Ее королева мафии

КЕЙТЛИН

      Ледяной холод зимнего ветра пронизывает мою куртку, пока я бесцельно брожу по Центральному парку, погруженная в свои мысли. Вокруг меня по замерзшим дорожкам снуют семьи, кутаясь в разноцветные шарфы и шапки, но я чувствую себя отстраненной от их веселья. Тяжелый груз давит на мой дух с тех пор, как Дэнни сказал мне, что присмотрит за Брендоном и выяснит, не замышляет ли он чего-нибудь.       И, очевидно, Брендон что-то замышляет, потому что Дэнни попросил меня встретиться с ним здесь, на людях, чтобы передать информацию, которой он не хотел делиться по телефону.       Дома у Джуно все напряженно. Ее встреча с папой прошла неудачно, и у меня сердце разрывается от мысли, что, если грядет война, мне придется выбирать между моей семьей и Джуно.       Я не могу сделать такой выбор. Это убьет меня.       Я с хрустом ступаю по покрытой инеем траве Центрального парка, засунув руки глубоко в карманы, пытаясь распутать запутанный узел эмоций внутри себя. Жгучий гнев борется с ледяным предательством, растерянность сталкивается с неверием. Я боюсь услышать, что скажет Дэнни, но я должна это услышать.       Если Брендон дергает за ниточки за спиной моего отца…       Даже от одной мысли об этом у меня перехватывает дыхание. Это означало бы, что Брендон предал нас. Предал меня.       И ради чего? Власти? Денег?       Звук ботинок, шаркающих по обледенелому тротуару, выводит меня из задумчивости. Я поднимаю взгляд и вижу, как Дэнни сворачивает с тропинки и бодро шагает ко мне, кутаясь от пронизывающего холода. Его глаза настороженно блуждают по сторонам, а затем останавливаются на мне с выражением озабоченности.       — «Кейти, где твои телохранители?» — спросил он, нахмурившись. — «Сейчас небезопасно находиться здесь одной».       Я пренебрежительно машу рукой, заставляя свой голос звучать резво.       — «Пауло где-то здесь затаился. Я попросила его оставить нас в покое. Но он всегда рядом».       Дэнни не выглядит убежденным. Он многозначительно наклоняет голову.       — «И все же, нам нужно продолжать двигаться. Иначе мы будем чересчур на виду».       Я киваю и шагаю рядом с ним по тропинке.       — «Так к чему вся эта секретность, почему мы не могли встретиться у Джека, как обычно?»       Дэнни засунул руки в перчатках в карманы пальто, выглядя неловко.       — «Не уверен, что бар достаточно безопасен для такого разговора. И я не хочу рисковать тем, что меня сейчас подслушают на ирландской территории». — Он понижает голос, едва ли не переходя на шепот. — «В наши дни доверие становится все меньше, Кейти. Твоя жена все усложняет».       Мой желудок опускается при напоминании о том, почему мы здесь, одни в ледяном парке. Дэнни пожевал губу, похоже, обдумывая, как сообщить неприятную новость Его дыхание клубится в холодном воздухе.       — «Прошлой ночью я снова следил за ним. За Брендоном. Хочешь знать, куда он ходит? Он любит встречаться с командой Сабатино возле верфей, причем находится там допоздна». — Голос Дэнни ровный, лишенный сомнений. — «Именно так он и поступил прошлой ночью. Как и во все предыдущие разы».       Он перечисляет детали — даты, время, места, конкретные имена людей Сабатино, с которыми тайно встречался Брендон. Каждое новое разоблачение обрушивается на меня как удар кувалды, я отчаянно пытаюсь сопоставить этот образ предателя с образом брата, который живет в моем сердце. Мои колени слабеют, и мне приходится опираться на замерзшую скамейку в парке. Дэнни продолжает говорить, но его голос, кажется, доносится откуда-то издалека из-за шума в ушах.       — «…передал ему конверт, на вид полный наличных. Затем они пожали друг другу руки и разошлись. И твой отец ничего об этом не знает».       Дэнни, наконец, приостанавливается, видя, что я совсем перестала идти. Я смотрю на него безумными глазами, хватаясь за любую соломинку надежды.       — «Ты абсолютно уверен, что это был Брендон? Может, это был кто-то другой?» — Мой голос жалобно срывается.       Дэнни успокаивающе кладет руку мне на плечо, встречаясь со мной взглядом, в котором смешиваются жалость и уверенность.       — «Я знаю, что это тяжело слышать, Кейти. Черт, мне и самому нелегко говорить тебе об этом, потому что я знаю, в какое ужасное положение это тебя ставит. Но я бы не сказал тебе, если бы не был уверен на сто процентов. Это точно он. На самом деле…» — Он вздыхает. — «Могу тебе показать».       