Отголоски света

Стоя рядом с кроватью Драко, Гарри расстёгивал маленькие белые пуговицы на больничной пижаме и посматривал на слизеринца, полулежавшего на подушке. Он вдруг подумал, что это уже второй раз, когда Малфой так честно позволил себе быть слабым перед ним. Первый был в Выручай-комнате неделю назад, но тогда у Гарри не было времени обдумать этот момент, и позже он забыл о тех новых мыслях, что появились, когда он увидел Драко в таких обстоятельствах. Теперь же Гарри ясно вспомнил тот день. Тогда у Малфоя не было особого выбора: он пребывал на грани и был вынужден довериться ему. Сейчас, в больничном крыле, Драко обратился к нему за помощью с ясной целью – чтобы Помфри не увидела Чёрную Метку, и это тоже было вынужденное доверие. Так же, как и сегодня в Выручай-комнате, когда они вместе противостояли пламени, исходившему от тёмного артефакта, это было вынужденное сотрудничество. Тем, что заставляло их действовать вместе, были не их личные желания, а обстоятельства. Гарри на мгновение остановился на мысли: сегодня на помощь к Малфою в Выручай-комнату он пошёл сам. Случайно узнав, что Драко может быть в опасности, он помчался туда по собственной воле. Он не должен был, но … но разве мог он оставить его в беде? Они ведь теперь… так, минутку. Кто они друг для друга? Гарри задумался, уже не впервые задавшись этим вопросом. Малфой вроде не собирался передумывать, не менял сторону обратно и вполне однозначно дал ему понять, что дорожит его доверием. А сам Гарри … может ли он сам доверять ему полностью? Он хотел. Он правда хотел доверять Малфою. Гарри хотел верить, что ему удалось достучаться до хорошей частички внутри него, хотя сам поначалу не верил в её существование. Мало-помалу налаживая контакт с Драко, гриффиндорец узнавал его с новой стороны, и после событий последних дней у Гарри возникло ощущение, что между ними произошёл какой-то сдвиг. Гарри не испытывал дискомфорта в общении с Малфоем, а наоборот, искренне наслаждался спокойной беседой, когда они стояли друг напротив друга во внутреннем дворе, освещённом закатными лучами. Они были вдвоём, и при этом не в Выручай-комнате, а на нейтральной территории, и мирно беседовали, как обычные сокурсники. Это спокойствие понравилось Гарри. Оно было несравнимо лучше взаимных грубых оскорблений, которыми они раньше периодически осыпали друг друга. Но он не знал, что думал об этом сам Драко. Тот выглядел недовольным, когда Гарри предложил пойти вместе, но дело было явно не в том, что спокойно шагающие рядом Малфой и Поттер непременно бы привлекли внимание, ведь дойти до Выручай-комнаты они могли бы и по отдельности. Так что Гарри не был уверен, как слизеринец теперь относился к нему. Но одно было ясно совершенно точно: что-то изменилось. Если Гарри действительно удалось вытянуть на свет хорошую сторону Драко, это было бы замечательно. И интуитивно он чувствовал, что так оно и было: человек не может так притворяться. Говорить нужные слова, выдерживать паузы, сохранять спокойное лицо, даже жестикулировать – всё это можно подделать. Но только не выражение в глазах. Не быстрые взгляды, не дрожь рук. Гарри неплохо читал язык тела с детства, когда жил у Дурслей и, стараясь избегать их гнева, учился считывать их реакцию. Язык тела Малфоя говорил о том, что он тоже думает, тоже осторожничает, оценивает. А тот взгляд серых глаз, который Гарри поймал, когда помогал ему сейчас переодеваться… Он не был тревожным или неприязненным. Драко, конечно, был ослаблен, но в этом взгляде было что-то ещё помимо усталости. Что-то, чего