Ее королева мафии

ДЖУНО

      Я медленно открываю глаза, привыкая к утреннему свету, проникающему сквозь шторы. На мгновение все кажется спокойным, даже умиротворенным. Золотые лучи сверкают на кристаллах люстры, свисающей с потолка, и согревают старинную мебель из палисандра. Шелковые простыни спутались вокруг моих голых ног. Дезориентированная, я озираюсь по сторонам, пока мой взгляд не падает на вьющиеся рыжие волосы, разметавшиеся по подушке рядом со мной.       Кейтлин.       Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня. Драматическое появление Кейтлин на благотворительном вечере, наша жаркая конфронтация, ее падение в мои объятия. Ужас, который я испытала, увидев ее вялой и безучастной.       Я внимательно осматриваю ее, уверяя себя, что вздымающаяся и опускающаяся грудь означает, что она просто спит. Облегчение захлестывает меня. С ней все хорошо.       Приподнявшись на локте, я наблюдаю за тем, как она спит. Даже со слабыми пятнами туши под глазами и растрепанными волосами она прекрасна. Я никогда не видела ее такой умиротворенной. Когда она бодрствует, ее обычная неугомонная энергия приглушена, но без этой ужасной, неестественной неподвижности, вызванной вчерашним приемом наркотиков.       Внезапно она шевелится, сонно моргая голубыми глазами. Они расширяются в тревоге, когда она фиксирует мое присутствие, и резко приподнимается, прижимая к груди простыню, хотя она все еще полностью одета после торжества.       — «Какого хера?» — восклицает она, садясь. Ее голос хриплый от сна. — «Где я? Что ты натворила?»       Ее обвинительный тон задевает, но я сохраняю самообладание.       — «Ты в особняке. Точнее, в моей постели. И я не сделала ничего, кроме того, что обеспечила твою безопасность после того, как тебе… стало плохо прошлой ночью».       Она резко качает головой.       — «Это какая-то бессмыслица. Я не разговаривала с тобой уже несколько месяцев. Последнее, что я помню, — я была в автомастерской…» — Ее слова неуверенно обрываются.       Я вздыхаю, собираясь с духом, чтобы объясниться.       — «Вчера вечером ты публично столкнулась со мной на мероприятии, — спокойно поясняю я. — «Сначала я подумала, что ты просто перебрала с шампанским». — Она смотрит на меня так, словно не расслышала моих слов. — «Но кто-то подсыпал что-то в твой напиток, Кейтлин. Ты упала в обморок, и я привезла тебя сюда, чтобы ты пришла в себя, где я могла бы присмотреть за тобой».       — «Ты накачала меня наркотой?»       — «Конечно, нет», — возражаю я. Почему она всегда такая неблагоразумная? — «Кто-то — я не знаю кто — 'угостил' тебя наркотиками. И я планирую это выяснить».       Кейтлин в недоумении качает головой.       — «Не может быть. Думаю, я бы вспомнила, как это происходило».       — «Уверяю, это правда. Прошлой ночью ты едва держалась в сознании. Возможно, наркотик повлиял на твою память».       Она все еще выглядит недоверчиво, теребя пальцами шелковую простыню. Я сопротивляюсь желанию взять ее руку в свою и успокоить.       — «Несмотря на нашу… сложную историю, надеюсь, ты знаешь, что я хочу, чтобы ты была в безопасности. Разве ты не доверяешь мне?» — Слова срываются с языка прежде, чем я успеваю их остановить, и в них звучит уязвимость, которую я не собиралась раскрывать.       — «Конечно, нет», — выпаливает она. Но затем выражение ее лица смягчается, всего на мгновение. — «Я… я имею в виду, что не думаю, что ты могла подсунуть мне наркотики. И, наверное, в этом есть смысл. Некоторые из этих светских типов вполне могут быть отвратительными личностями». — Она слабо, нервно улыбается, показывая мне, что шутит.       Но все гораздо серьезнее, чем она полагает. Это меня и беспокоит. Тем не менее, я чувствую проблеск надежды в ее уступке.       — «Я рада, что с тобой все в порядке. Я… волновалась за тебя». — Это признание кажется мне странным. Проявление заботы никогда не было для меня естественным. Но, увидев, что Кейтлин в опасности, я почувствовала, как во мне взыграли защитные инстинкты, застигнув меня врасплох.       Кейтлин с любопытством изучает меня, как будто видит впервые.       — «Хм. Значит, у 'Ледяной королевы' действительно есть сердце».       У меня защемило в груди. Я так хочу снова увидеть ее улыбку, услышать этот хриплый смех, увидеть, как на ее щечке появляется ямочка. Но сердитый незнакомец, сидящий напротив меня, кажется, равнодушен к моему присутствию.       — «Так в чем дело?» — резко спросила Кейтлин. — «Могу ли я уйти, или ты планируешь держать меня здесь в плену против моей воли?»       Ее конфронтационный тон разжигает во мне желание защищаться.       — «Не говори глупостей. Ты вольна уйти, когда пожелаешь».       — «Отлично. Увидимся», — бодро бросает она, свешивая ноги с кровати и вставая, но ее рука взлетает к голове, когда она на мгновение покачивается. Я сама спрыгиваю с кровати и подхожу к ней, готовая подхватить ее, если она вновь упадет.       За свое рыцарство я получаю лишь укоризненный взгляд.       — «Я бы предпочла, чтобы ты осталась, по крайней мере, на сегодня», — говорю я ей ровным тоном. — «Чтобы убедиться, что успокоительное не оказывает длительного воздействия».       Она фыркнула, отряхивая юбку и разглаживая ее.       — «Да, нет, спасибо. Мне не нужна нянька».       Прежде чем я успеваю подумать об этом, я ловлю ее за запястье. Она резко поворачивает голову, глаза опасно сужаются. Я смягчаю голос, добавляя в него нотки мольбы.       — «Прошу, Кейтлин. Просто останься до завтра. Ради моего душевного спокойствия».       Кейтлин вырывается, сверкая глазами.       — «О нет. Ни за что. Мне нужно на работу. И у меня нет ни малейшего желания находиться рядом с тобой хоть на минуту дольше, чем это необходимо».       Внутри меня поднимается разочарование. Неужели она не понимает, что я пытаюсь защитить ее? Но я сглатываю и снова смягчаю голос. Пусть будет мед, а не уксус.       — «Пожалуйста, Кейтлин».       Она замирает, удивленная моей необычно вежливой просьбой. Намек на уязвимость в моем тоне окончательно, кажется, дошел до нее.       — «Господи, ладно», — вздыхает она. — «Один день. Но ни на секунду не думай, что ты можешь мной командовать только потому, что ты какая-то там высокопоставленная и могущественная королева мафии».       Я не могу сдержать легкой улыбки, которая появляется на моих губах.       — «Принято к сведению. Пожалуй, тебе стоит еще немного отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы завтрак принесли в ближайшее время. Устраивайся поудобнее».       Кейтлин снова защищается.       — «Да, наверняка у тебя много важных дел, о которых нужно позаботиться с утра пораньше».       Я в нерешительности стою в дверях. Я ожидала, что моя работа станет проблемой между нами, но не совсем так, как это произошло. Я думала, что Кейтлин будет возражать против более неприятных аспектов, но ее всегда больше беспокоил график моей работы.       — «Вообще-то я планировала остаться сегодня. Чтобы присмотреть за тобой». — Я перевожу дыхание, прежде чем добавить: «И я надеялась, что ты поможешь мне просмотреть записи с камер видеонаблюдения, сделанные во время сбора средств, чтобы узнать, не поймали ли мы того, кто подсыпал тебе наркоту».       Между ее бровями появляется складка, на лице проступает замешательство. На мгновение она теряет бдительность, и я вижу в ее глазах тоску, которая быстро скрывается.       Она хрипло откашливается.       — «Окей. Ты все равно настаиваешь на том, чтобы я осталась здесь взаперти сегодня».       Небольшая улыбка растягивает мои губы.       — «Далеко не взаперти. Однако я ценю твое согласие помочь выявить тех, кто стоит за этим». — Я медленно возвращаюсь к ней. — «Я очень рада, что с тобой все в порядке, Кейтлин».       — «Да уж, чтобы прикончить меня, потребуется нечто большее, чем какой-то любитель, подсыпающий что-то в мой напиток».       В ней живет яростный дух, который я так хорошо знаю. Не в силах больше сопротивляться, я протянула руку и смахнула прядку волос с ее щеки. Она замерла, зрачки расширились. Я позволила кончикам пальцев задержаться на ее шелковистой коже, а затем опустила руку.       — «Я знаю, ты сильная», — мягко говорю я. — «И все же. Пожалуйста, будь осторожна».       Кейтлин только фыркнула в ответ.       — «Мне надо позвонить брату. Он должен был оставить свою машину в мастерской сегодня, и ему будет интересно, где я, черт возьми, пропадаю».       — «Конечно. Телефон к твоим услугам. Я спущусь вниз и попрошу повара приготовить твои любимые блюда».       Я снова разворачиваюсь и, прежде чем она успевает отреагировать, выскальзываю, тихо закрывая за собой дверь. В коридоре я приостанавливаюсь, плечи опускаются, когда я позволяю маске полностью спасть. Находиться так близко к ней гораздо сложнее, чем я ожидала. Мои пальцы все еще покалывает от моего смелого прикосновения. Я хочу только одного: снова заключить ее в свои объятия, заново познать ее вкус и ощущения. Почувствовать, как ее огненные волосы струятся между моих пальцев, как гладкая кожа ложится под моими ладонями…       Я закрываю глаза и с усилием сосредотачиваюсь, восстанавливая ледяное спокойствие кирпичик за кирпичиком. Со всех сторон по-прежнему враги, — жестко напоминаю я себе. Я не могу позволить себе отвлекаться или быть уязвимой в данный момент.       