8
1 июня 2025 г., 16:05
КЕЙТЛИН
Так странно возвращаться в особняк после стольких месяцев. В воздухе все еще витает знакомый мускусный аромат кедра и жасмина, который всегда напоминает мне о Джуно. Повернувшись, чтобы закрыть дверь в ванную, я на мгновение замираю, глядя на незаправленную кровать королевских размеров с бордовыми атласными простынями и огромным количеством подушек. Эта комната хранит так много воспоминаний, к лучшему это или худшему. Я делаю глубокий вдох и закрываю дверь, разворачиваясь, чтобы осмотреть ванную. И тут я с удивлением замечаю, что зеркало разбито вдребезги, и мое отражение превращается в неровный калейдоскоп бледнолицых двойников. Странно. Я не должна была здесь находиться. Это чувство пустоты в моем нутре не имеет ничего общего с тем, что меня умышленно напичкали наркотиками. Этот проклятый дом, эти воспоминания, словно гравитационное притяжение черной дыры, которой является Джуно Бьянки, — все это выбивает меня из колеи. Все это заставляет меня страдать из-за того, что между нами осталось невысказанным. Когда я вновь выхожу, завтрак уже подан, а Джуно сидит за маленьким столиком и стульями в углу перед ним с двумя кружками, ее бордовый шелковый халат плотно облегает изгибы. — «Я попросила имбирный чай. Полезно для желудка», — добавляет она. Ее обычно смелый голос звучит нерешительно. — «Благодарю». — Я беру кружку из ее протянутой руки, избегая зрительного контакта, когда сажусь. Земляной, пряный аромат, исходящий от кружки, помогает успокоить мои бурлящие внутренности. Джуно тихо сидит рядом со мной, держа в руках свою кружку. Тишина между нами становится оглушительной. Я потягиваю чай, просто чтобы чем-то заняться, а не просто потеряться в вихре эмоций в этих глазах цвета эспрессо. Черт бы побрал ее безупречную фигуру. Я набрасываюсь на блинчики и делаю несколько глотков, но мой желудок все еще слишком неспокоен, чтобы съесть по-настоящему много. — «Как ты себя чувствуешь?» спрашивает Джуно через некоторое время. Я чуть не смеюсь. — «Как, по-твоему, я себя чувствую? Я вырубилась и проснулась в постели своей бывшей. Мне здесь не место». Джуно поморщилась и опустила взгляд в свой чай. — «Я понимаю. Ситуация далека от идеальной. Но я обещаю, что здесь ты в безопасности». В безопасности. Что за шутка. Я не была в безопасности с этой женщиной, которая разбила мое сердце на осколки. Снова молчание. Может, мне не следовало быть с ней такой суровой, после того как она заботилась обо мне всю ночь. Однако проще зацепиться за горечь, чем разбираться в этой запутанной ситуации между нами. Джуно деликатно прочистила горло. — «Вы с Декланом все уладили? Я слышала, что в последнее время вы стали больше общаться…» Я возмущаюсь ее назойливостью. — «Мои отношения с ним теперь тебя не касаются. Ты отказалась от права спрашивать о моей личной жизни, когда выгнала меня». В ее глазах что-то вспыхивает, когда они опускаются в пол. — «Ты права. Я прошу прощения за то, что перегнула палку». Я вздыхаю, отводя взгляд. Лучше оставаться на профессиональном тоне, если мы пока застряли под одной крышей. — «Давай просто сосредоточимся на том, чтобы выяснить, кто накачал меня наркотиками». Джуно, похоже, испытывает облегчение от смены темы. Она поворачивает ноутбук так, чтобы мы обе могли его видеть, и открывает запись с камер наблюдения с вчерашнего вечера по сбору средств. Мы смотрим зернистую видеозапись блестящего светского раута, выискивая в районе бара какие-нибудь подозрительные действия. Джуно постоянно ставит запись на паузу и перематывает ее, ворча о жалких ракурсах и плохом разрешении изображения. — «Типично. Даже единственный раз, когда нам действительно необходимы эти бесполезные средства безопасности», — ворчит она. Мне приходится сдерживать улыбку, глядя на ее раздражение. Даже сейчас эта милая морщинка появляется между ее бровями, когда она злиться. Возьми себя в руки, О’Салливан. Проблема в том, что никто не подходит к напитку, кроме меня, Джуно и, наверное, Анджело Ванцетти, который пытался — и безуспешно — помочь мне успокоиться. Довольно неловко наблюдать, как я беззвучно огрызаюсь на