28
15 июня 2025 г., 15:35
КЕЙТЛИН
— «Привет, Кейти», — произносит Деклан. Голос у него такой же измученный, какой я себя чувствую. — «Джуно с тобой?» Я включаю громкую связь и говорю ему продолжать. — «Я спросил папу, могу ли я сам рассказать вам об этом», — продолжает Деклан. — «И Джуно… не знаю, понравится ли тебе это. Но, в конце концов, мы решили, что убить Брендона — слишком легкая кара. Вместо этого его отправляют за границу». — «Отпуск вряд ли можно считать наказанием», — сухо замечает Джуно, а я слегка толкаю ее локтем. В целом, это не так уж далеко от судьбы Анджело. — «О, это не отпуск», — возражает Деклан. — «У нас крепкие связи с родиной, Джуно, так же как, я уверен, у тебя со своей. И там есть множество мест, где предатель может быть заперт с такими же, как он, на довольно долгое время, оставленный с отбросами общества, чтобы размышлять о своих грехах. Брендону это будет, мягко говоря, не по душе — а мы не будем иметь его кровь на руках». — Голос Деклана немного затихает. — «По правде говоря, Кейти… когда дошло до дела, никто из нас не осмелился нажать на курок. Наверное, мы трусы…» — «Нет», — резко прерываю я. — «В милосердии нет ничего трусливого. За последние несколько месяцев было слишком много смерти и разрушений. Я рада, что папа предпочел изгнание казни». — «Это благородное решение», — соглашается Джуно. — «Пожалуйста, передайте ему, что я полностью его поддерживаю». После того, как я вешаю трубку, я прижимаюсь к Джуно, и мы наблюдаем, как яркие огни Нью-Йорка становятся все ближе и ближе. — «О!» — восклицаю я, привставая, когда мы пересекаем Манхэттен. — «Что такое?» — Встревожено спрашивает Джуно. Я обращаю на нее взор с улыбкой на лице. — «На следующей неделе Рождество. Я совсем забыла». Она заливисто смеется и снова притягивает меня к себе. — «По крайней мере, в этом году я могу сказать Санте, не солгав, что была очень хорошей девочкой. И вот, — она целует меня, — у меня есть ты». Поцелуй перерастает в страстный, но затем Джуно отстраняется. — «Извини», — выдыхает она. — «За что, бога ради, ты извиняешься?» — спрашиваю я, голова аж закружилась. — «Пожалуй, еще слишком рано», — неловко произносит она. — «Слишком рано, ну, чтобы…» С того момента, как она спасла меня, я умираю от желания снова заняться с ней любовью. Чтобы подтвердить, что я все еще здесь. Что я все еще жива. А она была добра, внимательна, уважительна и… Это уже в прошлом. Я беру ее лицо в ладони, когда машина подъезжает к браунстону. — «Джуно, если и есть что-то, чего я никому не позволю у нас отнять, так это абсолютное блаженство от секса с тобой. Ты слышишь меня?» — «Я слышу», — резво отвечает она, улыбаясь мне ясными глазами. Затем ее выражение лица становится грозным. — «Тогда побежали наверх. То, что я хочу сделать с тобой, я не могу сделать здесь, в машине — не хватает места». Я застегиваю ее блузку так быстро, что пропускаю несколько пуговиц, но нас это не волнует. — «Тогда вперед, жена», — подгоняю я. — «Ты мне нужна. Немедленно». С этими словами я открываю дверь машины пинком и тяну Джуно по ступенькам, хихикая над смущенными лицами ночных охранников, которые сразу же улавливают атмосферу. — «Дом», — драматично вздыхаю я, закрывая за нами дверь ногой. Джуно прижимает меня к ней и снова целует. — «Дом», — подтверждает она. — «А теперь — быстро в постель».* * *
Когда мы поднимаемся в спальню, Джуно исчезает на секунду, чтобы бросить наши пальто куда-то в сторону огромной гардеробной, а затем поворачивается на каблуках и на мгновение устремляет на меня пристальный взгляд. Она подходит ко мне, покачивая бедрами, и притягивает к себе в страстном объятии. Боже, она такая сексуальная. Я стону, когда ее бедро проскальзывает между моих ног и трется о мое лоно. Ее руки проникают под мою рубашку, кончиками пальцев начиная танцевать по моим ребрам. У меня перехватывает дыхание, когда Джуно обхватывает мои груди, лаская, пощипывая соски. Искры удовольствия и боли пронзают меня, и я со скулежом откликаюсь на ее прикосновения. — «Всегда такая отзывчивая», — мурлычет Джуно, перекатывая мои соски между пальчиками. — «Я собираюсь съесть тебя этой ночью, красавица». Съешь меня. Да. — «Я твоя», — это все, что я могу сказать. Ее губы приникают к моим, язык проникает внутрь, властно