Звезда Земли

Каюта Сенку была залита мягким и неярким светом ламп. Свет не пробивался через небольшое окно, небо затянуло хмурой серой пеленой облаков, будто вот-вот пойдёт дождь. Сегодня было тихо и немного прохладно. Ген наводил порядок. Он аккуратно протирал полки, смахивал пыль с гладких поверхностей, расставлял мелочи по местам, стремясь превратить беспорядок в уют. Некоторые бумаги, инструменты и разложенные схемы оставил нетронутыми – там царил привычный Сенку хаос, который только с виду был бардаком, но был полностью ему понятен. Когда он закончил, то подошёл к зеркалу у стены и заглянул в собственное отражение. Нервное ожидание, напряжение и неконтролируемая радость слились в одно выражение. Лучше бы его, конечно, никому из команды сейчас не видеть. Он выдохнул, собрался, поднял взгляд. Черты лица снова обрели привычную маску спокойствия. Ген склонил голову набок и с усмешкой пробормотал вслух: – Как девчонка перед первый свиданием. Он мог бы посмеяться над собой, если бы чувство не было вполне оправдано. "Персей" покинул родной берег ещё вчера вечером, а сейчас только начинался рассвет. Сенку успел передать примерные координаты расчётной точки падения капсулы, прямо перед тем как войти в атмосферу. После этого связь с ними прервалась. И хотя место приземления было определено, его радиус занимал пятьдесят километров. Чтобы ускорить поиски посреди Тихого океана, в небо подняли самолёт-разведчик. И, когда он заметит капсулу, то сообщит на "Персей", чтобы скорректировать курс. Загвоздка была в том, что с капсулой нельзя было установить контакт. Никто не мог с уверенностью сказать, прошло ли всё успешно. Ген снова тихо вздохнул, глядя в сторону окна. "Конечно, они успешно приземлились", – подумал он. Сенку и остальные уже пережили в космосе жуткие и опасные ситуации, едва не погибнув. И они с ними справились. И теперь не могли не справиться с финальным этапом, даже если капсула и упала в самую середину Тихого океана. Тем более с Рюсуем, который отправился им на помощь в самый последний момент. Ген ещё раз оглядел каюту напоследок, вышел наружу и направился к палубе. Здесь было оживлённо и немного нервно: команда словно дышала в одном ритме ожидания. Все понимали, что миссия не могла считаться выполненной, пока Сенку, Кохаку и Стэнли не окажутся здесь, на корабле, вместе со всеми. Суйка и Рури ходили по палубе, выглядывая на горизонт с разных сторон, не в силах усидеть на месте. Хром старался улыбаться, но беспокойство всё равно просачивалось в чертах лица. Даже Касеки сегодня был здесь. Он очень хотел увидеть своими глазами, как именно капсула сработала, с верой, что всё прошло прекрасно. У самого носа корабля стоял Ксено, молча вглядываясь вдаль. Он скрестил руки и выглядел отстранённым, словно его больше занимали какие-то мысли, чем поиски, но его взгляд то и дело метался. Он щурился, выискивая в тумане силуэт на поверхности воды. Самолёт, чуть впереди, курсировал между облаками и был отчётливо виден посреди туч. Вдруг послышались крики чаек, и Ксено машинально обернулся в ту сторону. В этот момент к нему подошёл Ген, просто встал рядом и слегка улыбнулся, но ничего не сказал. Ксено на секунду задержал взгляд, потом спросил негромко: – Готов? Ген вскинул брови, немного удивлённый. Их взгляды встретились, и спустя короткую паузу он коротко рассмеялся, сказав: – А ты? – Вполне. В голосе Ксено звучала внутренняя убеждённость. Он не просто верил в то, что всё в порядке. Он это знал. Ген кивнул и посмотрел вдаль. В этот момент уверенность Ксено передалась и ему. И вдруг, нарушая гул волн и шелест ветра, на всю палубу раздался голос Укё: – В восьми километрах! Прямо по курсу! Сердце Гена чуть вздрогнуло. Все тут же встрепенулась. Рури и Суйка бросились друг к другу и обнялись. Тайджу и Юдзуриха – тоже. Гинро отчаянно искал с кем бы из девушек обняться, но все уже были заняты. Цукаса просто