные стены золотистым теплом, и по плитам пола тянулись длинные тени от колонн и скамеек. Издалека, со стороны стадиона, доносились крики, и Малфой знал, что это гриффиндорцы готовятся к финальному матчу сезона. В который раз он ощутил тоску по свободе, по полётам, но сейчас ему, увы, было не до всего этого. В руках он держал продвинутое пособие по заклинаниям из Особой секции, на которое возлагал большие надежды. Примерно через час двор постепенно начал пустеть, осталось лишь несколько парочек, прячущихся по углам и кустам, и тихие смешки вперемежку с чмокающими звуками начали раздражать слизеринца. К счастью, вскоре пришли старосты и, не дожидаясь отбоя, загнали всех в замок, а Драко, пользуясь своим статусом префекта, остался в опустевшем дворике в умиротворяющем одиночестве. Еще минут через двадцать он захлопнул книгу, откинулся спиной на холодную стену и прикрыл глаза. За полтора часа он пролистал пособие от корки до корки и выписал всё, что могло помочь ему решить его проблему. Самое время было пойти в Выручай-комнату и применить новые знания, но он всё сидел не шевелясь, ощущая спиной неуютный холод камня. Двор ещё мягко сиял остатками дневного света, отражавшегося на камне и арках. Крики со стороны стадиона стихли. Устав сидеть долго на одном месте, слизеринец поднялся со скамьи. Вскоре до его слуха донеслись шаги и голоса. Приближались двое. Драко всмотрелся в противоположный конец двора и нисколько не удивился, узнав в одном из них Поттера. Конечно, Малфой прекрасно знал, что после тренировки капитан обязан вернуть мячи в помещение для инвентаря, вход в которое находился неподалёку. Но рядом с ним шагал и Уизли, и Драко нахмурился, почувствовав раздражение. А вратарю-то что здесь делать? Неужто Поттер даже мячики не может отнести один, без своего закадычного дружка? Слизеринец было отвернулся, но вдруг поймал себя на странной мысли: почему ему вообще было важно, один Поттер или с кем-то? Он мотнул головой, будто пытаясь вытряхнуть из головы эту чушь. Разумеется, это не помогло, и Драко был вынужден перестать самообманываться. Как только он разрешил себе посмотреть правде в глаза, невозможная мысль вспыхнула в его голове с почти пугающей ясностью: ему хотелось встречи с Поттером. Ему хотелось попасться ему на глаза, ощутить, что тот замечает его присутствие. Это был некий внутренний импульс, который невозможно было игнорировать. Ранее Драко убедил себя, что вышел во внутренний двор ради покоя и одиночества, но в действительности он просто искал предлог прийти сюда. Он знал, что гриффиндорская команда сегодня тренируется, и капитану нужно будет отнести ящик с мячами. И коридор он выбрал именно этот, потому что отсюда лучше всего было видно, кто идёт со стадиона в сторону инвентарной. Признать это было унизительно, но отрицать – бессмысленно. Стыд вспыхнул мгновенно, зашумел в ушах и жгучей волной расползся в груди. Драко зажмурился, закусил губу. Нельзя этого показывать. Нужно взять себя в руки. Юноша прислонился спиной к стене, снова открыл учебник и нашёл главу о магических закономерностях, показавшуюся ему самой интересной. К чёрту эти навязчивые мысли, это необъяснимое желание быть замеченным. К чёрту всё. Он просто будет читать книгу, не привлекая к себе внимания. Но, даже углубившись в чтение, слизеринец всё равно невольно отмечал, что происходит во дворе. Выйдя из инвентарной, очкарик и рыжий почему-то разделились. Малфой бросил в их направлении быстрый взгляд, чтобы убедиться. Да, точно, Уизли отправился в замок, а Поттер… Стоп, он двинулся в его сторону? Драко нацепил на лицо своё самое безразличное выражение и неосознанно расправил плечи. – Малфой, – услышал он вскоре, и внутри у него что-то сбилось на мгновение. Следующие пять минут превратились для Драко в странную смесь напряжения и какого-то тихого, необъяснимого спокойствия. Поттер мирно стоял напротив него и с самым будничным видом задавал вопросы, которые раньше вывели бы Драко из себя. Но сегодня раздражение будто притупилось. Вместо привычного желания отвечать колкой бравадой, он ловил себя на стремлении объяснить, быть понятым… и это само по себе бесило. Он чувствовал, как нарастающее удовольствие от собственных рассуждений о магии вступает в нелепый внутренний конфликт с желанием держать дистанцию. Поттер слушал очень внимательно, остановив на нём серьёзный взгляд зелёных глаз, и от этого у Драко внутри будто проваливалась опора. Малфой замечал, как у него перехватывает дыхание, когда их взгляды пересекались, и как его интонации становятся живее, чем он разрешал себе в последнее время. Кажется, он излишне пространно рассуждал о принципах магии, и в какой-то момент замолчал, ощутив неловкость из-за того, что позволил себе увлечься. Поэтому и отрезал коротко, поспешил отдалиться, уйти, но неожиданный вопрос остановил его. – Может, мне пойти с тобой? Хорошо, что Драко стоял к гриффиндорцу спиной, и тот не мог увидеть его лица, потому что Малфой был уверен, что не смог проконтролировать своё выражение в тот момент. Мысль о том, что Поттер хочет пойти вместе с ним, привела его в смятение. Драко вспомнил то внезапное ощущение пустоты в Выручай-комнате три дня назад, и на мгновение ему действительно, вопреки здравому смыслу, захотелось, чтобы Поттер пошёл с ним… Но слизеринец никому не признался бы в этом ни за какие сокровища мира. Совладав с собой за пару секунд, он обернулся, стараясь выглядеть раздражённым. – Ну и на кой чёрт ты мне там нужен, Поттер? Только мешать будешь своими расспросами. Произнося эти слова, Малфой нарочно придал голосу как можно больше холодности. Не приведи Мерлин, Поттер обратит внимание, что что-то изменилось. Драко покинул коридор и теперь шёл к лестницам по коридору первого этажа, из окон которого был виден внутренний двор. Шаги юноши звучали глухо и размеренно, но внутри всё было неспокойно. Он думал о той сосредоточенности, с которой его слушал Поттер, о его заинтересованном тоне с той простой, бесхитростной искренностью, которую Драко уже дважды видел в Выручай-комнате, о спокойном, живом взгляде, который уже не раздражал так, как раньше. А ещё… ещё Поттер предложил пойти с ним. Озвучил свою готовность так просто и естественно, будто это действительно было само собой разумеющимся. И в этой простоте прозвучало что-то новое: неподдельное, открытое внимание, обращённое именно к нему, к самому Драко. Малфой уловил его вполне отчётливо – тёплое, ненавязчивое, но от которого в нём едва заметно напряглось что-то, и по телу прошла лёгкая дрожь. Занятый этими мыслями, Драко не заметил, как ноги сами принесли его в коридор восьмого этажа. Юноша остановился перед глухой стеной и закрыл глаза, думая о Комнате потерянных вещей. Волшебное помещение впустило его, и он возобновил свою работу со Шкафом, но слова Поттера продолжали тихо отзываться в голове, вызывая лёгкое покалывание под рёбрами и заставляя смотреть на него совсем иначе – так, как Драко никогда не позволял себе смотреть на кого-либо.