Синий

Вай, надув губы, стояла у бара с бокалом виски в руке и смотрела, как Клаггор меняет подносы с едой, приготовленной в Иерихоне. Паудер настояла на том, чтобы Клаггор позаботился о еде для ее дня рождения, потому что, по ее словам, она не хотела, чтобы Вай «трудилась на кухне всю вечеринку». На самом деле Паудер делегировала всем задания на мероприятие, кроме Вай. За еду отвечал Клаггор, который, поскольку сам не был поваром, принял безошибочное решение поручить это дело Джерико. За торт отвечал Майло - этот человек, ориентированный на детали, был невероятно искусен в выпечке - и сделал его как раз такого уровня сладости, чтобы удовлетворить как пристрастившихся к сахару молодых людей, так и более чувствительные зубы людей постарше. Экко был назначен диджеем мероприятия, но, посчитав это слишком простым делом, привез модное оборудование, которое подняло атмосферу с помощью дым-машины и светового шоу. И конечно, Иша и Паудер создали все украшения, которые были разбросаны почти по всем доступным поверхностям ресторана, создавая яркий неоновый эффект, когда огни светомузыки Экко вспыхивали на них по всему залу. Это оставило Вай самую худшую обязанность, которую она только могла себе представить: расслабляться… Вай понимала, почему Паудер сделала это, - в прошлом она не раз жаловалась на то, что Вай перегружает себя, - но она не могла отделаться от чувства досады, что ее отстранили от всех обязанностей. Каждая попытка помочь ей наталкивалась на решительный отказ или на то, что кто-то другой бросался ей наперерез, чтобы взять все на себя. Это сводило ее с ума. Так что, следуя пожеланиям младшей сестры на день рождения, Вай оказалась сидящей в углу, с крепким напитком и второй миской фирменных слизняков от «Джерико» - разумеется, с дополнительным соусом - в руках. Расслабляться можно и худшими способами, в конце концов. Она запихивает еду в рот, наблюдая за оживленным залом, заполненным знакомыми заунитами, а также несколькими представителями академии. Различные группы, кажется, легко сливаются и растворяются в праздничной атмосфере. По ее телу разливается тепло, и она с нежностью наблюдает за происходящим. Видя счастье на лице Паудер, танцующей в толпе, пришедшей выразить свою любовь и поддержку, смеющейся так легко, так свободно, Вай испытывает горько-сладкое чувство, ее грудь вздымается от гордости. Паудер сделала это. Она самостоятельно выросла в такую живую и энергичную девушку. Она столкнулась со своими трудностями и проблемами, но в результате стала таким ярким светом в жизни, что другие не могут не притягиваться к ее флуоресцентному маяку. Тем временем Вай провела несколько лет на улицах, несколько лет в тюрьме, а затем еще несколько лет, отталкивая от себя людей. Вместо того чтобы развиваться, она дралась и пила, а теперь проводит все свое время, управляя «Последней каплей»... Ее дружеские отношения были немногочисленны и строились на взаимном - иногда даже боязливом - уважении, а не на привязанности и симпатии. Вай ограничилась ролью опорной балки для сияющей звезды, притворяясь, что ее прочный фундамент что-то значит для того, кто может летать.  А может, это просто виски в ней заговорило.  Может, мне стоило пригласить... Внезапно в вихре движений появляется ее младшая сестра, тяжело опирающаяся на барную стойку рядом с Вай. Задыхаясь, с широкой ухмылкой на лице, она спрашивает Вай: «Ну, ты хорошо проводишь время?» «О, ты же знаешь это, Пау-Пау», - отвечает Вай на ее ухмылку. Подняв стоящую перед ней миску от Джерико, она радостно восклицает: «Это просто идеально»  Паудер издала небольшой смешок, ее взгляд метнулся по бару и остановился на напитке Вай. Небрежно протянув руку, она выхватывает стакан из рук Вай и выпивает остаток одним большим глотком, исказив лицо от отвращения к вкусу.  «Фу, как ты пьешь это дерьмо?» Не отрывая взгляда от своей руки, на которой все еще остается пустое место, оставленное украденным напитком, Вай отвечает: «Ну, обычно я медленно потягиваю его...» "Так, ладно, - прерывает ее Паудер, вставая. «Ты просидела здесь всю ночь; ты просто так не уйдешь с танцев в мой день рождения». "О, нет, Паудер! Ты же знаешь, что я..." "Лалалала! Нет! Это мой день рождения и ты танцуешь! Когда у тебя день рождения, ты можешь заставить нас сидеть тихо в углу, пока ты кормишь нас насильно, сколько хочешь, но сегодня? Мы танцуем! Пойдем!" Она хватает Вай за руку и тянет упирающуюся сестру на танцпол. Несмотря на все усилия, Вай не могла остановить веселье, которое она испытывала, глядя на энтузиазм Паудер. Они танцуют друг с другом, движения перемешиваются с игривыми толчками и смехом. В конце концов на танцполе появляется Иша с разноцветным ведерком на голове, похожим на праздничную шляпу, и присоединяется к танцующим сестрам. Заканчивая ночь Вай танцует, держа Ишу за маленькие ручки, пока та крепко стоит на ногах у Вай, хихикая, пока пара кружится по комнате в вальсе. Подняв голову, Вай увидела, как Паудер и Экко танцуют вместе, погрузившись в свой собственный мир: они ярко светятся, кружась в плавных движениях. Это зрелище вызывает на лице Вай мягкую улыбку, и она, взвалив Ишу на плечи, танцует с Клаггором и Майло, которые тоже лукаво ухмыляются, глядя на эту пару. «Я собираюсь кое-что сказать», - говорит Майло со злобной ухмылкой на лице. Клаггор шлепает его по затылку: "Не смей, Май. Ты скажешь что-нибудь им, а я скажу что-нибудь Герте". Майло зашипел: "Что... что? Герт?" Он неубедительно смеется. «Я не понимаю, о чем ты говоришь...» «Ты был бы гораздо убедительнее, если бы твой голос не дрожал», - поддразнивает Вай. "И да, не говори ничего. Моя денежная ставка против Севики на кону". Клаггор бросает на нее косой взгляд: «Ты ставишь на то, что Пау и Коротышка будут вместе?» "Никогда не ставь против неизбежности, братишка! Мы ставим не на «если», а на «когда». Севика считает, что они не поймут, пока Пилтовер не сползет в отстойник, а я думаю, что скорее…” - она игриво кивает в сторону, - “до конца этого года". Ее улыбка расширяется, когда ее глаза скользят по двум танцующим вместе людям, которые, кажется, не замечают остальных участников вечеринки вокруг них. «Может, раньше...» Иша растерянно смотрит между старшими братьями и сестрами, а затем поворачивается, чтобы посмотреть, как танцуют Паудер и Экко. Повернувшись обратно к старшим братьям и сестрам, она спрашивает: «О чем вы все говорите?» «Поймешь, когда подрастешь», - проворчал Майло. Иша не обратила внимания на его покровительственный тон. "Ты уже вообще старый. И как, ты уже все понимаешь?" Рот Майло приоткрылся, а челюсть бесполезно работала в поисках ответа. «Оооо, молодец!» Клаггор дает пятюню девочке на плечах Вай, а затем снова поворачивается к Майло и бормочет: "Не нужно раздражать ее, парень. Она опасна". Вай поднимает малышку с плеч и ставит ее на землю. "Почему бы тебе не пойти и не разбудить Бенцо, а? Ты единственная, кто может сделать это так, чтобы он не вышел из себя". Иша быстро отдает честь и устремляется в том направлении, куда ее легонько подталкивает Вай, чтобы найти дремлющего мужчину. Братья и сестра наблюдают, как маленькая торпеда проносится по комнате и с силой прыгает на большой живот добродушного мужчины. Бумажная тарелка с недоеденным куском торта едва не разлетается по комнате, когда мужчина резко дергается и просыпается. Испуганный взгляд Бенцо переходит в широкую улыбку, когда он видит маленькую девочку у себя на коленях, и он начинает с ней разговор. Он еще не до конца понимает язык жестов - да и вообще не понимает, - но ему это и не нужно, чтобы проникнуться заразительным энтузиазмом Иши. Старшие братья и сестра смеются над этим зрелищем, но Вай снова привлекает внимание парней. "Серьезно. Не говори ничего". Майло насмехается: «Я не собираюсь...» Клаггор перебивает: «Точно так же, как ты не рассказал Леоне о Диане». «Ну, я...» «Или Кэт о Гарене», - добавляет Вай. "Да ладно! Все знали о..."  «Или Декарду, что он нравится Вай», - хохотнул Клаггор, пока Вай смотрит в пространство при воспоминании.  "Мы были детьми! И я думал, что ты...!" Погладив Майло по затылку, Вай перебивает: "Во-первых: было очевидно, что мне нравятся девушки еще до этого! Во-вторых: ты не должен рассказывать такую херню про меня другим людям”, - Майло трусит, пока Вай нависает над ним, агрессивно считая на пальцах, - “И третье: он не оставлял меня в покое в течение нескольких месяцев после этого. Даже после того, как я несколько раз выбила из него все дерьмо". «Честно говоря, я думаю, что именно поэтому он продолжал возвращаться...» бормочет Клаггор. Вай бросает на него тяжелый взгляд, и крупный мужчина примирительно поднимает руки, покорно отступая на шаг. Переведя взгляд на Майло, она указывает на гневное выражение своего лица. "Видишь это выражение на моем лице? Что оно означает?" Майло вопросительно вскидывает брови и жалобно поджимает губы. «Заткнуться, нахрен?» "Заткнуться. На хрен. Заткнуться!" Вай тычет пальцем ему в грудь, подчеркивая каждое слово. Она выдавливает: "Не надо. Говорить. Ничего". Майло озабоченно кивает, глаза расширены, а рот в кои-то веки закрыт, пока он потирает больную грудную клетку. Успокоившись, Вай впихивает веник и мусорный мешок в руки ничего не подозревающего Майло. "Ладно, ребята. Мы должны начать убираться. Я бы помогла, но, - она начинает отступать, пожав плечами, - таковы пожелания именинницы. Я не на службе". Она поворачивается и уходит, не обращая внимания на крик Майло, который пытался ее остановить. О, Боже, - опускает плечи Майло, глядя на беспорядок, который оставили после себя гости. «Похоже, дело за нами». Он поворачивается к Клаггору, которого нигде не видно... Его громадная фигура скрылась из виду всего несколько мгновений назад. Майло возвращается в комнату, еще раз оценивая все, что нужно сделать. «Блять!». ---- Убедившись, что Иша уже в постели, Вай направляется по коридору в свою собственную комнату в квартире наверху, радуясь возможности упасть в свою кровать лицом вперед. Но по пути она сталкивается с Экко, который спускается по лестнице с крыши с застенчивым выражением на лице. «О, привет, Коротышка, Пау еще...» "Вай! Привет!" Неловко пролепетал он, щеки потемнели от румянца. «Я просто... да, э, увидимся завтра утром». Он поворачивается и спешит обратно в гостевую комнату в подвале, уже решив провести ночь с остальными членами семьи, чтобы на следующее утро отпраздновать день рождения Пау в частном порядке. Приняв во внимание странную реакцию Экко, Вай решила не ложиться спать, а подняться на крышу.  