стоял, но на лице у него расплылась редкая, спокойная улыбка. Франсуа прикрыл глаза и легко аплодировал, как будто самому себе, но на самом деле – Рюсую, Сенку, всей команде. Ген перевёл взгляд на Ксено, на лице которого уже отразилась улыбка. Они посмотрели друг на друга, чувствуя облегчение внутри. И озвучивать это не требовалось. Ген, внешне спокойный, но с нетерпением в каждом движении, обернулся к носу корабля и стал вглядываться вдаль. Он подался вперёд, опёршись ладонями о прохладный фальшборт. Радость дрожала внутри. Он пытался унять её, но его поза выдавала истинные чувства. Небо постепенно расцветало. Рассвет вступал в полную силу, и сквозь плотные облака начал пробиваться мягкий золотистый свет, окрашивая серо-синюю пелену нежными бликами. И где-то вдали, посреди этой акварельной синевы, Ген заметил едва различимый, но чётко выделяющийся силуэт. Он замер. Уголки губ дрогнули. На мгновение Ген даже задержал дыхание. Высоко над кораблём зажужжал разведывательный самолёт, продолжая свой круг. И слабый гул усилил чувство приближения. Ксено вдруг тихо дотронулся до его плеча. Ген едва заметно вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, когда тот протянул ему небольшой бинокль. Ген усмехнулся почти благодарно, и принял его, прижал линзы к глазам, сфокусировался. И в тот же миг увидел его. Сенку сидел на краю капсулы, держал удочку в руках и, похоже, совершенно безмятежно рыбачил, болтая ногами над водой. В какой-то момент он оглянулся, бросив взгляд в сторону корабля, и слегка отклонился назад. Из капсулы в этот момент лениво выбрался Стэнли. Он потянулся, явно уставший от этой тесноты на четверых. В его движениях читалась не столько раздражённость, сколько облегчение. Ген опустил бинокль. Передал его обратно Ксено, сложил руки в рукава и, наконец, по-настоящему выдохнул. Он сделал пару шагов от носа корабля вглубь палубы, потому что не хотел просто встретить Сенку в общей толпе. Почему-то для него это имело значение – не просто момент возвращения, а то, как именно они увидят друг друга. Как будто малейшая деталь могла исказить смысл. Это было глупо, и Ген сам это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Он хотел увидеть Сенку, когда тот поднимется на борт, и чтобы этот момент стал отдельной сценой только для них. Медленные, тянущиеся километры скоро подошли к концу. Корабль осторожно соприкоснулся с капсулой, и по корпусу прокатился мягкий, глухой удар. Верёвочную лестницу сбросили с борта, и команда начала собираться у спуска, чтобы поприветствовать героев. Ген сначала направился туда не спеша, сдерживая порыв побежать, а затем, неожиданно для себя, остановился. Его сердце забилось чаще. Все на корабле ждали, радовались, хотели поздравить, обнять и разделить торжество. Но Ген почувствовал, что не имел права быть первым. Он не мог сказать, откуда взялась эта мысль, а просто ощутил это. И тут на его плечо легла рука на мгновение. Ген обернулся и увидел Ксено рядом. Он лишь спокойно кивнул, без слов указывая вперёд. Ген усмехнулся, кивнул в ответ и зашагал дальше, теперь с каким-то внутренним теплом. На палубу ступил Рюсуй. Ген и не сомневался, что именно он и окажется первым. Как только его ботинок коснулся дерева, в воздухе раздался хлопок: Франсуа с грацией пустил в небо хлопушку, откуда посыпались ленточки и конфетти. Возможно, это было заранее обговорено, и Рюсуй с удовольствием принял этот спектакль как часть своего возвращения. Он воскликнул о победе, о покорении космоса, и палуба наполнилась аплодисментами. Пока Франсуа расспрашивал его о самочувствии, а вокруг уже собрались любопытные члены команды, по верёвочной лестнице уверенно поднялась Кохаку. Первыми её встретили Суйка и Рури, тут же бросились к ней, заключили в объятия с такой силой, что та даже засмеялась, а в следующий миг едва не задохнулась. Затем Кохаку, всё ещё улыбаясь, протянула им мешок, пахнущий