И всё это из-за книг, серьёзно?

      Теперь её имя — Су Цзинжу.       И оно отлично описывало и её жизнь и саму Цзинжу характеризовало замечательно.       Как только зрение Су Цзинжу прояснилось и она смогла смотреть на мир должным образом, Цзинжу поняла — не стоит ожидать многого. Она и не ожидала.       И оказалась права.       Родившись от наложницы в семье провинциального чиновника низкого ранга, девочка не имела многих перспектив. Не в государстве, являющимся версией Древнего Китая уж точно.       Су Цзинжу взяла то, что ей нужно было больше всего — здоровье, тёплый дом, стабильное питание, любовь матери и… книги.       Книг, на удивление, было в достатке. И Цзинжу, по привычке из прошлой жизни, сосредоточилась на них. Тихая, безмятежная жизнь без давления чужих ожиданий и с книгами… Она не смела просить о большем.       Сидя в тени мощной кроны клёна, Су Цзинжу растянула губы в удовлетворённой улыбке.       «Удача, удача».

      ***

      К сожалению, Су Цзинжу сочли подходящей почти под все стандарты идеальной жены древнего китайца.       Справедливости ради, хвалёные четыре добродетели были полной чушью. По природе имея спокойный нрав, соответствовать им было совсем несложно.       Целомудрие и мораль? С книгой не займёшься сексом, а парни в этом Древнем Китае… Су Цзинжу действительно не хотела лезть в это болото.       Требования к речи? С этими дураками всегда проще было вежливо соглашаться или молчать. Жаловаться не было смысла — за это влетит только больше. А сплетни во всем проигрывали книгам.       Внешность? От неё требовалось только одеваться опрятно и скромно, сдерживать во взгляде скуку и не забывать мягко улыбаться.       Труд? Готовка и уход за домом были просто минимальными требованиями для самостоятельной жизни, верно? А рукоделие стало отличным хобби, с помощью которого Су Цзинжу могла поддерживать отношения с матушкой в перерывах от чтения.       И Цзинжу расслабилась под защитой своей невидимости. А потому была неприятно удивлена, узнав о том, что не одна семья хотела увидеть её женой своих сыновей.       Ей всего тринадцать. Вы серьёзно?       Опять же, это не должно было её удивить — древнее патриархальное общество и всё такое, — но оно удивило. К сожалению, Су Цзинжу не хотела выходить замуж.       И именно поэтому этой ночью в одежде одного из слуг её биологического отца она сбежала.

      ***

      Удача вновь сопутствовала Су Цзинжу: во время набора в Цанцюн на неё обратил внимание Шэнь Цинцю, Владыка пика Цинцзин. И да, ирония не ускользнула от Цзинжу. И от её шицзуня тоже: при знакомстве он отреагировал на её имя необычайно бурно. Ну, по его меркам: глаза заискрились и чуть изогнулись, а лицо он тут же прикрыл веером.       Эта шутка стала началом их гармоничных отношений. И Су Цзинжу и её шицзунь в полной мере наслаждались редкими спокойными разговорами и отсутствием необходимости лишний раз открывать рот ради пустых любезностей.       В целом, обучение в заклинательской секте было… интересным делом. Игра на музыкальных инструментах, каллиграфия, живопись, игра в вэйци и многое, многое другое — все эти занятия были приятными и… спокойными, как ни странно. Само заклинательство и вовсе вызывало в Су Цзинжу бурный интерес — в её прошлой жизни оно было, насколько ей известно, просто выдумкой.       К тому же, Цзинжу стала первой ученицей Шэнь Цинцю, а потому ей пока не нужно было терпеть общество других детей и подростков, за исключением дуболомов с Байчжань.       И самое главное — на пике Цинцзин было полно книг.

