6
30 мая 2025 г., 21:10
ДЖУНО
Я беспомощно смотрю вслед Кейтлин, пробирающейся по переполненному бальному залу, невнятно произнося слова, когда она хватает за руку какую-то светскую львицу. Кейтлин подобна урагану — прекрасна, разрушительна и неподвластна контролю. Впервые в жизни я чувствую себя совершенно не в своей тарелке. Я привыкла разрабатывать стратегии, просчитывать риски, манипулировать результатами. Но Кейтлин руководствуется исключительно эмоциональным порывом. Я понятия не имею, как справиться с такой природной силой, как Кейтлин О’Салливан. Анджело опять появляется у меня за плечом с озадаченным выражением на лице. — «Что мне делать?» — спрашиваю я, ненавидя умоляющие нотки в своем голосе. Я кажусь слабой, а как Бьянки, я никогда не могу показать свою слабость. В глазах Анджело вспыхивает раздражение. — «Иди за ней», — прошипел он себе под нос. — «Пока она не опозорила себя и тебя. Еще больше». Он прав. Я выпрямляю спину и шагаю через переполненный бальный зал, вечернее платье развевается вокруг моих ног, проклиная тесноту лифа, который, кажется, мешает дышать. А может, это просто теснота в груди. Гости расступаются передо мной, как Красное море, замечая в моей походке смертоносную целеустремленность. В конце концов, я Джуно Бьянки, и эти люди меня боятся. Я замечаю Кейтлин впереди. Она прислонилась к мраморной колонне, одной рукой обхватив фужер с шампанским, а другой сжимая шелковый лацкан светской дамочки, одетой в норку. — «Ты… ты не знаешь», — пролепетала Кейтлин, покачиваясь на ногах. — «Ты ничего о ней не знаешь…» Морщинистое лицо женщины, искажается от отвращения, когда она пытается оторвать Кейтлин от своего пальто. Я ускоряю шаг, тревога нарастает. Движения Кейтлин вялые, слова невнятные. Сколько же она выпила, ради всего святого? И пока я смотрю, ее колени подгибаются, и она падает, а фужер с шампанским разбивается о мраморный пол. С проклятием я преодолеваю последние несколько шагов на своих шпильках и ловлю ее, прежде чем она падает на пол, опускаясь вместе с ней, но сохраняя ее в целости и сохранности. Ее стройное тело обмякло в моих руках, голова откинулась назад, обнажив уязвимую линию шеи. — «Ну, в самом деле!» — фыркнула дама, поправляя свою помятую одежду. — «Так нельзя вести себя на людях». — А потом я слышу, как она бормочет себе под нос: «Ирландская дрянь». Внутри меня разгорается ярость, раскаленная добела. Как эта карга смеет так отзываться о моей жене? Я пригвоздила ее взглядом. — «Еще раз так скажешь, и я истыкаю твое ебучее уродливое морщинистое лицо вилкой для креветок». Женщина бледнеет и поспешно уходит, не сказав больше ни слова. Я прижимаю Кейтлин к себе, откидывая спутанные рыжие локоны с ее бледного лица. Ее кожа липкая, дыхание неглубокое. Что с ней случилось? Это не просто алкоголь. Реакция на лекарство? Яд? В голове проносятся возможные варианты, каждый из которых леденит душу больше предыдущего. Передо мной материализуется Анджело с мрачным лицом. — «Она перебрала?» — взволнованно интересуется он. Я качаю головой, паника подкатывает к горлу. — «Ее, видимо, накачали наркотиками. Помоги мне отвести ее в укромное место». Анджело отдает приказы моим людям, расположившимся вокруг бального зала. Они незаметно образуют живой барьер, прикрывая Кейтлин от любопытных взглядов посетителей вечеринки, а самый крупный из них подхватывает Кейтлин на руки. Мы быстро проходим в боковую комнату по безлюдному коридору. Тяжелая дубовая дверь заглушает оживленную музыку и разговоры, доносящиеся из бального зала. Я велю своему телохранителю аккуратно уложить Кейтлин на бархатную кушетку. Ее глаза распахиваются, остекленевшие и растерянные. — «Джуно?» — хрипит она. — «Почему ты меня больше не любишь?» Ее слова пронзают меня насквозь, как лезвие