Горное сердце.

Свадьба гремела и не утихала. Гости наливали домашний самогон, шумно пели и танцевали. В суматохе мать Нвера тревожно искала глазами сына и беспокоилась, куда же он вышел. Сестра пыталась её успокоить, предполагая, что он сидит дома и курит свой крепкий табак в гордом одиночестве. Армине сидела в маленькой комнатке и с трудом сдерживала нахлынувшие слёзы. Ей хотелось рыдать в голос и как можно скорее покинуть этот дом. За ней наблюдали все — каждый её жест, каждое движение, словно она уже принадлежала Сейрану. Дышать было трудно, сердце сжималось в тиски, будто кости исчезли из тела. Собраться с силами и снова выйти к матери, которая уже дважды заходила и приказывала выйти из комнаты, становилось всё тяжелее. Сейран стоял у своей комнаты, тихо переговариваясь с друзьями. Немного позже он отправил их на улицу, а сам остался ждать, когда Армине наконец появится. Но вместо неё вышла Джуля с подносом воды. Подойдя к Сейрану, она протянула стакан: — На, выпей воды, — улыбнулась девушка. — Я её просил. Ты перепутала, — буркнул парень, не отрывая взгляда от двери комнаты Армине. — Выпей и остынь. Его здесь уже нет. — Кого — его? — Да того самого. Вы ведь хорошенько его побили. Здоровья вашим рукам! Эта семья всегда ищет беды — и находит. — Я врач, я не бью! — Значит, мне показалось. Но Нвер плевался кровью… ладно. — Ты ведь никому не скажешь? — Сейран крепко взял её за руку и шепнул. — Доктор, я умею хранить тайны. Особенно твои. Готова хранить их вечно. — Ты умная и красивая девушка, — улыбнулся Сейран. — А если бы ты был умный, то давно знал бы, куда смотреть! — зло окинула взглядом комнату Армине Джуля. — Я скоро приеду. Ты расскажешь и покажешь мне, куда смотреть, — снова касаясь её руки, прошептал Сейран. — Посмотрим. У меня строгая семья, — сказала Джуля, убирая руку. — Я выпью это с твоих рук, — усмехнулся парень, отходя в сторонку. Большие капли дождя падали на лицо Нвера, свежий ветер хлестал по щекам, приводя его в чувство. Каждый вдох отдавался острой болью: — Чёртов сукин сын… сломал мне ребро, — хрипло выдохнул он. Попробовал подняться, но голова кружилась, и всё плыло перед глазами. — Пожалуй, я ещё немного полежу… — перевернувшись на левый бок, пробормотал Нвер. Дождь не усиливался, а лишь слегка освежал, скатываясь по грязному, разбитому лицу. Первым хватился кузен: войдя во двор и не найдя Нвера, он встревожился. Выбежав обратно, он скомандовал местным мальчишкам искать его. Те прекрасно знали причину исчезновения, но от страха молчали. После недолгих поисков кузен нашёл Нвера на пустыре: избитый, свернувшийся калачиком, он тяжело дышал и кашлял. — Кто это сделал с тобой?! — закричал парень, поднимая брата. — Я не знаю, — попытался бодро ответить Нвер. — Как не знаешь? Скажи, и мы убьём мерзавцев! — Думаю, это не местные. Ехали мимо и решили ограбить деревенского подвыпившего парня. Но мне их жаль: я бедный и никому не известный. Что с меня возьмёшь, Вазген… — с горькой улыбкой сказал Нвер. — Мы обязательно их найдём. Обопрись на меня, пойдём домой. — Нет. Я поеду к себе. Не хочу, чтобы мама видела меня таким. К её приезду через пару дней мне станет легче. — Как ты поедешь ночью? С кем? — Придумай что-нибудь. Я подожду здесь. Разве никто сегодня не уезжает? — Кажется, Джуля собирается домой с самого утра. — С ней нельзя. — Она и не узнает. Сядешь сзади, вместе с грузом. Никто не заметит. Пойдём, я донесу тебя до телеги. С возницей договорюсь — он будет молчать. — Вазген, только прошу тебя: ни слова никому обо мне, — забираясь в телегу и сдерживая боль, попросил Нвер. — Обещаю, — тихо ответил кузен. — Принеси мне кусок бумаги и карандаш. — Собрался писать любовное письмо? — усмехнулся Вазген. — Возможно, прощальное… — печально улыбнулся Нвер. Он лёг на сено, словно на подушку, и, закрыв глаза, пытался не думать о боли, разрывающей тело и душу. Через некоторое время Вазген вернулся и, постучав трижды в телегу, передал клочок бумаги и карандаш. Медлить было нельзя: люди расходились, и только в этой суматохе можно было передать послание. Перед глазами Нвера всплыл образ Армине, и на его губах появилась невольная улыбка. Карандаш коснулся бумаги. Слова, которые он собирался написать, должны были коснуться её сердца. Этот маленький листок станет либо спасением, либо концом их любви. «Моя алая роза, что