Он достает свой телефон, чтобы показать мне фотографии Брендона и темноволосого мужчины, беседующего с ним, который, по словам Брендона, является высокопоставленным капо Сабатино. Их лица маленькие и зернистые, фотография сделана с некоторого расстояния, но в увеличенном виде — это, несомненно, Брендон. Конкретные доказательства насмехаются надо мной на крошечном экране. Мне приходится отвести взгляд, смаргивая горячие слезы, которые обжигают в зимнем воздухе.       — «Иисус, Мария и Иосиф». — Я провожу трясущейся рукой по волосам, выдыхая клубы пара. — «Ты еще кому-нибудь рассказывал?»       Дэнни отрицательно качает головой.       — «Я пришел прямо к вам. Честно говоря, я не знаю, кому доверять в данный момент». — В его голосе звучит сочувствие. — «Просто хочу, чтобы ты была в безопасности, Кейти. Ты мне как сестра».       Мне удается шатко улыбнуться, эмоции грозят задушить меня. Дэнни крепче сжимает мое плечо, его голос становится тверже.       — «Нам нужно составить план. Решить, что делать дальше».       Я тяжело сглатываю.       — «Я должна поговорить с ним. Сегодня». — Даже произнося это, я понимаю, что это ужасная идея. Дэнни смотрит на меня так, словно я сошла с ума.       — «Воу, эй, попридержи коней. Ты не можешь встречаться с ним наедине после такого известия». — Дэнни хватает меня за руку, заставляя повернуться к нему лицом. — «Брендон явно опасен, Кейти. Непредсказуем».       Я пытаюсь отмахнуться от него.       — «Мне просто нужно выслушать его версию, дать ему шанс объяснить…»       — «Что объяснить?» — Дэнни резко обрывает меня. — «Как он предал семью? Подверг всех нас опасности? Продал нас врагу?» — Его глаза впиваются в мои.       Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Какая-то часть меня понимает, что Дэнни прав. Встречаться с Брендоном в одиночку — безрассудство, сейчас как никогда. Но другая часть меня отшатывается от этой идеи.       Несмотря на все это, Брендон остается членом семьи.       Голос Дэнни смягчается, но остается твердым.       — «Слушай, я думаю, тебе нужно рассказать об этом Джуно, а я пойду к Коннору». — Коннор, мой второй брат, — босс Дэнни. И Коннор будет в таком же ужасе, как и я, я это чувствую.       При упоминании Джуно мое нутро неприятно скручивается. Мысль о том, чтобы втянуть ее в это дело, еще больше расколоть мою семью… от этого мне становится дурно. Я качаю головой, вырываясь из хватки Дэнни.       — «Если я ей скажу, она…» — Я замялась.       Дэнни с тревогой наблюдает за тем, как я беспокойно вышагиваю.       — «Кейти, подумай об этом. Если ты не можешь доверить это собственной жене, какой во всем этом смысл?» — Его слова прорезают мои сумбурные эмоции. — «Джуно любит тебя. Я знаю это. Весь гребаный город знает это. И она хочет обеспечить твою безопасность».       Я прекращаю вышагивать, его простая логика проникает в хаотический водоворот в моем сознании. Он прав. Если отгородиться от Джуно, это только заново навредит нашему браку и подпитает все затаившиеся сомнения. Теперь дело не только в Брендоне. Мой брак тоже может пострадать, если я попытаюсь справиться с этим в одиночку.       Я делаю глубокий вдох и встречаю обеспокоенный взгляд Дэнни.       — «Хорошо. Ладно, ты прав. Я отправлю персонал домой и расскажу обо всем Джуно вечером». — Произнеся это вслух, у меня слегка ослабевает напряжение в груди. Дэнни, похоже, тоже испытывает облегчение.       — «Спасибо. Это правильное решение, каким бы тяжелым оно ни было». — Он заключает меня в крепкие объятия. — «И я прикрою тебя, Кейти, что бы ни случилось. Никогда не забывай об этом».       Я прижимаюсь к нему на долгий миг, эмоции грозят выплеснуться наружу. Однако холодный зимний воздух помогает мне взять себя в руки и, в конце концов, мы расходимся. Мне удается слабо улыбнуться, во мне зарождается благодарность за его неизменную дружбу.       Пауло идет со мной в ногу, когда я направляюсь домой, мысленно готовясь к мучительному разговору с Джуно. Этот разговор пошатнет устои моей семьи, независимо от результата.       — «Все в порядке, мисс О?»       — «Нет», — честно отвечаю я. — «На самом деле все пиздец, как плачевно».       Он бросает на меня сочувственный взгляд.       — «Что-нибудь такое, что я должен знать?»       — «Сначала я хочу рассказать Джуно».       Он согласно кивает. Знакомый дом уже виден, и в нем, как всегда, ждет охрана. Когда мы доходим до дома, Пауло открывает передо мной дверь и внимательно оглядывает оба конца улицы, прежде чем последовать за мной внутрь. Он снимает перчатки и пристально смотрит на меня.       — «Я могу что-нибудь сделать? Вы выглядите очень расстроенной, если позволите заметить».       Я качаю головой.       — «Нет, ничего. Мне… лучше, чтобы Джуно услышала это первой». — Пауло на мгновение сверлит меня взглядом, прежде чем кивнуть.       — «Хорошо, тогда. Давайте я позвоню ей вместо вас». — Он достает телефон, чтобы набрать номер Джуно. Но не успевают их соединить, как из коридора доносятся тяжелые шаги, становящиеся все громче.       Пауло тут же напрягается и встает передо мной, а его рука под пиджаком тянется к пистолету. Меня охватывает страх, когда приближаются зловещие шаги.       За мной кто-то пришел?       Пару секунд спустя в дверном проеме появляется высокая фигура: Анджело Ванцетти. Он замирает на месте, удивленно приподняв брови и рассматривая открывшуюся перед ним картину. Пауло настороженно смотрит на него, все еще держа руку наготове.       — «Вольно, солдат». — Анджело поднимает обе руки в успокаивающем жесте, на его лице появляется легкая улыбка. «Это всего лишь я. Не нужно геройствовать, Пауло».       Он хлопает Пауло по плечу проходя дальше в комнату. Пауло на миг замешкался, прежде чем отойти от меня, хотя его глаза остаются настороженными.       — «Прошу прощения, сэр», — произносит он. — «В последнее время в такой напряженной обстановке не помешает быть более осмотрительным».       Анджело одобрительно кивает.       — «Вполне обоснованное опасение. Наверное, тебе стоит прогуляться вокруг и убедиться, что периметр охраняется».       — «Не могу этого сделать, сэр. В мои обязанности входит охрана мисс О».       — «Тогда, может быть, ты хотя бы выглянешь на улицу, — предлагает Анджело, небрежным жестом указывая на окно, — потому что я хотел бы поговорить с мисс О’Салливан наедине».       Пауло переводит взгляд с меня на Анджело, и я коротко киваю ему.       Пауло подходит к окну, выходящему на улицу. Он пристально вглядывается сквозь занавески. Внезапно, пока Пауло стоит спиной, Анджело выхватывает из пальто пистолет — так быстро, что я едва успеваю уследить за движением.        Не успеваю я толком и среагировать, как Анджело делает шаг вперед и наносит Пауло сильный удар пистолетом по затылку. Тошнотворный треск отдается эхом в моих ушах. Пауло безвольно падает на пол.       А я буквально остолбенела. Онемела.       Все вокруг словно замедлилось, а мой разум с трудом пытается осмыслить кошмарную сцену, представшую передо мной. Пауло лежит, обмякнув и не двигаясь, под его головой собирается лужица крови. Гнев и омерзение переполняют меня, и я бросаюсь к нему.       Легкая улыбка Анджело сменилась мрачной сосредоточенностью.       — «Прошу прощения за причиненные неудобства, мисс О’Салливан. Но, видите ли, он был предателем».       — «Что?» — Выдыхаю я, опускаясь на колени перед телом Пауло. — «Это неправда! Он никогда не причинял мне вреда, а защищал меня!» — Мой голос полон отчаяния.       Анджело лишь качает головой.       — «Боюсь, Пауло предал семью Бьянки. Ради твоей безопасности Джуно настаивает, чтобы ты поехала со мной».       Я открываю рот, чтобы возразить, бороться, но слова застревают в горле. Безжизненная фигура Пауло как будто упрекает меня за то, что я позволила этому случиться. Моя рука ползет к его шее, нащупывает слабый, но ровный пульс.       Слава Богу.       Анджело все равно смотрит на меня.       — «Ты должна пойти со мной. Сейчас же».       — «Нет. Надо вызвать скорую».       Наконец Анджело прекращает шараду. Он направляет пистолет на меня.       — «Мне очень жаль, мисс О’Салливан. Но вы пойдете со мной. По-тихому, немедленно. Пошли!»       Пульс громко стучит в ушах, ярость и страх скручивают мое нутро. Но сквозь бурю, бушующую внутри меня, отчетливо пробивается одна мысль: я больше не поддамся контролю. Ни Анджело, ни Брендону. Ни кому-либо другому.       — «Нет», — твердо изрекаю я. — «Я не пойду с вами, ни по-тихому, ни как-либо иначе».       Он выглядит искренне огорченным, услышав это.       — «О, Кейтлин», — вздыхает он. — «Очень хорошо. Будь по-твоему».