Гарри не смог полностью уловить. Он знал только то, что это «что-то» не было враждебным. А ещё Гарри в тот момент почувствовал непривычное волнение, причины которого не понимал. Возможно, дело было в том, как Малфой выглядел – бледным, ослабленным, непривычно тихим, без насмешки во взгляде, без привычного напряжения в чертах. Гарри никогда раньше не видел его таким и потому не знал, как к этому относиться. Он ведь не раз смотрел на Драко прежде и не испытывал ничего подобного. «Значит, – рассудил гриффиндорец, – дело не во внешности как таковой, а, скорее, в ситуации». Да, в этом всё и дело. В том, что Малфой позволил себе не держать маску. В том, что между ними на этот раз не было противостояния, они были заодно, они вместе пытались предотвратить опасную ситуацию – чтобы мадам Помфри не узнала о принадлежности Драко кругу Пожирателей. То же самое касалось и странной реакции Гарри на Малфоя в расстёгнутой рубашке. Он ведь и раньше видел парней по пояс раздетыми – в раздевалке, после тренировок, – и это никогда не вызывало никаких эмоций. Так что и тут проблема была лишь в ситуации. Здесь Гарри сам помогал переодеваться, был слишком близко, слишком вовлечён в происходящее. Прямой физический контакт с чужой кожей был для него непривычным, и потому вызвал новые, незнакомые доселе ощущения. Все эти мысли проносились в голове Гарри, пока он помогал Драко с пижамой, пока пересаживал его поближе к изголовью кровати, пока подносил стакан с водой к его сухим бледным губам. Когда из коридора донеслись звуки шагов, от Гарри не укрылось, как затуманенные глаза Драко резко расширились и на краткий миг метнулись к нему, словно пытаясь понять, намеревается ли он уйти. Однако Гарри не собирался покидать больничное крыло пока не узнает, что это за рана на плече у слизеринца. – Мне надо спрятаться, но я буду рядом. Малфой, слышишь? Я никуда не ухожу, – почему-то Гарри показалось важным, чтобы Драко знал, что он остаётся. Он отошёл к кроватям у противоположной стены, на ходу накидывая на себя мантию-невидимку. Дверь распахнулась, первым вошёл Снейп в своих чёрных одеждах, за ним – мадам Помфри. Профессор подошёл к кровати Драко, взмахом палочки снял с его плеча насквозь пропитавшуюся кровью повязку и внимательно осмотрел рану. Целительница тем временем, оценив состояние пациента, влила в него двойную дозу укрепляющего. Гарри со своего места укрытия заметил, что Малфою сразу стало немного лучше: он слегка выпрямился, взгляд прояснился. – Вы были правы, мадам, – сказал Снейп, – в рану попала тёмная магия. Благодарю вас, дальше я сам. – Хорошо, профессор. Если что-то нужно – я у себя, – и мадам Помфри прошла в свой кабинет. Снейп наколдовал свежую повязку на плечо Драко, а на комнату целительницы наложил Заглушающие Чары. Гарри с облегчением убедился, что заклинание не коснулось остального помещения, когда явственно услышал тихий вопрос Снейпа: – Что вы делали, Драко? Каким образом поранились? Тот молчал. – Мне необходимы детали, чтобы понять, как действовать. Не хотите рассказывать, чем занимались, – не нужно. Скажите хотя бы, применял ли к вам кто-нибудь какие-либо чары? Малфой чуть поколебался. – Нет… Но был артефакт. – Какой? – Что-то вроде статуэтки в форме змеи. От неё исходило зелёное пламя. – Пламя? – резко переспросил Снейп. – Где-то в школе пожар? – Уже нет. – Перестаньте говорить загадками, так я не смогу вам помочь. Наступила тишина, только из кабинета мадам Помфри доносилось звяканье склянок. Драко вдруг дёрнулся: – Не лезьте ко мне в голову! Укрытый