Жди меня, когда наступят сумерки.

Дом хранил тишину, нарушаемую лишь гулкими шагами, что эхом отдавались от кафельного пола. Маргарет старалась ступать как можно легче, хотя Лэйхот и твердил, что она и так невесома, как пушинка. В последнее время ей так не казалось. Непомерный голод терзал ее, вызывая мучительную тошноту. И всегда ли в доме Калленов царит такая могильная тишина, или только сегодня…? Бледное тело на кушетке заставило Маргарет содрогнуться, вспоминая тот жестокий день. Воспоминания будили внутри дикий вой, словно волк, тоскующий по луне. На кухне, за столом, Джейкоб Блэк, как ни странно, выглядел напряженным. Его пальцы судорожно сжимали стакан с водой, и Маргарет подумала, что стекло давно бы треснуло, если бы он дал волю своей силе. Карлайл же излучал надежду, но могла ли она верить ему? — Будешь чай, дорогая? — Эсме нежно, почти невесомо, коснулась ее плеча. Холодные пальцы вызвали дрожь. — Есть американо? Эсме поджала губы. Джейкоб хмыкнул, скривившись. — Не все потеряно, Мег, — сказал квилет, неохотно смачивая горло водой, словно она не лезла в него. — Тебе виднее, Блэк. Смысл жизни появился? — В голосе Маргарет прозвучала неприкрытая язвительность. Вся эта ситуация вырывала наружу лишь яд, заставляла встречать все враждебным взглядом, полным холода и угрозы. К удивлению, Джейкоб не ответил. С нарочитой грубостью он поставил стакан на стол, буркнул короткое "спасибо" Эсме и вышел из комнаты. — Не проголодалась? — Ну, если честно, да, — Маргарет неловко поджала губы. Желудок терзал ее, не оставляя выбора. Эсме улыбнулась и повернулась к плите. Казалось, готовить – ее отдушина. Через несколько минут перед Маргарет стояла дымящаяся яичница с салатом. Она не успела проглотить и кусочка, как в коридоре появился Джейкоб. В руках он держал что-то завернутое. Оно. Руки Маргарет затряслись, она откашлялась, словно подавившись. Только не это, снова это чувство, словно перед ней убийца. Глаза в панике искали выход. Джейкоб подошел ближе и протянул ей сверток. Ребенка. — Бери, — настойчиво, но тихо произнес он, — Я знаю, что ты чувствуешь. Ты должна быть сильнее. Она смотрела в его глаза. Ренесме что-то лепетала, теребя свои крошечные пальчики и лукаво поглядывая на белокурую девушку. Маленькие ручки тянулись к ней. У Маргарет пересохло в горле, сердце замерло. Время остановилось. — Я должна идти… — Ее взгляд прилип к детскому личику. Дитя тянуло ручки, ожидая объятий. Белокурая отшатнулась и бросилась прочь. Бежала, словно от врага, но ненависть в ее душе была направлена не на Ренесме, а на саму себя. За то, что позволяла себе испытывать такие ужасные чувства к ребенку. Маргарет недостойна даже прикоснуться к ней. Однозначно, если она коснется этих маленьких ручек, то, скорее всего, сломает их одним движением пальца. Нельзя. Недостойна. Захлопнув дверь с такой силой, что в доме, казалось, задрожали стекла, Маргарет вылетела на улицу. Воздух обжигал легкие, но она не останавливалась. Бежала, как будто за ней гналась стая разъяренных вампиров, хотя, признаться честно, собственные мысли пугали ее куда сильнее. "Недостойна! Сломаю! Убийца!" – крутилось в голове, словно заевшая пластинка. Да уж, достойная компания для будущей мамочки! Внезапно, споткнувшись о корень дерева, она рухнула на землю, прямо в кучу прошлогодних листьев. И тут ее прорвало. Смех, переходящий в рыдания, рыдания, переходящие в истерический хохот. Какая ирония! Она, вся такая сильная и независимая, превратилась в жалкую тряпку, боящуюся прикоснуться к собственному ребенку. "Может, стоит просто уехать? Сбежать на край света и больше никогда не вспоминать обо всем этом?" – промелькнула предательская мысль.

