Алый закат и королевское сердце.

Пожилая женщина, приютившая Белоснежку и Элару, быстро притянула их к дальнему углу скромной комнаты, подальше от окна. Её взгляд, несмотря на возраст, был острым и решительным. - Стража. Они прочёсывают дома. Быстро прячьтесь! - прошептала она, её голос был низким и нежным. - Я попробую отвлечь их, показать им путь в сторону старой рощи, где им точно некого будет найти. Ни звука. Ни шороха. Запритесь, как только выйду. Белоснежка и Элара поспешно кивнули, их глаза встретились. Белоснежка, бледная и напряжённая, крепко сжала руку Элары, ища невольного утешения. Элара же, хоть и выглядела собранной, была настороже, её взгляд метался по комнате, словно оценивая каждую мелочь. Деревянная дверь скрипнула, и женщина, прихватив вязаную корзину, вышла наружу. Едва за ней захлопнулась дверь, девочки поспешили запереть её на массивный засов, затем вернулись в свой угол, затаив дыхание. Шум снаружи приближался, голоса становились отчётливее. Белоснежка прижалась к стене, её сердце колотилось в груди, как пойманная птица. - Это всё из-за меня, - прошептала она, её голос дрожал от сдерживаемого страха. - Если бы не я… Элара молчаливо кивнула, её взгляд был прикован к двери. - Почему именно ты? - тихо спросила она, не отрывая глаз от щели под дверью, откуда слышались отдалённые шаги. - Ты кажешься такой… невинной. Белоснежка глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. - Королева… моя мачеха. Она ненавидит меня. Королева верит, что я виновата. Что это из-за меня её сердце разбито, её жизнь разрушена. И теперь она хочет… хочет, чтобы я заплатила. Чтобы меня не было. Вот почему эти стражники ищут меня. Она приказала им принести ей моё сердце. Элара задумчиво прищурилась, слушая её историю. В её глазах мелькнуло что-то похожее на древнюю мудрость. - Понимаю. Гнев королей и королев - это страшная сила. В моём случае… всё было немного иначе. Белоснежка подняла на неё встревоженный взгляд. - А что случилось с тобой? Ты же говорила, что тебе тоже угрожает опасность. Элара чуть улыбнулась, эта улыбка не касалась её глаз. Она звучала уверенно, но в то же время её слова были обтекаемыми, словно она что-то недоговаривала или сознательно искажала. - Меня тоже хотели убить. Причины, скажем так, весьма… деликатные. Я сделала кое-что, что очень не понравилось одному королю. Что-то, что было расценено как крайнее оскорбление или… похищение. Взяла то, что, по его мнению, принадлежало ему по праву. Не спрашивай подробностей, они слишком… неприглядны. Он послал за мной своих лучших людей, с приказом не щадить. Мне пришлось бежать. Быстро. И теперь, если они меня найдут, мне будет несдобровать. Вот так. Шаги стражников, казалось, прошли прямо мимо их дома, затем начали удаляться. Девочки не отрывали глаз от двери. С каждой секундой отдаляющийся шум приносил облегчение. И вот, спустя несколько томительных минут, снова раздался тихий скрип. Дверь приоткрылась, и на пороге показалась пожилая женщина. На её лице выступил румянец от быстрой ходьбы, но взгляд был спокойным. - Всё чисто, - прошептала она, закрывая за собой дверь. - Отвела их к лесу. Там они и будут искать. Можете немного расслабиться. Приглушённый стук двери, закрывшейся за спиной пожилой женщины, вернул в комнату ощущение безопасности, но напряжение спало не сразу. Белоснежка и Элара, до этого затаившие дыхание, медленно выдохнули, словно воздух вдруг стал легче. Шум голосов стражников постепенно затих вдали, уносимый весенним ветром в сторону леса, куда их увела их спасительница. Белоснежка, которая до сих пор дрожала мелкой дрожью, обмякла, привалившись к холодной стене. Уголки её губ чуть приподнялись, но глаза всё ещё были полны опаски. -Фух, - выдохнула она, прикрывая глаза. - Кажется… пронесло. На этот раз. Элара, тоже позволила себе глубокий вдох. Она опустилась на низкую лавку, прислонившись к стене, и, казалось, впервые за долгое время по-настоящему