Джуно, но я твердо решила ничего не говорить об этом. Джуно заслужила это, я думаю, со всем ожесточением. В качестве потенциального подозреваемого, помимо нас, мы идентифицируем женщину-бармена, симпатичную блондинку в кожаном платье-бюстье, поскольку именно она готовила напиток. Тем не менее, с ее стороны было бы довольно глупо это делать, поскольку она также была бы главной подозреваемой. — «Она работает в 'Рубине', — заметила Джуно, — хотя я не знаю ее имени. Алесса привезла с собой несколько человек для этого вечера сбора средств. Я расспрошу ее об этой барменше, выясню, заслуживает ли она доверия или нет — хотя, как ты говоришь, с ее стороны было бы глупо подмешивать что-либо в твой напиток, ведь она единственный очевидный человек, имеющий к нему доступ». — «Как ты думаешь, она может работать на одну из других Семей?» — «Потенциально». — Джуно нахмурилась. — «Хотя для того, чтобы подсунуть кому-то наркотики, требуется определенный уровень доступа и, честно говоря, особая тонкость. Обычно, когда наносится 'удар', речь идет о передаче сообщения». — «И обычно, — замечаю я, — человек в итоге погибает. Верно?» — «Верно», — подтверждает Джуно через мгновение. — «В любом случае, как я уже сказала, я изучу ее биографию». — «А как насчет…» — «Насчет?» — «Анджело», — выдавливаю я, но чувствую себя дурой, даже предположив это. Я могу не доверять Джуно в том, что касается моей безопасности, но Анджело сделал все возможное, чтобы я чувствовала себя защищенной. И если бы он хотел причинить мне боль, у него было множество возможностей в гораздо менее публичных местах. — «Забудь об этом», — быстро добавляю я. Но Джуно, к моему ужасу, выглядит так, будто все еще раздумывает над этим. — «Вряд ли», — наконец говорит она. — «Очень маловероятно». — «Он очень печется о тебе, Кейтлин, — еле слышно говорит она. — «Я не могу поверить, что он мог сделать что-то подобное, только не с тобой». Я пожевала губу, размышляя. Мои воспоминания о прошлой ночи все еще расплывчаты, но я ухватилась за какой-то фрагмент. — «А как же та женщина, с которой я пререкалась прямо перед тем, как упасть в обморок?» спрашиваю я. — «Та, что в розовом наряде с диадемой. Она весь вечер пристально смотрела на меня, а потом…» — Я показываю на экран, где видно развевающуюся юбку в углу видео. — «Это она. Она не близко, но и не далеко от меня». Джуно неловко отодвинулась. — «Это Габриэла Мартинес. Ее семья владеет инвестиционной фирмой. Она… дружелюбная». — «Насколько дружелюбная?» — Я приподнимаю бровь. Джуно колеблется. — «Она… проявляла интерес в прошлом. Но я ясно дала понять, что не свободна». Интересно. Значит, «Маленькая Мисс Присс» запала на мою жену. Бывшую жену, я полагаю, или, по крайней мере, что-то в этом роде. Но все же. Всплеск ревности застает меня врасплох. — «Тогда нам стоит навестить мисс 'Тиару' и посмотреть, как она отреагирует, если мы скажем ей, что мы снова вместе», — предлагаю я. Взгляд Юноны смягчается, и я добавляю: «Конечно, только для видимости. Если это поможет вывести наших врагов из равновесия, мы можем притвориться, что снова вместе. Но, пожалуйста, не думай, что я хочу этого больше, чем ты». — Я избегаю ее испытующего взгляда. — «Пожалуй, это хорошая идея», — наконец заключает она. — «И ты права. Габриэла может знать больше». — «Знаешь, я чувствую себя прекрасно. Мне действительно пора идти. Сегодня днем у меня работа». — Я встаю с кровати, стремясь поскорее покинуть это место. Джуно ловит мои пальцы, ее прикосновение одновременно твердое и жалобное. — «Кейтлин, подожди. Я знаю, что я, наверное, последний человек, которого ты сейчас хочешь видеть рядом. Но мне будет спокойнее, если ты снова останешься здесь, в доме, до тех пор… пока мы не разберемся с этим. Тот, кто подсыпал тебе наркотики, был достаточно смел, чтобы сделать это прямо у меня под носом, на строго охраняемом мероприятии. Пока мы его не найдем, я не смогу гарантировать твою безопасность в одиночку». Я отдергиваю руку, гнев пылает в моей груди. — «Вот это щедрость! Ты наплевала на мою безопасность, когда вышвырнула меня вон!» Джуно морщится, но ничего не отрицает. — «Я