мантией Гарри затаил дыхание. Снейп снова попытался прочесть мысли Малфоя, как тогда, на Рождество? Он ведь может увидеть и его, Гарри, и тогда их перемирие с Драко станет ему известным! Гриффиндорец всё ещё не был уверен, что может доверять Снейпу полностью, несмотря на слова Дамблдора о том, что он на их стороне. – Драко, сейчас вы не в лучшем состоянии, – сухо заметил Снейп, – и не сможете противостоять мне. Так что… либо объясните сами, либо я буду вынужден применить легиллименцию, чтобы узнать, что произошло. Вы вызвали пожар и устранили его? Каким образом? – Какая разница? – Малфой упрямо смотрел в другую сторону. – Я должен понимать природу артефакта. Как вы с ним справились? – … заклинанием, – неохотно ответил слизеринец. – Каким? Гарри понимал, что Малфою нужно ответить правду, и всё же невольно напрягся, когда Драко после краткой заминки еле слышно произнёс: – «Сектумсемпра». Статуэтка разлетелась на осколки, и один вонзился мне в руку. В комнате на несколько секунд повисла пауза. Гарри изо всех сил надеялся, что Снейп не станет копать дальше, но… – Откуда вам известно это заклинание? – холодно спросил профессор. – Вы не должны его знать. Слизеринец вспылил и резко повернулся к декану. – Какое вам дело? Это настолько важно?! Прочитал в книге из Запретной секции! Довольны?! – Успокойтесь! – гаркнул Снейп. – Вы опять позволяете эмоциям брать над собой верх! Хорошо, я примерно могу представить, какого рода тёмный артефакт вам попался. Его дым опасен не только для кровеносной системы, но и для мозговой деятельности, – он снял чары с кабинета мадам Помфри и окликнул её: – Мадам, принесите настойку драконьего корня, отвар лаванды и эссенцию сребролиста, будьте добры. – Минутку, профессор! – откликнулась та. Ожидая ингредиенты, Снейп, погружённый в мысли, шагал взад-вперёд, но тут что-то на полу привлекло его внимание, и он резко остановился. Гарри проследил за его взглядом и похолодел: от кровати Драко по каменной мозаике в сторону уходила рваная цепочка из кровавых капель – короткая, но достаточная, чтобы понять, что здесь кто-то прошёл. Гриффиндорец под мантией посмотрел на свою ладонь – на ней была кровь. Очевидно, под конец, когда повязка Малфоя пропиталась насквозь, Гарри задел её рукой и в спешке этого не заметил. – Здесь был кто-то ещё? – спросил Снейп. Драко посмотрел на него с лёгким недоумением. – Нет. – Тогда как вы объясните вот эти следы крови? Малфой посмотрел на пол и равнодушно пожал плечами. – Я вставал, потому что хотел пить. Хотел пройти к кувшину с водой. Снейп поднял брови. – И? – И достал воду, как видите, – Драко кивнул на стоявший на тумбочке стакан и добавил раздражённо: – Что, хотите забраться ко мне в голову и проверить даже это? Ничего не ответив, профессор проследил глазами в сторону направления капель и окинул помещение цепким взором. Гарри замер, стараясь даже не дышать, но тут, к счастью, появилась мадам Помфри. – Вот то, что вы просили, профессор. Снейп прекратил осмотр комнаты и забрал у целительницы три флакона. Налил в один из них по три капли из второго и третьего и взболтал смесь. Гарри тихонько перевёл дух. Талант Малфоя вдохновенно врать сейчас сыграл им на руку. – Выпейте это, – профессор протянул Драко склянку с полупрозрачной жидкостью. Тот с подозрением уставился на декана, и Гарри прекрасно его понимал. Сам он никогда бы не согласился добровольно выпить что-то из рук Снейпа. Но с другой стороны… причин травить Малфоя у Снейпа вроде как не было. – Это немного ослабит действие магии артефакта, – спокойно