Пустышка

Этьен выбрался из воды, лишь учуяв волшебнейший из ароматов — запах готовящейся еды. Нормальной еды! Драгоценный кусок мыла он спрятал в карман, тщательно выскобленные сапоги придвинул к огню. Жадно принюхался, сглотнул. Вельд покосился на него с явной усмешкой, затем нырнул в свой свёрток с сокровищами и вытащил оттуда две ложки — металлические, грубые и тёмные. Поинтересовался: — Мыть будешь? — Обязательно, — Этьен решительно выхватил приборы и едва ли не вприпрыжку поспешил к воде. Настоящая еда, которую даже не придётся по очереди отхлебывать из котелка! Едва дождавшись, когда Вельд уберёт ужин с огня, Этьен тут же сунул туда ложку, зачерпнув горячей каши. Подул несколько раз и жадно потащил в рот, обжигаясь, но едва это замечая. — Божественно, — промычал он с набитым ртом и потянулся снова. — Не ешь сразу много, кишки скрутит, — предупредил маг, тем не менее облизывая свою ложку с неменьшей жадностью. Они приговорили больше, чем полкотелка, прежде чем Этьен смог оторваться и, отдуваясь, откинуться назад. — В жизни ничего вкуснее не ел, — признался он, похлопав себя по животу. — Чего ты туда добавил? Вельд улыбнулся, в кои-то веки искренне, а не саркастически, как обычно, и ответил: — Соль. Я добавил туда соль. Этьен тоже улыбнулся. Но скорее от неожиданности. А затем неверяще покачал головой — до чего он дожился. Какие уж тут эклеры, если банальная соль в каше показалась чем-то невероятным. Да ни один бездомный в его мире так паршиво не жил. Вечер можно было бы назвать прекрасным — пожалуй, лучшим из всех, прожитых в этом мире, если бы не одно «но». Стоило лишь устроиться поудобнее, завернувшись в пускай вонючий, но зато мягкий и тёплый плащ, и закрыть глаза, как мгновенно оживали картины пережитого днём ужаса. Хруст костей, хрип и бульканье, перекосившееся от ужаса лицо мертвеца. Вельд убивал без малейших раздумий, будто такое было для него нормой. Трое людей умерло из-за ерунды. Сапоги и крупа на кашу — вот цена их жизни. Повертевшись с бока на бок, Этьен сдался и сел. Помолчал немного, наблюдая за догорающим костром, искоса посматривая в сторону дремавшего Вельда. Судя по умиротворённому лицу, никаких угрызений совести тот не испытывал даже близко. «А если кто-то найдёт тела убитых?» — начинать разговор с обвинений непонятно в чём Этьен не решился. — Не найдут, — равнодушно ответил Вельд. Затем, чуть подумав, добавил: — Да и в любом случае, всем наплевать. Этьен душераздирающе вздохнул, но комментировать не стал, хотя что-то в глубине него яростно протестовало против такого отношения к человеческой жизни. Нет, он не был таким уж наивным, да и пережил достаточно дерьма, но… Наверное, всё дело было в том, что здесь и он сам лично приложил руку — нечего сбрасывать всё на Вельда. — Я вижу, тебе не спится? — буркнул маг и тоже сел. Уставился тяжёлым взглядом. — А ты совсем не думаешь о том, что произошло? — Только не говори, что тебе жалко стало этих ублюдков. — Вельд закатил единственный глаз и покачал головой. — Что, надо было оставить тебя с ними на пару часов? Могу даже рассказать, что было бы дальше. Этьен, не находя слов, чтоб выразить обуявшие его чувства, молча подобрал какую-то веточку и запустил в Вельда. Тот лениво уклонился. — Мы могли подождать, пока они проедут мимо. — Чтоб они на привале пользовали не тебя, а следующего, кто попадётся по дороге? Вельд подобрал брошенную ветку, задумчиво поворошил угли, отчего то и дело вспыхивающие искры весело взвились в воздух. — Видел ожоги у них на щеках? Наверняка пытались вывести клеймо. Беглые каторжники. Ты думаешь, это их повозка? Не заглядывал внутрь? Я вот заглянул. Там женские вещи есть. И детские. — Вельд поднял взгляд от кострища, внимательно посмотрел на Этьена. — Как думаешь, что они сделали… — Понял я, понял, — тот торопливо замахал руками, не желая