Кровавая корона

Запах крови был единственным, что Гарри мог чувствовать, пока бежал; страх был единственным, что удерживало его на ногах в тот момент, однако, когда он перестал слышать кого-либо позади себя, его тело рухнуло. Похоже, ему удалось добраться до парка за аттракционами, где обычно его кузен и его банда терроризировали после уроков. Его мышцы горели от того, как он продолжал напрягаться, чтобы убежать, но эта боль не сравнилась с болью от других его ран. Его дрожащие руки схватились за ствол ближайшего дерева, и он медленно опустился на траву, издавая тихий стон боли от движения. Влажный снег под его телом немного утешил его, однако сильный холод начал овладевать им; его тело начало остывать после того, как адреналин начал рассеиваться, и теперь каждый вдох был как ножи, пронзающие его лёгкие. Он не знал, где находится, не знал, что делать теперь, у него не было дома, куда можно было бы вернуться... «Ну, это место вряд ли можно было назвать домом», — подумал он с обидой, закрывая глаза. Холод не давал ему уснуть, но он не знал, как долго ещё продержится. Его желудок на мгновение сжался от пустоты, которую он чувствовал, и он вспомнил, что даже не смог ничего поесть в тот день, хотя это была наименьшая из его текущих проблем. Возможно, это была усталость, возможно, это была агония от ран, но его разум перебирал воспоминания дня как болезненное напоминание: крики дяди Вернона, бесстрастное лицо тёти Петунии... Его сознание начало отказывать; он чувствовал дыхание Вернона у своего уха, звук расстёгивающейся ширинки... Насмешки. Мольбы... Так, погружённый в воспоминания ночи, он потерял сознание, снег падал мягким покровом на его расслабленное тело, а его окровавленные руки покоились на замёрзшей траве под ним. Эмрис не был человеком, который любил покидать башню без необходимости, однако время от времени ему нравилось бродить по человеческому миру по пути в какое-нибудь магическое поселение. Начавшийся снегопад нисколько его не беспокоил, так как он не мог по-настоящему чувствовать холод, к тому же это делало пейзаж более приятным для глаз. Возможно, если бы у него было больше времени, он мог бы нарисовать деревья, украшенные белым снегом; он не мог не посмеяться над собой, ведь «времени» у него было более чем достаточно. Именно запах крови на мгновение прервал его размышления и заставил повернуться к пустому детскому парку. Он немного сосредоточился и смог сильнее почувствовать запах, за пределами аттракционов, рядом с началом парка. С любопытством и некоторой долей голода он направился туда, откуда исходил этот запах. Не прошло и двух секунд, как он оказался перед источником, источавшим такой запах; именно там он увидел дрожащего шести- или семилетнего ребёнка, который тяжело дышал, его губы начали приобретать тревожно-синий оттенок, а лицо было наполовину скрыто непослушными чёрными прядями. Он мог бы оставить мальчика там; Эмрис заметил, что тот всё равно был на грани смерти, если бы он ничего не предпринял, но часть его испытывала любопытство — любопытство, характерное для всех, кто занимался исследованиями, как он, ибо он чувствовал, что этот ребёнок не был обычным человеком, нет... Он чувствовал слабый пульс магии, струящийся по телу ребёнка, вероятно, пытаясь удержать его в живых. Он сомневался секунду, прежде чем действовать, приблизившись к мальчику и осторожно приоткрыв его губы. Он легко порезал один из своих пальцев и капнул две капли своей крови ему в рот, с удовлетворением наблюдая, как тот, казалось, немного стабилизировался; по крайней мере, теперь ему не придётся беспокоиться о том, что ребёнок умрёт на его руках, пока он его несёт. Он осторожно взял тело младшего и нахмурился, почувствовав запах крови в местах, где у ребёнка её быть не должно, но отбросил свои мысли в сторону, когда уложил юношу на руки и укрыл его своей курткой. Мягкое сияние окутало обоих, заставляя их исчезнуть, и вскоре парк опустел, с лишь несколькими пятнами крови возле дерева на краю места, как свидетельство того, что произошло.