пояснил профессор в ответ на напряжённый взгляд Драко. – Временная мера, пока я не приготовлю антидот. Поколебавшись мгновение, слизеринец всё же выпил снадобье, скривившись от горького вкуса. Снейп повёл палочкой, и повязка исчезла с руки юноши. Кровь из раны сочилась уже медленнее, а потом и вовсе остановилась. Профессор направил палочку на рану и произнёс: – Вулнера Санентур. Только что вытекшая из неё кровь стала втягиваться обратно, и Драко резко втянул воздух: ему показалось, будто по венам пустили лёд. После этого рана стала медленно закрываться. Малфой сжал зубы, его грудь учащённо поднималась и опускалась. – Эффект магии артефакта будет постепенно ослабевать, хотя некоторое время возможны слабость и жар, как при выведении токсинов. Но то, что я вам дал, Драко, – не панацея от всех последствий тёмной магии. Вполне вероятно, что у вас возникнет краткое блуждание сознания. Поэтому, мадам, – Снейп повернулся к Помфри, – я попрошу вас запереть крыло чарами на случай, если он вздумает встать в бессознательном состоянии. Ни в коем случае не выпускайте его до утра. Но думаю, я вернусь сюда раньше, с антидотом. Гарри проводил профессора взглядом до выхода. Целительница направилась за ним, вынимая из кармана волшебную палочку, и Гарри понял: это его последний шанс уйти до того, как двери будут магически заперты.

***

Мадам Помфри заперла за Снейпом двери и наложила на них заклинания. Затем прошлась по всему помещению, закрыла все окна и навела чары на них тоже. Драко сидел, откинувшись спиной на подушку, и наблюдал за её действиями. Поттер, наверное, уже ушёл. По крайней мере, никаких признаков его присутствия слизеринец не видел. Его кольнуло лёгкое разочарование, но Малфой понимал, что Гарри нужно было успеть выскользнуть прежде, чем двери были заперты чарами. Убедившись, что пациент стабилен и всё идёт так, как предсказал Снейп, мадам Помфри палочкой потушила все лампы, кроме одной у самого входа, и ушла в свой кабинет. Драко поправил подушку, лёг и закрыл глаза с намерением уснуть. Однако жар не отпускал его, а наоборот, медленно нарастал, расползаясь от головы вниз, по шее, груди и ниже. – Малфой, – послышался внезапный шёпот. – Поттер? – Драко распахнул глаза и резко сел. – Ты до сих пор здесь?! Гарри возник из воздуха в нескольких шагах от него. – Я же сказал, что буду рядом, – хмыкнул он, накладывая «Оглохни» на кабинет целительницы и вешая мантию на изножье кровати. – Помфри заперла крыло, как ты теперь выйдешь? – Я стоял возле неё, когда она накладывала чары, так что знаю, как открыть дверь. Они несложные, мы их проходили у Флитвика, так что если точно знаешь, какие именно заклинания были использованы, то снять их легко. – Взялся за голову и теперь слушаешь преподов на уроках? Грейнджер больше не даёт списывать? – съехидничал Малфой. – А тебя так волнует моя успеваемость? Неужели заинтересовался чем-то кроме собственной персоны? – парировал Гарри. Драко беззлобно усмехнулся, но внезапно стал серьёзным. Нужно ему сказать… – Слушай, ты наверняка уже понял, но Снейп… – Пожиратель Смерти, – закончил за него Гарри. – Я в курсе. – В тот раз я соврал, что не знаю, есть ли в школе другие Пожиратели. На тот момент я ещё не был уверен, безопасно ли говорить тебе это всё. В приглушённом свете единственной лампы Гарри внимательно всмотрелся в бледное лицо напротив. – Понимаю. Я на твоём месте тоже бы не спешил выкладывать всё и сразу, – сказал он. На миг он задумался, стоит ли спрашивать, насколько лоялен Снейп к Волдеморту, но промолчал. Если Снейп всё