25
14 июня 2025 г., 14:35
КЕЙТЛИН
Не знаю, сколько времени я провела здесь, в камере. Анджело принес мне несколько сэндвичей и даже позволил с достоинством сходить в туалет, но здесь трудно определить, ночь сейчас или день. И вот я уже сплю, когда первый взрыв сотрясает стены, а пыль осыпается вокруг меня. Я вскакиваю на ноги, мой пульс учащенно забился. Взрыв прогремел с запада, и сигнал ясен — вторжение неизбежно. Подбегаю к двери, пытаясь расслышать хоть какую-то активность в коридоре за грохотом крови в ушах. Крики и вопли слышны, но они так далеко. Тем не менее, я знаю, что все уже началось. Джуно — она пришла за мной. Я прижимаюсь к двери, во мне бушует хаотический вихрь надежды и страха. Я молилась об этом моменте, однако от приближающегося насилия у меня по спине бегут мурашки. Сейчас я чувствую такое безмерное сочувствие к Анджело. А Джуно — свирепая, безжалостная Джуно, готовая испепелить города ради тех, кого она любит, — не проявит милосердия, чтобы вернуть то, что ей принадлежит. Еще один ударный взрыв сотрясает здание, на этот раз ближе. Я напрягаю все силы, когда строение содрогается. Из-под двери клубится дым, за которым тянется едкий запах взрывчатки. Тяжелые шаги приближаются к моей камере. Раздается металлический скрежет, и дверь отпирается. Затем Анжело вбегает внутрь и захлопывает ее за собой. Его глаза безумны, лицо изможденное и бледное. Он расхаживает по маленькому помещению, как зверь в клетке, запуская трясущиеся руки в редеющие седеющие волосы. Это не тот человек, который излучал обаяние, будучи доверенным консильери Джуно Бьянки. Нет, это сломленный, полубезумный скорбящий отец, скрывающийся за безупречной внешностью. И я боюсь, что он опасен как никогда. — «Анджело, послушайте меня». — Я говорю тихим, размеренным голосом. — «Вам нужно убираться отсюда. Если силовики Джуно найдут тебя…» — «Она сдерет с меня кожу заживо», — прохрипел он, и его затравленный взгляд наконец-то сфокусировался на мне. — «Предателя ждет мучительная, кровавая кончина». Его губы кривятся в жуткой имитации улыбки. Мы вдвоем знаем, чем все закончится, если он останется. Мое нутро скручивает от жалости. Анджело свернул на темную дорогу, когда умерла его дочь Лючия, но в нем еще остались отблески того человека, которым он когда-то был. Я должна попытаться достучаться до него. — «У вас еще есть шанс», — призываю я. — «Но вы должны бежать, сейчас, пока не стало слишком поздно. Пожалуйста». Стены содрогаются от очередного взрыва, резкое тарахтенье автоматной очереди становится все ближе. Анджело проводит дрожащей рукой по лицу. — «О, моя Лючия», — шепчет он. — «Я подвел тебя, девочка моя». У меня перехватывает дыхание. Лючия — конечно. Для него я сейчас дочь, чья смерть безвозвратно сломила его столько лет назад. Я проглотила инстинктивное отрицание. Если мое притворство в качестве Лючии поможет ему выбраться отсюда живым, так тому и быть. — «Нет, папа, послушай меня». — Я подаю голос ласково, успокаивающе. — «Ты все еще в силах оказать мне честь, если останешься жив. Пожалуйста, беги, пока еще можешь». Безумные глаза Анджело цепляются за меня, как утопающий хватается за последний спасательный круг. — «Ты права. Ты всегда была мудрой, мой ангелочек». — Он пытается улыбнуться, но получается скорее болезненная гримаса. Я протягиваю ему свою дрожащую руку. — «Уходи. Сейчас же». Он сжимает меня в крепких объятиях. Я напрягаюсь, но затем заставляю себя расслабиться и обнимаю в ответ. Наконец он отпускает меня. Бросив последний ищущий взгляд, Анджело поворачивается и поспешно покидает комнату, оставив дверь открытой. Его шаги быстро удаляются по коридору, и даже мой напряженный слух не может