расслабилась. В её глазах, обычно холодных и отстранённых, мелькнуло что-то похожее на искру облегчения. - Ты очень удачлива, Белоснежка, - тихо произнесла Элара, её взгляд скользнул по простой, но уютной обстановке дома. - Не всем так везёт встречать добрых людей. На лице их спасительницы, слегка покрасневшем от весенней прохлады, играла тёплая улыбка. Она скинула с себя легкий платок и опустила корзину на пол. - Ну вот, мои голубки, - сказала она ласково. - Теперь можете выдохнуть. Эти вояки ещё долго будут кружить вокруг старой рощи, а здесь им делать нечего. Белоснежка тут же поспешила к ней, вцепившись в руку пожилой женщины, словно в спасательный круг. -Тетушка… - начала Белоснежка, но женщина покачала головой. - Зовите меня просто Агния, милая, - её голос был мягким, как старый мёд. - Я здесь живу давно. Многие в деревне знают меня как знахарку и повитуху. Не самая главная, нет, но помогаю, чем могу Агния обвела Белоснежку и Элару тёплым, оценивающим взглядом. Она видела усталость в глазах обеих девушек, их потрепанную одежду и лёгкую растерянность. - Вам бы, милые, подкрепиться да отдохнуть. А потом, когда страсти улягутся, расскажете, что вас занесло в наши края - Белоснежка кивнула и повернулась к Эларе, осторожно подталкивая её вперёд. - Агния, это… это моя подруга, Элара. Мы вместе бежали. - Элара чуть поклонилась, её лицо было чуть более открытым, чем обычно, но всё ещё сохраняло присущую ей холодность. -Рада знакомству, Агния. Спасибо вам за приют. Мы… мы не знаем, как отблагодарить. Агния добродушно махнула рукой. -Что вы, что вы! Разве ж можно оставить человека в беде? Проходите, садитесь к очагу. Сейчас я вам травяного чая заварю да остатки вчерашнего хлеба достану. Не густо, но силы придаст. Девушки с благодарностью сели на лавку у огня, чувствуя, как тепло проникает в их промёрзшие тела. Агния хлопотала по хозяйству, доставая из буфета нехитрую снедь. Запах свежей выпечки и травяного отвара наполнил комнату, принося с собой ощущение покоя, которого так давно не хватало Белоснежке и Эларе. Белоснежка, хоть и была более расслабленной, по-прежнему оставалась настороженной, прислушиваясь к каждому шороху за окном. В то же время она чувствовала нарастающую усталость и, наконец, позволила себе опереться на плечо Элары, находя в ней хоть какую-то опору. Элара, в свою очередь, не отстранилась, позволяя Белоснежке опереться на неё, но её взгляд всё ещё был направлен на окно, словно она предвидела новую опасность. Под покровом мирных дней, что наступили после бегства от стражи, и ласковой опеки Агнии, Белоснежка и Элара постепенно обрели временное пристанище. Проходили дни, наполненные простыми заботами и редкими, но откровенными разговорами. Агния оказалась не просто знахаркой, но и невероятно мудрой, проницательной женщиной, чьё сердце было открыто для нуждающихся. Она выслушивала обеих девушек, не задавая лишних вопросов, и предоставляла им убежище, необходимое для восстановления сил. Белоснежка, хотя и чувствовала себя в безопасности, всё ещё пребывала в постоянном напряжении, её мыслями неотступно руководила идея о дальней дороге. Она знала, что не может оставаться здесь вечно. Королева не успокоится, пока не найдёт её. Однажды вечером, когда звёзды рассыпались по бархатному небу, а в доме Агнии было тихо и уютно, Белоснежка подошла к Эларе, которая сидела у окна, глядя на тёмный лес. -Элара, - начала Белоснежка, её голос был полон решимости. - Мне нужно двигаться дальше. Я должна добраться до порта и найти корабль, который доставит меня в другое королевство, туда, где Королева не сможет меня достать. - Элара обернулась, её взгляд был спокойным. - Я понимаю, - просто ответила она. - Ты не можешь жить в бегах вечно. - Но у меня нет денег, - продолжила Белоснежка, её голос понизился до шёпота. - Совсем. А корабль стоит недёшево. Мне придётся… мне придётся добыть их. Элара вопросительно подняла бровь. - Как? - Я