слышать продолжение и тем более думать об этом. — Они были ублюдками и заслужили смерть в канаве. Ладно. — Да, заслужили, — спокойно кивнул Вельд. — Если тебе от этого легче. Но я сверну шею любому, кто мне помешает. — Ясно, — буркнул Этьен и передёрнул плечами. А затем язвительно добавил: — Главное, меня не убивай, опаснейший из проводников. Возможно, стоило промолчать, но больно уж пафосно прозвучала реплика, словно в плохом кино. — А тебя я просто отодвину в сторону, — Вельд сделал вид, что берёт что-то маленькое двумя пальцами и отбрасывает прочь. И усмехнулся. — Не дорос ты ещё до угрозы. — Да я с такой жизнью не расту, а только тощаю, — Этьен демонстративно потыкал себя во впалый живот и покосился в сторону закопчённого котелка с остатками каши. — Хватит. Блевать будешь дальше, чем видишь. — Какой ты заботливый, — Этьен с сожалением сглотнул мигом набежавшую слюну, но внял голосу разума и опыту спутника. — Продукты зря переведёшь, — Вельд хмыкнул, а затем внезапно зевнул, широко и заразительно, лениво повёл плечами и, потянувшись как следует, улёгся обратно. Посидев ещё немного, Этьен поймал себя на том, что дремлет, и редкие язычки пламени сливаются в яркое бесформенное пятно. Мысли тоже ворочались лениво и сонно. На плащ он опустился, как на пуховую перину. И уже практически отключился, когда голос Вельда выбил из блаженного забытья: — Выспись как следует. С утра буду учить тебя стрелять. — Как стрелять? — Этьен поднял голову, заморгал, пытаясь рассмотреть возможность изготовления гофигуры с той стороны кострища. — Руками. Из арбалета. — Лениво пояснил маг и повернулся спиной, намекая, что разговор окончен. В этот раз Этьен проснулся не от холода. И даже не от голода, поэтому утро автоматически стало хорошим. Он перевернулся на спину, рассматривая ясное голубое небо в просветах между ветками. Сбоку раздался какой-то шорох, а затем звонкий щелчок. Звук был знакомый, и от него побежали мурашки по спине, а голова невольно втянулась в плечи. Именно с таким звуком бандит вчера всаживал болты из арбалета в бедную лошадь и чрезмерно живучего мага. И, в отличие от несчастной животины, Вельд был жив, здоров и неприлично бодр. — Хватит спать, солнце высоко! — маг помахал рукой, призывая его к себе. — И я уже отладил твоё новое оружие. На секунду захотелось спрятаться в уютную темноту под плащом и не вылезать, но глупые желания пришлось решительно откинуть. Этьен выбрался в утреннюю прохладу, поёжился и поджал босые пальцы на ногах — было ещё прохладно. — А может, не надо? — он подошёл к поваленному дереву, на которое Вельд положил сам арбалет и с десяток стрел к нему. То есть, не стрел, а этих, как их… Болтов. Выглядело оружие неказисто — деревянная прямоугольная балка с дугой лука спереди. Сверху на балке — железная рейка для болтов (понял он это только потому, что Вельд как раз этот самый болт туда запихивал). Размеры тоже не впечатляли, но это, наоборот, порадовало. Судя по всему, это был трофей с последнего, самого опасного бандита. Потому что ту оглоблю, которой ему угрожали первые двое, он вряд ли смог поднять при всём желании. — Вот встретим в следующий раз ширри или таких ребят, как вчера, им и расскажешь, надо или нет. Смотри, берёшь вот так… — Вельд легко подхватил арбалет одной рукой снизу, второй взвёл тетиву, ловко подцепив её каким-то железным крючком. — Вот здесь зацеп, видишь? — он постучал пальцем по детали, удерживающей натянутую тетиву. — А снизу, под ложем, спуск. Нажимаешь на него, зацеп опускается и арбалет стреляет. Ясно? — Да уж не дурак, — нервно буркнул Этьен, внимательно следя, как Вельд держит оружие так, чтобы деревянный приклад упирался в плечо. Щелк! Болт со свистом унёсся в сторону кривого дерева, вонзился в ладони от ещё одного такого же — наверное, именно этот первый выстрел Этьен и услышал, едва