различить их среди окружающей неразберихи. Я прислоняюсь спиной к стене из шлакоблока, жалость и сожаление окутывают меня. Если бы только он видел причину, а не месть. Если бы только горе не превратило его в призрак того человека, которым он, как я вижу, когда-то был. Я надеюсь вопреки всему, что он улизнет. Не думаю, что смогу вынести, если… Громовой взрыв потрясает фундамент здания, вырывая меня из раздумий. Стрельба становится раскатистой, крики и вопли раздаются прямо за дверью, но я не хочу выходить в коридор — вдруг они по ошибке выстрелят в меня? Поэтому я вжимаюсь в вибрирующие стены, сердце бешено колотится о ребра. Пожалуйста, пусть это закончится. Пожалуйста, пусть она найдет меня. Словно под влиянием моего отчаяния, металлическая дверь распахивается. Подсвеченная дымом и мерцающим светом, с взъерошенными волосами, выбивающимися из укладки, Джуно выглядит как королева-воительница, несущая возмездие. Ее неистовый взгляд устремляется на меня. — «Кейтлин», — выдыхает она, как будто это вырвали из ее души. Она пересекает пространство между нами в два длинных шага, обвивая меня руками и прижимая к своей груди. Я так же отчаянно цепляюсь за нее в ответ, сжимая трясущимися руками ворот ее рубашки, и глубоко вдыхая ее запах. Она пришла за мной. Я знала, что она придет, и она пришла. — «Ты нашла меня», — шепчу я ей в шею. Получился то ли полусмех, то ли полувсхлип. Джуно отстраняется, чтобы обхватить мое лицо обеими руками, глазами обшаривая каждый сантиметр, будто убеждая себя в том, что я настоящая. Что я цела. Что со мной все в порядке. Я читаю в ее взгляде ураган из чувств: облегчение, любовь, безысходность. — «Я всегда найду тебя». — Ее клятва западает мне в душу, ослабляя ледяной мандраж, охвативший меня в последние несколько часов. Дней? Кто знает. Да какая разница. Я приникаю к ее губам, жестко и жадно, вкладывая в это прикосновение всю печаль и тревогу последних дней. Она пылко отвечает, целуя меня с силой, достаточной для появления синяков. Подобной тому, что она может соединить нас вновь одной лишь силой воли. К тому времени, как мы отрываемся друг от друга, судорожно хватая ртом воздух, мир вокруг нас растворяется. — «Давай уведем тебя отсюда», — смеется Джуно. Мы быстро, но осторожно выходим из этой ненавистной камеры, чувствуя угрозу со всех сторон, ее «Беретта» заряжена и наготове. Мы выходим на открытый двор, насыщенный столбами дыма и бегущими людьми. — «Она здесь!» — зовет Джуно. Мой брат Деклан стоит впереди, рядом с Дэнни. Даже отсюда я вижу, как напряжение спадает с плеч Деклана, когда он замечает меня. Он сразу же бежит ко мне. — «Кейти, слава Богу…» Джуно позволяет ему обнять меня, и Дэнни тоже, а затем торопит меня к выходу из здания. Теперь я вижу, что это старый складской комплекс. Ошарашенная, я спрашиваю: — «Где мы?» — «В Нью-Джерси», — сообщает мне Дэнни. — «Ублюдок вывез тебя за границу штата». — «Он получит по заслугам», — сразу же тихо заверяет Джуно. Я трогаю ее за спину. — «Подожди, Джуно, насчет Анджело…» Деклан издает хриплый смешок. — «Он сбежал, верно? Трус. Ничего, мы его поймаем». Я напряглась. Он имеет в виду, что Анджело удалось спастись в этом кавардаке? Надеюсь, что да. Не успеваю я спросить, как мои братья Коннор и Лиам подлетают ко мне и крепко стискивают в объятиях. Я так же крепко прижимаюсь к ним. Затем чья-то широкая рука хватает меня за плечо. Я поворачиваюсь и вижу, что черты лица моего отца смягчились от нескрываемого облегчения. Он вглядывается в мое лицо повлажневшими глазами. — «О, моя девочка. Мне так жаль. Прости за все это». — Он притянул меня к себе. Я прильнула к его массивной фигуре, и мои глаза буквально загорелись. Я не