обжигает сердце красотой и пламенем огня… Прошу тебя, не позволяй другим срезать тебя и поставить в вазу. Пусть я не лучший садовник, но я и не варвар, чтобы лишать тебя колючек, цену которым не способен понять. Каждая рана, нанесённая тобой, выгравировала во мне вечность…» Будь осторожен. Если кто-нибудь заметит — нам конец. — Кому это письмо? — тревожно спросил Вазген. — Армине, — едва слышно ответил Нвер. — Ты в своём уме? Арминеее?.. Это же безумие. Самоубийство! Сейран ведь это сделал с тобой, правда? Ну конечно — ты вышел против него! — Ты передашь письмо или нет? — сурово перебил Нвер. — А что оно изменит? Вы с братом словно притягиваете беду. Один женился на русской, другой влюбился в чужую невесту… да ещё и в сестру Ануш! — Вазген заломил руки, понимая всю опасность положения. — Мне плевать на всех. Если она примет меня, мы уедем. — Тётя Сусанна этого не выдержит… — вздохнул Вазген. — Но ладно. Давай своё послание. Свадьба угасала. Гости расходились, а девушки поспешно убирали со столов. На тяжёлых подносах звенели стаканы и гремели тарелки. Армине едва держалась на ногах — не было сил даже поднять кувшин с водой, но мать велела быть на виду и помогать. Собрав небольшой поднос, девушка направилась к дому. На пороге её перехватил Вазген. Он незаметно положил смятую бумажку на поднос и, пристально взглянув в глаза, сказал: — Выброси это с особой осторожностью. Там не подарок… там пепел. Армине удивлённо уставилась на него, но он повторил: — Не подарок. До неё дошло. Девушка схватила бумажку, спрятала в рукав и поспешила уйти, стараясь не привлекать внимания. Освободившись от посуды, Армине бросилась в комнату. Сердце билось в висках, слёзы застилали глаза. Перед ней вставал тот взгляд — тяжёлый, разочарованный, обиженный, брошенный Нвером перед уходом. Она боялась прочесть в письме отречение, боялась, что он считает её равнодушной. Ведь она столько раз отталкивала его, причиняла боль, не подарив даже крупицы надежды. Заперев дверь, Армине прислонилась к ней спиной. Дрожащими пальцами достала из рукава скомканный клочок бумаги, пыталась разгладить его, но от слёз буквы расплывались. Вытерев глаза, она глубоко вдохнула и начала читать. С первого слова в груди вспорхнули бабочки, тревога растаяла. С каждой строкой в душе распускался новый цветок, разливалось тепло, глаза загорались искорками счастья. Он не отказался. Он ждёт. Он любит. Армине прижала письмо к сердцу, будто это был сам Нвер, его руки, его дыхание. Она больше не могла бежать. Всё, от чего так отчаянно спасалась все эти месяцы, вдруг стало очевидным: она влюблена. И эта любовь сильнее её. Дом Сейрана, взгляды людей, цепкие руки матери — всё обернулось тюрьмой. Но этот маленький клочок бумаги был ключом к спасению. Она должна найти Вазгена, передать ответ, а если повезёт — увидеть Нвера хотя бы на мгновение. Армине выбежала за ворота. Вазгена нигде не было. Зато появился Сейран — пьяный, с развязной улыбкой. — Кого ищешь, красавица моя? — А когда это я стала твоей? — холодно бросила Армине. — Сегодня мы сделали шаг к этому. — Нет никаких шагов. И не будет. Я не хочу тебя, — прошипела она. — Я парень современный, — наклоняясь всё ближе, шептал Сейран. — Давай оставим деревенские игры и перейдём к приятному. — Отойди. Ты отвратителен! — Армине резко оттолкнула его. — Всё в порядке, Армине? — вмешалась Джуля. — Всё хорошо. Я иду спать. А вы поболтайте, девочки, я вас прикрою, — сказал Сейран, вытирая губы и уходя. — Ты холодна с женихом, — усмехнулась Джуля. — Он мне не жених, — шёпотом ответила Армине, озираясь в поисках Вазгена. — Не его ищешь? — Джуля подняла с земли бумажку. — Не трогай! — Армине бросилась к ней. — Какая любовь… Давно это у вас? — Нет! Глупости! — девушка выхватила письмо. — Так вот почему Сейран так избил его… — Что? — Армине побледнела. — Он избил Нвера?! — А ты думала — можно играть с двумя парнями без последствий? — Замолчи! Мне нужно его увидеть. Где он? — Здесь это невозможно. Но у нас ты сама найдёшь путь, — Джуля улыбнулась змеиным блеском. — Я бы всё отдала, но как?.. — Поедешь вместо меня с бабушкой. — Это невозможно! — Ещё как возможно, — ответила Джуля и театрально упала во дворе. — Джуляяя! — закричала Армине, бросаясь к ней. — Позовите Сейрана! Он же врач! — раздалось из толпы. Сейран, пошатываясь, проверил пульс, выслушал