проснувшись. Пока он глазел, Вельд снова натянул тетиву и уложил следующий болт в железную рейку. И протянул заряженное оружие ему. — Бери. — Сейчас?! — Этьен искренне не ожидал, что вся демонстрация стрельбы займёт меньше минуты и ему так быстро придётся что-то делать самому. — Нет, вечером, — маг привычно язвительно приподнял уголок губ. — Бери давай. Только не дай боги, не направляй на меня, и тем более на себя. Прозвучало забавно. Со стороны, наверное, даже могло показаться, что Вельд заботится о его жизни больше, чем о своей. Жаль, правда была куда унылее — он, в отличие от этого гада, выстрел попросту не переживёт. Арбалет оказался тяжелее, чем выглядел — килограмма три, если не больше. Этьен послушно подхватил оружие снизу и направил в сторону корявого дерева. Держать было неудобно — шершавое дерево ложа с трудом удалось сжать, приклад упирался как-то совсем не так, как он видел со стороны. — Стой. Руку убери. — Куда? — Ниже. Ты её на линию тетивы сунул. Этьен посмотрел на свою ладонь. Пальцы действительно обхватывали ложе так, что торчали выше деревяшки. — И что? — И то, что после выстрела ты останешься без них. Этьен поспешно выпрямил пальцы, держа ложе арбалета на открытой ладони, как нечто противное и опасное. — Не перебарщивай. Просто следи, чтобы пальцы не высовывались над ложем. Так. Приклад в плечо упирай. Да не туда, ниже. Иначе по зубам получишь будь здоров. — От арбалета или от тебя? — шмыгнув носом, Этьен послушно взял оружие так, как требовалось. Особой разницы не ощутил — было всё так же неудобно. — Сначала прикладом во время отдачи, а я добавлю, если покажется мало, — Вельд по-волчьи ухмыльнулся и принялся командовать дальше: — Корпус разверни и стойку шире. — Он носком сапога надавил на ступню Этьена, заставив шире раздвинуть ноги. — Ты, кстати, почему всё ещё босиком? — Забыл, — честно признался Этьен. Он и вправду спросонья как-то не подумал, привык уже бегать, как дикарь — босиком и едва ли не с голой задницей. — Целься вон туда. Смотри вперёд и плавно жми на спуск. Этьен прищурил один глаз, затем открыл. Помогло не особо. Тогда он просто повернул оружие в более-менее правильном направлении, затаил дыхание и выстрелил. Щелк! Арбалет дернулся, в плечо неприятно толкнуло. Он тряхнул головой, убирая упавшие на лицо волосы, и присмотрелся — в корявом дереве всё так же торчало два болта. Выстрел пропал бесследно — по крайней мере, все деревья, росшие рядом с целью, остались целехоньки. — И куда я попал? — недоуменно спросил он, поворачиваясь к стоявшему за плечом Вельду. — Не наводи на меня оружие, говорил же. В землю ты попал, балда. — Тот протянул руку и отвесил ему лёгкого щелбана. — Держать арбалет надо крепче, когда стреляешь. — Он же разряженный, — Этьен отклонился назад и сморщил нос, демонстрируя своё отношение к таким замашкам. — Ну так давай, заряжай. — Маг с готовностью протянул ему новый болт. А затем металлический крючок, которым ранее натягивал тетиву. «За что мне это всё», — мысленно проныл Этьен и принялся за работу. Вслух ныть не рискнул, дабы не нарваться на щелбан посерьёзнее. — Ого! — изумился он и тут же возмутился: — Да чего она такая тугая-то?! — Тетива натягивалась со скрипом, неохотно, он аж вспотел, пока таки с трудом дотянул её до зацепа. — Наверное, тебе будет проще упирать арбалет плечами в землю и тянуть тетиву вверх, — маг задумчиво поскрёб подбородок, словно сам не ожидал, что задача окажется такой сложной. — Ну, чего ждёшь, болт в направляющую я запихивать буду? Второй выстрел вышел удачнее — после щелчка и неприятной отдачи Этьен своими глазами увидел, как от одного из деревьев отлетело несколько щепок. — Попал! — торжествующе заявил он и даже едва удержался, чтоб не подпрыгнуть. — Ага, только не туда, куда надо, — не захотел признавать его достижений бессердечный гад. — Ха! Со второй