пойду на «охоту», - сказала Белоснежка, хотя в её глазах не было ни намёка на радость от предвкушения настоящей охоты. Она имела в виду совсем другое. - По дороге, что ведёт к столице, часто ездят богатые кареты. И патрули стражников, которые везут что-то ценное. Я найду способ взять то, что мне нужно. Мне нужны средства, чтобы выжить. Элара кивнула, оценивая ситуацию. - Это опасно. -Я знаю, - Белоснежка покачала головой. - Но у меня нет выбора. И я… я не могу взять тебя с собой. Это будет слишком рискованно для нас обеих. Тебе лучше остаться здесь. С Агнией. Она… она о тебе позаботится. Элара посмотрела на Агнию, которая сидела у очага, тихо напевая старинную мелодию, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. За эти недели Агния действительно стала для неё больше, чем просто хозяйкой. Её доброта, её спокойствие, её забота – всё это окутывало Элару невидимым, но ощутимым покрывалом, к которому она, не привыкшая к такой нежности, прильнула всей своей измученной душой. Агния кормила её горячими похлёбками, поила целебными отварами, и даже, заметив изношенность одежды, которую дала ей Белоснежка, нашла для Элары кое-что из старых запасов. На следующее утро, с первыми лучами солнца, Белоснежка тихо покинула дом Агнии. Простившись с Эларой обещанием вернуться, когда сможет, она ушла, растворившись в зелени весеннего леса, оставив Элару под опекой доброй женщины. С этого дня жизнь Элары приобрела новый, неожиданный оборот. Агния, видя в ней не просто незнакомку, но и родственную душу, окружила её материнской заботой, которой Элара, возможно, давно не знала. Агния не только накормила её досыта и поила лучшим чаем, но и, заметив, как ей не идёт та рваная одежда, принесла из сундука аккуратный, крепкий наряд. Это было простое крестьянское платье из плотной ткани, тёмно-зелёного цвета, с крепкими швами и удобным кроем, что идеально подходило для активного движения – почти как "боевая" одежда, но гораздо удобнее и новее той, что ей дала Белоснежка. Она даже нашла подходящие крепкие сапоги, чтобы Элара могла ходить по окрестностям. Элара, не привыкшая к такой заботе, сначала была немного растеряна, но вскоре начала оттаивать. Агния рассказывала ей истории о деревне, о травах, о простых радостях жизни. Она учила Элару распознавать съедобные ягоды и корешки, показывала, как заплетать корзины и как правильно сушить травы для чая. Элара, несмотря на свои пробелы в памяти, впитывала эти знания с удивительной лёгкостью. В её душе, словно замерзший ручей, постепенно начинала течь новая река доверия и привязанности к этой удивительной женщине. Однажды, когда Агния и Элара сидели за столом, доедая остатки ужина, Агния, поглаживая Элару по руке, начала разговор, который, казалось, назревал уже давно. - Расскажи мне, милая, - голос Агнии был мягким и спокойным, но в нём чувствовалась нотка искреннего интереса. - Как же тебя занесло сюда, в наши края? Да ещё и с Белоснежкой, дочкой короля, хоть и в бегах. Какая дорога привела тебя к нам? Элара посмотрела на свою чашку, а затем подняла глаза на Агнию. Она уже отточила свою историю, пересказывая её каждый раз, когда нужно было объяснить своё появление, и теперь её голос звучал убедительно, хотя и с ноткой затаённой печали. - Моя история, Агния, не менее печальна, чем история Белоснежки. Я… я жила при дворе одного короля. Далеко отсюда, в другом королевстве. Была я там… ну, скажем так, не самым последним человеком. Но этот король… он был человеком жестоким и несправедливым. Его слово было законом, и часто этот закон был написан лишь его гневом. Элара сделала паузу, вспоминая детали своей придуманной легенды. - Однажды… я совершила нечто, что он посчитал великим преступлением. Возможно, это и было преступление в его глазах, но я… я считала, что поступаю по справедливости. Я забрала то, что, по его мнению, принадлежало ему по праву. Это было что-то очень ценное для него, символ его власти, возможно. Но