причитания бабушки и сделал укол. Девушка застонала, приоткрыла глаза и прошептала: — Ты видел меня… теперь обязан жениться. — Похоже, ты очень хочешь, чтобы я тебя «увидел», — наклонился он ближе, обжигая дыханием. Но вдруг резко оттолкнул её: — Не сегодня. И без искусственного дыхания тебе стало лучше. — Ты лучше знаешь, доктор, — кокетливо ответила Джуля. Родные ворвались в комнату. Сейран велел Джуле отдыхать. Бабушка причитала, что теперь они не смогут уехать, и от волнения сама чуть не упала в обморок. — Я поеду с бабушкой, — твёрдо сказала Армине. Родители пытались возразить, но пришлось согласиться. Так замысел Джули удался: она осталась в доме Сейрана, а Армине получила шанс уехать и встретиться с Нвером. Гости наконец улеглись. Джуля, укрывшись мягкой периной, мечтала: скоро она станет хозяйкой дома, а Сейран — её мужем. Воспоминание о его дыхании бросало её в жар. С этими мыслями она провалилась в сладкий сон. А Армине не сомкнула глаз. Сердце рвалось наружу от тревоги и нетерпения. С первыми лучами солнца подъехала повозка. Бабушка безуспешно пыталась забраться в кузов, и возчик усадил её в кабину. Армине, помахав родителям, села в телегу. Сейран, подавая чемоданы, на прощание коснулся её руки и прошептал: — Я вернусь за тобой, красавица. Не скучай. Повозка тронулась. Армине заметила, как в углу сено странно шевелится. Поднялась её тревога — кот? крыса? Но из-под стога показалась знакомая макушка. Нвер приложил палец к губам. Увидев его разбитое лицо, Армине залилась слезами. Она бросилась к нему, прижала к себе, осторожно гладя его бровь. — Ты пришла… — шептал он, не веря в реальность. — Я здесь, — отвечала она, обнимая крепче. Они молчали всю дорогу, держась друг за друга, как утопающие. Армине гладила его лицо, а он, словно ребёнок, положил голову на её колени и уснул. Колёса гулко стучали по камням, лошадиный храп смешивался с криками петухов в далёких дворах. Воздух был наполнен запахом утренней прохлады и пыли. Армине сидела неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не потревожить Нвера. Его дыхание было тёплым, ровным, но на лице ещё тлела боль прошедшей ночи. Она склонилась ниже, осторожно , вытирая крем подола запекшуюся кровь с лица . В этот миг ей показалось, что мир исчез: свадьба, тревоги, чужие голоса — всё осталось там, за воротами дома. Теперь существовало только это утро и он. - Как сильно они тебя побили , - думала Армине . - Все прошло, - не открывая глаз сказал Нвер Армине сжала его руку. — Тише… Не говори. Услышат Повозка тряслась, но для них она стала укрытием, крошечной вселенной, где не было никого, кроме двоих. Возчик, сидевший впереди, обернулся и усмехнулся в бороду, заметив, как девушка гладит измученного парня. Но ничего не сказал: дорога сама знала, куда везти их. Нвер снова закрыл глаза, но теперь уже не от усталости — от счастья. Он чувствовал её руки, её дыхание, и впервые за долгое время позволил себе поверить: жизнь ещё может быть светлой , она выбирает его и быть с ним . Армине же, глядя в бесконечную ленту дороги, ясно понимала: впереди будет борьба. Но сейчас… сейчас она держала в руках всё своё счастье и не собиралась отпускать. Повозка скрипнула на ухабе и замедлила ход. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо багрянцем. Деревня встречала их привычной тишиной лишь редкие крики петухов да лай собак нарушали спокойствие. Армине первой заметила знакомые очертания дома Гамлета и Ануш . Сердце её заколотилось сильнее: что теперь будет , им необходимо будет придумать что-то. Девушка тихо разбудила Нвера и приказала ему не шевелится и ждать момента пока они уйдут . Он грустно улыбнулся ,но не возражал обеспокоенной Армине . Гамлет подал бабушке руку и помог ей осторожно спуститься с кабинки. Та ворчала себе под нос, поправляя платок, а он уже обернулся к телеге и резко крикнул: — Выходи, негодница, я спущу тебя! — протягивая руки к непокорной сестре. Из-под тени повозки показалось лицо Ануш. Она склонила голову набок и почти шёпотом произнесла: — Гамлет, там Армине. Джул осталась там. Слова вонзились в него, как нож. — Что значит — там?! — побледнел он от злости, позабыв о всяческих приличиях. Сделав шаг в сторону, он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Но сестра, будто нарочно испытывая его терпение, спокойно добавила: — Ты