рыбой. Видимо, пока капсула дрейфовала, они успели наловить довольно много, на всякий случай. Хром с любопытством поинтересовался, откуда они там взяли удочку, но она лишь пожала плечами, ссылаясь на то, что Сенку соорудил её из каких-то подручных предметов. Следом за Кохаку взобрался Стэнли. Он поднялся уверенно, но с усталостью, которую не скроешь, когда долгий путь наконец завершён. Он ступил на палубу, будто возвращался не с Луны, а с обычного задания. Ксено молча подошёл к нему, уже держа в руке сигарету и зажигалку, и молча протянул их. Знакомое движение, полное понимания и привычной заботы. Стэн принял, закурил, кивнул коротко, будто лишь отчитываясь. Ксено задержал на нём взгляд, и, приблизившись, сказал ему что-то вполголоса. Стэнли слегка склонил голову, прислушиваясь, и вдруг почему-то улыбнулся. Ген смотрел на всё это с чувством, которое невозможно было описать точно. Сердце то ли сжалось, то ли подпрыгнуло, а внутри возникла странная лёгкость, смешанная с нетерпением. Сенку как будто специально решил подняться последним, чтобы внимание команды успело рассеяться. Ген подошёл ближе к лестнице, не дожидаясь, пока Сенку поднимется сам. Он наклонился через край, и рука сама собой потянулась вниз. Сенку был совсем близко, всего лишь ещё в паре ступеней. Он остановился, поднял голову. Их взгляды встретились. И Ген увидел ту самую знакомую улыбку – дерзкую, живую. Любимую. Сенку протянул руку, и Ген тут же обхватил её, подтягивая его наверх. Он взошёл на борт, выпрямился, стряхнул с себя капли морской влаги, но глаза при этом не отрывал. С лёгким кивком и привычной улыбкой произнёс: – Менталист. Ген всё ещё держал его руку и не торопился отпускать. – Сенку-тян, – сказал он почти шёпотом, будто произнося имя на вдохе. Хоть они не виделись всего неделю, но время растянулось на вечность. Они стояли рядом, просто глядя друг на друга. Ген чуть сжал его ладонь в своей, даже не пытаясь найти слова, чтобы их произнести. Сейчас это не требовалось. Но их мгновение оборвалось, когда к Сенку, не сдерживаясь, подбежали Тайджу и Хром. Ген мягко отпустил его руку и отступил чуть в сторону, сложил ладони в рукава, стараясь удержать на лице привычную лёгкую улыбку, как будто всё происходящее не трогало его так уж глубоко. – Сенку-у-у! – протянул Тайджу, полный энергии. – Не-не-не, давай только без этого, здоровяк, – отозвался Сенку, выставив ладонь, предостерегая от слишком бурных объятий. – Сенку, – сдержанно сказал Хром, но голос всё равно дрогнул. Он крепко сжал кулаки перед собой и тихо добавил: – Я так рад. Ген, стоя чуть в стороне, прикрыл глаза на секунду. Искренние слова Хрома мягко пронзили. Хром едва сдерживал слёзы. Он был счастлив и горд до самых глубин души, став частью всего этого. И что команда вернулась домой. Сенку спокойно ответил: – Всё сработало на десять миллиардов процентов отлично, – он повернулся к Гену и добавил: – Хоть и были сложности. Ген чуть опустил взгляд, вспоминая эту тяжёлую неделю. Тяжелее, чем он мог себе раньше представить. Бессонные ночи, напряжение, страх. Они чуть не погибли там. И всё-таки они справились. Сенку вдруг сделал шаг в его сторону. Ген не успел ничего понять, как оказался в объятиях. Сенку прижал его крепко, одной рукой обвив шею, а другой спину. Облегчение. Благодарность. Ген почувствовал и то и другое, как будто этот жест впитал в себя всю накопившуюся за дни ожидания тревогу и смыл её разом. Но ещё, поверх всего, он ощутил нечто важнее: ту самую связь, которую не сломить ни временем, ни расстоянием, ни даже космосом. Он чуть замешкался, а потом всё же поднял руки, обнимая Сенку в ответ. Осторожно, чуть нерешительно, стараясь не прижаться слишком крепко, чтобы не смущать окружающих. Это прикосновение было тихим, почти невесомым, но оттого не менее искренним. И всё же никто на палубе бы и не подумал осудить. Наоборот, никто не удивился тому, что Сенку вдруг