Отголоски света

В понедельник снова началась учебная неделя. Гарри, Рон и Гермиона завтракали в Большом Зале, когда туда стали стекаться привидения со всех уголков замка, и в их числе и Почти Безголовый Ник. Он пролетел вдоль гриффиндорского стола, здороваясь с учениками, и завис на свободном месте между Гарри и Невиллом; нижняя половина его туловища ушла вниз сквозь скамейку. – Гарри, друг мой, – начал он серьёзным тоном, – я слышал, что произошло в четверг. – Да все уже об этом слышали, Ник, – Гарри почувствовал лёгкое раздражение. Только от призрака ему претензий и не хватало! Он успел выслушать упрёки Гермионы насчёт опасного учебника Принца-полукровки, вытерпел молчаливый укор в глазах товарищей по команде, когда сказал им, что не сможет играть в финальном матче, и отбыл в субботу четыре часа наказания под присмотром Снейпа, перебирая папки со старыми школьными делами. Тот не преминул воспользоваться выпавшей возможностью вдоволь поизмываться над Гарри, зачитывая ему некоторые документы с записями проступков и наказаний студентов двадцатилетней давности – с фамилиями Поттер и Блэк, к которым иногда присоединялись две другие: Люпин и Петтигрю. Всех этих последствий Гарри хватило за глаза, а уж если теперь и привидения будут его упрекать… – Я говорю не о том, как ты напал на того юношу из Слизерина, а о том, что произошло до этого, – Ник понизил голос, так что его слышали только Гарри, Рон и Гермиона. Все трое оторвались от своих тарелок и удивлённо посмотрели на призрака. – Ты про Выручай-комнату? – осторожно уточнил Гарри. – Нет. Про Астрономическую башню. – Откуда ты это знаешь? – спросил Рон. – Ты тоже был там? – Не я, – Ник мотнул головой, отчего она опасно закачалась на почти обрубленной шее. – Астрономическая башня – излюбленное место Кровавого Барона, чтобы побренчать цепями и позавывать: там отличное эхо. – Кровавый Барон тебе что-то рассказал? – удивилась Гермиона. – Я думала, он не любит ни с кем общаться. – Так и есть, в большинстве случаев. Не судите его строго: при жизни он совершил тяжкий грех, за который сам себя обрёк расплачиваться вечно… Но в тот раз, по-видимому, он узрел нечто поразившее его настолько, что он испытал сильное желание с кем-то поделиться увиденным. Гарри напрягся. – И что же он увидел? – Он видел, как ты, Гарри, поднимался по лестнице в абсолютно несознательном состоянии, а за тобой бежал этот юноша. – Малфой, – вставил Рон. – Он самый, – призрак отвесил ему полупоклон вежливости. – Гарри поднялся на площадку и собирался спрыгнуть вниз с парапета. Гермиона побледнела. Они с Роном уже знали об этих событиях от самого Гарри, однако то, что он чуть было не погиб в ту ночь, видимо, произвело на неё сильное тяжёлое впечатление. А тот факт, что Гарри был спасён не кем иным, как Малфоем, их просто ошеломил. – И ты бы спрыгнул, – продолжал Ник, глядя на Гарри своими тёмными прозрачными глазами, – если бы не юный слизеринец Малфой. Кровавый Барон из стены наблюдал, как он мчался за тобой наверх во весь дух, а потом спас тебя. Он смолк и обвёл троих друзей взглядом. Те молча переглянулись. – Я знаю это, Ник, – Гарри вернулся к своей овсянке. – И что дальше? – «Что дальше»? – переспросил тот вполголоса. – А ты не ведаешь, мой дорогой друг? Разве не понятно, что ты совершенно зря напал на него с тёмными чарами? Абсолютно очевидно, что этот юноша не лишён доли благородства. – Я не нарочно на него напал, – отозвался Гарри, зачерпывая ложкой кашу. – На тот момент я всё ещё был в «несознательном состоянии», как ты