мне не поможешь, зять, спуститься? Я пару дней ваш гость. Гамлет шумно выдохнул, пытаясь сдержаться. — Извини, — буркнул он и всё-таки протянул руку. Армине легко соскользнула вниз, даже не обратив внимания на его раздражение. В этот момент из дома выбежала Армине. Её глаза блестели от слёз и радости. Она кинулась к сестре, обняла крепко-крепко и зацеловала каждую выбившуюся кудряшку. — Добро пожаловать, милая! — шептала она. — Мама и папа где? Армине отстранилась, хитро улыбаясь: — А я вот что подумала… приеду и побуду пока у вас. А вы будто и не рады! Гамлет нахмурился, Его голос прозвучал глухо, сдержанно: — Проходи. Там мама уже стол накрыла. Поедим вместе. Он отвернулся, чтобы они не заметили, как сильно его тревожит отсутствие Джули В груди тяжело было дурное предчувствие. Он с самого начала был против поездки Джули, а теперь мысль о том, что она осталась  в чужом доме, не давала ему покоя.Так не правильно , что - то тут не чисто . Мать, не находя себе места, то и дело расспрашивала о состоянии дочери и сокрушалась, что не поехала с ней сама. Бабушка вновь почувствовала слабость и легла отдыхать, даже не притронувшись к еде. Гамлет вышел во двор, закурил, пытаясь хоть немного усмирить внутреннее волнение. Но с каждой затяжкой оно лишь крепло, разрасталось и тянуло к земле, мешая здраво мыслить. «Отец вот-вот вернётся…» — мрачно подумал он, втягивая в лёгкие терпкий дым. — «Устроит в доме погром за такую вольность — и будет прав. Что я ему скажу? Как успокоить , что Джуля осталась там одна?» « Разве он будет не прав ? » Он прикрыл глаза, втягивал крепкий табак . Дым кольцами уходил в темнеющее небо, кругом нависло волнение и неизбежная беда шептала на ухо каждому о приближающиеся катастрофе . Отец так и не вернулся, оставшись в кузнице, будто чувствуя, что дома покоя не будет. Гамлет лежал в спальне и ждал возвращения Ануш. Определённо, в этой истории чего-то не хватало. Он надеялся услышать от жены хоть что-то новое, что могло бы успокоить грызущего изнутри червя. Девушки молча собрали со стола. Позже Армине предложили комнату Джули, где Ануш сменила постельное бельё. Заметив рассеянное состояние сестры и убедившись, что за дверью никого нет, она спросила: — Что там произошло? У неё нет никакой аллергии, что за вздор! Она просто захотела остаться там. Какой позор… Ей удалось охамутать парня? Ты так и будешь молчать, опустив глаза? — Он попросил меня на глазах у стольких людей. — Не может быть! — глаза Ануш округлились так, что казалось, они выпадут из орбит. — А отец что? — Он промолчал, а это означало согласие. Но я никогда не выйду замуж за Сейрана. Никогда! — глаза девушки вспыхнули от гнева. — Армине, что ты скрываешь от меня? Тут что-то есть. Говори сейчас же. Что изменилось за это время? — Сестра… я люблю одного человека. Я не смогу выйти замуж ни за Сейрана, ни за кого-либо другого. — Кто? — обеспокоенно спросила Ануш. — Лучше тебе этого не знать. Иди к мужу, уже поздно. — Армине буквально вытолкала сестру из комнаты. Беспокойство, которое охватило Гамлета, в равной степени передалось Ануш. Дрожащими руками она открыла дверь спальни и увидела перед собой пару таких же взволнованных глаз. Гамлет, открыв форточку, курил и молча ждал, пока Ануш ляжет в постель. Повернувшись, он задал лишь один вопрос: — Ануш, что происходит? Тебе что-то известно? — Я ничего не знаю, Гамлет. — Поэтому ты вся дрожишь и не можешь найти себе места? — обняв жену за талию, тихо сказал он. — Гамлет… у меня плохое предчувствие, — повернувшись к мужу с полными слёз глазами, шептала Ануш. — Мы справимся, — целуя макушку жены, грустно проговорил он. — Что сказал твой отец? — с тревогой спросила Ануш. — Это мы узнаем за завтраком. Он обрушит дом на голову бабушке. — Гамлет, рядом с тобой так спокойно… — поглаживая его плечи, прошептала Ануш. — Может, немного нарушу твой покой, — шептал он, стягивая лямку её кружевной комбинации и касаясь губами высвободившихся участков кожи. Его горячее дыхание обжигало вздымающуюся от волнения грудь, и он целовал каждую мурашку, причиной которой был сам. Ануш сгорала в его руках, прижимаясь к нему как можно ближе. Она любила ощущать на себе его безумие, которое не давало отдышаться. В такие минуты от спокойного и уравновешенного Гамлета не оставалось и следа: страсть поглощала его с головой. Здесь, при