Thalor'Mar (Сердце среди чешуи)

      Королевство Норвис.

День переговоров.      

      Пак Учель, король королевства Норвис, ждал прибытия короля соседнего королевства Руньмоу — Ким Суро. Он прекрасно осознавал, сколько ошибок допустил с тех пор, как взошёл на трон. Его легкомысленное отношение к внутренним и внешним делам двора привело к хаосу. Учель считал, что став королём, может снять с себя ответственность — мол, никто и не заметит. Но всего за месяц народ поднялся на бунт, а недовольные начали строить планы по его свержению. Это затронуло не только Норвис, но и соседние королевства.       К счастью, благодаря мудрости Ким Суро и других лидеров ситуацию удалось стабилизировать. Никто из них не желал кровопролития или захвата чужих земель. Были подписаны мирные договоры — каждый со своими условиями для всех сторон.       Будущий супруг Учеля — омега по имени Ли Юкем — в это время отсутствовал в королевстве. Его отец был тяжело болен, и Юкем уехал, чтобы навестить его. Альфе же пришлось остаться — ради их общего будущего.       Брат Юкема, Юсым, прямой наследник престола, вскоре должен был принять корону. Ему было двадцать шесть. Высокий, с чёрными волосами, с выразительной линией челюсти и средним разрезом глаз — он производил впечатление сильного и уверенного мужчины. Юсым был начитан, уважал каждого, но иногда проявлял лёгкое высокомерие. Однако оно не доминировало в его характере — он просто знал себе цену. Он не собирался брать в супруги первого встречного омегу. Юсым не делил людей на категории, и его не особенно волновал статус будущего партнёра. Главное — чтобы омега был воспитанным, умным, добрым и недоступным. Ему хотелось завоевать любовь делами, а не словами или внешностью.       Он с братом был похож — но если Юсиму придётся добиваться своего омегу, то Юкему не пришлось покорять сердце своего короля: Учель сам стал инициатором их знакомства.       Юсым не одобрял безответственность Учеля, но понимал, что тот изначально не хотел быть королём. Он предпочёл бы остаться в Совете. Но теперь, видя, как Учель меняется и старается стать достойным правителем, Юсым начал иначе на него смотреть.       А в отношении Юкема альфа был идеален. Он, конечно, солжёт, если скажет, что сначала не влюбился во внешность омеги — это было очевидно. Юкем и сам знал это. Но по мере знакомства они начали видеть в друг друге больше. Омега оказался проницательным и умным. Брат ещё с детства учил его читать и писать, несмотря на то что у него были и личные преподаватели — дополнительная практика только помогла.       Юкем был отличным шахматистом и превосходным лучником. С мечом ему тренироваться не разрешали, но лук и стрелы — не запрещали.       Хотя их семья придерживалась традиционных взглядов, и считала, что омеги не должны заниматься подобными вещами, они не стремились ограничивать своих детей во всём.       Альфа оказался хорошим воином и стратегом. Он не был обделён умом — преподаватели хвалили его ещё в детстве. Общественные науки давались ему легко, а воспитание было безупречным. Отец с ранних лет готовил его к трону, хотя Учель никогда не стремился к власти. Он мечтал о братьях, которые займут его место на троне. Но судьба распорядилась иначе.       После его рождения здоровье папы сильно пошатнулось. Всё пришло в норму лишь спустя пару лет лечения. После этого о новой беременности больше не задумывались. И Учелю пришлось смириться с этим.       Сейчас же он переосмыслил своё отношение к положению наследника и принял возложенную на него ответственность — пусть и только после произошедшего бунта.       