На крыше «Последней капли» стояла старая хламная мебель и изношенные светильники, но с нее открывался прекрасный вид на мерцающий вдали Город Прогресса. Хотя сияние города, освещенного на горизонте, было непревзойденным, Вай все равно предпочитала слабый свет на своей крыше любому другому виду.  Хотя вид сгорбленной фигуры, сидящей на краю крыши с подтянутыми к подбородку коленями, слегка омрачал тепло этой ночи. Тихонько подойдя к сестре, Вай осторожно поинтересовалась: "Паудер? Ты в порядке?"  Голова сестры приподнимается, и она испуганно вздыхает, показывая мокрые щеки. "Вай? Это... это ничего... Это глупости". Подбородок подрагивает и отворачивается, пока лоб снова упирается в колени. Вай садится рядом с ней, перекидывая ногу через край крыши, чтобы оказаться лицом к лицу с Паудер. «Все, что тебя расстраивает, - не пустяки и не глупости». Ее голос остается мягким, пока она смотрит на свою расстроенную сестру. "Я столкнулась с Экко, когда он спускался вниз. Вы двое в порядке?" Громкое сопение пронизывает воздух, когда девушка всхлипывает, уткнувшись в колени. Вай чувствует, как ее сердце разрывается от этого звука. «О, Пау-Пау», - ее руки тут же обхватывают сестру, и она поворачивается, чтобы уткнуться лицом в плечо Вай. «Расскажи мне, что случилось». Паудер рассказывает Вай о своей ночи с Экко. Ничего необычного для двух друзей детства. Они говорили о своих проектах, затрагивали проблемы, волнующие друг друга в рамках программ Академии, и говорили про потенциал и будущее. Казалось, все шло хорошо. Только когда они прижались друг к другу, Экко в последнюю секунду отстранился. Вай положила подбородок на голову Паудер, слушая сестру. Паудер громко фыркнула. «И он сказал, что ему просто нужно больше времени», - жалобно пробормотала она. «Мне очень жаль, Пау...» Голова на ее плече откинулась назад. "Ничего не говори! Не делай ничего. Экко просто... ему и так плохо; мне не нужно, чтобы ты его наказывала или что-то в этом роде. Если он не готов, значит, он не готов, не надо ничего..." Она срывается на всхлип, губы жалко дрожат, а из глаз снова текут слезы. Вай обхватывает ее рукой, чтобы снова притянуть к себе: "Я не буду. Обещаю. Он все еще Коротышка, он все еще семья. И если случится худшее... он все еще дерется как маленький мальчик". Это замечание вызывает у Паудер придушенный смех. «Может, ты попробуешь для себя какую-нибудь мимолетную интрижку», - мягко поддразнивает Вай. «Это творит со мной чудеса». Из ее плеча вырывается стон, очень похожий на слово «гадость». "Сегодня на тебя весь день пялилась та милая блондинка... Как ее звали? Люкс? Она не могла отвести от тебя глаз". Еще один приглушенный звук у нее под плечом. «Что такое?» Вай подталкивает ее.  Паудер поднимает голову со слезливой улыбкой на лице. "Люкс. Она милая... Не знаю, не хочу сглазить. Но, - пожимает плечами она, - может, стоит подумать об этом". Вай мягко улыбается на это. «Гадость». Сестры разразились отрывистым смехом и остались смотреть на сверкающий городской пейзаж, пока ночь подходила к концу. ---- В ответ на неожиданный сильный удар в живот она издала вопль боли. Адреналин мгновенно устремляется по венам Вай, ее руки поднимаются, защищая ребра и лицо, и она паникует: успеет ли она вскочить и дать отпор или ей следует свернуться калачиком, чтобы принять неожиданное наказание? Открыв глаза и скривив рот в злобном оскале, Вай встретилась с обвиняющим янтарным взглядом маленькой Иши, чьи колени крепко впились в живот Вай от ее прыжка на спящую сестру. «Почему меня не пригласили на ночевку?» Ее лицо было строго надуто. Вай откидывает голову на подушку, пока адреналин быстро выплескивается, и она чувствует себя измученной, как после удара хлыстом. Вай и так была на волосок от катастрофы, но смех над милым выражением лица Иши стал для девочки последней каплей. Пытаясь выглядеть раскаявшейся, Вай прошептала: "Прости, Иша. Мы пришли очень поздно, не хотели тебя будить". Хотя ее губы дрожали от усилий не засмеяться, оправдание было искренним. Вай и Паудер просидели на крыше до рассвета, пока ночное небо не начало светлеть, а затем отправились в дом, чтобы хоть немного поспать. Не желая оставаться в одиночестве - а Вай не желала оставлять ее одну, - Паудер пришла на ночь в комнату Вай, найдя утешение в том, что они будут спать в одной постели, как когда-то в детстве. Оглянувшись, чтобы проверить ее, Вай увидела, что Паудер все еще крепко спит. Закрытые глаза девушки, все еще опухшие и с красными ободками от вчерашних слез, на лице размазана наполовину смытая косметика. Несмотря на следы бурной ночи, ее лицо было полностью погружено в мирный сон, а рот слегка приоткрыт, из него доносилось тихое похрапывание. Не желая нарушать ее покой, Вай обернулась к Ише с небольшой улыбкой. «Как насчет того, чтобы помочь мне приготовить завтрак для всех?» Вопрос, заданный шепотом, вызывает блеск в глазах Иши, а ее рот расплывается в широкой улыбке. Вай быстро прижимает палец к своим губам, зная, что сейчас раздастся возбужденный смех. Иша быстро пригибается, повторяя позу, а крошечные, подавляемые хихиканья все еще вырываются из нее, но, к счастью, пропадают под шумом тихого храпа. Вай поднимает маленькую девочку и, взяв ее под руку, выносит из комнаты. Заметив время на выходе, Вай поняла, что если бы не Иша, то она бы проспала допоздна. Обычно это не так уж важно в ее выходные дни, но сегодня ее ожидает довольно крупная доставка, которую она не могла пропустить. Воспользовавшись кухней ресторана для приготовления завтрака, она внимательно следит за Ишей, пока они смешивают ингредиенты, и быстро выметает из них яичную скорлупу, которая упала, несмотря на старания малышки.  Как только курьер доставил большой пакет , она посылает Ишу вниз, чтобы та разбудила мальчиков и помогла ей донести громоздкий предмет до общей комнаты в подвале.  "Святая Жанна, Вай. Что, черт возьми, ты купила?" Клаггор потирает рукой поясницу, пытаясь размять сведенные судорогой мышцы. Позади него Майло ехидно бормочет: «Говорили же тебе, что нужно качать ноги...», прежде чем Клаггор бросает резкий взгляд на нерадивого брата.  «Скоро увидишь». Она возвращается на кухню, чтобы закончить приготовление завтрака в стиле «шведский стол», оставив посуду в духовке на медленном огне, чтобы она оставалась теплой, пока не спустится Паудер. Экко остался на всю ночь, не воспользовавшись возможностью улизнуть, пока все спали, но утром обычно энергичный молодой человек был смущенно сдержан, избегал зрительного контакта и мало участвовал в утренних разговорах. Постепенно, Экко, кажется, теплеет от непринужденной болтовни собравшихся братьев и сестер, и маленькие улыбки прорываются сквозь легкие шутки и насмешки. Болтовня затихает, когда появляется Паудер, обхватившая себя руками, но на лице у нее блуждающая улыбка. «Привет». Вай и ее братья, которые смогли понять, что что-то произошло накануне вечером, как только Экко спустился вниз, бурно радуются ее появлению, вызывая искренний смех у сестры. Иша бросается к ней, чтобы крепко обнять, а Майло усмехается: "Давно пора! Я уже боялся, что Клэг меня съест, так громко он урчал". Паудер со смехом встает и несет Ишу к стойке бара. «Я бы не стал есть тебя первым», - говорит Клаггор. "Что? Почему нет?" Майло, похоже, обиделся на такой беззаботный ответ. Клаггор пожимает плечами: «Слишком жилистый». "Что?! Как противоположность Экко?" «Пожалуйста, не втягивайте меня в этот странный разговор...» Клаггор отвечает Майло: "Он худой, а не жилистый. Мне нужен протеин". В то время как Майло вспыхивает от этого, Паудер садится напротив бара, где стоит Вай. Она слабо улыбается и слегка кивает головой в ответ на незаданный вопрос в глазах Вай. Вай отвечает ей тем же и поворачивается, чтобы взять еду с кухни, пока Иша взволнованно рассказывает Паудер обо всех блюдах, которые она помогла приготовить этим утром. Парни садятся за барную стойку, пока Вай разносит обильные порции завтрака; братья садятся в конце стойки, вынуждая Экко сесть рядом с Паудер. Вай, как и всегда, прислонилась к барной стойке со стороны кухни. Болтовня затихает, пока рты набиваются, до того моента, пока Клаггор не вклинивается с громким: "Блин, Вай... Я рад, что дождался этого. Хорошо что не перебил аппетит сожрав Экко".  Экко только ухмыляется в ответ, а Майло разражается очередной гневной тирадой о том, что он вполне съедобен, и еда извергается во время гневных словестных плевков. Вай закатывает глаза на это представление, а затем лукаво наблюдает за тихим разговором между сестрой и Экко. Тихий, неловкий обмен почти смущал, но она была рада, что двое друзей детства хотя бы поговорили и прояснили ситуацию сразу после их неловкой ситуации прошлой ночью.  