выразился. – О, так это в корне меняет дело! – призрак оживился. – Расскажи ему об этом, он ведь, должно быть, теперь считает тебя неблагодарным… – Он и так знает, – успокоил его Гарри. – Всё в порядке. Только, пожалуйста, говори тише... – Тебе нужно рассказать и преподавателям, – зашептал Ник ему почти в самое ухо. – Тогда они, возможно, отменят наказание, и ты сможешь участвовать в финальной игре! Гарри вздохнул. – Не могу. Если расскажу, то возникнут вопросы, почему я так себя вёл, будто в трансе каком-то. А это строгая тайна, причём даже не моя. Знает только Снейп, но он, видимо, не стал рассказывать никому об этом, чтобы мне не смягчили наказание. Единственный раз, когда я этому в какой-то мере благодарен… – Что ж, – слегка разочарованно молвил Ник, – тебе виднее. Кровавый Барон лично нашёл меня, чтобы я мог рассказать вам о произошедшем. Он, конечно, знает, что мы с вами давние друзья, что вы были почётными гостями на моём Юбилее смерти, на котором я имел честь принимать множество… – Подожди-ка, – перебил его Рон. – А Барону-то это зачем? – Что значит «зачем»? Он ведь тоже присутствовал на мероприятии и, разумеется, знает, что вы там были. – Нет, Ник, вопрос в другом, – объяснила Гермиона. – Зачем ему вообще было нужно, чтобы мы знали о произошедшем в башне? – О, – призрак задумался. – Не припоминаю, чтобы он уведомлял меня о причинах. Скорее всего, он был потрясён такой нацеленности студента дома Слизерин спасти кого-то из Гриффиндора. Вероятно, он, как и я, считает, что нам нужно устанавливать дружеские связи с теми, кто не с наших факультетов. Рон фыркнул. – Ха, почему бы и нет! Можно запросто дружить со слизеринцами. Пока они не подложат тебе какую-нибудь подлянку. – В тебе говорят предрассудки, – заметил Ник. – Ты привык видеть в студентах Слизерина врагов. – Это во мне говорят предрассудки? – усмехнулся Рон. – А то, что слизеринцы вешают на маглорождённых волшебников ярлык «грязнокровка» – это не предрассудки, по-твоему? Гермиона бросила быстрый взгляд на Рона. Она знала, что он не мог терпеть, когда её называли этим грубым словом. Призрак печально кивнул. – Согласен. Не все могут похвастаться незатуманенными суждениями. В любом случае, я лишь хотел сказать, что стоит внимательнее смотреть на поступки, а не на цвета галстуков, – его, видимо, начала утомлять столь продолжительная беседа. – Хорошего вам дня, друзья мои, – он мягко улыбнулся и полетел в сторону выхода. – Что-то новенькое, – протянул Рон, возвращаясь к еде. – С каких это пор Кровавого Барона волнуют дела студентов? – Да, странно, – согласилась Гермиона и тоже продолжила завтракать. – Гарри, может, ты вспомнил еще что-нибудь с той ночи, когда был под воздействием дыма? – Ничего, – отозвался тот, задумчиво провожая Ника взглядом. – Ты, кажется, говорил, что сознание вернулось к тебе лишь в больничном крыле, уже после того, как Малфой тебя спас? – Да. В моём восприятии я как будто и не уходил оттуда. Но потом ко мне вернулись краткие обрывки воспоминаний, где я… Он вдруг осёкся на полуслове, и Гермиона подняла глаза. Внезапное молчание заставило Рона тоже оторваться от тарелки. Гарри по-прежнему смотрел в том направлении, куда полетел Почти Безголовый Ник, и Рон с Гермионой повернулись в ту же сторону. Ник просочился сквозь стену рядом с дверным проёмом, но взгляд Гарри был направлен не туда, а на сам вход в Большой Зал: в помещении в компании нескольких других слизеринцев появился Малфой. Он направлялся к своему столу вместе с Пэнси Паркинсон, которая обхватила его за