обнял кого-то сам при всех. Это выглядело естественно и, учитывая момент, было понятно всем. Ну, или почти всем. Амариллис, стоявшая чуть в стороне и наблюдавшая сцену с лёгкой задумчивостью, вдруг негромко пробормотала: – Хм-м. Они что, встречаются? Рядом с ней оказалась Луна. И как только до неё дошёл смысл сказанного, она вскрикнула так, что её голос разлетелся по всей палубе: – Что?! Амариллис бросила на неё взгляд, как будто просто размышляла вслух: – Я просто помню, как Сенку обнимался с Кохаку. Хм-м... Кохаку, только что освободившаяся от объятий Суйки и прохаживавшаяся поблизости, услышала своё имя и навострила слух: – Ну, может, показалось, – сказала Амариллис, пожав плечами и легко махнув рукой. Луна выглядела так, словно услышала что-то из ряда вон выходящее. Напряжённая, растерянная, чуть ли не возмущённая: – В каком смысле?! – её голос прозвучал громче, чем ей, возможно, хотелось бы. – Мысли вслух, – пробормотала Амариллис чуть виновато. – Не думай об этом. Луна металась взглядом между ней и Сенку, а затем, не стесняясь, вдруг крикнула: – Эй, Сен...! Но Кохаку, мгновенно уловив опасность, среагировала быстрее: – А-а-а, Луна! – с напускной жизнерадостностью прервала она её, хлопнув по плечу и перебив на полуслове. – А пойдём-ка, поможешь мне, э-э, кое-с-чем! Она вскинула палец, широко улыбнулась и уже тянула Луну прочь, не давая опомниться. – Нет, стой! Сенку не мог...! – сопротивлялась та, упрямо упираясь. – Пошли-пошли! Я только вернулась из космоса, прояви заботу! Ген услышал всё это, не поворачиваясь, но не смог не усмехнуться. Он чуть склонился ближе к Сенку и негромко, почти в плечо, произнёс: – Ну вот, переполошил народ. Сенку хмыкнул, отстранился и, выпуская Гена из объятий, ответил спокойно: – Логичнее сделать это сейчас. Ген чуть приподнял брови и с игривостью в голосе заметил: – Может, тогда давай сразу и всё остальное? – А вот это уже выходит за рамки логики, – отозвался Сенку таким же тоном. Чуть позже, когда первая волна радости от возвращения схлынула и палуба постепенно успокоилась, к Сенку подошёл Ксено. Он остановился рядом, глядя на него с серьёзным выражением лица, и спокойно сказал: – Сенку, спускайся к кубрику. Надо обследоваться. Тот сложил руки на поясе и произнёс с одобрительным тоном: – О, ты это предусмотрел. – А как иначе? – хмыкнул Ксено, затем повёл взглядом по сторонам. – И где Кохаку? – Ушла куда-то с Луной! – крикнул кто-то с центра палубы. Ксено закатил глаза и сдержанно выругался себе под нос. – Найдите её кто-нибудь, – бросил он уже на ходу, разворачиваясь. Состояние команды оказалось в целом удовлетворительным. Стэнли получил лёгкое растяжение плечевой мышцы, но ничего серьёзного. Ксено, внимательно следивший за процессом, не столько контролировал, сколько приглядывал за тем, чтобы Стэнли запомнил рекомендации медика. После этого команда наконец собралась за столом. Еда была не просто питательной, а почти праздничной. В воздухе витал запах свежего мяса, специй и жареного хлеба. Франсуа решил даже использовать рыбу, пойманную Сенку прямо с капсулы во время дрейфа, и запёк её в сухарях. В зале царила тёплая, почти домашняя атмосфера. Ген не был голоден. Он чувствовал себя слишком полным эмоций, чтобы думать о еде, но с радостью вызвался помочь и стал разносить блюда команде. Он ловко лавировал между столами с подносами, легко улыбаясь, словно ему это доставляло настоящее удовольствие. И каждый раз, проходя мимо Сенку, он останавливался чуть дольше обычного и спрашивал не нужно ли ему ещё чего-нибудь. Рюсуй уже налил себе пива и довольный чокался со Стэнли, громко смеясь. Стэн держался стойко и не курил за столом, чтобы не мешать другим. Жевательный табак, выданный ему Ксено перед полётом, давно закончился, но тот, предугадав ситуацию, заранее достал новый и молча передал его, когда заметил, что Стэну некомфортно сидеть за столом без сигареты. Всё вокруг