и жадно смакуя меня. Я стону в поцелуе, опьяненная желанием, и зарываюсь руками в ее шелковистые волосики. Она нежно толкает меня на кровать, располагая перед собой, словно угощение, и снимает с меня все, пока не остаются только трусики. Ее темные глаза блестят, когда она блуждает по моему телу, оставляя обжигающие поцелуи с открытым ртом на моей разрумянившейся коже. Мое сердце бешено колотится в груди, выстукивая одно-единственное слово. Твоя. Твоя. Твоя. Давайте посмотрим правде в глаза, я уже съедена. Между ног нарастает вожделение, болезненное пульсирование, заставляющее меня приподнимать бедра в поисках трения. Джуно игнорирует мою безмолвную мольбу, продолжая свое неторопливое соблазнение. К тому времени, как она добирается до резинки моих стрингов, я дрожу от предвкушения. Джуно просовывает пальцы под кружево и стягивает их вниз по моим ногам, открывая меня своему взгляду. Я краснею под ее пристальным взглядом, сотрясаясь от возбуждения и застенчивости в равной степени. Никто никогда не смотрел на меня так, как будто я — лакомство, которое нужно слопать, новое каждый раз, когда мы раздеваемся вместе. Глаза Джуно мерцают. — «Изысканно». Сегодня она не в настроении мучить, поэтому сразу же раздвигает мои бедра, устраиваясь между ними, и проводит язычком по моим уже скользким складочкам. Я вскрикиваю, выгибая спину, когда она кружит вокруг моего клитора дразнящими движениями. — «Джуно!» — задыхаюсь я, сжимая простыни в кулаки, чтобы не схватить ее. Я уже настолько взвинчена, что могу кончить от еще одного прикосновения ее восхитительного умелого языка. Она вводит в меня два пальца, сгибая их, а ее губы нежно присасываются к моему клитору. Двойные ощущения пронзают меня подобно молнии, уничтожая последние остатки самоконтроля. Мой оргазм наступает внезапно, интенсивно, вырывая из моего горла отчетливый всхлип. Джуно помогает мне пережить последние волны, ее прикосновения ласковы, но не прекращаются, пока я не падаю, без сил и удовлетворенная. Она ползет вверх по моему телу и целует меня, вкус моего освобождения на ее губах снова заставляет тепло закручиваться внизу живота. Я улыбаюсь ей в губы. — «Твоя очередь». Я переворачиваю Джуно на спину, путешествуя руками по ее телу, прослеживая линии подтянутых мышц и нежной кожи. Каждый сантиметр ее тела — совершенство. Ее дыхание замирает, когда я обхватываю ладонями ее грудь, теребя соски, пока они не становятся твердыми. — «Кейтлин». — Мое имя звучит мольбой на ее устах. Мне нравится слышать, как она его произносит. Я прокладываю дорожку из поцелуев вниз по ее торсу, покусывая и засасывая, оставляя на коже крошечные следы любви. Свидетельство моего желания, доказательство того, что она принадлежит мне, так же как я принадлежу ей. Ее руки запутываются в моих волосах, направляя меня ниже. Я прижимаю ее бедра к кровати, удерживая ее на месте, избегая того места, где она хочет меня, вместо этого уделяя внимание внутренней стороне бедер. Я намерена оставить на них синяки и нежность, напоминания для нее о нашем слиянии в течение следующих нескольких дней. — «Моя маленькая тигрица», — выдыхает она, извиваясь в моей хватке. Я провожу языком по ее клитору, раз, другой, прежде чем отстраниться. — «Терпение», — говорю я ей с насмешливой ноткой в голосе. Ее губы кривятся в усмешке. Она приподнимается, меняя наши позиции с такой быстротой, я ахаю. Джуно садится верхом на меня, в ее взгляде полыхает страсть. — «Хочешь поиграть, прелестница?» — В ее голосе слышится нотка опасности, у меня между ног разливается жар. — «Я покажу тебе игры». Она захватывает мои запястья, удерживая их у меня над головой, а ее губы опускаются к моей шее. Зубки прикусывают мою яремную венку, достаточно сильно, чтобы причинить боль, а ее бедро сильно вжимается в мою киску. Я стону, двигая бедрами, чтобы увеличить трение. Бедро Джуно оказывает давление, но этого явно недостаточно. — «Пожалуйста», — задыхаюсь я, повторяя ее предыдущую просьбу. В ее глазах загорается триумф. — «Терпение». Черт бы ее побрал. С улыбкой Джуно отпускает мои запястья, ее ладони скользят вниз моим рукам и обхватывают мои груди. Пальчиками она сжимает мои соски, опять посылая волны удовольствия прямо к моему клитору. — «Джуно, прошу». — «Ты чего-то хочешь?» — Она