попытки и почти в цель! Ты, между прочим, тоже не в одно и то же место поцелил. По сути, он был прав — между болтами, выпущенными магом, было сантиметров двадцать. Если не больше! Тоже так себе снайпер. Сам он в нужное дерево подстрелить не смог вообще, зато можно сказать, ликвидировал соседнее. Замечательный же результат. За следующий болт Этьен взялся даже с воодушевлением — мысль, что он сможет защититься в случае чего, была приятной. Подстрелить какую-нибудь жуткую тварь точно будет проще, чем заколоть мечом. Впрочем, приподнятого настроения хватило ненадолго — слишком уж сложно натягивалась чёртова тетива, да и сам арбалет тяжелел с каждой минутой. В итоге, через каких-то жалких полчаса Вельд с сомнением посмотрел на его дрожащие руки и махнул в сторону кострища: — Ладно, хватит на первый раз. Собираем болты и завтракать. Этьен облегчённо сжал и разжал кулаки, пошевелил плечами — мышцы ныли от непривычной нагрузки. Но в нужное дерево он таки попал, пускай у самой земли и скорее случайно, чем намеренно. Слова о завтраке, и особенно мысль, что это в кои-то веки не тошнотворный змеиный суп, придали скорости и энтузиазма — он в две минуты собрал все болты, торчащие из невысокой травы, пока Вельд осторожно извлекал те, что застряли в деревьях. — Будем кашу варить? — бодро уточнил он. — Будем. Тащи воду. — Закопчённый котелок ткнулся ему в грудь, а маг зарылся в свой куль с награбленным добром. Мысль, что эту крупу они затрофеили у воров, которые в свою очередь кого-то за неё убили, немного горчила, но не настолько, чтобы отбить аппетит. Пришлось закатать штанины и зайти поглубже, чтоб набрать чистой воды. Ну, условно чистой — он с сомнением заглянул в котелок, но выбора всё равно не было. Кипячение должно убить всё лишнее. «Будет каша с мясом», — близость приличного завтрака придавала невиданного оптимизма. Сапоги были крайне неудобные. Пыточные приспособления какие-то. Этьен переступил с ноги на ногу, промаршировал несколько шагов в одну сторону, развернулся на пятке и вернулся обратно. — Кошмаааар, — резюмировал он вслух. Ноги немилосердно сжало сразу со всех сторон. Либо в этом мире совершенно не умели делать сапоги, либо он успел категорически отвыкнуть от обуви. С таким успехом мозоли натрутся ещё быстрее, чем в старых обмотках. — Готов? — Вельд взгромоздил себе на спину значительно уменьшившийся куль — всё честно награбленное он перебрал и уложил компактнее — и, не дожидаясь ответа, двинулся прочь от стоянки. Этьен обречённо подхватил свою поклажу — арбалет и кое-что из одежды, подошедшее по размеру, — и побрёл следом, неловко загребая ногами. Единственное, что утешало — волны тепла, расходящиеся от полного желудка. Местность постепенно понижалась, идти так было даже проще, поэтому Этьен не сразу заметил, как под ногами начинает пружинить мох, а в воздухе разливается запах влаги и прелых листьев. Единственное, о чём он мог думать, — о боли в ногах и тяжеленном арбалете, который на каждом шагу бился о рёбра. И лишь когда сапог поехал на мокрой земле, он ухнул, взмахнул руками и растерянно огляделся. Неожиданно оказалось, что лес вокруг редкий и хилый, а впереди тут и там поблескивает вода. Лягушачье кваканье почти заглушило гомон птиц, лишь кто-то особо настырный тонко, как-то издевательски посвистывал. — Это что, болото? — окликнул он Вельда и потер бок, ушибленный неудобным оружием. — Самый краешек, — отозвался маг задумчиво, тоже рассматривая близкую топь. — Мы же туда не полезем? — Этьену крайне не нравились такие перспективы. В воображении сразу всплывали картины того, как он проваливается с головой в зелёную муть и чьи-то скользкие щупальца обвиваются вокруг и утаскивают… Тьфу, ну к чёрту такие фантазии. — Вглубь — точно нет. Привал, — Вельд вернулся к нему, сбросил с плеча поклажу. — Надо бы глянуть, что там