было спокойно, уютно и даже по-семейному. Сенку, наевшись, почувствовал, как по плечам разливается давно накопленная усталость. Он поднялся из-за стола, и хотя его движение привлекло внимание, никто не стал спрашивать, куда он собрался. Все понимали, что он заслужил отдых. Он дошёл до двери и оглянулся по сторонам. Ген возник рядом почти сразу. – Хочешь сбежать, Сенку-тян? – Ага, – с улыбкой ответил тот. – Но в одиночку как-то неинтересно. Ген кивнул, подошёл ближе и, легко коснувшись его спины, повёл в коридор. Их шаги почти не слышались на фоне общего гомона в столовой. – Ты, наверное, хочешь спать? – спросил он. – Вряд ли в капсуле можно было выспаться. Они шли рядом, заранее зная, куда направляются. Оба интуитивно свернули к каюте Сенку. – На то, чтобы разработать удобные для сна кресла, мы как-то ресурсы не потратили, – вздохнул Сенку и потёр шею, которая всё ещё ныла от неудобной позы. – Сейчас поспишь. Воздух в каюте был чуть теплее, чем в коридоре. Здесь пахло чистотой, лёгким антисептиком и еле уловимым ароматом сушёных трав. Сенку уловил эти нотки и с удивлением заметил, как уютно стало внутри. – Я тут прибрался немного, – сказал Ген, закрывая за собой дверь. Сенку прошёл к кровати и с облегчением рухнул на матрас. Приятная тяжесть прошла по телу. Несколько секунд он лежал, не шевелясь, затем потянулся и забрался под одеяло, разметав руки по простыне. Казалось, тело благодарило его за каждую секунду покоя. Ген выключил свет, стараясь не нарушать тишину, и уже собирался уйти, когда услышал голос: – И куда ты пошёл? Он обернулся, сделал пару неспешных шагов к Сенку, так, чтобы видеть его лицо. – Не хочу тебе мешать. Сенку молча поднял угол одеяла, приглашая лечь. Ген не стал спорить. Он тихо кивнул, подошёл и лёг рядом, устроившись на подушке. – Честно говоря, я тоже устал, – проговорил он лениво, глядя в потолок. – Ты хоть спал? Ген слегка приподнял брови, едва заметно улыбнувшись. Ни одной секунды сна за последние сутки. – Я не помню, – уклончиво ответил он, отводя взгляд. Сенку сразу понял, что тот не сомкнул глаз. Он усмехнулся мягко, с теплотой в голосе. А затем, немного сменив тон, тихо сказал: – Ну... Я вернулся. Ген чуть приподнял голову, а потом вдруг коротко рассмеялся, не сдержав эмоции: – Разве не стоило это сказать раньше? – Нет, – Сенку придвинулся ближе и бережно притянул его к себе. – Сейчас как раз вовремя. Ген уткнулся носом ему в грудь, ощущая знакомый запах. И сквозь улыбку тихо произнёс: – Тогда с возвращением домой, Сенку-тян. Некоторое время они просто лежали, не двигаясь. Где-то вдалеке слышались гулкие шаги и приглушённые голоса, всё это сливалось с вибрацией корабля, превращаясь в мягкий, убаюкивающий фон. Ген чувствовал, как тяжелеют веки, как Сенку вдруг заговорил негромко: – Похоже, твой оберег сработал. Ген приоткрыл глаза, улыбнулся и чуть отодвинулся, чтобы посмотреть на него: – Ты заглянул внутрь? – Не-а. Ген выразительно выгнул бровь. Сенку усмехнулся, заметив лёгкое замешательство, и с той самой уверенной интонацией, которую Ген знал наизусть, добавил: – Я и так знаю, что ты там написал. Ген усмехнулся. Скорее всего, Сенку и впрямь это знал. Ведь догадаться было совсем несложно. Сенку перевернулся на спину, потянулся, зевнул, а потом заметил с ироничной серьёзностью: – Но придётся исследовать эти обереги дальше. Ген приподнялся на локте, уже предугадывая, к чему Сенку клонит, и вопросительно изогнул бровь. Сенку, сложив руки за голову, продолжил так, будто описывал ход эксперимента: – Слетать ещё несколько раз, с оберегом и без, сверить результаты... Ген, чуть погодя, сощурился и лёгким тоном сказал полувопросом: – А давай следующий твой полёт будет не в ближайшие лет сто? Сенку задержал на нём взгляд. Немного. Словно что-то прикидывал внутри себя. А потом, чуть тише и совсем без иронии, сказал: – В следующий раз ты полетишь со мной, – и добавил с небольшой