И всё это из-за книг, серьёзно?

      Опытным путём они выяснили — дело было в богатой ци плоти. Без плоти голод Сяо Хуна лишь приглушался на некоторое время, а без ци — усиливался.       Нельзя, конечно, сказать, что в приготовленном мясе ци не было, — она, без сомнения, была, — но её было слишком мало. Эта энергия начинала стремительно уходить в окружающую среду сразу после смерти носителя, а готовка только ускоряла этот процесс.       Таким образом, Сяо Хун должен был есть существ заживо.       И самыми богатыми ци животными в этой части Китая были люди.       «Бедный ребёнок».       По нему было видно — жизнь его редко щадила и он давно привык к жестокости. Но животных Сяо Хуну было жалко, хотя он и пытался это скрыть.       Людей же?       Тех отбросов, что они отлавливали, было сложно жалеть. Но процесс приёма пищи всё равно был не из приятных.       Сейчас, после плотного обеда, Сяо Хун подавлено свернулся в руках Су Цзинжу. За прошедшее время он успел подрасти ещё немного, но всё ещё был, как ей казалось, совсем маленьким.       Цзинжу продолжала гладить его спину.       Детские руки сжались на её ханьфу сильнее.       «Он справится».

***

      Су Цзинжу и Сяо Хун сидели в захудалой чайной, ожидая свой заказ.       Это был маленький городок на границах Сяньлэ. Люди здесь жили совсем небогато, а к путникам относились с опаской, смотря на них исподлобья и стремительно уходя с дороги. Причина подобной негостеприимности была проста — на городок повадились нападать разбойники.       И они не стеснялись совершать набеги прямо среди дня.       — Сяо Хун, что ты о них думаешь?       Он внимательно оглядел банду мужчин, громко требующих свою заслуженную дань, и в недоумении повернулся к Цзинжу.       — Обычные отбросы, — малыш глянул на неё, желая узнать, к чему она ведёт.       Су Цзинжу чуть наклонила голову в сторону, внимательно наблюдая за Сяо Хуном, и приподняла уголки губ. Потом кивнула в сторону разбойников.       — Подумай, что на самом деле отличает нас с тобой от этих отбросов?       Не оглядываясь, она прошла мимо испуганной владелицы скромной чайной и вышла на улицу.       — Господа, что вы делаете?

***

      Наконец отвязавшись от слегка излишне благодарного градоначальника, Су Цзинжу и Сяо Хун двинулись в сторону книжной лавки.       Солнце размеренно склонялось к земле, окрашивая небо в захватывающие дух оттенки красного. Она не могла отвести глаз.       — Цзецзе, осторожно!       Сяо Хун попытался увести её в сторону, но не успел. Су Цзинжу столкнулась с прохожим. Подняв ушибленный лоб с пугающе твёрдой груди, Цзинжу посмотрела вверх.       Перед ней был Чжао Ушэн, один из самых раздражающих богов войны, с которым ей приходилось взаимодействовать.       «Что этот придурок тут забыл?» — было очень странно для бога войны самому прийти разбираться с бандой обычных бандитов.       Чжао Ушэн с недовольством скривился.       Цзинжу чётко определила момент, когда недовольство сменилось недоумением и узнаванием. Всё же, память у этого бога войны была отличной — этого не отнять.       Су Цзинжу со смирением подумала:       «Пришло время расплачиваться за свою лень», — смена облика всегда требовала от неё неоправданно много усилий, а потому Цзинжу повадилась обходить правило о запрете контакта со смертными в истинном виде. Формально правило соблюдалось — она просто меняла местоположение пары родинок. Однако в этот раз изворотливость Су Цзинжу принесла ей только проблемы.       Богу войны Цзинжу противником не была. Даже в паре со свирепым.       Она быстро достала красный мешочек и талисман перемещения.       — Богиня литературы Сыцзин?       Цзинжу спокойно ответила:       — Совершенный владыка Ушэн.       Пока Чжао Ушэн молча смотрел на происходящее, она впихнула в руки Сяо Хуна его прах, нацепила ему на лоб талисман и влила в него ци.       Бог войны без сомнения обязан был заметить исходящую от Сяо Хуна демоническую энергию. Малыш ещё не научился её скрывать. Вдобавок, он полюбил угрожающе распространять свою ци во все стороны, когда злился или был напуган. И всё же, Чжао Ушэн сделал вид, что не заметил случившегося.       Су Цзинжу была удивлена, но могла только мысленно поблагодарить его.       Прокашлявшись, бог войны строго сказал:       — Вы пойдёте со мной, — отказ не подразумевался.       Цзинжу спокойно улыбнулась.       — Не смею спорить.