19
13 июня 2025 г., 13:00
ДЖУНО
Позже в тот же день мы оказались в небольшой квартире Кейтлин в Бронксе, в окружении картонных коробок и беспорядка. Кейтлин суетится вокруг, сортируя свои эклектичные вещи с заразительным энтузиазмом. Я с драматическим стоном поднимаю тяжелую коробку с надписью «КНИГИ». — «Ты разграбила местную библиотеку, любимая?» — поддразниваю я. Она игриво высовывает язык, и я замечаю это поверх груды романов в моих руках. — «Не все из нас получают удовольствие, нюхая дорогое вино и слушая классическую музыку, бабуля». Я закатываю глаза, изображая притворную обиду. Прежде чем я успеваю что-либо возразить, раздается стук в дверь. Кейтлин открывает ее и обнаруживает Дэнни по ту сторону, с кофе и коробкой пончиков. — «Привет, привет! Слышал, что моя подруга снова якшается с «Ледяной королевой», так что я пришел перекусить с тобой и помочь собрать вещи!» — Он врывается внутрь, громко целуя Кейтлин в обе щеки. Затем поворачивается ко мне с застенчивым видом. — «Джуно! Не правда ли, ты выглядишь по-домашнему, держа эту маленькую коробочку». Я выгибаю бровь, хотя не могу удержаться от улыбки. В первый раз, когда мы встретились на свадьбе, чрезмерный характер Дэнни раздражал меня, но сейчас он меня только забавляет. Кроме того, я чувствую, что он проверяет меня, оценивает мою реакцию. — «Ты и мне принес кофе? А я-то думала, что я тебе не нравлюсь», — весело отвечаю я. Он пожимает плечами, сверкая глазами. — «Я готов поменять свое отношение, если ты сделаешь мою девочку счастливой». Я улыбаюсь. — «Это и есть мое намерение». С виду довольный, Дэнни одобрительно кивает мне, и тут же начинает помогать Кейтлин разбирать ее беспорядочные груды барахла. Наблюдая за тем, как они увлеченно переговариваются и препираются, я почти завидую — но не Кейтлин. В детстве у меня не было близких друзей. Была, конечно, Алесса, однако она — как тогда, так и сейчас — приходится мне не столько подругой, сколько соперницей. Мои размышления прерывает очередной стук. На этот раз это Деклан, который бросает на меня подозрительный взгляд, когда я открываю дверь. — «Салют, ‘Петарда’», — тепло приветствует он Кейтлин, проходя мимо меня, и начинает помогать собирать ее книги. Холодок, направленный в мою сторону, становится ощутимым. — «Деклан, можно мне кое-что сказать?» Он делает паузу, настороженно глядя на меня. Они все так делают. Я прочищаю горло. — «Я хотела извиниться за то, как я разговаривала с тобой в прошлую нашу встречу. Я была негостеприимной. Но вы — семья Кейтлин, и я обязана это уважать». Глаза Деклана расширились от удивления. — «Иногда я позволяю своей гордости встать у меня на пути», — искренне продолжаю я. — «Знаю, что ты просто беспокоился за Кейтлин, а я повела себя весьма невежливо. Мои извинения». Повисает напряженная тишина. Глаза Деклана, так похожие на глаза Кейтлин, изучают мое лицо. Затем он медленно кивает, выражение его лица задумчивое. — «Я принимаю твои извинения», — наконец произносит он. На его губах появляется едва заметный намек на улыбку. — «Хотя это не значит, что ты мне нравишься». Я издала короткий смешок и кивнула в знак понимания. — «Вполне справедливо». После напряженного момента атмосфера заметно разрядилась. Мы с Декланом обмениваемся взглядами, выражающими взаимопонимание. Нам еще предстоит решить некоторые вопросы, но начало положено. — «А вы двое, — продолжает Деклан, щелкая пальцем между нами, — должны знать, что мне приказано пригласить вас сегодня на воскресный ужин. Я ожидаю, что вы придете, иначе папа выместит это на мне». — «Мы будем там», — сразу же подтверждает Кейтлин. Она смотрит на меня. — «Правда, Джуно?» — «Конечно. Я бы ни за что на свете не пропустил это». Кейтлин касается