Я не могу удержаться от того, чтобы не остановиться, когда слышу за дверью низкий рокот голоса Кейтлин. Должно быть, она разговаривает по телефону. Интересно, кому из братьев она звонит? Мне не следовало подслушивать, но…       Я осторожно наклоняюсь ближе к двери.       — «…Я у Джуно». — Пауза. — «Да, у той самой Джуно, Деклан. Да, я понимаю, что это пиздец как странно, и не обязательно кричать об этом», — говорит она раздраженным тоном. — «Кто-то подсыпал мне наркотик прошлой ночью».       Снова наступает пауза, пока ее брат отвечает по телефону.       — «Нет, это была не Джуно», — вздыхает она. — «Не-а. Нет».       Почему из всех своих братьев она звонит Деклану? Ведь именно с ним она больше всего ругается, именно с ним у нее самое острое соперничество — как в качестве уличного гонщика, так и во всем остальном.       — «Я не собираюсь снова жить с ней!» — Обиженно восклицает Кейтлин. — «Я здесь только до тех пор, пока не встану на ноги, а потом я быстро унесу их из этого мавзолея…»       Она замолкает, слушая продолжающуюся тираду Деклана. Когда она снова заговорила, ее голос прозвучал непривычно глухо. Я редко слышала в нем такую уязвимость, даже когда мы были близки.       — «Я знаю, Декки. Поверь, я прекрасно понимаю, что ничего хорошего от нее ждать не стоит».       Дыхание покидает меня на резком выдохе, кулаки сжимаются по бокам. Ничего хорошего. Я улавливаю, что наш разрыв не улучшил ее мнение обо мне, но слышать эту горечь, направленную на меня, по-прежнему глубоко ранит.       Естественно, она отчаянно хочет сбежать от меня. В конце концов, именно этого я и добилась: держала Кейтлин на расстоянии вытянутой руки, чтобы никто не видел в ней мишень.       Только этот план не сработал, верно?       Подавив досаду, я направляюсь на кухню и вежливо прошу повара приготовить любимые блюда Кейтлин — блинчики, хрустящий бекон и свежевыжатый апельсиновый сок.       Повар широко улыбается.       — «Сию минуту, мэм. Мы так рады, что мисс О’Салливан снова с нами».       Я удивленно моргаю, наблюдая, как работники кухни лучезарно улыбаются друг другу по поводу присутствия Кейтлин. Когда я возвращаюсь наверх, даже охранники дома кажутся веселыми, чего я не видела с тех пор, как она уехала.       Я… и не представляла, насколько сильно остальные домочадцы тоже по ней скучали.       Непривычное тепло наполняет меня при осознании того, как сильно Кейтлин затронула жизни окружающих нас людей за то короткое время, что она была здесь. Ее внутренний свет заразителен, он беспомощно втягивает людей в свою орбиту.       Неудивительно, что я не могла перестать думать о ней, немудрено, что без нее моя постель казалась такой холодной и пустой. Она проскользнула сквозь все мои защитные механизмы, растопив лед вокруг моего сердца еще до того, как я осознала, что это случилось.       Но Кейтлин совершенно ясно дала понять, что не желает оставаться.       И все же, если мои враги по-прежнему нацелены на нее — если она остается в опасности, как бы близко или далеко она ни находилась…       Расправив плечи, я вошла в спальню со сдержанной улыбкой.       — «Завтрак скоро будет подан. Надеюсь, ты проголодалась. Я попросила шеф-повара приготовить все твои любимые блюда, хотя, если тебе не по вкусу блинчики с беконом, я могу заказать что-нибудь попроще».       Кейтлин бросает на меня недоуменный взгляд.       — «Ты запомнила мой любимый завтрак?»       — «Я помню о тебе все», — тихо отвечаю я.       Мы обмениваемся напряженными взглядами, прежде чем Кейтлин отводит глаза.       — «Хм, что ж, думаю, нам лучше приступить к просмотру отснятого материала на камерах. И помни — я останусь только до тех пор, пока не почувствую себя на все сто».       Я с досадой отворачиваюсь, чтобы поставить ноутбук на стол, стоящий в другом углу моей комнаты. Нашей комнаты. Хотя какое это имеет значение, если Кейтлин теперь видит во мне только врага?       Я знала, что, поддавшись своим чувствам к ней, я только причиню боль. Мне некого винить в этом, кроме себя.       Но у меня также есть долг по обеспечению ее безопасности, и я намерена его исполнить.       Скорее всего, я упустила все шансы быть с этой замечательной женщиной, но я благодарна за этот шанс попытаться загладить свою вину перед ней. Возможно, если мне удастся поймать и наказать того, кто подсыпал ей наркотики…       Итак, сколько бы времени у нас ни оставалось, я планирую использовать его с максимальной пользой.