впереди. Делать круг тоже не хочется. — Совсем не хочется, — горячо согласился с ним Этьен и тут же плюхнулся на куль с вещами, вытянув ноги. — Ууууф. Ещё бы чуть-чуть — и у меня ноги отвалились. — Бедный ты несчастный, — язвительно хмыкнул маг, осмотрелся вокруг, выбирая направление, и в несколько быстрых, бесшумных шагов растворился в зарослях. Даже мокрая земля под ногами не чавкала. Вот как он это делает, а?! Вельда не было достаточно долго — Этьен успел даже немного задремать, свернувшись клубком на плаще и уложив голову на мешок с пожитками. Но затем уже слышный ранее тонкий птичий свист раздался совсем рядом, громко, и он открыл глаза. Сонно моргнул — картинка плыла перед глазами, а затем застыл, закаменел и даже перестал дышать. То, что сначала показалось гладкой зелёной кочкой или поваленным деревом, поросшим мхом, шевелилось. Из густых зарослей медленно выбиралось нечто, разворачивалось, приобретая совершенно другие формы. Ящер. Чем-то смахивающий на крокодила, но гораздо более гибкий, с ловкими лапами, длинным толстым хвостом. Зубы у него, впрочем, были вполне себе крокодильи — сверкнули во всей красе, когда зверь открыл пасть, выстрелил в воздух тонким змеиным языком и засвистел — громко, издевательски. Звук ему совершенно не подходил: такие трели должны издавать птицы, а не плотоядные зубастые твари. Ящер двигался неспешно, но удивительно легко и плавно. Он наклонял вытянутую морду к земле, ища следы, скользил по поляне, постепенно сужая круги и приближаясь к брошенной поклаже и застывшему в траве Этьену. «Почему он не атакует?» — это была одновременно пугающая и обнадеживающая мысль. Этьен готов был поклясться, что взгляд маленьких чёрных глазок уже не раз останавливался на нём, но вместо того, чтобы наброситься одним быстрым прыжком, ящер вынюхивал следы. Он слепой? Реагирует на движение? В любом случае, оставаться возле кучи с пожитками было глупо. Дождавшись, когда зверь отвернётся в сторону, Этьен перевернулся на живот и медленно, едва шевелясь, пополз в сторону. Он старался как можно сильнее вжиматься в невысокую траву, наплевав на то, что штаны и рубашка мгновенно промокли и испачкались в грязи. Отползти удалось едва ли на метр, когда что-то зацепилось. Лишь сейчас дошло, что арбалет так и остался болтаться на перевязи и теперь мешал. Боже, у него же есть оружие! Не отводя взгляда от опасности, Этьен кое-как, корячась, словно раздавленный жук, стащил арбалет и уложил рядом. Так. Болты вот, в колчане. Но как зарядить? Он вообще натянет тетиву в такой позе? Она же ещё и щёлкает громко, когда встаёт в зацеп. Монстр, от которого он старался не отводить взгляд, повернулся. Уставился прямо на куль с вещами и на миг застыл, словно в раздумьях. Но затем двинулся дальше, внимательно обыскивая всю поляну. Да если и удастся быстро зарядить арбалет, каковы шансы, что он попадёт туда, куда надо? Зелёная бугристая шкура выглядела крепкой — не факт, что болт её пробьёт. И что этот выстрел окажется смертельным. Это если он вообще не подстрелит очередное дерево вместо зверя. Поколебавшись ещё секунду, он с сожалением убрал руки от оружия и всё так же медленно, стараясь не выдать себя ни единым звуком, уполз за ближайший куст. Где этого Вельда чёрти носят! Ещё немного — и его тут сожрут. Предательскую мыслишку, что маг решил остаться в стороне, он уже привычно затолкал подальше. Тот же ясно ему сказал — решит бросить — просто сообщит об этом и уйдёт вперёд. Тем более, смысл сбегать, оставив все вещи. Другая мысль — о том, зачем маг вообще с ним возится, отговариваясь какими-то сказками о долге жизни, — была гораздо более опасной, но несвоевременной, а потому он отмахнулся и от неё. Просто лежать было глупо, уползать дальше — опасно. И так повезло, что не треснула ни одна предательская ветка, не хлюпнула вода от его движений. Ящер, планомерно