Улыбки, которыми они обменялись, были тоскливыми, прежде чем они снова сосредоточились на еде перед ними, и Вай вернула свое внимание к идиотскому разговору, происходящему рядом с ними.  "Ну, почему Экко? Почему не Вай? Или даже Иша?!" "Мне пришлось бы потратить больше энергии, чтобы уничтожить Вай, чем я получил бы от нее. А Иша - это очевидно", - взгляд скользит на другой конец бара, где маленькая девочка с ожесточением вгрызается в кусок бекона, качая головой и разрывая его со зверской эффективностью. «Она кусается...»  «Что...» «Ладно, хватит», - вздыхает Вай, отмахиваясь от реплик Майло. «Новое правило завтрака: не обсуждать каннибализм, когда ешь еду, которую я старательно приготовила для всех». Небольшой смешок заставляет Вай поправить себя: «Едим еду, которую мы с Ишей приготовили для всех». Иша удовлетворенно кивает, получив должное признание. «Ну, несмотря на странный разговор, - вступает в разговор Паудер, - я думаю, это лучший завтрак в моей жизни!» Подталкивая Ишу, она добавляет: «Эти блинчики в форме обезьяны - твоя работа, малыш?» Иша энергично кивает головой, гордясь оладьями, которые она сделала под присмотром Вай. "Обезьяна? Я думал, это песочные часы". Экко корчится от боли, когда острый локоть впивается ему в бок. "Ой-ой-ой! Теперь я вижу! Очевидно, обезьяна. Просто мне что-то попало в глаз". Он неубедительно трет глаз, в то время как Паудер одаривает его коварной ухмылкой. Этого короткого обмена мнениями достаточно, чтобы Вай почувствовала уверенность в том, что даже если она еще не выиграла свое пари с Севикой, в конце концов у них все будет хорошо. ---- "Ни хрена себе! Вай, - взвизгнула Паудер, - я же просила тебя ничего мне не дарить! Что это, черт возьми, такое?" Несмотря на ее протесты, природное любопытство заставляло ее кружить вокруг большой массы в центре общей комнаты подвала.  «Что-то тяжелое», - вмешивается Клаггор.  Вай грубо пихает его в плечо, а затем саркастически отвечает Паудер: «Если бы только существовал способ узнать, что скрывает под собой упаковка...” Пудер начинает энергично срывать изношенные подвижные ленты и ткани, покрывающие предмет, постепенно обнажая свой подарок. «Вот черт... Это...? О, Вай!» - снова выкрикнула Паудер, подпрыгивая на месте. "Это безумие! Это из аркады Като?! Это так круто!" Волнение в ее глазах сменяется жаром, и она быстро смотрит на Вай. «Я же просила тебя ничего мне не дарить!» "Эй, это буквально пустяк. Я все равно зашла его проведать и спросила, не хочет ли он расстаться с чем-нибудь. Все, чего это стоило, - горячая еда". Вай и до этого намеревалась принести ему еду. Она всегда старалась найти время, чтобы периодически навещать пожилых и немощных обитателей Зауна, принося с собой несколько простых в приготовлении блюд, чтобы проведать их. Встреча с Като была просто способом убить одним выстрелом двух крыс. "Он уже почти не работает, но я подумала, что это может стать для тебя забавным проектом, понимаешь? Починить его, снести, убрать меры безопасности, сделать что-то новое..." Вай потирает затылок. Посреди комнаты стоял большой, изношенный многофункциональный автомат из старого зала игровых автоматов, в который они играли в детстве. На громоздком предмете были рычаги для слотов, коврики для ударов и механический кран. Като говорил Вай, что с ним больше хлопот, чем пользы; когда ломалась одна деталь, вся машина выходила из строя, пока ее не чинили, после чего - неизбежно - ломалась другая деталь, и цикл повторялся. "Это. Просто. Потрясно!". С широко раскрытыми глазами, полными идей и возможностей, Паудер с благоговением смотрела на машину. Резко повернувшись, она заключила Вай в сокрушительные объятия. "Спасибо! Я в восторге!" Она бежит наверх: "Я за инструментами! Давай, Иша, разберемся, как устроен этот малыш!" В помещении ненадолго воцаряется тишина, пока двое младших бегут за необходимым оборудованием из комнаты Паудер, а потом ее нарушает Майло с выражением невыразимой скуки на лице. «Сегодня мы будем просто смотреть, как она потрошит эту штуку на части, не так ли?» ---- Утро проходит в расслабленной обстановке. Внимание Паудер было приковано к стоящей перед ней машине; она двигалась инстинктивно, но Вай знает, что ее мозг каталогизирует все различные детали, пока она расправляется с чудовищем, стоящим перед ней. Но даже сосредоточившись, она находит способы привлечь внимание Иши, указывая на различные детали и их предназначение. Время от времени Экко вклинивается в разговор, выдвигая свои теории, когда Паудер натыкается на что-то особенно странное или сложное для разбора. Братья расположились на потертом диване, болтая обо всем, что приходит в голову, - к счастью, больше нет разговоров о том, кого съедят первым и почему, - хотя Клаггор с интересом наблюдает за игрой на игровом автомате. Учитывая, что большинство членов ее семьи заняты неуклюжей машиной, словно головоломкой, которую нужно разгадать, Вай считает, что подарок удался. Она откидывается на спинку потертого кресла, мысленно вспоминая то ужасное утро в Пилтовере, когда она столкнулась с Кейтлин. Безмятежная улыбка на ее лице перерастает в ухмылку при воспоминании о том, как доктор отчитывала этих напыщенных засранцев. Вай, на самом деле была очень рада возможности сообщить Кейт, что ее насмешливый комментарий «лучше даже гаджеты из магазина игрушек» вызвал такую положительную реакцию... на их следующем сеансе. Она замирает от осознания этого. Она не собирается встречаться с Кейтлин за ланчем или для того, чтобы наверстать упущенное. Кейтлин была врачом Вай. Несмотря на это, ей все равно хочется связаться с ней сейчас и рассказать, как идут дела, что ее «идея» имела огромный успех. Может, Вай просто нужно больше друзей... «В прошлом месяце состоялся гала-вечер в поддержку “Осведомленности о Шиммере". Советник Болбок заявил, что средства пойдут на борьбу с шиммером, на создание новой целевой группы для расследования того, что стоит за...", - раздаются помехи, и Майло с насмешкой меняет радиостанцию. "Ух ты, вы все это слышали? Они нарядились, устроили вечеринку, пьют шампанское и хлопают себя по спине! Все молодцы! Теперь Шиммер официально ушел с улиц", - закатывает он глаза и откидывается на спинку дивана. Как будто кто-то из этих самодовольных политиков добился чего-то стоящего в своих шикарных особняках". Это Линии заставили Силко вернуться в подполье, а не эти..." «Майло». Вай до боли сжала кулак, ее брови опустились на глаза, и она мрачно уставилась на Майло. «Я просто разговариваю, Вай», - теперь прервал его Клаггор, грубо толкнув его ногой. Его широко раскрытые глаза в конце концов опускаются вниз вместе с остальными, когда его начинают дубасить другие братья и сестры. В воздухе повисло напряжение при упоминании наркобарона, на которого Вай когда-то работала. Этот холодный человек эксплуатировал бесчисленное множество отчаявшихся подростков и детей для своей империи. Вай повезло, что ее не отправили работать на фабрики: многие дети получали химические ожоги и страдали пожизненными недугами от испарений. Хотя многие из этих детей, вероятно, считали бы себя счастливчиками, если бы их не бросили в Стиллуотер. "Не знаю, - начал Клаггор с вынужденным легкомыслием, - кажется, не все так плохо... Кирамман добилась введения ограничений на курение в общественных местах. Кроме того, она проложила путь к вентиляционным системам здесь и спонсировала «Зеленую инициативу»". Это замечание помогло свести хмурый взгляд Вай к задумчивому, и она начала активно переваривать дополнительную информацию о матери ее психотерапевта. Майло закатил глаза. «Ты так говоришь только потому, что тебе нравится форма ее задницы». «Точняяк!» подхватывает Паудер. Она продолжает бормотать: «Она большааая». Ее взгляд устремлен на стоящую перед ней машину, пока она возится с внутренностями, а Клаггор указывает ей на детали в качестве поддержки. Вай прикрывает рот, когда из него вырывается смешок. «Эх, она не самая плохая из них, но и не то чтобы совсем хорошая». Экко был самым политически активным из всей группы, участвуя в нескольких различных активистских и просветительских группах.  "Хм, что ты имеешь в виду? Благодаря ей я получил грант на исследование очистителей воздуха", - лицо Клаггора исказилось от вопроса. «Что ж, это здорово для тебя и твоих интересов», - подчеркивает Экко. «И ты прав, она поддерживает экологические инициативы - что выгодно всем, - но она также является воплощением “жесткой борьбы с преступностью". Кирамман дружит с шефом Грейсоном и всегда голосует в поддержку увеличения бюджетов правоохранительных органов, вместо того чтобы направить их туда, где они действительно могут быть использованы с пользой, в программы по работе с населением! Все ее законопроекты по защите окружающей среды - лишь для того, чтобы казаться более прогрессивной".  