локоть и выглядела такой гордой, словно вся школа принадлежала ей; за ними следовали Крэбб и Гойл, как обычно производившие впечатление мрачных телохранителей. Гарри заметил, что походка Малфоя стала чуть более напряжённой – в ней не было прежней лёгкой раскованности, которая раньше придавала его виду уверенности и надменной свободы. Но в остальном он выглядел как обычно, и Гарри почувствовал облегчение. Слизеринец спокойно оглядел зал, и его серые глаза встретились с зелёными глазами Гарри. Драко меньше чем на секунду задержал взгляд и перевёл его дальше. Подойдя к своему столу, он сел рядом с сокурсниками, спиной к другим факультетам. Гарри уловил то лёгкое мгновение, когда Драко выделил его взглядом, и уголки его губ сами собой приподнялись в невольной улыбке. Это не укрылось от его друзей, сидевших напротив. Гермиона удивлённо приподняла брови, её взгляд метнулся от Гарри к Малфою и обратно; Рон округлил глаза. – Гарри, – позвал Рон. – Там что-то интересное? Тот поспешно повернулся к друзьям. – А? Нет, не особо. – Как дела с… М? – осторожно спросила Гермиона, бросив опасливый взгляд в сторону сидевших неподалёку Невилла, Дина и Симуса. – Нормально, – Гарри пожал плечами, хватая сэндвич с ветчиной. – В смысле – ничего нового. Я ведь вам уже рассказал, как проведал его в пятницу. Он продолжил есть как ни в чём не бывало. Рон наклонился к Гермионе, почти касаясь её волос. – Ты ведь тоже это видела? – спросил он вполголоса. – Он улыбнулся этому засранцу. Я понимаю, тот его спас, но… – Да, – шепнула она. – Как будто он нам чего-то не договаривает. – Вы чего там? – поинтересовался Гарри, запивая сэндвич тыквенным соком. – Да так, – отозвался Рон и спокойно выпрямился. – Что у нас сейчас по расписанию? – Трансфигурация, – мгновенно ответила Гермиона и засуетилась: – Давайте скорее, до начала урока всего пятнадцать минут. Они быстро покончили с завтраком и поспешили к выходу из зала. Как только они вышли в холл, позади послышался язвительный девчачий голос: – Эй, Поттер! Готов к финальному матчу? Гарри узнал голос Пэнси Паркинсон и не стал оборачиваться. Рон зыркнул на неё, но Гермиона предупреждающе схватила его за локоть и слегка сжала. – Ой, хотя что это я, тебя же отстранили от игры! – продолжила Пэнси, и группа слизеринцев, выходившая из Большого Зала вслед за ними, дружно заржала. – Уизли, ты, наверное, рад? Может, хоть раз внимание перепадёт тебе! – Ты забыла про его сестричку, – вставил Теодор Нотт. – Вот кто любит внимание! В команду только ради этого, поди, и вступила – чтобы уж наверняка каждый парень школы мог её рассмотреть. Гарри, продолжая идти, почувствовал, как внутри поднимается раздражение. И Ник говорил о межфакультетской дружбе вот с этими?! – Эй, ты! – рыкнул Рон через плечо. – Не открывай рот в сторону моей сестры! – Не слушайте их, просто идёмте быстрее, – прошептала Гермиона и прибавила шагу. – Рон, они только рады будут, если ты сорвёшься и тоже заработаешь наказание незадолго до матча! – А скажи-ка, Уизли, – не унимался Нотт. – Она так популярна, что, наверное, уже со всеми на Гриффиндоре перетрахалась? Или ещё кто-то остался? Тут уже и Гарри не выдержал. Вдвоём с Роном они круто развернулись, кипя от злости и не обращая внимания на Гермиону, которая схватила их за руки и безуспешно пыталась утянуть за собой. – Да они же нарочно, вы что, их не знаете? – в её голосе было отчаяние. – Ну, сколько можно на это вестись?! Слизеринцы остановились. Нотт и Паркинсон, похоже, получали искреннее удовольствие от происходящего. Забини