тусклом свете свечи, горело пламя любви, способное осветить всю округу до самого утра. Гамлет , не в силах насытиться, снова и снова жадно прижимал её к себе , боясь потерять самое дорогое , что есть в его жизни . Этот маленький островок безопасности и уюта . Вот бы ночь не кончалась , и ни одна беда не смела заглянуть в эту комнату. Как и предвидел Гамлет утро не было добрым , они оба вскочили от громких криков отца и звука сломанной чашки . Гамлет подскочил и надев на себя рубаху и штаны побежал к матери , боясь того , что отец выместит злость на ней . Крики доноситлись по всему дому , женщина пыталась успокоить ссылаясь и а гостей , чем ещё сильнее раззадоривала мужчину - Почему твоя дочь не дома ? Это так ты ее воспитала ? Почему одна девочка даже без отца и матери поспешила родную деревню , а другая осталась одна в чужом доме ! Что скажут люди ? - вторая чашка полетела об пол - Она там не одна , а осталась с нашими деревенскими , - защищалась бабушка . Да и если бы не ключи, я бы оставила ее там . - Лучше бы не оставила мама , - я лично сам поеду за ней - Нет нужды сегодня она приедет вместе с родителями Ануш . - Опозорились и перед сватами , что они скажут ,- плевался мужчина . - Ей стало плохо , она упала в обморок , бедная моя девочка борется с жизнью , а ты думаешь о плохом - Я хотел отдохнуть , но нет мне покоя . Я вернусь кузницу , - хлопнул дверью мужчина К середине дня Армине вышла из дома , обманув ее , что ей необходимо домой и сменить уже соседей и позаботится о скоте .Армине не успела сделать и двух шагов направлению к дому , где оглянувшись увидела знакомый силуэт , это был он . Встретившись глазами , Нвер махнул в сторону старой колонки , где его ужалила пчела . Добраться до этого места можно было через дорогу или обогнув не большие каменные валуны . Чтобы не привлекать внимание , Нвер пошел через камни , а Армине продолжила путь по тропинке , старясь не оборачиваться и не привлекать лишнего внимания . У большого камня Нвер ожидал девушку , нервно дергая ногой , отписывавшей мелкие камни . Она подошла к нему и взволновано спросила : - У тебя всё в порядке ? - трогая опухай глаз , спрашивала девушка - Ты лучше скажи , что мы будем делать ? -твои родители сегодня вернутся и скорее всего уже с решением о помолвке . - Мы все правильно делаем , вдруг это станет несчастьем . Вдруг случится беда ,- тряслась девушка - Беда будет тогда , когда ты выйдешь замуж . Или ты хочешь выйти замуж ? - опуская ее руку , страхом спрашивал Нвер - Что я здесь делаю , если думала бы так ,- злилась девушка , увидев сомнения Нвера - Выход один , пошли прямо сейчас. Уедем Армине , пока никого нет . - беря холодные пальцы девушки в свои , умолял парень . - Я не могу так поступить с родителями, я должна поговорить с ними - Ты ведь знаешь реакцию, они не позволят . Просто теряем возможность. - Я буду всегда винить себя если не попробую . - плача твердила девушка . - Хорошо , не плачь , - обхватывая руками ее хрупкое личико , Нвер вытирал большим пальцем , скатывающиеся слезы . - Да и нужны документы , куда я так . - дрожала девушка . - Посмотри на меня , успокойся . Он прижался к ней лбом пытаясь , как можно крепче обнять Армине . В Диль момент он слышал , как быстро бьется сердце девушки , будто она уже совершила преступление, будто прыгнула в пропасть с обрыва . Нвер легонечко коснулся ее губ , будто касался крыльев бабочки , боясь спугнуть или навредить . Это был первый поцелуй наполненный трепетом и желанием укрыть от всех забот и несчастий .Ему хотелось остановить время и умереть в этом мгновение , где смешалось аромат ее волос и теплые губы , которое теплом разливались в груди . Она смущенно опустила глаза и боялась показать смитение и румянец пылающий на ее щеках . Нвер не отрывая глаз , переплетая пальцы крепко на замок , прикоснулся губами безымянному пальцу тихонечко прошептал : - На этом пальце будет только мое кольцо , ни кто другой не посмеет лажа волоса твоего коснутся . - уткнувшись носом в ее копну волос , шептал Нвер - Пойдем уже пока нас не хватились , - девушка тянула парня в сторону дороги . Пытаясь высвободится из его цепких объятий. После долгих уговоров , ей удалось выйти на дорогу , где они лбом столкнулись с Ануш , которая увидев обоих сразу поняла и сделалась бледной от увиденного . Казалось голос Ануш