для меня это было… спасением. Или, по крайней мере, я так думала. Я не могу сказать, что именно это было, Агния, извините. Слишком больно вспоминать. Она покачала головой, её взгляд стал задумчивым. - Он пришёл в такую ярость, что приказал… приказал убить меня. Немедленно. Без суда и следствия. Мне пришлось бежать. Оставив всё, что у меня было. Я шла днями и ночами, скрываясь от его людей, пересекая леса и горы. Именно тогда, в одном из таких лесов, я встретила Белоснежку. Она тоже была в бегах, и наши истории, как оказалось, были на удивление схожи – обе бежали от жестокости королей. Мы поняли, что вместе нам будет легче, и вот так мы оказались здесь. Просто две измученные души, ищущие хоть какого-то покоя. Элара закончила свой рассказ, и хотя в нём было много правды в отношении её собственного бегства, детали, касающиеся "преступления" и "короля", были тщательно выстроены, чтобы скрыть её истинную, куда более сложную и опасную личность. Она посмотрела на Агнию, ожидая её реакции. Агния внимательно слушала Элару, и с каждым её словом морщинки вокруг глаз старой женщины углублялись, выражая неподдельное сочувствие. Она мягко взяла холодную руку Элары, поглаживая её большим пальцем. - Ох, дитя моё, - прошептала Агния, её голос был полон тепла и нежности. - Какая же страшная судьба тебя постигла. Бежать от несправедливости короля… да ещё и потерять всё. Это горе, что не каждый сможет вынести. Ты такая сильная, что прошла через всё это. Неудивительно, что тебе пришлось прятаться. Но теперь ты в безопасности, милая. Здесь ты можешь отдохнуть. Никто не потревожит тебя в моём доме. Эти простые, но такие искренние слова Агнии отозвались в глубине души Элары чем-то неизведанным. Она ощутила непривычное тепло, разливающееся по её груди. Забота. Настоящая, искренняя забота, которую она не чувствовала, казалось, целую вечность. Её жизнь, особенно после обращения, была наполнена лишь холодом - холодом камня замков, холодом расчёта, холодом равнодушия к чужим чувствам, и, конечно, постоянным внутренним холодом вампирской натуры. Её единственные связи были построены на иных принципах: власти, общности интересов, но никак не на безусловной доброте. Даже Джаспер, которого она считала братом, а он её любил, был в первую очередь её создателем и наставником, и их отношения, хоть и были глубокими, несли в себе оттенок вечной отстранённости, свойственной бессмертным. Она практически забыла, каково это - быть обласканной, почувствовать чью-то поддержку, не основанную на выгоде или обязанности. В голове Элары промелькнула смутная, почти забытая мысль о матери. У неё когда-то была мать, да. Но её… её так рано забрали. Образ матери был расплывчатым, почти стёртым из памяти столетиями бессмертия. Но сейчас, под ласковым взглядом Агнии, что-то в её душе отозвалось, словно давно забытая струна зазвучала вновь. Агния, с её морщинистым, но таким добрым лицом, с её тёплыми руками, казалась воплощением того тепла, которого ей так недоставало. - Агния, - тихо произнесла Элара, её голос был необычно мягким. - Как… как мне вас называть? Вы так много для меня сделали. Агния улыбнулась, её глаза заискрились. - Можешь называть меня тетушка Агния, милая. Так меня здесь многие зовут. Это было бы мне очень приятно. Элара кивнула, впитывая новое имя, словно драгоценный дар. "Тетушка Агния"… это звучало так правильно, так уютно. В этот момент, едва слова были сказаны, послышался резкий стук в дверь. Агния, привыкшая к таким обращениям, тут же вскочила. - Простите, милая, - сказала она Эларе. - Кажется, меня зовут. Должно быть, кто-то рожает. В деревне я одна повитуха. Не могу отказать. Она быстро накинула платок и, крепко обняв Элару на прощание, скользнула за дверь, оставив Элару одну в тёплом, но теперь немного опустевшем доме. Элара осталась сидеть за столом, погрузившись в нахлынувшие чувства. Непривычная тишина обволакивала её, давая возможность обдумать всё, что