моей руки, когда я прохожу мимо, в ее глазах светится благодарность. Мое сердце радуется. Может быть, я все-таки смогу найти способ вписаться во все уголки ее мира. Мы продолжаем собирать вещи в квартире, атмосфера заметно улучшилась. Кейтлин поддерживает непрерывный поток болтовни, пока мы с Декланом разбираем ее мебель. Дэнни порхает вокруг, как колибри, и развлекает нас своими приколами. Наблюдая за тем, как Кейтлин шутит и подтрунивает над своим братом и другом, я испытываю приступ зависти от того, как легко они общаются. В детстве у меня не было таких простых отношений. Но я напоминаю себе, что теперь у меня есть Кейтлин. Она — моя семья. Когда послеполуденное солнце опускается все ниже, а поток снежных хлопьев превращаются в чуть более серьезный снегопад, мы заканчиваем перетаскивать последние коробки в грузовик Деклана. Кейтлин в последний раз осматривает маленькую квартирку, которая была ее пристанищем последние месяцы. Я знаю, что это тяжело для нее, и не могу этого понять. Она поворачивается ко мне с храброй улыбкой. — «Я готова», — тихо говорит она, беря меня за руку. Вместе мы выходим за дверь.* * *
В тот же вечер мы приходим на шумный семейный ужин О’Салливанов, где нас встречает аппетитный аромат сытных блюд ирландской кухни. Отец Кейтлин, Шон О’Салливан-старший, сидит во главе стола, окруженный толпой ее братьев и их семьями — женами, подругами и таким количеством детей, что и не сосчитать. Громкий смех и игривые подколы отражаются от стен уютного, но сумбурного помещения. Это совершенно не похоже на элегантную сдержанность приемов Бьянки. Я неловко топчусь позади Кейтлин, сжимая в руках бутылку прекрасного итальянского вина, которую привезла в подарок. Эта шумная картина кажется мне странно пугающей. Кейтлин с улыбкой оглядывается на меня и тянет вперед. — «Все вы помните мою жену Джуно». Раздается хор приветствий — от вежливых до недоуменных. Не менее дюжины пар внимательных глаз оценивают меня с откровенным любопытством. Взгляд Шона особенно острый, как у ястреба, выискивающего мышь. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько похожей на добычу. Я сопротивляюсь желанию разгладить свое черное шелковое платье и вместо этого вздергиваю подбородок, встречая его прямой взгляд. Я не позволю себя запугать. Кейтлин представляет нас, а ее братья и их партнеры с интересом изучают меня, они явно не ожидали моего появления. Затем она усаживает меня рядом с собой. Вскоре стол ломится от блюд, принесенных каждым из братьев, — сытного рагу, запеченного мяса, сырных запеканок, буханками содового хлеба. Все пахнет невероятно. У меня слюнки текут, несмотря на нервы. Когда вино разлито и аппетит удовлетворен, оживленная беседа возобновляется. Я оказываюсь втянутой, обмениваясь шутками и колкостями с братьями Кейтлин. Их игривый дух товарищества разительно отличается от изысканной атмосферы семейных ужинов Бьянки, но я обнаруживаю, что мне очень даже нравится состязаться с ними в остроумии. О’Салливаны гораздо умнее, чем я предполагала. Все те годы, когда мой отец недооценивал их, явно были ошибкой. Даже дети, преодолев свою застенчивость, заинтересованы в общении со мной. Поначалу мне немного неловко — видит Бог, я никогда не общалась с маленькими человеческими существами, — но в итоге я, похоже, завоевала их расположение, и мне нравится слышать, как они называют меня «тетушка Джуно». Когда вечер подходит к концу, я выхожу на небольшой задний двор, чтобы подышать свежим воздухом. Холодный ночной ветерок помогает проветрить мою затуманенную голову. Я размышляю об ужине с чувством выполненного долга. Да, несмотря на неудачное начало, буйные О’Салливаны, видимо, приняли меня в свои ряды. Это многообещающий шаг