ушел и она не могла вымолвить и слова , она взяла сестру за руку и строго поволокла в сторону отчего дома . Зайдя домой она , убедившись , что они дома вспыхнула , как спичка : - Ты сошла с ума ? Ты что творишь ? Больше парня не было ? Нвер ? - я сойду с ума , - белела от ненависти Ануш - Я полюбила его , - опустила глаза девушка - Кого ты полюбила , мы знаем какая у них любовь. Поэтому отказалась выходишь замуж ! - А ты почему лила слезы по Айку , раз это так просто , - приказать - Замолчи ! Это не одно и тоже ! Он отказался от меня , он предал меня ! Я не любила невозможное ! - вспыхнула Ануш - Но что это поменяло ? Ты выходила с траурным видом замуж ! Я так не поступлю ! Я не выйду замуж , по указке родителей! - Будто у меня был выбор , ты так говоришь будто был выбор ! - Выбор есть всегда , я не постур так собой и не лягу под мужчину которого не люблю ! - Замолчии,- ударила сестру Ануш - Я поддерживала тебя , я всегда стояла за твоей спиной ! - оттдаллясь от сестры , твердила девушка - Мой брак был по велению родителей , но , - хотела закончить девушка фразу . Но за воротами появился Гамлет и закончил фразу - И не принёс тебе счастья , - с горечью в глазах выпалил парень - Гамлет , ты не так все понял . - пыталась объяснить Ануш . - Что я не так понял , у тебя не было выбора , ты пошла . В принципе ничего нового , я и так это знал , - сидя на скамейку выпалил парень .Она была невозможной только для одного из нас , для меня А теперь скажите мне кто мой потенциальный шурин , за которого , как тигрица борется Армине , - укором смотря на жену , спросил мужчина - Нвер , - тихо прошептала Армине - И твои действия? Что ты решила ? - Если родители не согласятся , я уйду , но никогда не выйду замуж без любви . — Ты права, без любви нельзя. Даже если небо спустишь вниз — не получится. Если сможешь, то беги. Я ничего не слышал и не видел, — сказал Гамлет и направился к воротам. Ануш бросилась следом, пытаясь его остановить, но он не слушал. Молча вошёл в кузницу, захлопнул дверь на засов. Она знала: там был свёкор, а потому дальше Ануш не пошла. Захлёбываясь слезами, она побрела домой. По дороге ей встретились родители, возвращавшиеся со свадьбы, а с ними молодой человек — скорее всего, тот самый Сейран. Рядом ехали и его мать с отцом. Всё стало ясно с первого взгляда: всё случится раньше, чем Ануш думала. Золовка, бодрая и оживлённая, спрыгнула с телеги — будто и не болела вовсе — и, подбегая, щебетала о великолепии свадьбы. Сваты вошли в дом и наткнулись на обеспокоенный взгляд молодой невесты. Армине, увидев Сейрана на пороге, забыла обо всех приличиях и даже не поприветствовала гостей. — Дочка, добро пожаловать, — улыбнулась свекровь. — Добро пожаловать, — едва слышно повторила Армине. — С добром пришли, — добавил кто-то из гостей. Когда выпили кофе и пообедали, свёкор обратился к Армине: — Дочка, мы только что женили старшего сына. Средний — доктор, уезжает на стажировку за границу. Мы хотим, чтобы он создал семью здесь и уехал уже женатым. Не будем тянуть — наденем кольца, и отправим вас в семейную жизнь. Счастье решается не шумными застольями. Он достал коробочку, передал сыну и поставил на стол бутылку коньяка — знак серьёзности намерений. Отец Армине подошёл к шкафу, достал коньяк и, глядя прямо в глаза дочери, произнёс: — Ты ведь не против, дочка? Пусть не будет свадебного платья, зато будет красивая жизнь. Стоит ли нам печалиться? Он поставил бутылку на стеклянный стол. Тот задрожал, будто выказывая недовольство. Две бутылки рядом — знак того, что семьи «нашли общий язык» и союз считается благословлённым. Дело было сделано. Бутылки открыли, разлили по рюмкам. Сейран достал кольцо и с радостью надел его на руку Армине. Она стояла, не веря происходящему, будто оказавшись в центре кошмара. Сваты вышли на улицу и начали раздавать детям монетки и сладости, выкрикивая: — Теперь наша! Армине — наша! Нвер, заметивший издалека бегущую ребятню, замер. Его сердце пронзили тысячи кинжалов. Сейран гордо переплёл пальцы с рукой девушки, поднимая её вверх, как трофей. Эти самые руки, которые час назад Нвер осыпал поцелуями, теперь принадлежали другому. На пальце сверкало кольцо, которое словно змея обвивало шею Нвера, отнимая остаток воздуха. Он метнул взгляд на Армине. Она шла рядом с Сейраном, опустив глаза, словно кукла, лишённая