же действительно двойной агент, то об этом не должен знать никто, кто вхож в круг Тёмного Лорда. Вместо этого Гарри спросил: – Ну как ты после всего этого? Рука болит? Малфой вздёрнул подбородок в попытке придать себе независимый вид. – Всё со мной нормально. Можешь идти, я всё равно собирался спать. Гриффиндорец шагнул ближе и коснулся его лба тыльной стороной ладони. Глаза Драко удивлённо расширились, но он не отстранился. – Что ты… – У тебя жар, – сказал Гарри. – Снейп говорил про слабость и возможное спутан­ное сознание. Так что я останусь, пока тебе не станет лучше. А ты спи. Драко пару секунд смотрел на Поттера с непонятным выражением лица, затем отвернулся. – Почему ты это делаешь? – спросил он, разглядывая стеклянный стакан на тумбочке. – Мы ведь с первого курса враги. Гарри немного поразмыслил, прежде чем ответить: – Думаю, сейчас у нас с тобой общий враг – Волдеморт. Услышав это имя, Малфой вздрогнул. – Не знаю, в чём причина, – проговорил он после короткой паузы, – но ты очень ему мешаешь. Он просто жаждет твоей смерти. И совершенно точно не успокоится, пока ты не умрёшь. Гриффиндорец хмыкнул. – Очень интересный у тебя способ благодарить за помощь. – Я не шучу, придурок, – Драко хмуро уставился на собеседника. – Я знаю, – ровно ответил Гарри. – Он хочет прикончить меня лично. – Но почему? – слизеринец на миг представил, каково это – быть мишенью Тёмного Лорда, – и ощутил спиной липкий холод страха. И Поттер говорит об этом так спокойно?! – Нууу, как бы сказать… – Гарри задумался, потом пожал плечами. – Я же Избранный. Про меня все знают, обо мне постоянно пишут в газетах. А Волдеморт не может жить спокойно, зная, что есть кто-то популярнее его. Малфой разозлился: – Тебе всё шутки, Поттер?! Тебя ни капли не волнует, что за тобой охотится самый могущественный тёмный маг?! Тебе что, вообще не страшно?! Гарри замолчал на несколько секунд, затем шагнул к кровати и осторожно сел с краю. Сцепив руки в замок, он стал крутить соединёнными большими пальцами. Поняв, что сейчас услышит честный ответ, Драко затаил дыхание. – Знаешь, – заговорил Гарри негромко, – я никому раньше этого не говорил вот так прямо, но… На самом деле мне страшно. Очень страшно. Волдеморт действительно могуществен, и моя магия ни в какое сравнение не идёт с его. Я сталкивался с ним уже пять раз, но каждый раз мне помогали, в одиночку я бы не выстоял и наверняка уже давным-давно кормил бы крыс где-нибудь в подземелье или на кладбище… Однако так получилось, что лишь я могу нанести ему решающий удар, – гриффиндорец поднял взгляд. – И я сделаю всё, что в моих силах. – Выходит, «Пророк» не так уж и врёт… – протянул Малфой. – Но почему именно ты? – Это… долгая история, – отмахнулся Гарри. – А тебе нужно отдыхать. – Но раз уж ты, как ты сам говоришь, не способен сравниться с Тёмным Лордом в магии, то не лучше ли кому-то другому занять твоё место? – спросил Драко, искоса взглянув на Поттера. Тот чуть помедлил, затем проговорил: – Даже если бы это было возможно, я бы всё равно не отступил. Волдеморт отнял у меня близких людей. Я ненавижу его. Я хочу, чтобы с ним было покончено, и сам хочу сделать это. Все убийства и похищения, которые происходят – всё это его рук дело. Я хочу мир без него, понимаешь? Мир, где люди не будут бояться за себя и свои семьи. Драко молчал. В его лице не дрогнул ни один мускул, но внутри всё сжималось узлом. Слова Гарри о семье задели за живое, очень ясно напомнив, в чьей власти сейчас находились Малфои. Каждый день в страхе, каждый шаг под контролем... Драко