усмешкой: – У тебя ведь теперь есть опыт переговоров с инопланетной формой жизни. Ген не ответил сразу. Как и не сразу осознал сказанное. Это было не про космос. Как будто Сенку предложил ему не просто полететь с ним в следующий раз. А предложил ему пойти дальше. В будущее. Вместе с ним. Он не стал этого озвучивать. Да и не нужно было. Улыбка сама расплылась на лице. Он лёг обратно, щекой на подушку, устроился поудобнее и сказал почти довольно: – И правда. Теперь я буду незаменим. Сенку смотрел на него, не сразу ответив. А потом, почти не меняя выражения лица, сказал просто, почти буднично: – Ты всегда был незаменим. Их взгляды встретились. Ген моргнул пару раз. А затем улыбнулся так, как улыбался совсем нечасто. Легко, искреннее. По-настоящему. Он потянулся к Сенку, чтобы обнять, и тот позволил это, хоть и слегка отвёл глаза, явно смутившись, не меняя позы. Ген устроил голову у него на груди и прикрыл глаза. Через несколько секунд Сенку осторожно положил руку ему на макушку почти невесомым движением. Он смотрел в потолок, но говорил так, будто видел перед собой далёкие чёрные просторы космоса: – Там красиво, менталист. Ген чуть приоткрыл глаза. Он не стал ничего спрашивать. Он просто представил себе, как это могло бы быть. Вместе с Сенку. В космосе. И, с мягкой улыбкой, ответил: – Уверен, мне бы понравилось.

***

Год спустя Лаборатория встретила Гена приглушённым гулом приборов и мягким светом ламп, пронзающим лёгкую взвесь пыли в воздухе. Где-то поблизости шипело и щёлкало: автоматические процессы не останавливались ни на минуту. Это уже давно был не простой деревянный дом с парой колб на столе, а настоящий исследовательский комплекс, где в каждый уголок проникал запах металла, химикатов и горячей электроники. В центре всего этого – в буквальном и переносном смысле – находился Ишигами Сенку. Его личное отделение, чуть изолированное от остальных, чаще всего издавало самые странные и непредсказуемые звуки. То громкие хлопки, то визг перегруженных катушек, то жужжание перемешивающихся реагентов. Как только металлическая дверь плавно отъехала в сторону, Ген сразу выцепил из глубины помещения знакомую фигуру. Сенку стоял у стола, наклонившись над колбами, и даже не поднял головы. – Сенку-тян, приве-ет! – растянул Ген с нарочитым весельем. Сенку обернулся, но в его взгляде не было удивления: он и так понял, кто вошёл. – Что ты тут делаешь? – с лёгким подозрением приподнял бровь. – Ха-а? – протянул Ген. Затем, прижимая ладонь к сердцу, будто смертельно обижен, шагнул ближе. – Я думал, ты вернёшься завтра, – уточнил Сенку, вновь отворачиваясь к своему столу. – Смог прилететь раньше, – без промедлений сказал Ген и обнял его со спины, склонившись ближе, стараясь не мешать движениям. Сенку не отпрянул, только аккуратно продолжил перемешивать содержимое колбы, держа пипетку над узким горлышком. – Ты рад? – негромко спросил Ген, наблюдая за его руками и тонкой струйкой жидкости. – Я в восторге, – сказал он ровно. Ген усмехнулся, положил подбородок ему на плечо. Смесь в колбе зашипела, поблёскивая на свету. Сенку аккуратно встряхнул её и слил в другой сосуд. На лице Гена мелькнула насмешливая улыбка. – Ага, чувствую твой восторг. Даже обнять разрешил. – Ты надолго? – спросил Сенку, не глядя, сосредоточенно отмеряя новую порцию реактива. – На неделю, потом обратно в Америку, – ответил Ген чуть тише. Сенку не ответил. Ген мягко сжал его сильнее и коснулся губами щеки. Сенку дёрнул плечом и мотнул головой в сторону, уходя от поцелуя. – Скучал по мне? – почти с улыбкой спросил Ген, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо. – Учитывая твои сотни сообщений в день? – Сенку бросил на него взгляд через плечо, и в голосе его прозвучала ирония. Ген фыркнул: – И вовсе не сотни. Всего-то пару-тройку десятков. Сенку закатил глаза, нарочно изображая недовольство. Но в его лице всё-таки проскользнула едва