произошло. Слова Агнии, её забота, это чувство нежности… впервые за сотни лет она почувствовала что-то столь близкое к тому, что, по всей видимости, должно было быть материнской любовью. "Если бы я тогда умерла…" — мелькнула мысль в её голове, и вслед за ней, словно открывшийся давний затвор, хлынул поток воспоминаний, острых и болезненных, но удивительно четких. "1325 год. Венеция. – город каналов, узких улочек, смеха и теней. Ей семнадцать. Она – совсем юная девушка, полная жизни, но уже познавшая горечь. Дом, который должен был быть крепостью, был полем боя. Отец, грубый и вспыльчивый, часто поднимал руку на мать, на её хрупкую, уставшую маму. И она, юная Элара, каждый раз бросалась на защиту, пытаясь отвести удары, заслонить, спасти. В тот день всё было иначе. Крики, звон разбитого стекла, и отчаянный, предсмертный хрип. Мама. Лежит на полу. Мёртвая. В руке отца – нож. Ярость, невиданная ранее, охватила её. Она не помнила, как схватила упавший нож, как бросилась на него. Лишь боль, отчаяние и холод металла. И вот он тоже лежит. Оба. Мертвы. Вся в слезах, в крови, она не знала, куда идти, что делать. Вся её жизнь, такой, какой она её знала, рухнула. Обезумевшая, она выбежала на улицу, в спасительную прохладу ночи, подальше от ужаса внутри дома. Переулок. Вонь отходов и сырости. Пьяные мужские голоса. Трое. Тёмные силуэты, надвигающиеся из-за угла таверны. Страх. Сопротивление. Боль. Ужас. Она чувствовала, как жизнь медленно покидает её тело, словно песок сквозь пальцы. Лежала в грязи, одна, истекающая кровью, полумёртвая. "Лучше бы я умерла", - это была её последняя мысль, перед тем как сознание начало гаснуть. Мрак. И… ворон. Огромная, чёрная птица, приземлившаяся рядом. Она подняла голову, с трудом сфокусировав взгляд. Ворон… он менялся. Тёмные перья таяли, превращаясь в ткань, в плоть. Фигура вырастала, приобретая очертания. Высокий, стройный, но при этом мускулистый мужчина лет двадцати пяти. С бледной кожей, обрамлённой вороными волосами, падающими на плечи. И глаза… ярко-красные, словно два тлеющих уголька в темноте. Одежда классического покроя, элегантная, но древняя. Он склонился над ней, его взгляд был пронзительным, почти гипнотическим. "Меня зовут Джаспер", - прозвучал голос, глубокий, как рокот грома. А потом… укус. Боль, сравнимая со смертью, и за ней - новый вид жизни. Она проснулась в огромном замке в Трансильвании. Он научил её всему: как быть вампиром, как контролировать жажду, как выживать в мире, где она теперь была хищником. Они жили вместе веками. Он любил её, это было очевидно. Дал ей этот замок, в её владения. А она… она воспринимала его как брата, единственного, кто остался рядом после всего. Он тоже стал относиться к ней как к сестре, понимая её отстранённость. Она переняла его способность превращаться в ворона. И она была древней. Одной из старейших. Но иногда Джаспер уходил. Надолго. И вот, около 1600-х годов, когда его не было в замке, когда он гостил у друга в соседнем королевстве, это случилось. То нападение…Люди. Боб. Другой мир. Белоснежка.... и т.д... Она была вампиром. Древним, могущественным. Но теперь…" Элара медленно встала, её мысли всё ещё путались, словно нити старой паутины. Она подошла к висевшему на стене, чуть потемневшему от времени зеркалу. Подняла взгляд. На неё смотрела совсем другая Элара. Волосы, тёмные красные, спадающие ниже талии. Ее глаза были ярко-зелёными, цвета молодой листвы, того же цвета, что и до её смерти в переулке. Не было и следа тех красных, кровавых зрачков, которые были её проклятием и даром столетиями. Кожа, обычно бледная, почти прозрачная, теперь была живой, с лёгким румянцем, как у обычного человека. Она была одета в тёмно-зелёное крестьянское платье Агнии, что было чуть выше колен, с простым, но хорошо сидящим корсетом под ним. Под платьем ощущались плотные, удобные кожаные штаны тёмно-серого цвета, почти бежевые, и такие же крепкие сапоги. Она не была