плохо справилась с нашим расставанием, во многих отношениях». Постойте. Я знаю этот тон. Джуно уклоняется. — «За мной все еще следят», — медленно произношу я. — «Не так ли? Вот откуда ты знаешь, что мы с Декланом в последнее время чаще общаемся». Она просто смотрит на меня. Мои руки сворачиваются в крепкие кулаки, и мне приходится бороться с желанием закричать. Как она посмела? — «Я ухожу», — коротко отрезаю я. — «И не позволю тебе снова управлять моей жизнью, Джуно». Ее руки порхают, словно она хочет дотронуться до меня, но не решается. — «Кейтлин… пожалуйста. Я боюсь за тебя, правда. Я до сих пор понятия не имею, кто убил моего отца, а теперь и ты стала мишенью, хотя…» — Ее голос надломился на последних словах. Я отвела глаза, чтобы не видеть блеска слез в ее темной радужке. Если бы я позволила себе сочувствовать, было бы слишком легко снова попасть под ее чары. — «Почему я должна тебе доверять?» — требую я. — «Даже если я доверюсь, как только ситуация станет опасной, ты опять просто выкинешь меня». — «У тебя есть все основания сомневаться во мне, — тихо соглашается она. — «Я знаю, что разрушила твое веру в меня. Я… я хотела бы получить шанс загладить свою вину. Позволь мне доказать, что я достойная женщина, Кейтлин. Прошу». Ее неприкрытая искренность заставляет меня задуматься. Она сняла свою обычную броню, обнажив этого могущественного лидера. Я даже не совсем понимаю, что именно она имеет в виду. Доказать свою порядочность? Каким образом? Сохранив мне жизнь? Или… Мы ни за что не будем снова вместе. Я не из тех, кто легко прощает. Но ее присутствие по-прежнему взывает к частичке моей души, как бы мне этого ни хотелось. Возможно, она заслуживает этого шанса искупить свою вину, даже если речь не идет об исправлении нашего брака. И, черт возьми, я бы хотела остаться в живых. — «Если я останусь… ты клянешься, что будешь честна со мной?» — растягивая слова, спрашиваю я. — «Больше никаких секретов и утаивания вещей, чтобы ‘защитить’ меня? Если я здесь, мы вместе расследуем это дело о наркотиках. И ты не будешь сыпать отговорки по типу: ‘Это семейное дело’ или еще какую-нибудь ерунду». В глазах Джуно мелькнула надежда. — «Да. Полная открытость в отношении этого расследования. Я обещаю. И ты останешься здесь, чтобы я могла обеспечить твою безопасность?» Мои инстинкты кричат, что нужно бежать, защищать свое сердце. Но мое сердце… мое проклятое бестолковое сердце… — «На одну неделю», — уступаю я. — «Останусь здесь на неделю, пока мы будем проводить расследование. Но если ты снова будешь от меня отгораживаться, я уйду. Договорились?» — «Договорились». — Плечи Джуно поникли от облегчения. — «Спасибо, Кейтлин. Я знаю, как это тяжело для тебя». Я просто молча киваю. Мысль о том, чтобы снова оказаться с ней под одной крышей, не дает мне покоя, а голова идет кругом от воспоминаний. Но у нас есть проблемы посерьезнее, чем прошлое. Джуно поднимается и забирает мою пустую кружку. — «Я дам тебе немного пространства. Отдохни сегодня, если сможешь. Я пока займусь делами — сообщу Анджело, что мне потребуется некоторое время, чтобы разобраться с этим препаратом, и, вероятно, за ужином мы сможем спланировать наши дальнейшие действия». Она оставляет меня наедине с моими противоречивыми мыслями. Я опускаюсь на плюшевую кровать, прижимая к себе одну из атласных подушек, как будто она может защитить мое сердце от дальнейшей боли. Тонкий аромат духов Джуно все еще держится на ткани. Я согласилась остаться здесь, чтобы спастись от того, кто выбрал меня в качестве мишени, но чувствую, как меня снова затягивает в опасную для жизни орбиту Джуно, и я не в силах сопротивляться. Молюсь о том, чтобы не пожалеть об этом. Покамест мне достаточно настороженного доверия. Однако если она думает, что я по доброй воле опять упаду в ее объятия, ее ждет совсем другое. Может, моя душа и жаждет ее, но разум знает лучше, и отныне я буду руководствоваться логикой. Я закрываю глаза, цепляясь за последнюю истертую нить гнева, и сон настигает меня. Одна неделя. Я просто должна прожить эту неделю, не утонув во всем, что осталось недосказанным между нами.