заметная улыбка, которую Ген не пропустил. – Ладно, – наконец сказал он, отошёл на шаг и встал рядом, сложив руки почти деловито: – У нас неделя, так что мы с тобой должны посмотреть все фильмы! Сенку чуть склонил голову, капнул несколько капель прозрачной жидкости в тёмную. Она тут же вспыхнула цветом, будто радуга, разбрызганная в пробирке. – Все десять, которые успели снять за год? – Именно так, – Ген вскинул палец. – Надо же быть в курсе, куда движется наша культура. Сенку отложил пипетку, аккуратно закрыл пробирку крышкой и убрал в холодильник, из которого повеяло холодом. Снова повернулся к рабочему столу, уже готовя следующую реакцию. – Там только ремейки древних фильмов? – А вот и нет. Есть один. Совсем свежий. По новому сценарию. И угадай, про кого. – О нет, – сразу ответил Сенку, поняв, куда это идёт. – Про тебя. И я там тоже есть! – оживился Ген, на шаг приближаясь. Сенку аккуратно перемешал следующий состав, следя за тем, чтобы не пропустить нужный момент. Смесь тихо зашипела и стала окрашиваться в мягкий синий цвет. – И почему я не в курсе? – с усмешкой спросил Сенку, скорее обращаясь к себе. – Думаю, они испугались, что ты всё раскритикуешь из-за научных неточностей. – Всё равно у меня нет полномочий это запретить, – Сенку чуть закатил глаза и с небольшим вздохом добавил: – Ну... пусть развлекаются. Когда смесь стабилизировалась, он удовлетворённо кивнул, закрыл её, пронумеровал и поставил в холодильник. – Лучше бы аниме сняли, – вздохнул Ген и с досадой добавил: – А то актёр, который играет меня, совсем не похож. Сенку усмехнулся: – Возможно, когда-нибудь снимут. Он взял новую колбу, открыл пробку, заново начал готовить растворы. Ген некоторое время молча наблюдал, потом снова подошёл сзади, обнял его за плечи, слегка сжал. – Ладно, решено. Я притащу прямо сюда телевизор и диски. Сенку на мгновение задумался, продолжая готовить очередную смесь. Затем, не оборачиваясь, спокойно сказал: – Можно сходить в кино. Ген поднял брови, прижался к нему и с удивлением заглянул через плечо: – Ты позволишь себе выйти отсюда? – Раз уж ты здесь... можно. – Тогда я "за", – довольно сказал Ген. Он поцеловал его в затылок. Сенку даже не успел увернуться, только фыркнул с лёгкой досадой. – Представляю, что они там наснимали без графики, – пробормотал он, капая последнюю каплю и наблюдая, как жидкость вспыхивает на долю секунды. Ген, не видя никаких препятствий, наклонился и поцеловал его в шею. Сенку нахмурился, съёжился на миг и спросил сдержанно: – Ты ведь пришёл только чтобы меня отвлекать, да? – Это ведь тоже моя работа, – с довольным видом ответил Ген. Ген вдруг поднял голову, убрал руки с плеч Сенку и чуть отстранился. – Кстати... – М? – отозвался Сенку, не оборачиваясь сразу. Ген порылся в кармане, достал плотный конверт и протянул его: – Письмо для тебя. Сенку, удивлённый, на секунду оторвался от своих дел. Он вытер руки салфеткой, взял письмо и с любопытством посмотрел на конверт. – Письмо? В век интернета? Кто вообще додумался... Он осёкся, заметив подпись. Ровный, чуть наклонный почерк гласил: "От Льюиса Вейнрайта". Сенку сузил глаза. – Ты встретился с ним? – спросил он, подняв взгляд. – Не с ним, – ответил Ген, опираясь спиной о край лабораторного стола. – С его приятелем. Сенку догадался сразу: – И как дела у Уильяма? – Он теперь работает в горах. Преподавателем по альпинизму. Сенку аккуратно вскрыл конверт сбоку и развернул лист. В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая только приглушённым гудением оборудования. Его глаза быстро пробежались по строчкам, взгляд постепенно менялся: сначала сосредоточенный, затем немного хмурый, брови сдвинулись. А ближе к последним словам появилась почти незаметная улыбка. Он сложил письмо и сказал чуть насмешливо: – Умеет же он тоски нагнать. – Дай почитать, – тут же протянул руку Ген. – Там ничего интересного, – отодвинулся Сенку. – Тебе