стилета. Я беру ее лицо в ладони, желая, чтобы она поняла. — «Я люблю тебя, Кейтлин. И всегда буду любить тебя. Вот почему мне пришлось отпустить тебя». Потому что я не могу позволить своим врагам использовать тебя против меня. Потому что тьма внутри меня поглотит твой свет, если ты останешься. На глаза Кейтлин навернулись слезы. — «Я так сильно скучаю по тебе…» Мое сердце разрывается на части. Я приникаю губами к ее влажному лбу, страстно стремясь заключить ее в свои объятия и никогда не отпускать. Но я не могу сдаться. Не тогда, когда мы в опасности. Я делаю глубокий, успокаивающий вдох и поворачиваюсь к Анджело. — «Найди врача. Ее нужно осмотреть». Анджело кивает и поспешно удаляется. Я продолжаю свое «дежурство», присаживаясь на краешек дивана и сжимая безвольную руку Кейтлин обеими своими. Ее веки снова сомкнулись, лицо потеряло цвет. Кто сделал это с ней? И как? Дверь открывается, и появляется Анджело с пожилым джентльменом в смокинге. Я узнаю доктора Олдриджа, одного из самых элитных врачей Манхэттена. Он просит меня отойти в сторону и проводит быстрый, но тщательный осмотр Кейтлин. После нескольких минут невыносимого стресса доктор выпрямляется. — «Похоже, она приняла сильное успокоительное, возможно, подмешанное в напиток. Она должна отойти от последствий через несколько часов». Я издаю дрожащий вздох, ослабев от облегчения. Анджело ободряюще сжимает мое плечо. По крайней мере, ей не угрожает непосредственная опасность. — «Спасибо, доктор. Пожалуйста, присоединяйтесь к мероприятию с моей благодарностью. Я была бы признательна, если бы вы были тактичны в отношении…» — «Конечно, мисс Бьянки», — сразу же заверяет он, как будто шокированный тем, что я вообще задаю этот вопрос, а затем незаметно уходит. Я возвращаю свое внимание к Кейтлин, которая, кажется, то приходит в себя, то теряет сознание. Мне нужно немедленно отвезти ее домой, где, как я знаю, она будет в безопасности. — «Анджело, подай машину к выходу», — инструктирую я. — «Мы уезжаем». — Не стоит разжигать сплетни, если Кейтлин увидят в таком состоянии. Анджело спешит исполнить мою просьбу. Я наклоняюсь и касаюсь губами ушка Кейтлин. — «Я держу тебя, родная», — бормочу я. — «Отныне ты в безопасности со мной». Она слабо шевелится в ответ, возможно, ее успокаивает ласка, которую она так давно не слышала от меня. Мой телохранитель снова берет Кейтлин в свои широкие объятия. В его руках она кажется маленькой, как ребенок. Элегантный черный «Линкольн» Анджело стоит на холостом ходу у входа в отдел доставки. Мой телохранитель бережно укладывает Кейтлин на заднее сиденье из мягкой кожи. Я сажусь рядом с ней и кладу ее голову себе на колени, а Анджело садится на переднее сиденье рядом с водителем. — «Домой, в таунхаус», — распоряжаюсь я. — «Быстро, но осторожно». Водитель приводит машину в движение, и мы выезжаем в ночь. Я глажу Кейтлин по насыщенным пламенным кудрям, а мимо, как в тумане, мелькают городские огни. Ее грудь плавно вздымается и опускается с каждым вдохом. Успокоительное, похоже, ослабило постоянное напряжение в ее теле, стерло хмурый вид, который она «носила» с тех пор, как я отослала ее. Теперь она выглядит умиротворенной. Юной и беззащитной. Мое сердце обливается кровью от горько-сладкой смеси любви и сожаления. Пожалуй, глупо было полагать, что я смогу жить без нее. Что кто-то из нас может быть счастлив в разлуке. Но со мной ей слишком опасно, как показал сегодняшний вечер.* * *