стоял сбоку и смотрел на гриффиндорцев с неприязненно-скучающим видом, сунув руки в карманы. Крэбб и Гойл, возвышавшиеся рядом, ухмылялись. Встретив взгляд Гарри, Крэбб прищурился и ударил кулаком в ладонь. Гарри открыл рот, чтобы дать Нотту чёткие инструкции, куда ему прямо сейчас следует пойти, но тут наткнулся взглядом на Малфоя, и слова застряли где-то внутри. Драко стоял позади всех и в общей сваре не участвовал, а лишь неотрывно смотрел на Гарри, и у того моментально вылетело из головы всё, что он хотел сказать. Как только их взгляды пересеклись, Малфой на краткий миг замер, но глаз не отвёл. Вместо этого он слегка склонил голову набок и скептически поднял брови, словно говоря: «Ты реально повёлся на эту провокацию?» Гермиона ничего этого не видела, а Рон уж тем более: он был слишком зол. – Кто это, блять, вообще придумал?! – рявкнул он и уставился на Нотта: – Пытаешься распускать грязные сплетни, чтобы все забыли, что ты в школе шлюха номер один? Тот широко раскрыл глаза в преувеличенном изумлении. – О чём это ты, Уизли? – Да ты же все домашки просишь у старшекурсниц! И ясно как божий день, что не за бесплатно! Теодор хмыкнул. – Это взаимовыгодный обмен, Уизли. Всё по обоюдному согласию. Я никого не заставляю, не шантажирую… И не применяю тёмные заклинания, в отличие от твоего друга, – он перевёл ехидный взгляд на Гарри. – Кстати об этом, Поттер! – взвизгнула Пэнси. – Как тебе совесть позволяет ходить по школе как ни в чём не бывало после того, что ты сделал с Драко?! Он чуть не погиб из-за тебя, а ты даже не извинился! Ну и манеры в вашем Гриффиндоре, нечего сказать! Гарри дёрнулся и посмотрел на неё, но ответить ничего не смог. Да и что бы он ответил? Не будет же он оправдываться перед слизеринцами. К тому же, вряд ли стоит им говорить, что он действительно извинился, это может породить ненужные разговоры. Его взгляд снова зацепился за Малфоя, и в этот раз Гарри увидел то, что ускользнуло от него раньше: над белым воротником рубашки на шее Драко темнел край уже зажившего рубца. Притихшее было чувство вины вновь больно кольнуло изнутри. – Рон, пошли! Гарри! – Гермиона по-прежнему пыталась заставить друзей отвлечься и продолжить путь в класс. – Не слушай ты эту корову! А Паркинсон, казалось, не собиралась затыкаться: – Как тебя вообще из школы не выгнали?! Да ты хоть представляешь себе… – Слушайте, – вдруг подал голос Драко, окидывая холл ленивым взглядом, и Пэнси сразу смолкла. – Скукота-то какая. Пойдёмте уже на занятия: не хочу опоздать к старой кошке в первый же день после выписки. – Да, пора на урок, – бросил Забини и направился к лестнице мимо притихнувшего Гарри, злого Рона и сердитой Гермионы. – Забейте на них. Остальные слизеринцы двинулись за ним. Нотт, проходя мимо Рона, усмехнулся ему в лицо и игриво подвигал бровями вверх-вниз. Тот чуть не задохнулся от возмущения, и Гермиона еле как оттащила его в противоположную сторону холла; Гарри последовал за ними. Мимо него прошли Малфой и вцепившаяся в его локоть Паркинсон; она продолжала что-то щебетать идущему впереди неё Нотту. Поравнявшись с Драко, Гарри искоса глянул на него сбоку, и тут неожиданно для себя увидел нечто, отчего его дыхание на секунду сбилось: Малфой едва заметно обернулся через плечо и, встретившись с ним взглядом, слегка приподнял уголок рта. Мгновение – и Драко уже отвернулся и продолжил идти вперёд. Гарри ещё какое-то время смотрел ему вслед, ошеломлённый простой мыслью: это была настоящая улыбка. Первая адресованная ему искренняя улыбка Драко Малфоя.