изучающий каждый метр, рано или поздно на него наткнётся. Надо его как-то отвлечь. Чуть приподняв голову и оглядевшись, Этьен присмотрел небольшую палку, подтянул её к себе, взвесил в руке — тяжёлая, напитанная водой. Он дождался, когда вытянутая хищная морда отвернётся, и со всей возможной силой запустил палкой в куль с пожитками. Звук получился глухой, едва слышный, но его неожиданно хватило — ящер развернулся настолько быстро, что глаз не успел заметить этого движения. Просто на месте гибкого сильного хвоста внезапно оказалась морда с распахнутой пастью, а затем оно прыгнуло. Хорошо, что Этьен не решился стрелять из арбалета — шансов не было. Ящер был невероятно, сверхъестественно быстр. Он размывался в воздухе бесформенным пятном, а через какую-то долю секунды уже терзал брошенные вещи, впиваясь в них зубами, лапами и отвешивая удары хвостом. Воспользовавшись моментом, Этьен заскользил животом по земле, будто сам был грязевой змеёй, торопливо отползая к следующему кусту. Впрочем, надолго его хитрости не хватило — буквально через пять секунд до зверя дошло, что ничего живого внутри нет, и он снова засвистел, на этот раз ещё тоньше и переливистее, обводя поляну бусинками чёрных глазок. Чует, гад, что рядом кто-то есть. Или не чует, но подозревает. «Чтоб ты подавился», — в сердцах подумал Этьен и попытался вжаться в грязь ещё сильнее. Если он переживёт сегодняшний день, то будет тренироваться с этим чёртовым арбалетом до тех пор, пока не сможет всадить болт точно в глаз вот такой твари. Вельд шёл один — редкое удовольствие. Двигался он, не задумываясь: прощупывал кочки носком сапога, смещался в сторону от глубоких бочаг и прокладывал извилистую тропу к виднеющемуся впереди густому лесу. И думал. Ещё дня два-три — и они выйдут к жилым местам. Придётся наведаться в родную гильдию и напомнить, что он всё ещё в ней состоит. Решение неприятное, но если Рух решат навести о нём справки — или, что ещё хуже, поквитаться, — то лучше быть членом большой гильдии, чем независимым одиночкой. Не сидеть же ему в лесу до конца жизни. Им. Мысль сбилась. О странном попутчике он старался не думать, потому что никак не мог прийти к однозначным выводам, а это раздражало. Будь Этьен просто случайным бедолагой, прибившимся к более сильному, он, возможно, и дотащил бы его до ближайшего поселения — долг жизни всё же не пустой звук, — но точно не волок бы за собой дальше, опекая и объясняя элементарные вещи. Но Этьен не был обычным. С этого и стоило начинать. Вельд не то чтобы подозревал парня во лжи — тот не умел врать. И всё же каким-то образом оставался жив, хотя по всем прикидкам это было невозможно. Вельд молчал, но думал об этом. Загадки — вещь сомнительная. Они могут оказаться большой удачей, которую стоит держать при себе. А могут — большой опасностью, от которой лучше избавиться. Или просто совпадением. И обузой. Он всё ещё не знал, к какой из трёх категорий отнести Этьена. Дотащить до города и посмотреть, — решил Вельд, понимая, что это не решение, а очередная отсрочка. Он вообще-то любил загадки. И уже имел кое-какие мысли насчёт этой. А ещё Этьен был забавным. Ну… пока не начинал раздражать своим упрямством на ровном месте. Камыш слева зашелестел, и Вельд отвлекся. Огляделся, одновременно извлекая из ножен короткий меч. Оружие было дрянное, местами ржавое, но он и так выбрал лучшее из той кучи дерьма, что нашёл в повозке. Что-то было не так. Никаких посторонних звуков, глаза тоже не видели ничего подозрительного, но это не успокаивало. Внутреннее чутьё нашептывало, что опасность рядом. А затем камыш затрещал, пропуская сквозь себя стремительное тело. Гибкий силуэт пронёсся мимо — он вовремя отшатнулся, рубанул вдогонку мечом, но тот лишь скользнул по крепкой чешуе. Зверь ловко приземлился и развернулся, балансируя длинным мясистым хвостом. Вельд