худой, как тростинка, как это часто бывало у вампиров. Нет. У неё появилась лёгкая припухлость на щеках, делающая её лицо более мягким. Ляжки, когда-то жилистые, теперь были чуть пухлее, но талия оставалась узкой, изящной, а плечи и бёдра были в гармонии, создавая сбалансированную, сильную фигуру, которую она давно не видела в отражении. Грусть. Она была в её глазах, когда она изучала себя. Такая… человеческая. Такая… уязвимая. А потом, уголки губ чуть дрогнули, и на её лице появилась едва заметная улыбка. "Может быть, здесь, в этом простом доме, среди этих добрых людей… может быть, здесь она обретёт то счастье, которого никогда не знала? Может быть, у неё появится… настоящая мама, та, о которой она уже не помнила?" Внезапно улыбка исчезла. Глаза Элары сузились, и прежняя решимость вернулась в её взгляд. Нет. Она не может просто так принять это. Слишком много вопросов.Что произошло с ней? Почему она больше не вампир? Эти мысли жгли её изнутри. Она должна узнать. Она должна найти ответы. И для этого… для этого ей нужен тот, кто сможет разгадать эту загадку. Ей нужен тёмный маг. Несколько часов пролетели незаметно в тишине небольшого дома Агнии. Элара сидела на своей кровати, что занимала большую часть её маленькой, похожей на каморку комнатки. Несколько аккуратно сложенных вещей, данных Агнией, лежали на узкой полке, а рядом с кроватью стоял простой деревянный сундук. Сам дом был небольшой, но уютный: средних размеров кухня, плавно переходящая в гостиную с грубоватым, но надёжным столом и скамьями у очага, комната Агнии и небольшая ванная комнатка рядом. Погружённая в свои мысли, Элара не сразу услышала шаги, приближающиеся к дому. Но затем, когда снаружи раздался лёгкий стук и скрип двери, она вздрогнула, будто очнувшись от глубокого транса. Сердце, теперь такое живое и подверженное человеческим эмоциям, забилось чуть быстрее. Она резко поднялась и бросилась к выходу из своей комнатки, оказавшись в гостиной как раз в тот момент, когда Агния переступила порог. Увидев пожилую женщину, Элара на мгновение замешкалась, но затем, собравшись, кинулась ей навстречу. Она крепко обняла Агнию, прижимаясь к ней с показной, но не до конца искренней нежностью. -Как хорошо, что ты вернулась, Тётушка Агния! Я так беспокоилась! - прозвучало из уст Элары, и её голос был полон притворного облегчения. Агния, не замечая этой едва уловимой фальши, лишь ласково похлопала девушку по спине. - Ну вот и я, милая. Всё хорошо. Девочка родилась, маленькая, здоровая. И мать справилась молодцом. Слава небесам, всё обошлось благополучно. Элара улыбнулась, её губы растянулись в широкой, чуть слишком яркой улыбке. - О, это замечательно! Поздравляю! Какое счастье! Внутри Элары, однако, бушевал другой разговор. "Счастье… это, конечно, хорошо. Забота, тепло… это всё так непривычно, так… по-человечески. Но я помню власть. Помню силу, что была во мне. Я привыкла к ней за столетия. Это тело… оно такое хрупкое. Снова быть человеком, снова чувствовать страх, уязвимость, осознавать, что в любой момент можно умереть… После вечности, прожитой без этого, это невыносимо. Я не хочу снова умирать. Хотя раньше я и мечтала об этом, но тогда не знала, что есть другая, вечная жизнь. И Джаспер… он был мне больше, чем брат. Я привыкла к нему и к своей силе." Ей было нужно вернуть себе прежнее состояние. Для этого ей был необходим тот, кто мог бы ей помочь. Агния была доброй, но её знания ограничивались белой, травяной магией. Эларе же требовалось нечто иное. - Пойдём, милая, - сказала Агния, прерывая её мысли. - Сейчас я руки вымою, а ты пока можешь стол накрыть. Я немного устала, но голодна. Элара кивнула. За эти недели, пока Белоснежка была в своих "походах", Агния обучила её многим простым крестьянским премудростям, включая готовку. Элара, с её древней и острой вампирской памятью, схватывала всё на лету. Вскоре на столе стояли дымящаяся похлёбка из корнеплодов и лесных грибов, приправленная