воли. Их взгляды встретились. Нвер шагнул вперёд, но в глазах девушки увидел мольбу — уйти. От этого ему стало ещё хуже. Он понял: она смирилась. Нвер побрёл прочь — туда, где мужчины деревни обычно зализывали раны. Там же, в тот вечер, свою печаль в водке топил и Гамлет. Но алкоголь не действовал — и только усиливал злость. Вокруг все пили за здоровье молодых. Какая разница, за что пить людям, которые привыкли к рюмке, как к воде? Гамлет усмехнулся судьбе и пробормотал: — Добро пожаловать в ад, свояченица. В наш ад. — Есть ли там место и для меня? Рай не для нас, — горько отозвался Нвер. — Мой ад со мной с детства. На миг мне показалось, что я приблизился к раю… Но это было лишь миражом. — Гамлет, как мне теперь жить? Ей нужно было только кивнуть, и я увёл бы её без раздумий. — Женщины любят мерзавцев, — хрипло усмехнулся Гамлет. — Подобных твоему брату. Они делают вид, что ненавидят их, бросают… но всё равно любят. Может, и тебе стоит стать мерзавцем, Нвер? — Гуляй, изменяй — и счастье найдёшь. — Ты не помогаешь! — Нвер резко оттолкнул рюмку. — И потом, ты сам ведь поклонник своей жены. Поссорились — помиритесь. — Я больше не верю словам женщин. И ты не верь, — устало выдохнул Гамлет. — Найди другую. Даже если она убежит, всё равно будет оглядываться назад. — Иди ты, Гамлет… Я пошёл, — допил Нвер и вышел. Тем временем в деревне Армине поручили показать жениху её родные места. Она шла молча, пока отчий дом оставался поблизости. Но, едва отойдя подальше, резко вырвала руку и, посмотрев Сейрану в глаза, сказала: — Ты ведёшь себя как городской. Хочешь казаться лучше других. Но ты такой же деревенский, как все здесь. Ты ни разу не спросил, хочу ли я за тебя замуж. Если бы посмотрел мне в глаза хоть раз, понял бы: они тебе не принадлежат. И никогда не будут принадлежать. — Дерзкая… — усмехнулся парень, обняв её за талию. — Это меня заводит. — Ещё раз прикоснёшься — убью этим камнем, — девушка подняла с земли тяжёлый камень. — О, значит, хочешь брачных игр? Это мне по вкусу, — засмеялся он, подняв руки. — Твоё эго не позволяет понять, что я тебя не люблю. Не хочу! — А кого любишь? Торговца? Или этого механика? — он прищурился. — Да я пальцем поманю любую и заберу любую. — Так и забери другую. А меня оставь в покое. — Ты ещё пожалеешь. Сама ко мне прибежишь. Ты ведь знаешь, что будет, если я откажусь. — Откажись. Только уйди от меня. Армине бросилась бежать. Она добежала до того места, где утром видела Нвера. Сев на камень, поджав ноги, девушка вытирала дрожащими руками следы от кольца. Сейран же не собирался отступать. Он не любил отказов. За две бутылки он подкупил местных пьянчуг, велев им найти Нвера и передать адрес, по которому якобы ждала Армине. Сам же пригласил Джулю — ту, что любила его всем сердцем и теперь тонула в своём горе. Смеркалось. Джуля сидела у себя, вытирая слёзы и проклиная судьбу — и сестёр, которым повезло больше. Вдруг за ворота упала записка. "Ты всё ещё хочешь стать моей женой? Или сегодня, или никогда. — Сейран." Девушка колебалась. Сердце подсказывало — это игра. Но жгучее желание быть замужней и успешной заглушало здравый смысл. Сделав шаг за порог, она услышала голос матери: — Куда ты, дочка? Не ходи! — Я так и осталась дома, мама. Оставь меня, — бросила Джуля и не обернулась. Она шла сквозь слёзы, с отрешённым взглядом, завидуя каждой девушке, которой повезло больше. Дойдя до назначенного места, она увидела Сейрана. Он встретил её с улыбкой. — Почему ты такая печальная, красавица? — Поздравляю с помолвкой. Ты хотел, чтобы я сказала это лично? — Ты об Армине? — усмехнулся он. — Это всё родители. Она мне не нужна. Посмотри мне в глаза: зачем мне простушка? Мне нужна смелая женщина, которая знает, чего хочет. Он подошёл ближе, его дыхание обжигало. — Что это значит? — Джуля попятилась к выходу. — Это значит: выходи за меня. — Он достал кольцо, то самое, что час назад было на руке Армине. — Я не могу так сразу… попроси меня как положено. — Я очень хочу тебя. Но мои родители не будут просить твоих. Будь моей прямо сейчас — и мы уедем вместе, — сказал он, стягивая платок с её головы. — Ты ведь сама этого хочешь. Иначе не пришла бы. Он надел кольцо ей на палец. Это лишило её последних сомнений. Она поддалась его ласке, не сопротивляясь. Но для Сейрана всё было иначе: он грубо, торопливо, словно