Когда Юкем вернулся в королевство, гостей уже не застал. Вернуться он смог лишь через месяц, а ещё через два их ждала свадьба.       — Юкем, дорогой мой, ты вернулся! — с распростёртыми объятиями встретил его Учель. — Я ждал тебя, — он поцеловал омегу в лоб. — Ты сильно устал с дороги?       — Учель, задушишь же… — слабо возмутился омега, пытаясь вырваться из крепких объятий. — Я в порядке. Немного устал, всё же путь не близкий.       — Тогда тебе стоит отдохнуть. Как родители? Папе уже лучше? — Учеля действительно волновало здоровье его будущих тестей.       — Отец в неплохом здравии, а папе уже намного лучше. Хотя бывают нестабильные периоды, — омега шёл рядом с альфой, ощущая сильное желание помыться. — Мне уже приготовили купальню?       — Да, всё готово. Принесли всё необходимое. Тебе поможет Чемуль — альфа замедлил шаг, — Я скучал.       Учель ждал его больше месяца.       — Я тоже, — и на этих словах омегу утянули в крепкие объятия.       Они любили просто стоять вот так — рядом, прикасаться, чувствовать друг друга. Альфа пах свежескошенной травой, омега — лавандой. Для них эти запахи были как дом. Как объятия родителей — безопасные, тёплые, родные.       Омега чувствовал защищенным себе с этим альфой. Он вспоминает как они встретились. Его родители приехали по делам в королевство Норвис, и взяли с собой Юкема. Тогда гулял в саду, и запреметил лук и стрелы. А омега обожал практиковаться с ними. Он сорвал яблоко с королевского сада, и в этот момен его запреметил альфа.       Родители приехали по делам в королевство Норвис и взяли с собой Юкема. Тогда он был ещё юн и легко уставал от бесконечных протоколов. Сбежав от скуки, он оказался в королевском саду. Там, среди зелени и тенистых аллей, он заметил лук и стрелы, аккуратно оставленные у скамьи.       Он сразу решил попрактиковаться — он всегда обожал стрелять. Сорвав с ветки сочное яблоко, поставил его на каменный постамент и уже натянул тетиву.       — Эй! Что ты тут делаешь? Яблоки воруешь?       Омега вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял подросток постарше — уверенный, с горделивой осанкой и острым взглядом.       Он смотрел так, будто готов был тут же вызвать стражу.       — Кто ты? — подозрительно спросил альфа. — На простолюдина не похож.       Омега смотрел оценивующим взглядом на альфу. И запреметил для себя, что тот высок и красив. Но его это мало волновало. Юкем был не из тех, кто вёлся на такое.       — Представся для начала сам, чтобы я сделал этот в ответ, — омега был остыр на язык. С незнакомцами он мог себе позволить огрызатся, — Сам так то не особо смахиваешь на королевскую особу.       Он слегка прищурился, наблюдая за реакцией альфы, будто проверял, насколько тот сдержан.       — Не боишься, что я окажусь королевской особой? — с прищуром спросил альфа. — И с таким отношением могу тебя наказать?       Он ожидал хотя бы лёгкой тени страха или смущения — но омега даже бровью не повёл. Стоял перед ним спокойно, с той самой дерзкой уверенностью, что могла сбить с толку кого угодно.       «Не боится. Интересно…» — мелькнуло у альфы в голове.        — Идите, Ваше Высочество, пугать кого-нибудь другого своими громкими высказываниями, — с холодной вежливостью произнёс омега. — Вы меня отвлекаете.       Он развернулся, взял лук и стрелу, затем, не оглядываясь, подбросил в воздух сочное яблоко. В тот же миг — выстрел. Стрела просвистела и точно пронзила на сквозь цель.       «Он попал? — альфа едва заметно приподнял бровь. Неожиданно. В нём, почти против воли, проснулся искренний интерес.       