вперед. Я знаю, что семья важна для Кейтлин. И я… Думаю, для меня это тоже важно. Позади меня со скрипом открывается дверь. Я поворачиваюсь и вижу внушительную фигуру Шона О’Салливана-старшего, который чинно взирает на меня. После паузы он подходит и встает рядом со мной, глядя на спящую улицу. — «У тебя имеется выдержка, Джуно Бьянки, надо отдать тебе должное», — подает он голос. — «Сегодня ты заслужила мое уважение». Я удивленно моргаю от такой грубоватой похвалы. — «Благодарю, сэр. Ваша семья была очень добра». Шон фыркнул. — «Добра? Эта стая язычников?» — Но его тон ласковый. Он смотрит на меня, его обветренное лицо задумчиво. — «Мы с тобой не так уж много общались. Но Кармайн очень лестно о тебе отзывался. Теперь я вижу, почему». При упоминании отца у меня сжимается горло. Услышать, что я пользовалась его уважением… это значит больше, чем я могу выразить. Шон читает эмоции на моем лице и понимающе кивает. — «Он гордился тобой, девочка. Гордился женщиной, которой ты стала». Мне приходится отвернуться, так как слезы застилают глаза. Шон любезно делает вид, что не замечает, как я деликатно вытираю слезы в уголках глаз. — «Возможно, у нас были разногласия, но Кармайн был человеком чести», — торжественно продолжает он. — «Я ценил его дружбу. И хочу, чтобы ты знала: я очень сожалею, что услышал о его смерти. Если О’Салливаны могут оказать какую-то помощь в привлечении его убийц к ответственности, тебе стоит только попросить». Я прикусываю губу, чтобы сдержать рыдания, и шепчу искреннее: — «Спасибо». — Шон по-отечески похлопывает меня по плечу. Немного придя в себя, я встречаю его взгляд. — «Я намерена поступить правильно по отношению к вашей дочери», — говорю я ему со спокойной убежденностью. — «Знаю, что совершала ошибки, которые глубоко ранили Кейтлин. Но клянусь вам, отныне я буду тратить каждый день на то, чтобы сделать ее снова счастливой». Шон долго изучает меня, словно заглядывая в мою душу. Затем он кивает в знак одобрения. — «Смотри, чтобы так и было». — В уголках его глаз появляются морщинки от редкой улыбки. — «Ты сама увидишь, что это не такая уж сложная задача, если позволишь ей вести себя так, как она хочет. У нее есть страсть к тому, что важнее всего в жизни; страсть, от которой такие люди, как мы с тобой, могут извлечь пользу». Я вспоминаю неординарную жизнелюбивость Кейтлин, которая так раздражала меня когда-то. Как я мечтала укротить ее дух. Сейчас я понимаю, как ошибалась, когда хотела этого. — «Да», — тихо соглашаюсь я. — «У нее есть». Шон хлопает меня по плечу тяжелой рукой. — «Добро пожаловать в семью, девочка — снова. Я рад, что ты вернулась к Кейтлин. Приятно видеть, как она вновь улыбается». — Он замолкает, на миг сам становясь немного взволнованным. — «И я рад, что у меня появилась еще одна дочь, чтобы уравновесить мой большой выводок сыновей. Знай, что у тебя есть место здесь, с нами». С этими словами он направляется обратно в дом, оставляя меня ошеломленной и моргающей от все еще непривычных слез. Я приехала сюда с твердым намерением проявить себя, однако не ожидала такого искреннего признания. Особенно от самого сдержанного патриарха О’Салливанов. Похоже, даже старого ястреба можно приручить с помощью времени и терпения. Я делаю последний, глубокий вдох холодного ночного воздуха, прежде чем последовать за Шоном внутрь. Кейтлин встречает меня прямо за дверью, глаза ее блестят, что говорит о том, что она, вероятно, подслушала хотя бы часть нашего разговора. Не говоря ни слова, она заключает меня в крепкие объятия. Я плотно прижимаюсь к ней, позволяя последним остаткам стен между нами окончательно рухнуть. Сегодня мы начнем строить нечто новое на месте руин. И на этот раз мы строим это вместе.