зверь, утолял голод, не думая о её чувствах. Платье было разорвано и брошено в сторону , под нетерпеливое шипения мерзавца . Бросив её на кровать, даже не сняв рубашки, Сейран взял силой то , что хранилось для одного . Джуля, доверчивая и наивная, решила, что так и должно быть. Но когда всё закончилось, и она увидела в его глазах пустоту, то поняла: для него это было лишь мимолётное удовольствие. — Когда мы уедем? — прошептала она, прикрываясь кофтой. — Мы? — Сейран рассмеялся, застёгивая пуговицы. — Ты и вправду думала, что поедешь со мной? — Но ты подарил мне кольцо! — Это плата за ночь, — холодно бросил он. — За кого ты меня держишь? Я что, проститутка? — А разве нет? — ухмыльнулся он. — Ты сама пришла. Сама легла. — Ты обещал жениться! — Не помню такого. — Это тебе так просто не сойдёт с рук! — крикнула она, в слезах натягивая помятое платье. — Кто тебе поверит? Сегодня я обручённый. Жених. А если ты спала со мной, зная это — кто ты? У тебя один выход. Через минуту сюда придёт Нвер. Ты скажешь, что была с ним. У тебя будет муж, а моя невеста наконец успокоится и поедет со мной. Все довольны. — Я думала, ты из хорошей семьи. Доктор. А ты мерзавец! — Решение за тобой: либо Нвер, либо век в девках. Джуля закричала, умоляя его не ломать ей жизнь. В деревне начали загораться огни. Но Сейран, услышав шаги, перепрыгнул через забор. В комнату ворвался Нвер. Он думал, что это Армине, но увидел Джулю — растрёпанную, с искажённым лицом, лежащую на полу. За ним подтянулись соседи. Все наперебой расспрашивали, что случилось. Девушку проводили домой. Увидев дочь в таком виде, отец не выдержал и ударил её так, что она отлетела к забору. Молва мгновенно разнеслась: Джуля обесчещена. Её допрашивали, мать умоляла назвать имя. Гамлет встал перед ней на колени, умоляя о правде. Под тяжестью пощёчин и вопросов девушка, с глазами, полными боли, прошептала: — Это был… Нвер. — Не может быть, — отец пошатнулся. Гамлет, не раздумывая, вышел за ворота с единственной мыслью — убить Нвера. Девушка зашла с матерью в комнату , где женщина слезно просила сказать правду , на что девушка тихо сказала : - Что мне было делать , сказать что отдалась сама поверив Сейрану Женщина закрыла рот дочери и сползла рядом с дочкой . Все это слышала Ануш стоящая в дверях и не веря своим ушам . Ануш бежала за Гамлетом , который схватив ружье шел к дому Нвера . — Гамлет, стой! Это не он. Послушай меня! — Всё ещё защищаешь их, Ануш? — яростно выплюнул он. — Моя сестра избита и опозорена, а ты всё ещё их выгораживаешь! — Я не защищаю! Я не хочу, чтобы ты стал убийцей! — Боишься, что я убью и Айка и ты не сможешь думать о вашем воссоединии — словно пощёчина прозвучали его слова. Ануш подбежала, выхватила оружие и бросила на землю. Слёзы блестели в её глазах. — Если бы это сказал кто-то другой, мне было бы не так больно. Но ты усомнился в моей чести, Гамлет! Сегодня утром ты не дал мне договорить… но сейчас я закончу. Хочешь — убивай Нвера, Айка, хоть всю их семью. Но знай: ты уже убил нас. Если сделаешь шаг туда — я никогда больше не посмотрю тебе в глаза. — Я всегда выбирал тебя, Ануш… но сегодня выберу семью, — сказал он и прошёл мимо. Ануш побежала прочь. Она нашла Армине, всё ещё ждавшую Нвера у валуна. Там же вскоре появился и он. Трое стояли рядом, и огромный камень будто стал надгробием их надежд. Ануш рассказала сестре правду — и предложила выбор: верить слухам или услышанным словам. Решение было одно — бежать. — Я тоже с вами, — твёрдо сказала Ануш. — У меня тоже больше нет дома. Трое, без денег и документов, отправились в темноту, понимая: любая минута может стать последней. Ануш повела их к дому женщины, которая когда-то приютила её и не осудила. Увидев беглецов, та спрятала их в повозке и увезла. Никто не догадается искать их у родственницы Гамлета. Мудрая женщина спасла Ануш и её сестру, но вместе с тем обрекла себя на риск навлечь проклятие рода. Тот роковой день разорвал жизнь каждого. Армине и Нвер должны были уехать — ради безопасности Ануш и их спасительницы. Но сама Ануш осталась: она была беременна, её мучил токсикоз. Женщина оберегала её, привозила продукты и всё необходимое. Ануш умоляла лишь об одном: сохранить её тайну , Она собиралась после рождения ребёнка уехать навсегда , не вспоминать о любви , которая принесла в ее жизнь только боль ….