Мы подъезжаем к величественному особняку, который я называю своим домом с тех пор, как унаследовала власть в Семье. Один из охранников вносит Кейтлин внутрь. — «Отнеси ее наверх и уложи в постель», — велю я ему. — «И проследи, чтобы ей было удобно». — Он кивает и осторожно несет ее вверх по парадной лестнице, а я сворачиваю, чтобы пойти и коротко посовещаться с Анджело. Нахожу его в кабинете, где иногда провожу собрания. — «Ты что-нибудь видел?» — «Нет. Я, разумеется, расспрошу охрану». — «Да. И позвони Алессе», — наставляю я. — «Пусть она просмотрит записи с камер наблюдения за сегодняшний вечер. Я хочу знать, не подмешивал ли кто-нибудь что-то в напиток Кейтлин». Анджело сразу же отвечает. — «Считай, что дело сделано». Сдержанно кивнув, он исчезает, чтобы начать расследование. Я поднимаюсь наверх, в гостевые апартаменты, и паника нарастает с новой силой, когда Кейтлин там нет. — «Сюда, мэм», — зовет охранник из коридора. Я бегу в свою спальню, и у меня перехватывает дыхание, когда я открываю дверь. Охранник уложил Кейтлин на двуспальную кровать с балдахином, стоящую посреди комнаты. Мою кровать. Ту, которую мы недолго делили, будучи женами. И она выглядит так, словно ей там самое место: ее необъятная красота потрясающе контрастирует с белоснежным постельным бельем. Я подавляю приступ тоски, который вызывает это зрелище. — «Я хотела, чтобы ты отнес ее в комнату для гостей, — резко говорю я охраннику. Он смущенно шаркает ногами. — «Прошу прощения, мэм. Я подумал… что здесь ей будет удобнее». Комфорт тут ни при чем. Однако у меня нет сил отчитывать его дальше. — «Иди и займи свой пост внизу», — вздыхаю я. — «Я присмотрю за ней». — «Слушаюсь, мэм. Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится». Затем он беззвучно ретируется, закрывая за собой дверь спальни. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь ритмичным дыханием Кейтлин. Это моя собственная вина, правда. Я просто обязана была догадаться, что она сделает что-то безрассудное, чтобы спровоцировать меня. Чтобы наказать меня за то, что я выпроводила ее. Я медленно обхожу кровать, вглядываясь в ее безмятежное лицо. В таком виде она выглядит невероятно юной. Я с трудом узнаю мою вспыльчивую, полную дерзких реплик, грубых ответов и соблазнительных приглашений девочку. Моя Кейтлин — потрескивающая жилка, пылающее пламя. А не это ослабленное, одурманенное наркотиками подобие женщины. Злоба кипит под моим жестким контролем. Кто-нибудь да ответит за такое оскорбление. Никто не смеет посягать на то, что принадлежит мне. И нравится это Кейтлин или нет, она все еще моя жена, находящаяся под моей ответственностью. Аккуратно, чтобы не потревожить ее, я забираюсь на матрас и вытягиваюсь рядом с ее распростертым телом. Опираясь на локоть, я откидываю волосы с ее лба и позволяю своему взгляду пробежаться по ее расслабленным чертам: изящной дуге бровей, милой россыпи веснушек на носике. Полному изгибу ее губ, слегка приоткрытых при дыхании. Я и забыла, какой прекрасной она создана. — «Что они сделали с тобой, родненькая?» — шепчу я. Она слабо вздрагивает при звуке моего голоса, но продолжает крепко спать. Мне следовало бы перенести ее в комнату для гостей. И Я должна держаться на расстоянии и восстановить стены, которые она сегодня пыталась разрушить между нами. Но я так устала отказывать себе в этом. Отрицать то магнетическое притяжение, которое я чувствую к ней, даже в данный момент. Особенно сейчас, когда она уязвима и нуждается в моей защите. Поэтому я поддаюсь эгоистичному позыву и вытягиваюсь во весь рост, обнимая ее талию одной рукой. Она инстинктивно прильнула ко мне, уткнувшись головой в мой подбородок, и я мгновенно ощутила теплое дыхание на своей ключице. Напряжение покидает мое тело в связи с ее близостью. Завтра я снова превращусь в «Ледяную королеву». Я восстановлю свою оборону и встречусь с нашими врагами лицом к лицу. А пока я утешаюсь тем, что могу просто прижать Кейтлин к себе и оберегать ее долгие часы до рассвета. Несмотря на все, что между нами произошло, это по-прежнему кажется таким правильным. Она все еще чувствует себя как дома.