      ***

      Небесная скорбь стала неприятной неожиданностью.       Вместе со статусом небожителя и доступом к ещё большему количеству книг, к сожалению, пришло огромное количество работы. Скучной. Небесный пантеон казался просто сверхъестественным и покрытым золотом стереотипным офисом.       Первое время Су Цзинжу даже подумывала вернуться на родной пик — десятка с лишним лет до вознесения не хватило на то, чтобы прочесть даже четверть библиотеки Цинцзин. Но мало того, что во время одного из визитов Цзинжу в сон шицзуня тот, сходу прочитав её намерения, строго запретил ей возвращаться в секту из-за лени и позорить секту, так ещё и… книги.       Книги были очень хороши. Множество редких, считавшихся утерянными и просто древних книг были сохранены в этом шумном и противно суетливом месте.       Су Цзинжу осталась.

      ***

      Шицзунь Су Цзиншу исчез. Она больше не могла проникать в его сны ради их ежемесячных бесед.       Сменив облик — что было морокой, поэтому Цзиншу меняла только расположение пары родинок на теле, — она отправилась на пик Цинцзин. И человек, назвавший себя Шэнь Цинцю, вовсе не был похож на её шицзуня.       Искажение ци, серьёзно?       После умеренного количества давления, несерьёзного количества угроз и обещания молчать — олух даже не удосужился уточнить, о чём именно Су Цзинжу собиралась молчать, — самозванец сдался. Шэнь Юань не мог рассказать о своей ситуации многого — кажется, его контролировала какая-то межмировая сущность? — но у них произошла тщательная дискуссия о добродетелях её шицзуня.       Она предложила ему стать чиновником нижних небес в случае чего. Шэнь Юаню явно нужны были запасные варианты. Хотя бы для его спокойствия.       Во время бесед с шицзунем этот вопрос никогда не поднимался, но, как оказалось, у неё появилось много новых шиди и шимэй. Милые дети, но беспокойные. Почти свели Цзинжу с ума своим энтузиазмом.       Улыбка медленно сошла с губ. Су Цзиншу сжала кисть в правой руке до скрипа.       Никто из пиковых лордов не заметил пропажи шицзуня. Даже Юэ-шибо.

      ***

      Шэнь Юань вышел замуж за её шиди — нового маленького Повелителя Демонов.       Во всех смыслах скандально.       Свадьба прошла замечательно.

      ***

      Матушка умерла от старости.

      ***

      «В связи со ссорой между генералами… была проведена реконструкция улицы… возмещение ущерба… прошение от… числа… года… эпохи…»       Су Цзиншу замерла.       Су Цзиншу перечитала последнюю написанную строчку ещё раз.       «Прошение от… числа… года… эпохи…»       Пустой взгляд тёмно-фиолетовых глаз был направлен на один из множества свитков на столе.       «Прошло… двести пятьдесят лет с моего вознесения, — свиток и кисть были отложены в сторону, когда богиня литературы встала из-за стола. — В этом году мне исполнится двести семьдесят три года».       Цзиншу вышла в сад, расположенный около её дворца.       «Когда я в последний раз выходила на улицу?»       Она посмотрела на свои руки: немного чересчур худые и бледные, но аккуратные и изящные. Тут и там пятна туши. Мозоли от игры на музыкальных инструментах давно исчезли.       Су Цзиншу подняла голову в сторону неба. Луна, расположенная невероятно близко, отражала солнечный свет без преград. Это была ясная ночь.       «Когда я в последний раз читала что-то не для этой проклятой работы?»       Прошло двести пятьдесят лет… Но…

      ***

      Су Цзиншу заперла свой дворец — типичная причуда для божества литературы, такую легко спускали с рук раз в десятилетие, — ей нужно было как можно быстрее закончить всю накопившуюся в её кабинете работу.       Разобрать свитки, собрать необходимые вещи — план был прост.       После она направится в родной город, проведает пик Цинцзин, зайдёт к Шэнь Юаню и его мужу…       У неё было полно дел.       На измождённом лице растянулась удовлетворённая улыбка.       «Удача, удача».