Стрела омеги разрезала яблоко точно пополам. Оно с лёгким шлепком упало на траву. Юкем спокойно подошёл, поднял обе половинки и, небрежно, словно всё это было игрой, протянул одну альфе.       — Желаете отведать яблочка? — голос был лениво-насмешливым, взгляд — расслабленным, чуть лукавым. Он явно ждал реакции.       Но альфа не ответил. Лишь смотрел, будто изучая его.       — Ну, тогда я сам… — омега уже поднёс вторую половинку к губам, как вдруг его рука опустела.       Альфа молча забрал кусок фрукта.       — Нельзя вот так предлагать и забирать. Не вежливо, — проговорил юноша, откусывая кусок яблока. Его голос был спокойным, почти ленивым.       — Не вежливо задавать вопрос «Кто ты?» самому не представившись, — парировал омега, даже не моргнув.       — Пак Укель. Альфа, двадцать лет. Наследник короны королевства Норвис, — произнёс он с лёгкой усмешкой, будто нарочно подчёркивая свой титул. Затем сделал вежливый поклон и протянул руку, аккуратно взяв ладонь омеги.       Он медленно поднёс её к губам и, не сводя взгляда с лица Юкема, коснулся кожи лёгким поцелуем..       Омегу усмехнул этот жест, но руку не убрал. Пусть альфа выполняет подобный жест в омежью сторону.       — Я Ли Юкем. Омега семнадцать лет. Второй сын семьи Ли, — поклонился и он в знак уважения.       — Так вот про какого мне вчера гостя толковали. И не ужели Вас, господин Ли, так воспитывали, что вы огрызаетесь с первым встречным?       Голос Пака Учеля звучал чуть насмешливо, но без злобы. Он явно не хотел заканчивать разговор. Напротив — хотел разжечь огонь в этих острых глазах ещё сильнее.       — Не со всеми. С тобой, — усмехнулся омега, глядя на него с вызовом. В его взгляде читалось явное желание победить.       — О, мы уже на «ты»? — приподнял бровь Учель. — Забавно. А разве ко мне не должно быть... особое отношение?       — Это и есть особое. Не льсти себе, — спокойно парировал Юкем и уже повернулся, чтобы идти прочь.       — Встретимся за ужином, Ваше Величество, — бросил он через плечо и, не оборачиваясь, махнул рукой, уходя вглубь сада.       Учель смотрел ему вслед, и в уголках его губ едва заметно дрогнула улыбка.       «Интересно… очень интересно»       Укелю даже не было что сказать. Его развлекала эта Омега, и вовсе не хотелось расходиться, но учитель уже ждал. Кто-то получит по шее за опоздание на тренировку.       — Увидимся, — прошептал он так, чтобы никто не услышал.

***

      В последующие дни они начали сближаться, узнавать друг друга. Обоем нравилось проводить друг с другом много времени.       Через два месяца Юкему исполнилось 18 лет. На его день рождения были приглашены многие. Родители желали найти своему сыну достойного альфу.       К Юкему подходили, чтобы поздравить его с восемнадцатилетием. Ему также дарили множество изысканных подарков. Он был благодарен, но ждал не их. Он ждал поздравления от другого мужчины — от альфы. Он ждал Учеля. Альфа с родителями приехали позже всех — они задержались по пути во дворец.       После того как их гвардеец представил их, они прошли в зал к самому имениннику. После их появления омега взбодриться.       Альфа шёл уверенно. Они поклонились, но альфа отважился на необычайную смелость: он потянулся к руке омеги и поцеловал её.       — Юный принц, я понимаю, что у вас много дел и гостей, но соизволите ли вы станцевать со мной один танец? — После этих слов родители наблюдали за ними, и все понимали, к чему всё ведёт.       — Нет, — ответил омега. У альфы чуть ноги не подкосились от такого ответа, а родители удивились, — Я не соглашусь на один танец. Я соглашусь на несколько танцев с вами, — Юкем хитро улыбался.       