покачивает бедрами, прижимая свое бедро ко мне. — «Скажи мне, чего ты хочешь, Кейтлин». — «Тебя», — выдыхаю я. — «Я хочу тебя». — «Где ты хочешь меня?» — Ее пальцы оттягивают мои соски, болезненно и сладко. — «Внутри. Мне нужны твои пальцы внутри меня. Сейчас же». Она по-волчьи скалится, и ее рука скользит вниз по моему животу, вызывая табун мурашек по коже. Я раздвигаю ноги шире, и она без колебаний принимает мое приглашение. Три пальца погружаются в меня, на этот раз без медленных ласк, и я шиплю, сжимаясь вокруг нее. — «Вот так, милая. Бери то, что тебе нужно». Она заполняет меня так идеально, всегда точно зная, что мне необходимо. Мой клитор, все еще чувствительный, слегка предательски дребезжит, когда ее пальцы двигаются во мне, стремясь к контакту. Я балансирую на грани в течение нескольких мгновений, подвешенная в изысканной пытке. — «Кончи для меня еще раз, Кейтлин». — Ее приказ становится моей ‘погибелью’, наряду с уверенными ласками моего ноющего клитора. Наслаждение разливается по моему телу, и я кончаю с долгим, счастливым стоном. Она умеряет свои движения, продлевая мой оргазм так долго, как только может. Затем вынимает свои пальцы, блестящие от моей эссенции, и втягивает их в рот, жадно обсасывая. От вида того, как она дегустирует меня, мое тело прошибает дрожь. Я снова тянусь к ней, и она позволяет мне это, вытягиваясь рядом со мной. — «От тебя одни неприятности», — шепчет она, целуя меня в плечо. — «Но тебе это нравится». — «Нравится». Я завладеваю губами Джуно в жгучем поцелуе, снова вкушая себя. Наши тела прижимаются друг к другу, между нами разливаются жар и желание. Мои руки странствуют по ее телу, наслаждаясь ощущением упругих мышц и нежной кожи. Я перекатываю ее сосок между пальцами, вызывая у нее вздох. — «Еще», — требует она, и я с готовностью выполняю ее просьбу. Мой рот опускается к ее груди, я посасываю и кусаю ее соски, пока она не начинает извиваться подо мной. Ее руки путаются в моих волосах, удерживая меня на месте. Однако я вырываюсь, спускаюсь вниз, пока мой рот не оказывается в нужном месте, и мой язык облизывает вдоль ее влажную солено-сладкую щель. Она испускает долгий стон и откидывается на кровать, позволяя мне тщательно исследовать ее, скользя языком по всему ее естеству, прежде чем я вонзаю его внутрь. Звук, который он издает, наполняет комнату, резкий и непристойный, снова разжигая во мне эротизм. Я не могу насытиться видом ее широко раскрытых бедер, ощущением ее влажной плоти под моим ртом. Она близка, я чувствую это, поэтому я сосредотачиваюсь на ее клиторе, танцуя вокруг него кончиком языка, пока она не вздрагивает и не вскрикивает… Я любовно баюкаю ее в волнах, а затем подползаю вверх с торжествующей улыбкой. — «Тебе понравилось?» — «О, да. Боже мой, да. Но теперь ты готова к продолжению, моя дорогая?» — «К продолжению?» — «Гораздо большему. Я же говорила, что собираюсь съесть тебя, разве нет?» Я прильнула к ней, содрогаясь от смеха. — «Ты убьешь меня», — заявляю я, уткнувшись носом ей в шею. Джуно тоже смеется, но не перестает меня трогать. — «Прошу заметить, что это прекрасная смерть, не так ли?» — Я таю в ее объятиях, а она гладит меня по волосам, ее прикосновения успокаивают. — «Ты так красива, когда раскрываешься для меня. Наблюдать, как ты теряешь контроль, — самое эротичное зрелище, которое я когда-либо видела». Я поворачиваю голову, чтобы запечатлеть на ее губах нежный поцелуй, а затем тихонько произношу: — «Я люблю тебя». Взгляд Джуно посерьезнел, все следы озорства исчезли. — «И я тебя, сокровище. Ты самое очаровательное создание, которое я когда-либо знала, Кейтлин». — Она проводит большим пальцем по моей нижней губе, чуток оттягивая ее. — «Твоя страсть, твой огонь, то, как полно и свободно ты живешь — ты околдовала меня, телом и душой». Слезы наворачиваются на глаза от ее искреннего признания. — «Джуно», — шепчу я, переполненная эмоциями. — «Я… я никогда не думала, что смогу испытывать такие чувства к другому человеку». Улыбка Джуно, сияющая и лишенная тени, прекраснее любого произведения искусства. — «И я тоже, любовь моя. Я пропала для всех остальных». Я смеюсь, смаргивая слезы радости. — «Ну что ж, тогда мы обе пропали». — «Ничто не может порадовать меня больше», — шепчет она и вновь целует меня.