нахмурился, переступил с ноги на ногу, проверяя надёжность почвы, крепче сжал меч. Зверь — дракс — пошевелился и неуловимо перетёк на метр ближе. — Откуда ты здесь, а? — спросил Вельд задумчиво. Драксы жили далеко на юге, он и видел-то их всего пару раз, да и то на рынке диковинок, скованных силовыми путами. В ответ ящер распахнул пасть и издал звонкую птичью трель. Своеобразный и неприятно узнаваемый звук — сегодня он слышал его не раз, но беспечно списал на незнакомую птицу. «Чтоб тебя урс задрал», — мысленно прикинул Вельд, как долго уже зверь идёт по их следу, а затем — когда слышал предательский свист в последний раз. Выходило, что тот задержался на краю болота, там, где остался Этьен, и лишь потом бросился в погоню за ним самим. Очень неприятный вывод горчил на языке. Вельд сплюнул и резко дернулся вперёд, имитируя нападение, но тут же ушёл в сторону. Дракс повёлся, атаковал, как и в первый раз стремительно и точно — зубы клацнули ровно там, где должна была оказаться голова Вельда. Вместо неё перед мордой возник меч и с силой ударил под нижнюю челюсть. Тяжёлую башку подкинуло, из раны брызнула кровь. Вельд отпрыгнул, уворачиваясь от юркого хвоста, метившего по ногам. Прищурился, оценивая струйку крови, стекающую по чешуйчатой груди — слишком мало, рана неглубокая, хоть он и бил со всей силы. Ящер замотал башкой, разбрызгивая алые капли и оскалился. Он подобрался, очевидно поняв, что жертва в этот раз попалась зубастая. Вельд подумал о том, что Этьен не смог бы противопоставить такой зверюге ровным счётом ничего. И стиснул свободную руку в кулак. А когда его разжал — на ладони горел небольшой шар пламени. Дракс явно не привык, чтобы его жертва атаковала первой, да ещё так нахально, в лоб, а потому на миг замешкался. Огненный шарик взлетел в воздух, целя в морду. Не попал — ящер дернулся, пропуская его мимо, но от меча, ударившего с поразительной точностью, увернуться уже не смог. Узкая полоска металла вошла туда же, куда и прошлый раз, расширяя уже нанесённую рану и перерезая сосуды. Дракс дернулся, выгнулся, неистово молотя хвостом. Попытался издать свой мерзкий свист, но получилось глухое утробное бульканье. И затих. Вельд подождал, пока грязно-зелёная туша окончательно затихнет, на всякий случай пнул её ногой, проверяя, вытер окровавленный меч и небрежным движением вернул его в ножны. А затем развернулся и побежал, перепрыгивая лужи и подозрительные кочки. Вещи, аккуратно сложенные в свёрток из ткани, валялись по всей поляне. Тут и там чернела земля, взрытая когтями. Вельд быстро огляделся, затем прислушался, затаив дыхание. Ти-ши-на. Он осторожно обошёл по кругу разгромленную стоянку, ожидая вот-вот наткнуться на разодранное тело. Не наткнулся. Дракс, очевидно, долго копался в вещах, изучал следы и злобно рыл мох когтистыми лапами. Искал. — Этьен? — негромко позвал Вельд, внимательно оглядываясь. Внезапно невысокий куст чуть в отдалении шевельнулся, из-за него высунулась взъерошенная голова с круглыми от испуга глазами. — Вот ты где, — облегчённо сказал он и шагнул в ту сторону. Не преминул, впрочем, с удовлетворением отметить, что спрятаться за жиденькими тремя ветками просто невозможно. Он должен был заметить этого пыхтящего и клацающего зубами неумеху ещё за сто шагов. Но не заметил. — Вельд! — шепотом взвыл Этьен и врезался в него всем телом, обхватил руками и застыл, горячечно дыша куда-то в шею. — Цел? — Вельд охлопал его по бокам, но следов ранений не нашёл, только жуткую грязь. Этьен трясся от холода и страха, шмыгал носом, но был жив и здоров. Впрочем, теперь это удивляло гораздо меньше. — А ну тихо, — вдали послышалось что-то тревожно-знакомое. Вельд прислушался, и наконец сквозь шум ветра и лягушачье кваканье расслышал издевательский свист, так похожий на птичий. — Пора нам отсюда убираться. И побыстрее.