Он знал, как застать всех врасплох. Но, не теряя времени, направился с альфой в центр зала. Там уже стояли некоторые пары, ожидая начала танца.       — Ты застал меня врасплох, — альфа старался говорить прямо на ухо омеге.       — Я старался. Не благодари, — Юкем, как всегда, был в своём репертуаре.       — Твои родители ищут тебе достойного альфу. Как думаешь, я подойду?       — А ты выдержишь? Или у нас будет «сбежавший жених» со свадьбы? — омега посмотрел на альфу исподлобья.       Омега был ниже самого альфы, но никто не видел в этом недостатка. Даже наоборот — омеге нравилось, что альфа был выше почти на целую голову. Хотя его родители были не среднего роста, так уж вышло, что он в семье не особенно вырос.       — Вы выпьете со мной на балконе под открытым небом? — альфа уже собирался занять омегу на весь вечер, опасаясь, что кто-то другой успеет первым.       — Не сейчас. В конце бала. Я должен оставаться с гостями — они приехали ради меня. Было бы невежливо оставить их, — омеге очень хотелось остаться с альфой, но уйти он не мог.       — Хорошо. Я буду ждать. Только не позвольте кому-нибудь увести вас. Ведь я тоже приехал из-за вас. Только из-за тебя, — последние слова Учель уже прошептал омеге. И от его хриплого голоса у того дрожь пробежала по спине.       Омега поклялся бы, что хочет услышать этот голос ещё раз. Даже не один — с десяток раз. Он уже тысячу раз представлял его в своих грязных снах.       — Я и не собирался, — омега хотел было ответить что-нибудь колкое, но решил сдержаться.       — Я верю вам, — с этими словами альфа оставил лёгкий поцелуй на его щеке. Он проводил омегу на место, а сам удалился.       Это был первый раз, когда Учель позволил себе нечто подобное. Да ещё и при всех.       «Он хотел таким образом показать, что я занят?» — размышлял Юкем.       Такого рода обращений он не позволил бы никому. Но этот альфа уже слишком глубоко пробрался под его кожу. И, похоже, не собирался оттуда выбираться.       Весь оставшийся вечер они то танцевали вместе, то пересекались взглядами. Омега танцевал ещё с другими альфами, которые приглашали его на танец. Но сам альфа больше никого не приглашал. Он не хотел никого другого.       Бал был шумным и роскошным. Все были необычайно элегантны.       Юкем был одет в жёлтый обтягивающий костюм с корсетом. Он великолепно подчёркивал талию омеги и его подтянутые бёдра. Волосы у Юкема были короткими, но украшены множеством заколок. Макияж — в тон костюму. А на ногах — обувь на каблуке, что делало его ещё выше и изящнее. Его лисий облик был ему к лицу.       Альфа же был в более свободном костюме изумрудного цвета. Длинные волосы были собраны в высокий хвост. Его кошачий взгляд придавал лицу особую выразительность — когда он сохранял спокойствие, выражение становилось даже немного пугающим.       Не для всех. Но для многих.       Вечер подходил к концу, и альфе всё же удалось "похитить" омегу — и провести с ним весь оставшийся вечер.       — Вы сегодня необычайно красивы, Ваше Высочество, — альфа сгорал от желания произнести эти слова весь вечер и теперь жалел, что не сделал этого раньше.       — И ты сказал это только сейчас, когда я уже слегка растрёпан? — омега засмеялся по-настоящему, искренне.       — Ты всегда был красив. Не помню ни дня, чтобы думал иначе. И ты сам это прекрасно знаешь, — альфа держал бокал вина и смотрел в самое его дно. — Но я хотел поговорить с тобой не об этом.       — И какова же истинная цель того, что вы вытащили меня от остальных? — омега полностью развернулся к нему.       — Я хотел поговорить о своих чувствах к вам, Пак Юкем, — альфа опустился на одно колено и достал из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку. — Я хочу построить с вами семью. Стать достойным альфой для вас. Я буду тем, за кем вы будете стоять в момент опасности, и тем, кто будет стоять рядом с вами — как супруг и равный.       Стук сердца гремел в ушах.       Омега стоял, не зная, что сказать. Он был безмерно удивлён таким поворотом событий. Ни за что бы не подумал, что именно сегодня, в день его восемнадцатилетия, ему сделают предложение.       «Это сон?» — всё происходящее казалось настолько нереальным, что он уже сомневался, находится ли в действительности.       — Юкем, — альфа перешёл на неформальный тон, — ты согласишься на помолвку со мной? За это время мы сможем узнать друг друга ещё ближе. Только ты решишь, когда мы обвенчаемся. А если вдруг я тебя не устрою — ты сможешь в любой момент разорвать нашу связь.       От этих слов сердце альфы болезненно сжалось. Но это была правда. И ничего нельзя было с этим поделать.       Учель смотрел прямо в глаза омеге… и — Юкем плачет? Альфа поднялся с колена и подошёл к имениннику.       — Почему ты плачешь? Я обидел тебя? Сильно? Извини, я не хоте́л... — но договорить он не успел: омега ударил его в живот.       — Дурак! Как ты можешь так говорить? Разорвать связи? Да ты... — его голос задрожал, но договорить он не успел.       Учель поцеловал его. Омега замер, поражённый внезапностью. На секунду в нём вспыхнул страх — а вдруг он что-то испортит? Но не отстранился. Наоборот, его сердце дрогнуло, и он потянулся навстречу. Однако альфа первым отстранился, прервав поцелуй, будто осознав что-то важное.       — Прости меня, я...       — Я готов стать твоим молодым супругом! — выпалил он вдруг, словно слова сами вырвались из глубины души. Альфа будто очнулся.       — Значит, ты согласен! — проговорил он, больше для самого себя, с недоверчивым восхищением. — Я так рад, что готов сигануть с этого балкона! — он подошёл к перилам и бросил взгляд вниз. — А нет, я передумал.       — Эти альфы: говорят одно, а делают совсем другое, — усмехнулся омега, решив не отставать в лёгкой иронии.       — Но вот слова о помолвке и будущем браке я не собираюсь ни забирать, ни менять, — произнёс альфа с такой уверенностью, что у омеги защемило сердце. Это прозвучало как клятва. Как нечто, чего он так долго ждал.       — Тогда пошли. Я объявлю тебя своим будущим супругом, — Юкем уверенно взял альфу за руку и повёл обратно в зал.       Первым делом они сообщили о своём решении родителям. Те сначала подумали, что это просто шутка — мол, парни разыгрывают их. Но быстро поняли: всё всерьёз. В глазах сыновей читалась решимость, а в голосах звучала неподдельная искренность. И никакие объяснения уже не были нужны.       Следом последовало объявление для всех гостей. Зал замер. Люди переглядывались, не зная, как реагировать. Эмоции — удивление, восторг, замешательство — сменяли друг друга. Никто не ожидал услышать такое признание на этом вечере. Но, несмотря на неожиданность, в воздухе чувствовалась поддержка.       Прошло три года. За это время они узнали друг друга глубже, чем когда-либо могли себе представить. Все страхи и сомнения остались в прошлом — осталась только уверенность в том, что они — одно целое.       В первый год Учель ездил к Юкему. Потом переехал к нему и прожил рядом целый год, впитывая каждую мелочь новой жизни. А затем омега принял решение: он переезжает к альфе. Не потому, что нужно, а потому что хочет быть рядом. Он хотел просыпаться в его дворце, дышать тем же воздухом, чувствовать себя дома.