безумно боялся сделать что-то не так и быть наказанным своим господином. А уж если Тёмный Лорд узнает о его перемирии с Поттером… В этом случае Драко совершенно точно придёт конец. Почему же он не попытался отказаться, когда Гарри предложил ему помощь? Потому что снова испугался? Но на этот раз уже того, что тот выдаст его как Пожирателя? Или причина была совсем в другом? Поттер из года в год, снова и снова показывал, что готов сражаться против Тёмного Лорда, несмотря на опасность и собственный страх. Вся магическая Британия знала о его подвигах, и Драко, конечно, не был исключением (а кое-где знал даже больше, чем другие). Лорд Волдеморт был искусен, могуществен и впечатляюще сведущ в тёмной магии, и всё же Поттер упорно продолжал действовать согласно своим убеждениям. Так неужели Драко проецировал на него свою надежду? Надежду на будущее, в котором Тёмный Лорд больше не сможет действовать по своей жестокой воле и угрожать семье Драко. Будущее, в котором Малфоям не придётся жить в постоянном страхе, что каждый день может стать для них последним – просто потому что их господин так решил. Будущее, которого Драко желал уже давно. – Тебе надо спать, – напомнил Гарри, вырвав его из размышлений. – А ты что, будешь сидеть тут всю ночь и преданно охранять мой сон? – насмешливо поинтересовался слизеринец. – А ты любишь себе льстить, да? – в тон ему ответил темноволосый парень. – Я просто слежу, чтобы ты не решил помереть до того, как Снейп вернётся. Озноб пробирал уже почти непрерывно. Уголки губ Малфоя дёрнулись, словно он хотел что-то добавить, но передумал. Вместо этого он натянул одеяло до подбородка и лёг на левый бок, отвернувшись от Гарри. Сил спорить уже не было, да и не хотелось. Осознание того, что Поттер снова недвусмысленно выказал желание побыть с ним рядом, пробежалось по телу лёгкой теплой волной, не имеющей ничего общего с болезненным жаром.

***

Измотанный, Драко вскоре уснул, но тело его почти сразу начало мелко дрожать. Заметив это, Гарри стянул одеяло с соседней кровати и накрыл им Малфоя поверх первого. Но спустя минут пять спящего парня по-прежнему продолжало потрясывать, а дыхание стало прерывистым. На несколько секунд Гарри замер, взвешивая решение, затем тихо лёг рядом с Драко и осторожно прижался к его спине, укутанной в два покрывала. Немного посомневавшись, он обнял его поверх одеял, решив, что так будет эффективнее. Собственные действия казались ему донельзя странными, но он не знал, каким еще способом можно было помочь человеку, страдающему от озноба. Через несколько минут Гарри действительно почувствовал, как под его рукой Драко вздрагивает всё реже, а дыхание его выравнивается, и чуть крепче прижал его к себе, позволяя своему теплу проходить через плотный кокон из одеял. Нос Гарри снова уловил прохладный аромат шампуня, уже ему знакомый и удивительно приятный. Ему хотелось верить, что всё, что произошло между ним и Малфоем за последнюю неделю, было не зря, что теперь они могут попытаться оставить позади свои прошлые разногласия и действительно объединиться против общего врага. Гарри очень хотел, чтобы это стало возможным. В палате стояла тишина. Было слышно только еле различимое шуршание веток за окном, тихо колышущихся на ночном ветру. Гарри не хотелось уходить. Он и сам успел пригреться рядом с Драко, и в этом странном, непривычном соседстве было неожиданно уютно. Он решил полежать так ещё пару минут, а потом вернуться в гриффиндорскую башню… но сам не заметил, как его окутала тёплая дремота и погрузила в тихий, спокойный сон.