привет. Ген оживился и тут же подскочил: – Правда? Тем более, давай сюда. Сенку попытался было упрятать письмо за спину, но Ген перехватил его в пару ловких движений. Сенку тут же попытался ретироваться: – Я пошёл обедать. Но ему ничего не удалось. Ген быстро обнял его одной рукой, прижав ближе, и сказал твёрдо: – Нет-нет, подожди. Сенку сдался и вздохнул. Ген прокашлялся, выпрямился и с выражением начал, пародируя сдержанный голос Льюиса: – "Ишигами Сенку. Я слышал, что ты вернулся". – А вслух-то зачем? – он бросил на него взгляд искоса. – Сейчас я ещё пониже голос сделаю, – хмыкнул Ген. – "Мы с тобой вряд ли скоро увидимся, поэтому я решил написать это письмо". Он посмотрел на Сенку, дожидаясь реакции. Тот чуть съёжился и криво усмехнулся: – Даже слишком похоже. Ген довольный, продолжил: – "Хочу, чтобы до тебя дошли эти слова. Я думаю, Ваймен бы ушёл, если бы вы не вмешались. Он уже начинал уходить. И ты наверняка догадывался об этом. Может быть, нужно было просто позволить этому случиться? Иногда самая разумная реакция – это не вмешиваться. Но ты всё равно построил ракету. И..." Ген замолчал. Сенку отвёл взгляд, уставившись куда-то в сторону. Следующие строчки Ген начал читать про себя. "...И не потому, что так было нужно. А потому, что ты просто не мог иначе. Я понимаю. Это по-человечески. И даже красиво. Когда я пошёл против Королевства Науки, то дал название всему этому проекту. "Звезда Земли" Оно было почти декоративным, и должно было звучать в противовес вашему культу прогресса, обозначая выбор не покорять космос. Но теперь я думаю иначе. Звезда Земли – это не противовес. Это каждый человек из вашей команды, кто приложил усилия. Те, кто остался до конца. И те, кто не смогли дойти до него вместе с вами. Это все те люди, кто ждал вашего возвращения домой. И это ты. Вопрос был: почему? И вот ты ответил. Оставайся собой. И береги свой маяк. ЛВ". Ген немного помолчал. Потом чуть вздохнул и сказал: – Очень милое письмо. Он бросил быстрый взгляд на Сенку, приподнял бровь и начал обмахиваться листом, как веером. – А "маяк" это кто? – А-а? – Сенку прижал ладонь к уху с преувеличенным вниманием. – Что ты сказал? Я не расслышал. – Кто это? – Чего? – Маяк. – Кто? – Да вот тут написано. – М? Где? – Сенку-тян. – Тебе всё-ё мерещится. Ген тут же поцеловал его в щёку. Сенку выдохнул, опустив плечи, словно поняв, что несуществующий спор проигран. Потом глянул на него с ухмылкой: – Тебя это правда так трогает? – Да, – без всяких шуток кивнул Ген. – Очень. Сенку покачал головой, и в этот момент Ген поймал его губы. Сенку ответил, чуть приоткрыв рот, но когда пальцы Гена потянулись к верхней пуговице его рубашки, Сенку тут же поморщился и отстранился. – А, всё, я ухожу обедать, – пробурчал он, разворачиваясь. Ген рассмеялся и сложил письмо в нагрудный карман. – Я с тобой, – сказал он, подхватывая шаг. Сенку снял лабораторный халат и повесил его на крючок у двери. Ген поспешил за ним, и они вышли в коридор, залитый мягким искусственным светом. – Пошли к Рюсуй-тяну, – предложил Ген с энтузиазмом. – Он тут рядом раменную открыл. Сенку скривился, будто услышал что-то чудовищное. – Ты про "Рамен Кингдом Нанами Клаб"? – сказал он с подчёркнутым разделением каждого слова. Ген хохотнул: – А "Сенку-рамен" точно звучало бы лучше, да? – Конечно, – серьёзно ответил Сенку и, не сбавляя шага, махнул рукой. – Ладно, я так хочу есть, что глупые названия меня не остановят! Он щёлкнул пальцами, а затем задумчиво добавил: – Хотя, если в меню будет "Императорский бульон", я встану и уйду. – Я слышал, что там точно есть "Корона лапши с трюфелем", – вспомнил Ген, сдерживая хихиканье. Сенку покачал головой и вздохнул: – Надеюсь, это хотя бы вкусно. – Франсуа-тян там, так что точно вкусно. Они свернули за угол, и их шаги и голоса стали постепенно стихать, растворяясь в глубине коридора. Миссия по возрождению цивилизации была завершена.