Сейчас

      Юкем принял купальную и уже направлялся в их общую спальню. В последнее время ему становилось всё хуже — тело казалось ватным, а в голове царила мутная тяжесть. Вот-вот должна была начаться течка. Точнее, она уже должна была начаться неделю назад, но тогда он был не дома. Проходить её вдали от своего альфы совсем не хотелось. Тогда ему пришлось обратиться к лекарю и попросить средство, которое временно приостановит начало цикла.       Пока он был в душе, он выпил другое лекарство — то, которое отменяло действие первого. Всё происходило по плану. Через час его запах усилился, стал густым и насыщенным. Он уже еле держался на ногах, шагая по коридору. Слабость и жар накатывали волнами. Оба лекарства были невероятно сильными, и их не рекомендовалось совмещать. Но омега знал, на что идёт. Он хотел быть рядом с Учелем. Именно сейчас. Он жаждал его.       Он толкнул дверь в спальню и вошёл. Воздух наполнился отчётливым, сладковатым запахом лаванды, смешанным с естественным теплом тела. Альфа резко повернулся — его инстинкты отреагировали раньше сознания. И увидел Юкема — в одном только халате, который небрежно спадал с плеча.       Альфа сглотнул, с трудом сдерживая охватившее его желание. Но остался на месте, напряжённый, собранный.       — Что случилось? — голос его был низким, с легкой хрипотцой. — Когда ты приехал, и намёка на течку не было.       — Я приостановил её... потому что не хотел без тебя, мой альфа, — Юкем едва стоял на месте. Его ноги подкашивались, он переминался, в глазах плыл тёплый свет предвкушения и боли.       Между ними повисло молчание — густое, трепещущее. Лаванда будто заполнила комнату, вплетаясь в дыхание, в кожу, в каждый нерв.       Но альфа заметил всё в ту же секунду. Быстрым шагом он оказался рядом с будущим супругом и без колебаний поднял его на руки. Омега потянулся к ближайшему источнику феромонов — к его шее. Юкем жадно касался её губами, целовал, лгал кожей, а потом мягко прикусывал. Альфа только тихо шипел от накативших ощущений, позволяя омеге делать всё, что тому заблагорассудится.       Он нёс его к их ложу. Осторожно опустил на постель, словно самое дорогое сокровище. Но Юкем, охваченный желанием, тут же потянул Учеля за собой и перевернул его на спину. Теперь он навис над ним. Альфе это нравилось. Такой омега — решительный, пытающийся доминировать, вызывающе страстный — всегда будоражил в нём что-то первобытное.              Они оба знали: как только альфа возьмёт всё под контроль, сопротивления не будет. Даже наоборот. Омега подчинился бы мгновенно. Но это не имело значения. Они любили друг друга. И Юкем знал — Учель отвечал ему взаимностью. Всегда. За три года их отношений это не изменилось ни разу. Даже в их первую ночь альфа был нежным до боли, боясь причинить вред самому дорогому в своей жизни.       — Учель, — прошептал омега, отрываясь от шеи и взглянув в глаза любимому, — я хочу ребёнка. Очень хочу. Хочу носить твоё дитя под сердцем...       В его голосе дрожала искренность, а взгляд был таким пронзительным, что казалось — он вот-вот расплачется. Слишком много эмоций, слишком много любви, слишком большое желание.       Альфа смотрел на него снизу вверх, и слова Юкема отозвались в нём сильным ударом. Ребёнок? Он хочет ребёнка? И от него? Его мысли спутались, дыхание участилось. Он попытался подняться, но омега, заметив это, тут же сел к нему на колени, позволяя подняться, но не давая уйти. В глазах Учеля появилось беспокойство.       — Юкем, дорогой... мы можем подождать. Ты ещё так молод. Тебе не обязательно прямо сейчас так себя...       Но он не успел договорить. Его мягко, но уверенно перебили.       — Ты боишься, что я перестану тебя привлекать? — почему-то именно этот вопрос засел в голове юноши, сам Юкем не мог понять.       