И всё это из-за книг, серьёзно?

      «Цзецзе меня бросила».       Хун схватил использованный талисман перемещения, безжизненно падающий на пол, решив сделать это сам.       «Цзецзе меня бросила», — лицо мальчика приняло пугающе пустое выражение.       В тот момент любой смог бы понять с лёгкостью — это был вовсе не обычный ребёнок. Неестественно бледный, в шаге от посинения, а его единственный видимый глаз утратил всякий блеск — демоническое отродье!       По огромному залу разнёсся хмык.       — А я смотрю, дашицзе в своём бессрочном отпуске времени зря не теряет, — в равнодушном тоне слышался искренний интерес. — Чем этот достопочтенный обязан визиту отродья Су Цзинжу?       Услышав имя своей цзецзе вмиг воодушевившийся Хун поднял взгляд в сторону говорившего. На возвышении перед ним на роскошном троне сидел демон. На лице его растянулась лёгкая усмешка, а сам он, расслабленно откинувшись назад, наблюдал за незванным гостем.       — Ты знаешь цзецзе? — Хун и сам не знал, какой ответ он ожидал, но это явно был не смех, многократно отражающийся от чёрных стен и сливающийся в какофонию.       — Наглое отродье. Су Цзинжу приходится этому достопочтенному, — последовавшая пауза заставила Хуна мгновенно оценить внешний вид незнакомца и прийти к худшим выводам. — За некоторым упрощением… тётей. Или, если опустить пару деталей, шицзе.       «Главное, что не мужем! — но Хун всё равно сурово нахмурил брови. — Посмотреть на него, и сразу ясно — ублюдок!»       — Ты знаешь Ушэна? — мальчик поднял подбородок и молча потребовал ответить немедленно.       Ублюдок скучающе склонил голову в сторону.       — Следи за своим языком, — его глаза скользнули по красному мешочку в руках Хуна, и мерзкая усмешка вернулась на пухлые губы. — Особенно, когда твой прах всё ещё находится у тебя в руках только по милости этого достопочтенного. Не думай, что это сойдёт тебе с рук, только потому что ты ублюдок той наглой стервы.       В злобе сжав зубы, Хун вынужден был отступить — он узнавал проигрышную битву, когда видел её.       Демон явно был доволен капитуляцией мальчика.       — То-то же, — тон так и сочился довольством. — Ушэн — один из богов войны.       Продолжил с издёвкой:       — Дашицзе наконец поплатилась за небрежность в смене облика?       Хун силой расслабил сжатые в кулак ладони и выдавил:       — Может ли цзюньшан помочь цзецзе?       Раздражённо вздохнув, ублюдок ответил:       — А ты явно не понимаешь, с кем имеешь дело, — снисходительно поведя ладонью в воздухе, он продолжил: — В «помощи» нет никакого смысла — дашицзе, без сомнений, сама сбежит через пару лет. Раз уж она отправила тебя сюда, этот цзюньшан готов великодушно назвать тебя своим гостем на некоторое время.       Хун не смог сдержать рычания.       Взгляд демона наполнился каким-то пониманием, и он уже незначительно более благодушно сказал:       — Даже если бы хотел помочь, — ублюдок опять усмехнулся! — Его муж против войны с небесным пантеоном.

***

      — …Богине литературы Сыцзин настоятельно рекомендуется не покидать свой дворец в ближайшие десять лет.       Ровный, спокойный тон небесного владыки не скрывал, что «рекомендация» является обязательной к выполнению.       «Ожидаемо», — Су Цзинжу держалась уверенно, однако силы её были на исходе — гвалт вокруг вовсе не помогал восстановлению ци, потраченной на перемещение Сяо Хуна в другой конец Китая.       Проводить Цзинжу до её дворца как обычно вызвался Чжао Ушэн.       К удивлению Су Цзинжу, на суде он ни словом не обмолвился о том, что нашёл её не просто разгуливающей в мире смертных, но ещё и в компании свирепого демона.       «Может, он не так плох, как я думала, — Цзинжу могла отдать ему должное. — У богов войны в любом случае планка ниже».       Её мысли прервал вопрос:       — Ваше превосходительство, кем вам приходится тот демон? — Чжао Ушэн был неожиданно дружелюбен. Настроение Су Цзинжу всё равно упало ещё ниже. Она брала свои мысли обратно.       Цзинжу не ответила.       Дальше они шли в молчании.       И только проводив Су Цзинжу до места назначения, он вновь, к сожалению, открыл рот:       — Ваше превосходительство, вам действительно следует подходить к смене облика тщательнее.       Остановившись у входа в дворец, она повернулась к Чжао Ушэну и улыбнулась.       — Эта скромная благодарит Совершенного владыку Ушэна за его совет, — сощурившиеся глаза не скрыли от бога отношение Цзинжу к этому совету.       Чжао Ушэн вздрогнул, и, прикрыв глаза, тяжело вздохнул.       — Не стоит говорить то, что вы не имеете в виду.       Слегка улыбнувшись, он бросил на неё короткий взгляд.       — Цзинжу, будь аккуратнее.       И ушёл.       «Тебе бы, умнику, кто сказал пасть закрыть».       О, теперь Су Цзинжу была в ярости.