Вай вспомнила, что Кейтлин рассказывала ей на той неделе - о том, как ее мать приняла запрет на курение, несмотря на то, что сама была заядлой курильщицей, - и о том, как Кейт явно презирала классовые предрассудки, которым подвергалась сама. «Не знаю... ее дочь не кажется такой уж плохой». Внезапно четыре пары глаз резко поворачиваются в ее сторону, за ними медленно следует Иша, широко раскрыв глаза от внезапного заряда в атмосфере. «Что?» Майло недоверчиво рассмеялся. Широко раскрытые глаза Вай метнулись к каждой паре по очереди. «Что?» Уголки ее неловкой улыбки дрогнули от пристального взгляда. «Ты знаешь ее дочь?» Впервые с момента обнаружения своего подарка Паудер полностью отвлеклась от своей работы. Ее бледные глаза прищурились из-под насупленных бровей, а хриплый голос надломился от обиды, что ее не поставили в известность об этом раньше. «Да, - Вай потирает шею, - она вроде как мой новый психолог». Четыре пары глаз совино моргают на нее, а Иша оглядывает всех, все еще пребывая в замешательстве. «Я имею в виду, - сглотнула она пересохшим горлом, - она, кажется, сочувствует всему, через что я прошла - со всей этой системой и прочим... Похоже, она понимает, что все это полная чушь». «Без обид, Вай, но это вроде как ее работа - изображать сочувствие», - говорит Экко. «Черт, да у нее вся практика, наверное, состоит из клиентов, которые пострадали от политики, которую ввела ее мать». Вай натянуто улыбается. «Да, наверное, ты прав». "Я уверен, что слышал о ней! Она участвовала в соревнованиях по стрельбе вместе с шефом, чтобы собрать средства для исполнителей и «программ безопасности». Почти уверен, что она и на том гала-концерте с ними со всеми потирала локти. Они все там одинаковые". Яма в желудке Вай опускается все ниже и ниже по мере того, как Экко продолжает, и в нее закрадываются неприятные сомнения, пока она вынуждена выслушивать эту новую информацию о своем сострадательном докторе. "Ладно, хватит политики! Будь лучше полезным и вернись за второй порцией для меня, Экко". "Хм? Завтрак был не так давно..." А я все еще голодна, - резко прервала его Паудер, бросив на него суровый взгляд. «Мы с Ишей много работали над этой штукой, сходи и купи нам яиц или чего-нибудь еще». Смешливая ухмылка Экко замирает под ее напором, и, прочистив горло, он делает шаг навстречу ее требованиям. Бледные глаза Паудер провожают его взглядом, а затем с прищуренным беспокойством возвращаются к Вай. Старшая сестра отвечает младшей с  натянутой улыбкой. Неубедительное заверение было мимолетным, а затем глаза Вай затуманились, а ее мрачное лицо устало уставилось в пространство. ---- «Привет, Вай», - ярко улыбается Кейтлин, приглашая Вай в кабинет. «Привет, док». Голова Вай смотрит в сторону, а взгляд дрейфует по краям комнаты, вместо того чтобы вернуть приветливую улыбку. Несколько ледяное приветствие заставляет терапевта сдержанно улыбнуться. Усевшись в свое кресло, Вай наконец переводит взгляд на сидящую напротив женщину. «Ты замерзла?» С тех пор как на первом сеансе Вай обратила внимание на «детективный» костюм доктора, Кейтлин старается придерживаться более простого стиля в одежде; по крайней мере, так было всегда, когда у Вай был сеанс. Однако сегодня ионийский доктор была одета не так, как обычно, - в джинсы с высокой талией и облегающую черную водолазку с высоким воротником, несмотря на жаркий день. "О, н-нет. Просто встала сегодня слегка подстывшей, наверное". Несмотря на это, на ее острых скулах проступил румянец, и она слегка поерзала на своем месте. Вай озабоченно нахмурила брови. "Ты приболела? Если тебе плохо, я могу принести тебе суп? Это рецепт моей мамы, он быстро тебя вылечит". Плечи Кейтлин словно разгладились от такого предложения, а ее улыбка стала нежнее на фоне беспокойства Вай. "Спасибо, Вай, это очень мило. Уверяю тебя, со мной все в порядке. Хотя, зная твою репутацию и талант на кухне, я, возможно, когда-нибудь приму это предложение". «Да, но это меньшее, что я могу сделать», - сказала Вай, пожав плечами. Острый ярко-синий взгляд доктора, устремленный на нее, почти тлел, наблюдая за ее взволнованной реакцией. У Вай перехватывает дыхание, когда она замечает что Доктор слегка прикусила свою губу. Кейтлин быстро отводит взгляд, прочищая горло. «А ты?» Увидев бесстрастное лицо Вай, она продолжает: "Тебе не жарко? Ты всегда в куртке". Вай пожимает плечами и отвечает просто: «Я не люблю холод». В Стиллуотер всегда было холодно, а те немногие имеющиеся в наличии одеяла часто были либо в антисанитарных условиях из-за клещей и грязи, либо украдены другими заключенными. Жара на кухне никогда не беспокоила ее, хотя в холле можно было отдохнуть от суеты напряженного вечера. Но одно дело - остыть после жары, и совсем другое - замерзнуть и оставаться холодной без всякой передышки. Не то чтобы это было проблемой, конечно. Вай прекрасно с этим справлялась. "Кажется, я помню, что на прошлой неделе у твоей сестры был день рождения? Как все прошло?" "О... хорошо. Все прошло очень хорошо. Ей очень понравилась твоя идея", - криво улыбается Вай «Ах да, моя гениальная идея», - коротко кивает Кейтлин, а затем жеманно наклоняет голову, прижимая ручку к губам. «И в чем именно заключалась моя идея?» «Ты помогла мне понять, что на самом деле нет таких технологий, которые я могла бы купить в магазине, но которые Паудер не могла бы легко получить в Академии...»  Вай рассказывает о событиях выходных под кивки Кейтлин, смеющиеся ухмылки и насупленные брови, перечисляя все самые приятные и неприятные моменты, время от времени задавая вопросы, чтобы побудить Вай разобраться в том, что она чувствовала во время событий, а не просто поделиться холодными фактами.  «Похоже, что в эти выходные, у тебя была...  одна нездоровая повторяющаяся ситуация, Вай», - озабоченность светится в глазах терапевта. Вай может только наклонить голову и недоуменно надуть губы, не понимая, о чем идет речь. «Ты часто рассказываешь истории о своей семье, но выставляшь себя скорее вспомогательным компонентом, чем активным участником». «Что ты имеешь в виду?» Кейтлин отводит взгляд, глубоко вдыхая, обдумывая, как подступиться к обсуждению. Наклонив голову, она наклоняется вперед и серьезно смотрит в глаза Вай. "Ты - из тех, кто отдает. И это хорошо. Ты действуешь так, чтобы заботиться о тех, кого любишь, и это то, что... приносит тебе чувство покоя". «А разве, - лицо Вай исказилось, - не все так делают?» Кейтлин улыбается: "Не все. По крайней мере, не в такой степени. Большинство людей с радостью сделают что-то для своих близких, но даже в этом случае люди часто поступают так неэффективно - или даже с неохотой, - потому что считают, что от них этого ждут, а не потому, что им действительно хочется это сделать. Это скорее дополнительный аспект, чем основной компонент их сущности. Такие мелочи, как приготовление кофе так, как нравится кому-то другому, могут происходить часто, но крупные, более трудоемкие действия предназначены для особых случаев". «Ну, конечно, это был день рождения Паудер, и я хотела сделать что-то особенное». Вай отводит взгляд в сторону, прерывая пристальный взгляд, чувствуя необходимость защищаться перед таким пристальным вниманием. "Ты права. Однако твоя семья не просто так отстранила тебя от планирования мероприятия. Они сделали это, чтобы не ранить твои чувства и не свести тебя с ума. Каждый раз, когда ты обсуждаешь свою семью, ты делаешь себя второстепенной фигурой. Очевидно - по крайней мере, для твоей семьи, - что ты не считаешь свои собственные потребности важными". «Окей, получается, мне нравится заботиться о других, как это может быть чем-то плохим?» Вай вскидывает руки, повышая голос, чувствуя, что в ходе этой дискуссии ее ругают за пустяки. На ее реакцию Доктор отвечает лишь нежной улыбкой. "Проблема возникает, когда ты пренебрегаешь собой и своими потребностями. В эти выходные твои братья и сестры, по сути, говорили: «Если ты сама не позволяешь себе расслабиться, то мы заставим тебя расслабиться». Это было сделано с самыми лучшими намерениями, несмотря на твое разочарование их действиями. "Ты часто выступаешь в роли массовки или декорации для своей собственной истории. Если время от времени не останавливаться на собственных потребностях, ты рискуешь перегореть или почувствовать обиду на тех, кто тебе дорог, что навредит и тебе, и твоим близким... Я не говорю, что ты должна перестать быть основой, на которую опирается ваша семья, - я не прошу тебя перестать быть собой, - но... тебе нужно поработать над тем, чтобы научиться ставить себя в приоритет". Вай тут же насмехается, закатывая глаза от знакомой фразы. Уголки губ Кейтлин подрагивают в намеке на улыбку. «Что-то мне подсказывает, что это не первый раз, когда тебе это говорят». «Вы с Паудер могли бы создать клуб...» - ворчание переходит в легкую усмешку. "Я... я пытаюсь. В смысле, я прихожу сюда, потому что знаю, что это полезно для меня". «И это здорово, что ты так думаешь», - подбадривает Кейтлин. "Но тебе нужно стараться уделять больше внимания себе и в повседневной жизни. Ты заслуживаешь этого". У Вай перехватывает дыхание при этом утверждении, а горло сжимается от эмоций, которые она не может выразить. Она обводит глазами комнату и тихонько качает головой. «Я не знаю, как я... Как мне вообще это сделать?» "Для начала сделай то, что хочешь для себя и ни для кого больше. Ты можешь попробовать говорить «нет», когда не хочешь или не можете сделать что-то, когда тебя об этом просят. Это маленькие шаги, но со временем для тебя это станет легко и естественно". «Хорошо», - кивает Вай. «Да, хорошо, я попробую». Проходит минута молчания, пока Вай обдумывает эту информацию. Сеанс почти закончился, и ей уже было что распаковывать, поэтому она решила поделиться со своим терапевтом легкой информацией в надежде развеять вновь возникшую неуверенность, которую вызвали в ней слова Экко. Нарушив комфортную тишину, Вай с вынужденной непринужденностью говорит: «Вообще-то ты тоже в каком-то роде была частью моих выходных». Синий глаз широко распахивается. «Я?» Вай коротко смеется и поправляет: "Ну, скорее, наверное, твоя мать. Мы слышали что-то о гала-вечере «Осведомленность о Шиммере» в прошлом месяце и говорили о совете". Точнее, мы объективизировали тело твоей мамы, порицая ее политику...  «Ты ходишь на гала-вечера?» неуверенно спросила Вай. Слова Экко преследовали ее мысли всякий раз, когда речь заходила о психотерапевте, а это случалось часто за последние несколько часов, предшествовавших их сеансу.  "О, - испуганно вздрагивает Кейтлин, коротко отводя взгляд, - да, я там была. Несмотря на все мои старания". Она горько ухмыляется, ее темные волосы переливаются, когда она пренебрежительно откидывает голову. "У меня были предшествующие договоренности, которые мне пришлось отменить, чтобы присутствовать. Близкий друг умолял меня приехать в качестве его «плюс один», так как его первоначальный спутник должен был уладить некоторые проблемы в академии". Вай отчаянно пытается не представлять себе элегантного доктора в вечернем платье, но у нее ничего не получается.  Она - твой психоаналитик, она - твой психоаналитик, она - твой психоаналитик...  С трудом сглотнув от возникшего в голове образа, Вай шевельнула бровями, спрашивая: «Близкий друг?» «Он мне как брат», - мило сморщенный в отвращении носик был ответом на умозаключения Вай. «Кроме того, после того, что случилось с моей бывшей на прошлой неделе, я думала, что ты поймешь, что он —  это явно не мой типаж...» Мантра, проносящаяся в голове Вай, не помогла подавить осиное гнездо, растревоженное в ее животе, когда она увидела прищуренный взгляд и игривую улыбку напротив нее.  Я в полной жопе. —-------------- Этого не может быть. Ты просто проживаешь свои эмоции, и это делает все гораздо более интенсивным. Она психиатр, Экко прав, это ее работа - заботиться. Она дочь члена совета, она врач, она чопорная и правильная, а ты - бывшая заключенная, которая стал поваром, потому что у тебя не было других возможностей и перспектив, помимо кучи проблем. Ты просто выставляешь себя посмешищем.  «Ноксианские бани», да? Хм, шикарно", - говорит Паудер, глядя на простой, но элегантный фасад. Спа-салон располагался в верхней части Пилтовера, выше даже шикарного шопинг-квартала и нескольких усадеб, он был уединен на обширном участке земли, где проживала только элита из элит.  За последнюю неделю в голове у Вай накопилось множество противоречий. Слова, поступки, воспоминания - все это враждовало между собой. По сравнению с ее обычным состоянием стресс был еще сравнительно невелик, но душевная усталость навалилась на плечи, словно тяжелый плащ, придавливая ее к земле.  После того как все разошлись с дня рождения Паудер, сестры слегка пообщались между собой.  "Ты в порядке? Ты выглядела... не в себе, после того, что сказал Экко". Да, да, я в порядке... Ты в порядке? Я имею в виду, после всего, что было с Экко в последний день..." "Да! Да, я в порядке". Сестры сидели в тишине с поджатыми губами, избегая зрительного контакта и обводя глазами комнату, пока Вай не проболталась о том, что у нее есть ваучер на бесплатный массаж. Что привело их к... "Не думаю, что я когда-либо была так глубоко в Пилтовере... Обычно дальше академии не заходила. Кажется, я слышала об этом месте от кого-то из студентов. Хорошие вещи, даже если не из хорошего источника". «Хм, ну, думаю, не помешает посмотреть, как живет другая половина», - пожимает плечами Вай. "Пойдем. Пока кто-нибудь не вызвал на нас стражей порядка за бродяжничество". Вход в здание поражал роскошью и спокойствием. Интерьер был выдержан в светлых тонах, минималистский декор, естественное освещение, красивые благоухающие растения и... может быть, она слышала водопад? «Добро пожаловать в Ноксианские Бани», - приветствует их улыбчивая женщина за стойкой, когда они входят. «Чем могу быть полезна?» Вай должна отдать ей должное. Она полагала, что как только они войдут, женщина решит, что они попали не туда, или, как Гилрой, отвернется от них, как от мусора, но ее приятное выражение лица ни разу не дрогнуло. На короткое время ее отвлек смешок с соседнего дивана, и она увидела пронырливого блондина, который смотрел на них, ожидая, пока его обслужат. Именно такой реакции она ожидала от приемной. О, и рядом с ним был крытый фонтан, вода мягко журчала в прозрачных куполах, так что... не водопад. Не обращая внимания на посетителя, Вай сосредоточила свое внимание на администраторе. «Привет... Элора», - прочитала Вай по бейджику. "Мне дали ваучер на сегодня? Для меня и гостя?" «Конечно», - Элора начинает листать папку, готовясь к поиску брони. «На какое имя он был оформлен?» «Э-э-э... Матильда?» "Пфф! Матильда?" Паудер фыркнула и застонала от быстрого удара локтем в бок.  Впервые с тех пор, как они вошли, Элора, кажется, колеблется. «Хм, нет, я не думаю что... о,» - ее позвоночник выпрямляется, когда она, кажется, регистрирует имя, ее глаза комично расширяются, когда она едва уловимо принимает их. "О, конечно. Мои извинения, я немного... напутала с регистрацией". Она успокаивающе улыбается, быстро оправившись от мгновенного шока.  "В примечании к заказу была рекомендация сделать глубокий массаж и посетить нашу сауну. Но если вы хотите, вы можете дополнить или изменить этот выбор. Вот список наших услуг, если вы хотите рассмотреть другие варианты".  «Нет, этого должно быть...» «Не обращайте внимания, - бросается вперед Паудер, чтобы схватить протянутую брошюру, - спасибо, тетенька!»  Если Элора и была шокирована тем, что к ней так обратились, она это хорошо скрыла. «Грязевая ванна?» Лицо Паудер исказилось при этом названии.  "Думайте о ней скорее как о глине, богатой питательными веществами. Минералы имеют множество полезных свойств, в том числе выводят токсины из организма, омолаживают кожу, снимают боль..." Вай скривила губы при мысли о добровольном «купании» в грязи. Разве это не сводит на нет всю цель? Заметив выражение лица Вай, Элора продолжает: "Это также поможет снять мышечное напряжение. Если вы готовы, я бы настоятельно рекомендовала вам попробовать ее перед массажем".  «Нет, я думаю, мы...» «Добавьте это в список!» На оскорбленный взгляд Вай, Паудер пожимает плечами. «Что? Это бесплатно, а твоим мышцам нужна любая помощь». «Замечательно», - говорит Элора. "Мы начнем с грязевых ванн, перейдем в массажный кабинет, а затем завершим все в нашей сауне. Наши спа-профессионалы, Лест и Стеб, будут сопровождать вас..." «Простите?!» кричит проныра-клиент, врываясь в разговор. «Вы отдаете им Лест?» Глаза Элоры закрываются на долю секунды дольше, чем положено для моргания, ее плечи поднимаются с глубоким вздохом, прежде чем она обращается к мужчине. «Как я уже говорила вам, мистер Сало, сегодня Лест полностью занята и не может принять желающих». Вай не могла не поднять бровь, учитывая, что они с Паудер буквально только что пришли; Госпожа, возможно, и инициировала их визит, но она никогда не указывала дату, так что они просто пришли в свободный день. «Это абсурд». Узкое лицо Сало сжалось от ярости. "Я думал, это эксклюзивный клуб! Кто впустил вас сюда?" Последний вопрос был адресован непосредственно сестрам. Подняв брови на привилегированного засранца, Вай и Паудер готовы были вцепиться в него, но тут вмешалась Элора: «Мы предложили вам подождать, пока кто-нибудь освободится, мистер Сало, но если вы продолжите ругать других членов нашего клуба, мы будем вынуждены попросить вас уйти». Впервые с тех пор, как они вошли в здание, приятный фасад Элоры превратился в холодное презрение, когда она посмотрела на взволнованного мужчину.  Рот Сало приоткрылся в ответ на строгий выговор, и он застыл, как рыба, не в силах больше вымолвить ни слова. Элора тут же возвращает свое внимание к двум сестрам. "Мои извинения. Мы не одобряем никаких притеснений ни относительно персонала, ни гостей. Прошу вас, следуйте за мной".  Ошеломленные сестры переглядываются между собой, пораженные тем, за каким профессиональным затыканием рта они сейчас наблюдали и поворачиваются, чтобы последовать за ней.  Когда они уже почти вышли из комнаты, Паудер в последнюю секунду оборачивается, чтобы надуть пузырь жвачки на ошарашенного клиента, а затем с озорным гоготом выбегает за дверь. ---- "Пилти делают это ради удовольствия, а нас называют грязнулями. Почти уверена, что у меня в заднице будет грязь несколько недель". "Я ненавижу это... Почему мы сидим в грязи? Я чувствую себя в ловушке. Я едва могу пошевелить руками!" Вай корчится в грязевой ванне по шею, не в силах спокойно сидеть, когда ей кажется, что она вся покрыта какой-то мерзостью. «Вот почему нужно держать руки над ванной». Паудер шевелит свободными пальцами, хватая стакан с огуречной водой, широко раскрытые глаза сверкают озорством, когда она смотрит Вай прямо в глаза и делает глоток. «Черт!» ---- "Стойкий, молчаливый тип, да? Не волнуйся, мы быстро станем друзьями", - говорит Паудер своему массажисту после нескольких минут его односложных ответов на ее бесконечную болтовню. «Кажется, в ваших плечах много напряжения и стресса...» пробормотала массажистка Вастайя, разминая спину Вай. «Угм...» Лицо Вай вдавилось в подголовник массажного стола, а даже если бы это было не так, она все равно не считала себя способной говорить в этот момент. Сильные руки впиваются в мышцы, расположенные ближе к позвоночнику Вай, и, не ослабляя давления, тянутся вниз по ее спине, вызывая еще один протяжный стон. "Я понимаю, что с непривычки это может быть неприятно, - мягко говорит Лест в ответ на то, как вздрагивают мышцы Вай от каждого отдельного прикосновения, - но это будет полезнее, если вы немного расслабитесь. Постарайтесь не реагировать, если это возможно, и почувствуете разницу". «Ух-х-х...» ---- "Ты не поверишь, сколько грязи я узнала от Стеба! Это место похоже на монастырь сплетен и секретов". Сестры шли в сауну, через чур медленно, по мнению Вай. Ее опущенные глаза и поникшие плечи свидетельствовали о том, как хорошо Лест поработала над ней во время сеанса массажа. "О чем ты говоришь? Это ты все время говорила, а он молчал". "Надо научиться читать несказанное, сестренка. К тому же он словно отбивал азбуку Морзе на моей спине! Увеличивая или уменьшая давление на языке, понятном только мне, как получателю информации". «Верно...» Вай это не убедило. «Или он пытался заставить тебя заткнуться». Паудер бросила на Вай взгляд, а затем перевела глаза на ее спину. "Черт, сестренка. Неужели Лест впилась в тебя своими когтями?" "Хм, нет? Я имею в виду, что она массировала глубоко, но я не чувствовала ногтей или чего-то еще. И еще, я не думаю, что тебе позволено так говорить", - пробормотала она, оглядываясь в поисках тех, кто мог подслушать. «Это достаточно распространенная фраза!» защищается Паудер. «Тогда почему ты выглядишь так, будто подралась с Фредди Крюгером?» Сестры завернуты в полотенца: у Паудер полотенце обернуто вокруг груди, а у Вай - низко на бедрах. Вай на мгновение застыла, широко раскрыв глаза, когда поняла, на какие отметины указывает ее младшая сестра. «Аэээу-у-ух... Так что ты там узнала у Стеба?» Они как раз подошли к дверям сауны. Потянувшись открыть дверь, Вай отпрыгивает назад, так как ее распахивает кто-то из выходящих.  "Ты права, Амбесса, я буду бороться за то, что я заслуживаю. Спасибо". Выходящий из сауны человек - не кто иной, как та самая рыжая женщина, которая хватала Кейтлин за руки на прошлой неделе. Вай чувствует, как ее расслабленное состояние улетучивается, оставляя после себя твердую, обугленную массу, а ее лицо искажается в яростной усмешке. Женщина, Мэдди, застывает при виде Вай, ее глаза расширены, а рот приоткрыт от удивления. Она быстро моргает, разглядывая почти обнаженную Вай, а затем перескакиет к Паудер, а затем снова повторно осматривает тело Вай. Выражение ее лица превращается из шока в трепетное презрение, лицо краснеет, и она отворачивает голову. Сжав челюсти, она пробормотала: «Вы, должно быть, шутите...» "Закрой дверь, дитя. Ты выпускаешь весь пар". Из сауны доносится властный голос. Мэдди оглядывается через плечо на команду, затем возвращает взгляд на Вай. Агрессивно закрыв за собой дверь, она уходит, поджав хвост под себя, сгорбив плечи до ушей и крепко сжимая полотенце под подбородком. Вай фыркает, глядя вслед удаляющейся фигуре, а Паудер бросает язвительное: «Очень мило с твоей стороны, тетенька, спасибо!» Вернув внимание к сестре, она спрашивает: «Кто это был?» Открыв дверь сауны, Вай вошла в нее с ворчливым: «Никто».  Сауна была пуста, если не считать еще одного посетителья - пожилой грозной женщины, сидящей на спине и прикрывающей глаза тканью. Отказавшись от всякого подобия скромности, она была полностью обнажена в сауне, и Паудер не смог удержаться от того, чтобы не залюбоваться ее формами, пробормотав «чееерт», когда она, шаркая, вошла и села рядом с Вай.  Выглянув из-под ткани при звуке открывающейся двери, женщина, кажется, оживилась, увидев новую компанию. "А, новые лица. Надеюсь, вам понравился ваш визит?" Вай коротко пожимает плечами и откидывается назад, закрывая глаза и отчаянно надеясь, что с ее нынешним настроением разговор на этом закончится. «Вай». Женщина целенаправленно произносит это короткое имя. Вай открывает глаза и с любопытством смотрит на женщину. В ответ она поглаживает свою щеку на месте ее татуировки. «Ты заунитка, да?» «Именно так», - резко ответила Вай, уже с подозрением относясь ко всему этому взаимодействию. «Это место кажется вам немного не по пути, не так ли?» Несмотря на жаркий влажный воздух, волосы на затылке Вай встали дыбом. Эта фраза напомнила ей о том, как она столкнулась со своим психотерапевтом на прошлой неделе, только когда Кейтлин задала Вай похожий вопрос, это выглядело как искреннее любопытство, чтобы узнать, как прошел день Вай. От этой женщины это звучало... оценочно. Почти обвиняющим. «Ближе, чем Ноксус», - говорит Паудер, нахмурив брови и плотно сжав губы, уловив женский акцент. Расчетливый взгляд женщины лишь ненадолго останавливается на Паудер, а затем возвращается к Вай с легкой улыбкой на лице. «Возможно, физическое расстояние - да, но не средства». Сестры хмурятся при напоминании о неравенстве, с которым они сталкивались всю свою жизнь. "Пожалуйста, не воспринимайте это как оскорбление. Ноксус ценит силу превыше всего. Нелегко подняться над своими трущобами в таком захолустье, - она широко раскрывает руки, охватывая весь Пилтовер, - ваша стойкость неоспорима". «Если вам так не нравится Город Прогресса, зачем тратить время здесь?» Паудер бросается словами в женщину. «А, ну, я сделала своей миссией помогать другим осознавать свою силу и достигать своих целей!» Женщина откинулась на спинку кресла с хвастливым видом. "Вы должны быть готовы поджечь весь мир, чтобы добиться желаемого. Если вам не хватает убежденности, значит, вы не заслуживаете вознаграждения. Подачки и благотворительность предназначены для тех, кто не в состоянии сам за себя постоять или обеспечить себя, и в конечном итоге никому не помогают". «Мы... будем иметь это в виду», - кивает Паудер с широкими неискренними глазами, но Вай чувствует желчь в задней стенке горла. Неприятный привкус того, что кто-то видит ее недостатки, наполнил ее, пока она продолжала немигающе смотреть на женщину. Это была не благотворительность. Это был подарок. Это была ее возможность поставить себя в приоритет. Вай вполне способна сама справиться со всем, что на нее свалилось. После продолжительного взгляда авторитетная женщина поднимается со своего места. "Будь внимательна к своим поступкам, дитя. Человек не поднимается выше своего положения за счет щедрости других. А если и поднимается, то его пребывание на вершине оказывается недолгим, - она сделала многозначительную паузу, - и, вернувшись к истокам, он обязательно обнаруживает, что падение сломало его". Ее глаза впиваются в глаза Вай. «Надеюсь, вам двоим понравится ваш маленький визит». Дверь захлопнулась, и над сестрами заклубился туманный пар. Вай  почувствовала, как по спине пробежала дрожь от дуновения ветерка. Проходит мгновение. Затем Паудер говорит: «Пилти такие чертовски странные». ---- После этого странного общения сестры наконец-то могут спокойно наслаждаться сауной. Легкая беседа между ними помогает снять напряжение, вызванное странной перепалкой. В целом поездка получилась расслабляющей - по крайней мере, физически. Вай кажется, что ее мышцы еще никогда не чувствовали себя так легко, и она почти сама расплылась лужицей в этой сауне, когда наконец расслабилась как следует. Вдвоем они возвращались к стойке регистрации, чтобы выйти, Вай, ссутулив плечи, размышляла о том, как она будет добираться до дома в таком состоянии - ощущение было сродни тому, что испытываешь, когда пьян, - когда они услышали тихий разговор. «Это однозначный шаг вперед». Голос Элоры, тихий и чуть менее формальный, чем когда она разговаривала с ними «Правда?» Бархатистый голос показался Вай знакомым, когда они подошли. «Я никогда не была большой поклонницей ее предыдущих „похождений“...» «Немного осторожная, но вежливая и добрая, если верить Лест». "Хорошо. Мне нужно поговорить с…. Вай?" Войдя в комнату, Вай поняла, что знакомый голос принадлежал подруге Кейтлин, Мэл. "О, привет, Мэл. Как поживаешь?" Изящная женщина грациозно поворачивается лицом к Вай, глаза ненадолго задерживаются на Элоре, а затем она одаривает сестер блаженной улыбкой. "Спасибо. Надеюсь, вам обеим понравились процедуры?" Ее глаза скользят к Паудер, подозрительно сужаясь, пока улыбка остается такой же лучезарной. "Да, это было здорово! Мне кажется, я никогда не чувствовала себя так расслаблено", - говорит Вай, пожимая плечами. «Кстати, это моя младшая сестра, Паудер». Сузившиеся глаза расслабляются, когда обе женщины приветствуют друг друга. Вай спрашивает: «Ты здесь работаешь?» "В некотором роде. Я владелец этого заведения". «Ни фига себе.» «Действительно», - темные губы Мел сжимаются, чтобы сдержать усмешку. Ее глаза становятся расчетливыми, когда она спрашивает: "Простите мое любопытство, но как вы узнали о нас? У меня не было возможности дать свою визитку на прошлой неделе". Паудер вздрогнула, тоже заинтересовавшись ответом. "Ээээ... друг. Она все устроила". Губы Вай плотно сжаты - улыбка получилась неубедительной, - она кивает головой. Мэл недоверчиво наклоняет голову, поджав губы, когда Элора услужливо подсказывает: «Матильда все устроила». «Матильда?» Мел вскидывает брови и смотрит на Элору в поисках подтверждения. Осознание на мгновение мелькает на ее лице, а затем превращается в замешательство. Вай чувствует, как по ее лицу ползет тепло от мысли, что эти хитрые глаза раскрывают истинную природу ее отношений с «Матильдой».  Выражение лица Мел меняется несколько раз подряд, как будто внутри у нее происходит очень быстрый и напряженный мозговой штурм. Все это длилось всего несколько секунд, но напряжение, повисшее над Вай, затянуло ее глубоко.  Вежливая и легкая улыбка на лице Мел вернулась обратно. "Конечно! Любой друг Матильды - мой друг. Пожалуйста, не стесняйтесь заходить в любое время. Наши двери всегда открыты". "Наверное, когда-нибудь я воспользуюсь этой возможностью, спасибо. Рада была снова тебя увидеть, Мэл". Вай начинает отступать от входа.  "Было очень приятно увидеть тебя снова, Вай. Береги себя". Послание было искренним, но хитрая ухмылка за зелеными глазами Мел говорила о том, что было что-то еще, о чем Вай не догадывалась. Выходя из «Ноксианских бань», Вай не могла отделаться от ощущения, что только что покинула волчье логово. —----- Шелковистые простыни мягко и прохладно ласкали ее спину, когда Вай опустилась на кровать в отдельной комнате в «Бабетте». Простыни были лучше, чем в комнате, которую она обычно снимала с Сарой, это уж точно. Царапины на спине теперь были не более чем слабыми линиями, затерянными среди смелых узоров татуировки. Хотя сама она не могла их разглядеть, Вай скучала по жгучему напоминанию, которое они оставляли. Наверное, слишком много надежд на то, что сегодня она получит еще больше... Вай вздохнула, глубже погружаясь в мягкий матрас, а в голове продолжали проноситься события и чувства прошеднешей недели. Лазурные глаза и темно-синие волосы затаились в уголках ее сознания, никогда не покидая ее полностью. Мысли, преследуемые длинными ногами и застенчивой улыбкой. Задумчивые слова и нежные прикосновения мягких рук... «Кто-то сегодня чувствует себя немного дерзко, не так ли?» Черт. Вай вскочила со своего места на кровати. Увлекшись своими мыслями, Вай потеряла счет времени и теперь вынуждена нарушить одно из первых и немногих правил своей Госпожи.  «Прости, - поспешно говорит Вай, - я...» Хозяйка мягко прерывает ее, хотя ее нависающая над Вай поза выглядит устрашающе. «Теперь я вижу, что была слишком снисходительна к тебе, питомец. У Вай свело живот от презрения, прозвучавшего в тоне Госпожи.  "Я…" «Молчать». Челюсть Вай сжалась, горло сжалось, когда глаза загорелись от стыда. Вай с трудом сглатывает, пока властная фигура рассматривает ее. "Хм... Не думаю, что это подходящая высота, питомец. Передвинь эту скамью в центр комнаты, разденься и ляг на нее". Острый подбородок указывает на кожаную скамью в стороне комнаты.  Вай делает шаг навстречу, но ненадолго замирает, борясь с желанием снова извиниться. «Я...»  "Вперед, питомец, - ее решительно прерывают.  Чувство досады от того, что ее застали врасплох, когда вошла Доминантка, вытеснило все чувства неловкости от того, в каком открытом положении она окажется на мягкой скамье. Скамья была рассчитана на то, что на ней будут стоять на четвереньках, с фиксаторами для конечностей и опорой для туловища и головы.  Сердце стучит в ушах, по спине течет холодный пот, живот напряжен. Вай ложится на скамью, чувствуя себя голой и незащищенной.  Дрожь пробегает по позвоночнику, когда она чувствует, как худые пальцы проводят по ее икрам, а затем крепко обхватывают их и пристегивают ее колени и лодыжки. «Я не обижаюсь на тебя», - непринужденно произнесла женщина надменным тоном, приковывая другую ногу Вай. «На хозяине лежит ответственность за обучение своего питомца». Ремень затягивается на талии Вай, надежно прижимая ее к скамье и лишая дыхания, которое она только успела восстановить. Длинными, медленными шагами Хозяйка поднимает голову Вай, ногти нежно проводят по ее боку, очерчивая татуировку и старые царапины, оставляя мурашки на коже. Взяв Вай за руку, она приковывает ее локти и запястья, оставляя небольшую свободу действий. «При правильной тренировке...» Стройные ноги неторопливо проплывают перед глазами Вай, и она хватает ее за другую руку. Слова, прозвучавшие в ее ушах, впиваются в Вай сильнее, чем кожаные путы, впивающиеся в ее кожу. Из глубины ее горла вырывается жалкое хныканье, а голова жалобно повисает. Нежная рука гладит ее шею, а мягкий голос шепчет ей на ухо: «Какой цвет, щеночек?». Вай сразу же почувствовала себя легче, по ее телу разлилось успокоение. Напоминание о том, что это всего лишь игра, позволило ей дышать легче, зная, что ее Госпожа действует в рамках сцены. "Хорошо - зеленый! Я имею в виду зеленый, госпожа". Вай сбрасывает напряжение, чувствуя себя намного лучше. "Хорошая девочка. Запомни: желтый - сбавить скорость или проверить, красный - остановиться. Все другие слова не работают, - мягкое бормотание сменяется знойным презрением, когда Доминантка снова встает во весь свой внушительный рост, - на все остальное я Просто. Продолжаю. Дальше." Эти слова вызывают в ее теле нервное возбуждение, и она тяжело сглатывает: теперь она чувствует, как от предвкушения закипает ее кровь. Хозяйка отошла от нее, и хотя молнии на маске остались расстегнутыми, сетчатая подкладка и удерживающие ее на месте фиксаторы не позволили Вай повернуться, чтобы посмотреть, что за шорох раздался позади нее. "В последнее время ты вела себя очень непослушно, питомец. Во-первых, на прошлой неделе ты тут устроила гон, как у дикого животного. А теперь - вопиющее пренебрежение моими немногочисленными правилами. На этот раз у нас больше ограничений, но на случай, если ты снова прорвешься сквозь них, как дикий зверь, я думаю, что это должно помочь тебе держать себя в руках". У Вай перехватило дыхание, когда на ее горло надели кожаный ошейник. Он плотно прилегал, но не доставлял дискомфорта, а замшевая подкладка мягко ложилась на кожу. К кольцу ошейника был прикреплен тонкий кожаный поводок. «Черт, щенок...» Подняв шею, Вай едва смогла разглядеть взгляд из-под капюшона и голодную ухмылку на аристократических чертах лица, не скрытых маской самой Доминантки. «В таком виде ты выглядишь... просто съедобно». Бархатистый голос прозвучал с придыханием. «Такая роскошная девушка». От этой оценки по телу Вай пробежали вспышки жара и возбуждения. Она пытается сдвинуть свое тело, чтобы получить хоть какое-то облегчение, но ее удерживают все сковывающие путы, и из ее горла вырывается тихий стон.  «Я почти хочу пропустить твое наказание, но... мы ведь здесь именно по этой причине, не так ли?» Мозолистые пальцы сжимают челюсть Вай, заставляя ее еще больше отклониться назад - дискомфорт доходит почти до боли. «Полагаю, мне придется быть стойкой для нас обеих». Уронив голову Вай, она снова скрылась из виду.  При мысли о наказании Вай пронзают электрические мурашки. Позади нее раздается шорох, перетасовка материалов и легкий звон металла.  "Я считаю, что десять - это более чем справедливо, учитывая твои прошлые проступки. Что скажешь, питомец?" Облизав пересохшие губы, Вай, не задумываясь, отвечает: «Как пожелаете, госпожа». Она слышит резкий вздох при ответе, и момент замирает в бесконечном напряжении.  Слегка прочистив горло, грубый голос Госпожи дает еще одно указание. «Считай, щенок».  Вай чувствует резкий шлепок плети по ягодицам. В голове промелькнула короткая фантазия о Кейтлин, одетой в корсет и держащей в руках флоггер. Навязчивое воспоминание отвлекает ее от текущего положения. Она вскакивает: «Один!»  Очередной удар пришелся по другой ягодице. «Что за „один“, щенок?»  «Один, Госпожа», - поправляется она. «Хорошая девочка...» Вай чувствует, как кровь бурлит в ее теле. Часть ее ощущалась жаром, поднимающемся от щек, остальная - в ее влажном центре, пока удовольствие бурлило с каждым ударом. Следующие несколько ударов приходятся с точностью до запястья по ранее не отмеченной коже. Боль была терпимой - Вай, конечно, испытывала и худшие ощущения, - но прикосновение кожи к голой плоти под руководством авторитетной Госпожи вывело ощущения на новый уровень, смешав боль с удовольствием так, как она еще не испытывала.  После восьмого шлепка по заднице Госпожа нежно проводит круговыми движениями по покрасневшим ягодицам. "Еще два для меня, щенок. Ты так хорошо справляешься". Гордость от похвалы посылает через нее интенсивный всплеск тепла, тело Вай дрожит от этого ощущения, ее голова опускается между напряженными плечами, а из сжатых губ вырывается тихое хныканье.  Мысленно приготовившись к следующему шлепку, она издала резкий вздох, когда кожа неожиданно ужалила в ее влажные складки. "АААХ!Д-девять, госпожа", - выдыхает Вай.  Плетка возвращается к горящим ягодицам и натирает кожу влажными кругами. «Я не уверена, что ты усвоила свой урок, питомец... с тебя просто капает». Вай нечего сказать - ни защиты, ни протеста на эти слова - вместо этого она пользуется паузой, чтобы перевести дух, ожидая, что суровое обращение повторится для последнего удара. "Еще один, питомец. Я знаю, ты выдержишь". Вай начинает глубоко дышать, кивая головой в ответ на поощрение. Она чувствует жжение своей плоти, пот стекает по ее телу, но в основном она ощущает непрерывную боль от возбуждения, растущего в ее центре. Кожанная плеткая исчезает с ее горячей кожи; конечности Вай напрягаются, насколько это возможно в их сковывающих устройствах, готовясь к тому, что дальше плетка снова ужалит ее набухший клитор. За мокрыми глазами Вай вспыхивает белая горячая боль, и все ее тело бьется о скамью. "Десять! Десять, госпожа, десять!" Слова вырываются со всхлипом, когда ее тело полностью проваливается в облегчение и изнеможение, а в сердцевине зарождается покалывающий жар. Тело Вай вздрагивает, когда прохладные руки нащупывают и начинают растирать больную кожу. «Ты так хорошо справилась со мной, щеночек». «Ммх». Ворчание было единственным звуком, который Вай была способна произнести в данный момент, ее способность думать была затруднена из-за того, что ее мозг был в дымке от пережитого испытания. «Хннг!» Она удивленно вскрикнула, когда почувствовала мокрое движение языка от ее клитора к мокрому входу. Она почувствовала дуновение воздуха на своей киске, когда Госпожа томно засмеялась: «О, щеночек... мы только начинаем», - прежде чем зарыться лицом между связанными ногами Вай. Потерявшись в ощущениях от языка, настойчиво ласкающего ее клитор и вход, и грубых кончиков пальцев, растирающих ее разгоряченную кожу, Вай почувствовала, что ее тело словно горит. Глаза расфокусировались от удовольствия, и она могла только дергаться и стонать от желания, пока горящая спираль в ее центре сжималась все сильнее. Вот-вот она сорвется в экстаз, как острые зубы резко впиваются в ее пылающую ягодицу. "Я сказала, что тебе пока нельзя кончать.