Нет! Никак нет! Я не это имел в виду. Как ты вообще мог подумать о таком? Я хочу сказать, что не стремлюсь подорвать твоё здоровье. Беременность — это большая ответственность и тяжёлый период для каждого омеги. Ты же знаешь, что после моего рождения у папы сильно ухудшилось здоровье. И я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое. Но последнее слово остаётся за тобой. Если ты этого действительно хочешь — я подчинюсь. Я твой муж. Я твой альфа. Я твой, — сильный запах лаванды ударил в голову альфы. Его собственный аромат тоже усилился. Но такие решения, как рождение ребёнка, нужно принимать на трезвую голову. Только не в этот раз. Не с этим омегой. С ним — думать трезво невозможно.       Омега смотрел на своего альфу, и осознание того, что тот бережёт его и боится потерять, медленно сводило с ума. Но омега думал об этом ещё с того момента, как согласился стать его мужем. Он был готов подарить ему маленькое чудо уже тогда. За три года их отношений Учель ни разу не заговаривал о детях. Он никогда не давил на Юкема. Продолжение рода волновало его меньше всего.       Именно по этой причине появился на свет сам альфа. Его отец мечтал о наследнике. Из-за этого здоровье папы резко ухудшилось. Учель не желал подобной участи для своего омеги. Он всегда считал, что решение о беременности должен принимать именно омега. Учель с радостью согласился бы и на приёмного ребёнка, если бы его супруг не хотел жертвовать собой. Но, кажется, Юкем горит этим желанием.       И всё же, в этом молчании было больше любви, чем в самых страстных признаниях. Юкем знал: в Учеле нет страха перед отцовством — был только страх потерять его самого. Может быть, именно в этом и заключалась настоящая забота. Не в требованиях, не в ожиданиях, а в готовности отложить свои желания ради того, кого любишь.       — Я хочу уже сейчас. Хочу идти к алтарю не один, — от такого откровения у альфы уже всё внутри горело, — Хочу подарить тебе маленькое, крошечное чудо, — омега смотрел провоцирующе.       Юкем уже давно снял халат и сидел совершенно обнажённым, уютно устроившись на коленях своего альфы.       — Значит, этой ночью я буду особенно нежен с тобой, — прошептал Учель и тут же впился в омежьи губы.       Он поцеловал его так, будто за этим поцелуем стояли годы молчания и нежности, которые не находили выхода. Его руки осторожно скользнули по талии омеги, словно стараясь запомнить каждую линию, каждый изгиб. В этот момент для них не существовало ни страхов, ни сомнений — только двое, готовые принять друг друга такими, какие они есть.       Оба целовались так, будто вот-вот это окажется сном. Но то как держал Юкем волосы альфы на затылке, а тот в свою очередь уже поднял омегу и положил на постель, нависнув сверху, давали понять, что это реальность. Омега мычал в поцелуй, намекая, что требует внимания немножко в другом месте. Альфа все понял, и начал спускаться покрывая поцелуями. Учель спустил с кровати, подвинув омегу ближе к краю. А сам встал на колени. Он хорошо устроил возле раздвинутых ног его супруга. Анус сильно пульсировал от возбуждения и выдиляющейся смазки. А миниатюрный член стоял колом. Желание отведать смазки омеги было велико, поэтому альфа начал слизывать вытикающиеся дорожки.       У Юкема как будто разряд тока ударил. Но это было приятное ощущение. Омега был сам по себе очень чувствительный. И подобные действия в очень чувствительных зонах, вызывали невероятные ощущение.       Учель в свою очередь запреметил, что омега приятно от его действий, то уже приблизился к самому анусу. Он начал собирать смазку вокруг входа языком, и в конечном итоге уже просунул сам язык в нутырь. Омега аж сжался, но старался раслабится. Это были сумасшедшие ощущения. Учель начал добавлять пальцы, чтобы подготовить Юкема к дальнейшим действиям. Он так же не забывал масировать его член. Сами ноги омеги были закинуты на плечи альфы. Юкем стонал от каждого прикасания. Но он желал больше. В течку тело становилось до безумия чувствительный.       