могу вспомнить, когда мы в последний раз так обнимались. Нежное воссоединение рассыпается под издевательский хохот. Мы расходимся, чтобы увидеть, как Брендон тащит за воротник избитого Анджело Ванцетти. Руки Анджело связаны за спиной, лицо в крови и опухшем месиве. Он не успел. Брендон толкает Анджело на колени перед нами. — «Я нашел эту крысу, ползущую прочь от южных ворот». — Губы Брендона кривятся в самодовольной ухмылке. Его глаза шарят по сторонам, впитывая внимание, как губка. Ждет похвалы за поимку печально известного предателя, проводника к предательству Джуно. Как удачно, что именно он нашел Анджело. — «Я предлагаю замочить его прямо сейчас», — выплевывает Брендон, небрежно поднося пистолет к голове Анджело. Гнев воспламеняется во мне, сжигая все остатки холода от плена. Как он посмел явиться сюда, изображая героя-завоевателя? Когда именно его схемы и манипуляции привели к тому, что все это стало осуществимым? Почти не задумываясь, я выхватываю «Беретту» из кобуры Джуно. Прежде чем кто-либо успевает среагировать, пистолет уже оказывается направленным прямо в широкую грудь моего брата. — «Брось пистолет, Брендон». Его самодовольная улыбка тает. Глаза расширяются от шока, когда он переводит взгляд с моего лица на незыблемо направленный пистолет и обратно. Он облизывает губы. — «Какого хера ты творишь, Кейти?» Я отстраненно поражаюсь сверхъестественному спокойствию, охватывающему меня. Мои вытянутые руки нацелены точно в цель. Я, даже не задумываясь, снял пистолет с предохранителя. — «Вам всем нужно кое-что знать о совершенном Брендоне». — Я перевела взгляд на Дэнни и дернула головой в сторону брата. — «Давай. Расскажи им». Рот Дэнни складывается в невеселую полоску. — «Мы уже сделали это, Кейти». И тут я замечаю, что не только я держу Брендона на мушке. Все мои братья — и отец тоже — направили на него оружие, как и я. Брендон снова облизывает губы и судорожно оглядывается по сторонам. Но его окружают лишь безжалостные взгляды. Даже Анджело смотрит на него с интересом сквозь гротескно опухшие глаза. — «Ну же, отец», — отчаянно упрашивает Брендон. — «Не знаю, какой ерундой эта итальянская сучка забила тебе голову, но…» — «Как ты смеешь так говорить?» — рычит отец. — «Опусти свой чертов пистолет, и мы поговорим, сынок. Однако поговорим на моих условиях, не на твоих». Должно быть, он видит непримиримые намерения на всех наших лицах, потому что внезапная безнадежность искажает черты Брендона. Он бросается вперед, умоляюще подняв руки. — «Подумай, что ты делаешь! Я твой…» Я немного сдвигаю прицел и нажимаю на курок. Щелчок разрывает повисшую тишину. Брендон отшатывается со сдавленным воплем, когда пуля пробивает дымящуюся дыру в грязи в дюйме от его сапога. Он падает передо мной на колени, подняв высоко руки в знак капитуляции. Или, возможно, в молитве. Я смотрю на него сверху вниз, пульс грохочет у меня в ушах, и фиксирую прицел на склоненной голове Брендона… Пока легкие, как перышко, пальцы не касаются моего запястья. Я перевожу взгляд и встречаю понимающие глаза Джуно. Без слов она забирает пистолет из моей дрожащей руки. Теплое дыхание щекочет мне ухо, когда она наклоняется ближе. — «Только не ты, любовь моя. Я не хочу, чтобы на твоих руках была кровь. Давай отвезем тебя домой». Я смотрю ей в глаза, затем киваю, вся безумная энергия покидает мое тело. — «Не дай им убить Анджело», — шепчу я. На ее лице мелькает замешательство, но она кивает, и тогда я позволяю Джуно увести меня подальше от всех без оглядки, по пути она отдает указания своим охранникам взять Анджело под стражу, но сохранить ему жизнь. Предстоит разобраться со многими последствиями, но пока что… Я просто хочу домой.