травами, и свежеиспечённый хлеб. - Я приготовила, Тётушка Агния, - произнесла Элара, подавая ей глиняную миску. - Для тебя. Для меня это так много значит, что ты рядом. Я… я так люблю тебя. Агния улыбнулась, её глаза светились добротой. Она не заметила лёгкого дрожания в голосе Элары, не заметила, как та, про себя, отдёрнула от этих слов часть своей души. - Какая ты добрая, девочка, - сказала Агния. - Поистине, судьба посылает мне таких чудесных дочерей. Они принялись за еду, и лишь звуки ложек, ударяющихся о миски, нарушали тишину. Элара, воспользовавшись моментом, решила приступить к своей цели. - Тётушка Агния, - начала она, стараясь придать своему голосу оттенок невинного любопытства. - Мне тут так интересно стало… В вашем мире, в этом королевстве… есть ли здесь люди, что обладают магией? Или, быть может, какие-то необычные силы? Агния нахмурилась, отложив ложку. Её взгляд стал серьёзным. - Магия, милая? - она покачала головой. - Зачем тебе это? Магия - опасная вещь. Есть, конечно, добрые чары, как у знахарей вроде меня. Травяные заговоры, целебные отвары… это всё несёт добро, помогает людям. Но есть и другая магия. Тёмная. Она понизила голос, словно боясь, что стены имеют уши. - У самой Королевы магия чёрная. Она может сердца из груди вырывать, людей убивать одним взглядом. И есть ещё ведьмы да колдуны, что прячутся в глухих местах, творят зло. К ним лучше не испытывать интереса. От них только беды. Зачем тебе такие мысли? Элара поспешно махнула рукой, изображая легкомыслие. -О нет, Тётушка Агния! Что вы! Мне просто… интересно стало. В моём королевстве, откуда я бежала, были люди, что обладали силой. Один… один маг даже помогал мне, когда я была в беде. И мне просто стало любопытно, есть ли такие здесь. Может, у вас есть какие-то книги, что рассказывают о… о мире, о волшебстве? Агния немного расслабилась, поняв, что её опасения были напрасны. -Книги, конечно, есть. У меня вот только про травы да про заговоры лечебные, по белой магии. Но если хочешь что-то побольше узнать, то… на рынке, что подальше от деревни, иногда продают книги. Нечасто, но бывает. И романы всякие, и интересные книжечки. Я вот там и покупала себе про травы. Агния подошла к небольшому сундучку и, приподняв крышку, достала небольшой мешочек с монетами. - Возьми, милая. Это тебе. Здесь десять золотых и три серебряные монеты. Хватит на что-нибудь. Только будь осторожна. Дорога до рынка, она хоть и протоптана, но по ней частенько проезжают кареты Королевы, её стража. Опасно там бывает. Идти придётся через всю деревню, а потом по тропинке. Но если тебе так хочется… Элара взяла мешочек, ощущая приятную тяжесть монет в ладони. В её глазах мелькнул огонёк решимости. Рынок. Книги. Тёмный маг. Именно то, что ей нужно. Она поняла, что её поиски должны начаться там. На следующее утро, едва первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, Элара уже была готова. Она надела своё темно-зелёное крестьянское платье, плотные кожаные штаны и удобные сапоги землистого оттенка. На плечи накинула темно-зелёный плащ, найденный Агнией, который удивительно гармонировал с её любимым цветом и подчёркивал её новый, человеческий облик. Взяв небольшую плетёную корзинку, которую она сплела под руководством Агнии, Элара тихо попрощалась с Тётушкой Агнией, поблагодарив её за монеты и заботу. - Возвращайся скорее, милая! - напутствовала её Агния, стоя на пороге. - И будь осторожна! Элара кивнула, затем вышла из дома. Она прошла по узким улочкам деревни, где жизнь уже начинала пробуждаться. Крестьяне выходили из своих домов, направляясь к полям, дым поднимался из печных труб, пахло свежим хлебом и утренней росой. Она миновала последние домики и вышла на тропинку, что вела к большому мир у, к рынку. Тропинка вилась среди густых кустов и молодых деревьев, обещая новые открытия. Элара шла уверенно, её взгляд был прикован к горизонту. Она даже не представляла, кого встретит…