Когда альфа уже добавил третий палец, омега не выдержал, и кончил себе на живот. Учель знал, что так будет, поэтому поспешил слизать семя. От этого действия член омеги снова затвердел, буд-то и не получал радрядки.       — Учель, хватит меня мучать. Дай мне уже почувствовать тебя, — Юкем ёрзал на постели, самостоятельно уже насаживаясь на фаланги альфы.       — Мой омега такой нетерпеливый... Но я не хочу, чтобы ты просил. Прикажи мне, — альфа поднялся на постель и навис сверху, взглядом пронзая омегу, — Давай. Я жду.       — Учель, пожалу... — голос омеги дрожал, и в нём уже слышались тихие стоны желания.       — Прикажи мне, — повторил Учель, не отводя взгляда от глаз своего любимого. Его голос был низким, почти бархатным, и в то же время властным.       Мгновение повисло между ними, наполненное жаром и дыханием. Юкем судорожно втянул воздух, пальцы вцепились в простынь. Впервые за долгое время он чувствовал себя не просто любимым — желанным, властным, сильным в своей уязвимости. А запах травы ему до безумия нравился. И мозг думать отказывался.       Но Юкем резко схватил Учеля за волосы на затылке и притянул к себе, их лица оказались в опасной близости — дыхание смешалось, как два встречных пламени.       — Слушай внимательно, альфа, — прошипел он, почти касаясь его губ. — Ты сейчас же посадишь меня на свой член... или же через пару дней я устрою тебе такое наказание, что ты пожалеешь, что родился.       В его голосе не было ни тени сомнения — только абсолютная власть, которая обычно принадлежала не омеге, а альфе. Но в этой комнате всё было иначе. Здесь правила страсть, здесь господствовала любовь, где роли менялись местами, и каждый подчинялся только зову сердца.       Учель замер, заглянув в глаза Юкему — в них бушевала настоящая буря. И в эту бурю он был готов шагнуть без страха. Потому что это был его омега. Его судьба.       — Могу поинтересоваться, какое наказание меня ожидает? — ехидная улыбка не сходила с лица Учеля.       Омега потянулся к его уху, дразня дыханием.       — Ты ещё долго будешь болтать… или, как? Я жду, — прошептал он и тут же перевёл взгляд в глаза альфе.       — Чёрт, я уже еле сдерживаюсь, — прошипел Учель, и от одного только вида своего омеги внутри него всё сжалось, будто весь организм кричал: «Сейчас».       Он накрыл губы Юкема своими, целуя с настойчивостью, за которой скрывалась вся его сдерживаемая страсть. Его пальцы аккуратно ласкали чувствительные бусинки на груди, заставляя омегу тихо всхлипывать. Его член был уже у самого входа, но Учель замер.       — Юкем… Ты готов повязаться со мной сегодня? Готов подарить жизнь новому человеку? Нашему ребёнку? — в его голосе звучала всё та же искренняя просьба, как признание, повторённое в тишине их близости.       Омега замер, его дыхание сбилось, глаза слегка дрожали.       — Если честно... нет. Я боюсь. Боюсь того, что будет дальше. Неизвестности. Но я хочу этого. Всем сердцем. Потому что у меня есть ты. За эти три года ты дал мне понять, что я выбрал правильно. Я ни разу не пожалел. Ни на секунду. Не было ни одного дня, чтобы я думал о том, чтобы разорвать помолвку или оставить нас, — он потянул Учеля к себе и поцеловал, тихо, но с тем доверием, которое даётся только настоящей любовью. — Поэтому… с тобой я готов на всё.       Сказанные слова для альфы стали подтверждением всего, что он чувствовал. Этого было достаточно. Больше не требовалось ни слов, ни обещаний. Только действия, только взаимное согласие — и полное слияние душ и тел.       Где-то в глубине их переплетённых ароматов, в этом интимном пространстве, уже зарождалось то самое маленькое чудо.

***

      — Чимин, позови брата, — раздался голос отца из коридора. — Карета уже готова. Папа ждёт нас. Мы выдвигаемся в порт.       — А в том доме будет Намджун-хён?