Скажи, что ты меня услышала". «Черт, да, я услышала вас, Госпожа». По крайней мере, Вай услышала последний приказ, видимо, пропустив предыдущий до этого как минимум один раз. «Хорошая девочка», - пробормотала Госпожа на теплые губы, прежде чем ее язык снова опустился между складок Вай. Лицо Вай исказилось от сосредоточенности, она отчаянно пыталась не кончить от удовольствия, проходящего через ее тело, когда язык погружался в ее киску. После еще нескольких долгих облизываний она чувствует, как руки на ее попке слегка сжимаются, а затем мягко раздвигают ее в стороны. Задыхающийся хрип вырывается из Вай, когда ее спина резко выгибается от ощущения языка, лижущего ее задницу, а путы скрипят от яростного напряжения. Она ударяется лбом о мягкую скамью, и каскад бессмысленных звуков вырывается из ее рта, пока Доминантка продолжает трудиться над тугой дырочкой. «Гух-фук-хмм», - хнычет она, бесполезно упираясь бедрами в скамью, не в силах сдвинуться с места. У Вай опускается живот, все чувства в верхней части тела опускаются в самый низ, смешиваясь в странных ощущениях, которые она никогда раньше не испытывала. Ее госпожа наконец отстраняется, а руки все еще натирают легкие круги на болезненной коже Вай. В конце этой приятной пытки тело Вай извивается, скамейка под ней мокрая от пота и слюны, и она отчаянно хватает воздух. «Ты все еще здесь, щенок?» спрашивает сахарный голос, пока худая рука, хватая брошенный поводок обматывает его несколько раз вокруг своей ладони, усиливая хватку. Вай может только стонать в ответ на мрачное развлечение Доминантки. Вай начинает чувствовать как что-то... видимо, страпон, двигается вдоль ее влажных складок и ее тело бьется в судорогах каждый раз, когда головка фаллоимитатора касается ее клитора. Она чувствует, как ошейник слегка оттягивает ее горло, когда кончик начинает проскальзывать в нее. Стон, срывающийся с ее губ, пока член медленно входил в нее, был бы унизительным, если бы она хоть что-то осознавала помимо тугой спирали пульсирующего удовольствия, сводящего ее с ума. Госпожа двигается медленно и постепенно, с каждым разом заполняя Вай все глубже и глубже. Она чувствует себя почти на пределе, когда ошейник вокруг ее горла затягивается, требуя поднять тяжелую голову и изогнуть тело, насколько это возможно, со скамьи. Как только она выгнулась максимально, сильный толчок загоняет фаллоимитатор до краев, а бедра шлепаются о горящую плоть, с резким криком, который заглушается натянутым на горле поводком и силой следующего толчка. Вай во весь голос рыдает, пока Госпожа медленно трахает ее, с каждым толчком удостовериваясь, чтобы основание ремешков страпона стимулировало клитор Вай, а каждое движение фалоса внутри нее затрагивало своим кончиком все самые чувствительные точки. Все существование Вай свелось к ощущениям между ног. «Боги, щенок», - Вай почти забыла, что ее госпожа рядом, пока хриплый голос не застонал над ней. «Из тебя получилась такая прекрасная дырочка для меня». Мощный толчок, последовавший за этим утверждением, выбил весь воздух из легких Вай. После еще нескольких мучительных толчков рука проникает между их телами, чтобы собрать стекающее по ним возбуждение. Вай бесполезно умоляет, пока пальцы крутятся вокруг ее набухшего клитора, но ее мольбы остаются неуслышанными, когда влажные пальцы отстраняются, а силиконовый член продолжает так же размеренно входить в нее. Мокрые пальцы снова появляются, когда кончик одного из них начинает нащупывать тугой вход в ее попку. «Подожди, подожди, подожди...» пролепетала Вай, ее сознание вновь обретает четкую фокусировку, когда она паникует от давления. На мгновение она замирает, сильные толчки между ее ног затихают, а затем ее госпожа бормочет: «Цвет?». «Охгхг...» Вай никогда не делала этого раньше; ее сердце колотилось, влажные глаза были плотно закрыты, она уже чувствовала себя настолько полной, что не могла представить, каково это - принять еще хоть немного. Но ее Госпожа уверена, что она выдержит. Сердце Вай замирает при мысли о том, что она не сможет оправдать ее ожиданий. Но... представьте себе удовольствие, если бы она смогла? Ее горячую плоть резко ущипнули. «Цвет, питомец?» Давление нарастает в глубине души Вай, голова тяжелеет от натяжения ошейника на горле, прилив крови громко бьется в ней, перекрывая звук ее собственных вздохов. Вай не просто хочет проверить, сможет ли она выдержать все это, ей это необходимо. «З-зеленый», - сорвалось с ее губ. «Только... медленно, пожалуйста», - облизнула она губы. «Я никогда, никогда не делала этого...» «О, питомец, - палец, дразнящий мышечное колечко, заставляет ее тело дергаться и спазмировать. «Это очевидно», - промурлыкала она ей прямо в ухо, когда палец медленно вошел в нее, вызвав слабый стон. Палец медленно погружается в нее, пока ее Госпожа усиливала толчки, вгоняя Вай дальше в бездумное забытье.  «Твои тугие дырочки так хорошо принимают меня, щеночек, - горячее дыхание ощущается между лопаток Вай, когда ее Госпожа выгибается над ней, бедрами продолжая вводить в нее одновременно силиконовый член и тонкий палец. "Черт, щенок... Я чувствую, как ты сжимаешь меня. Как будто я могу почувствовать, как ты сжимаешь мой член". Вай кричит, электричество жжет ее клитор, ее киску, низ ее живота от того, что ее трахают так грубо, так полно.  Ошейник на ее шее резко тянется назад. «Громче», - рычит она ей в уши, когда толчки становятся все более неистовыми, и второй палец тоже проникает в ее тугую попку. «Я... я не... я... не могу...» «Можешь», - приказ обрывает ее слабые протесты, когда оба пальца входят в нее и начинают прогибаться к ее внутренним стенкам.  Вай пытается стонать громче, но давление на горло заглушает звуки, превращая их в истошные писки.  "Чеееерт, какая хорошая сучка! Ну же, кончи для меня". Ослепительно-белая вспышка наслаждения пронзает Вай, когда она наконец-то получает возможность погрузиться в свой блаженный экстаз. Ее спина выгибается, сопротивляясь ограничениям, пока ее Госпожа продолжает вбиваться в ее дрожащее тело.  Ее оргазм брызгает влагой на страпон, бедра и ноги Госпожи. Кайф затягивается, пока Госпожа продолжает использовать ее связанное тело.  Глаза Вай едва открыты от изнеможения, слюна капает с ее отвисшей челюсти, а тело продолжает дергаться при каждом проникновении в ее дырочки.  «Такой жалкий маленький щеночек», - задыхается над ней властный голос, пока ее Госпожа продолжает свой безумный темп. «Ты должна мне еще один». Это был не вопрос. Рука, держащая ее поводок, ослабила хватку, чтобы проникнуть между ее горящими складками. «П-пожалуйста», - хнычет Вай, не понимая, о чем она просит. Она не знала, осталось ли в ней хоть что-то, но ее возбуждение все еще сильно бурлило внутри, даже после недавней разрядки. «Ты так хорошо стараешься для меня, ну же, щенок, еще один раз». Пальцы натирают круги на ее болящем, пульсирующем клиторе, заставляя Вай выгибаться, в то время как звук шлепков бедер о ее задницу пронизывает воздух. Слабое мычание - это все, на что она была способна в своей безумной эйфории. Один из толчков, направленный под нужным углом к ее измученному центру, снова послал искры по ее телу и вырвал крик из ее горла, а бедра, вбивающиеся в нее, наконец-то замедлились в своем ритме, когда глубокий стон вырвался у нее из-за спины. В комнате было слышно только быстрое горячее дыхание, пока тело Госпожи содрогалось. «Хорошая-хорошая девочка», -  задыхаясь она пробормотала похвалу, поглаживая спину Вай. Влажная рука нежно обхватывает бедро Вай, когда страпон и пальцы выходят из ее тела, издавая неловкий влажный звук. Глубокий стон вырывается из горла Вай: некогда полная, она теперь чувствует себя отчаянно пустой.  «Минуточку», - дрожащий поцелуй приземляется между ее лопаток, пока тело, накрывабщее ее, откидывается назад, вызывая дрожь, когда прохладный воздух обдает ее покрытую потом спину.  В следующее мгновение Вай осознала, что ее освободили от сковывающих ремней, Госпожа мягко встряхнула ее. "Давай, щеночек. Давай отведем тебя в более удобное место". С трудом поднявшись со скамьи, Вай смогла общаться только с помощью ворчания и стонов. Госпожа помогает ей подняться и, поддерживая Вай, перемещает ее на кровать лицом вниз. Я что, умерла?...  Ее тело было сплошным противоречием: оно одновременно болело и было абсолютно бескостным. Обессиленная дымка, нависшая над ней, манила обещанием бессознательного блаженства. Вай уже готова была погрузиться в сладкий сон, когда нежное прикосновение стало мягко втирать в кожу на ее запястьях пахнущую травами мазь. Не желая пропустить эту чудесную процедуру, Вай боролась со сном, пока те же действия выполнялись над всеми ее конечностями, и невольно застонала, когда крем начали втирать в ее красные ягодицы.  «Это что, спа-грязь?» - пробормотала она, сморщив лицо в отвратительную усмешку, но при этом ее глаза оставались полностью закрытыми, и она продолжала бороться со сном.  "Это лосьон, но он из Ноксианских баней, да. Так ты сходила?" Хозяйка тихонько смеется, услышав от Вай что-то похожее на «м-м-м». "Хорошо. Не думаю, что сегодняшний день был бы возможен, если бы они тебя сначала не расслабили". Она продолжает массировать тело Вай, снова смеясь над ее довольным «хммм».  «Я сломала тебя, питомец?, - мягко дразнит она ее. «Ммм...» Вай кивнула, уткнувшись лицом в шелковую подушку под собой. Она чувствовала, как смех проносится по телу над ней. "Ты была просто великолепна сегодня. Я так довольна тобой". Вай тихо и удовлетворенно заскулила, чувствуя, как ее тело все глубже погружается в матрас. Мягкий поцелуй прижался к спине Вай. "Отдохни немного. Я буду здесь, когда ты проснешься". Под заботливыми руками тело Вай расслабляется, и все пережитые стрессы стираются, а разум успокаивается, погружаясь в спокойное забвение.