***

Маргарет смотрела на Беллу, её глаза были закрыты , словно она пыталась заглянуть в самую душу своей подруги, вытащить её из глубин бессознательного. Карлайл, стоя рядом, выглядел как герой, который уже устал от вечного сражения с невидимым врагом. Его пальцы сжимали переносицу, будто он пытался остановить поток мыслей, которые, как шторм, кружили в его голове. — Она точно будет жить? — сотый и не последний раз повторяет Маргарет. — Идём, Пэгги, — Вайлет потянула Маргарет за руку, её голос звучал как колокольчик, который пытается разбудить спящего. Эмбри, стоящий рядом, выглядел как страж, готовый в любой момент броситься в бой. Его взгляд был настолько острым, что, казалось, мог разрезать воздух. — Расслабься, папаша, — белокурая хлопнула Колла по плечу, её смех был как солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи. Эмбри, злясь, что рядом с ними стоит Джаспер, закатывает глаза, будто он уже готов вырвать себе волосы от раздражения. — Эй, Хейл, может, ты отойдёшь? — Эмбри бросил ему колкий взгляд, словно пытаясь проткнуть его насквозь. Джаспер лишь усмехнулся, его улыбка была как лезвие бритвы — острая и опасная. — Не думаю, что тебе стоит так нервничать, Эмбри, — Хейл произнёс, его голос был как медленная река, которая течёт себе спокойно, не обращая внимания на бури вокруг. Вайлет, наблюдая за этой сценой, закатила глаза, её взгляд был полон раздражения, словно она уже устала от этих мужчин и их вечных споров. — Может, вы оба заткнётесь? — Она бросила на них взгляд, который был как ураган, готовый снести всё на своём пути. Маргарет, всё ещё держась за руку Вайлет, смотрела на них с недоумением, её глаза были как две луны, которые пытаются понять, что происходит на этой странной планете. Тишина повисла в воздухе, словно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Колл и Хейл, словно два петуха, внезапно замерли, опешив от напора Вайлет. Даже Карлайл, казалось, на мгновение отвлекся от своих мучительных дум, приподняв бровь в легком удивлении. Вайлет, не дожидаясь ответа, развернулась и потащила Маргарет за собой. — Пошли отсюда, Пэгги, пока они не начали кидаться друг в друга мебелью! – пробормотала, подмигнув белокурой. Маргарет, все еще немного ошарашенная, послушно последовала за ней, чувствуя себя Алисой, попавшей в кроличью нору. Карлайл вздохнул и снова сосредоточился на Белле, его лицо вновь приняло озабоченное выражение. Эмбри и Хейл, словно по команде, одновременно фыркнули и отвернулись друг от друга, демонстрируя полное отсутствие интереса к оппоненту. Казалось, что Вайлет одним своим взглядом смогла потушить назревающий пожар. — Иногда мне кажется, что я живу в зоопарке, – проворчала Вайлет, когда они вышли из комнаты. — Одни волки, другие вампиры, и все такие драматичные! А я просто хочу выпить чаю и почитать книжку! Маргарет слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение немного отступает. Да, ее жизнь была немного… необычной. Но она любила их всех, даже когда они вели себя как сумасшедшие.

***

Пол сидел в кресле, его сломанная рука покоилась на подушке, словно безмолвный свидетель той зловещей ночи. Боль была не только физической — она грызла его изнутри, напоминая о том, как всё пошло не так. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить воспоминания, но они возвращались, как незваные гости, каждый раз с новой силой. Внезапно скрип двери вырвал его из мрачных мыслей. Он обернулся и увидел её — Маргарет. Она стояла на пороге, её волосы слегка растрёпаны от ветра, а в руках — небольшой пакет с едой. Она улыбнулась ему, и в её глазах читалась смесь заботы и чего-то большего, чего он пока не мог понять. — Привет, — голос был мягким, как шёпот осеннего ветра. — Я принесла тебе немного супа. Ты же знаешь, что я не могу оставить тебя одного в таком состоянии. Пол почувствовал, как его сердце дрогнуло. Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул, позволяя ей войти. Маргарет прошла мимо него, её присутствие наполнило комнату теплом, которого ему так не хватало. Она поставила пакет на стол и повернулась к нему. Её глаза встретились с его, и в этот момент время будто остановилось.Медленно подошла, её рука коснулась его щеки, и он почувствовал, как её пальцы слегка дрожат. — Я так боялась за тебя, — прошептала, голос был полон эмоций, которые она долго скрывала. — Когда я узнала, что случилось… Он не успел ответить. Её губы нашли его, и поцелуй был таким же горячим, как и её слова. Поцелуй был словно глоток свежего воздуха после долгой засухи. Пол ответил на него, забыв про боль в руке, про кошмары прошлой ночи, про все на свете. В этот момент существовали только они двое, и бешено колотящиеся сердца, и тепло, разливающееся по телу. Он притянул ее ближе, углубляя поцелуй, чувствуя, как ее руки обвиваются вокруг его шеи. Жаркий поцелуй Маргарет обжигал, требовал большего. Пол отвечал с такой же жадностью, пока их дыхание не смешалось в единый, учащенный ритм. Языки сплелись в танце, губы горели, а руки, насколько позволяла гипсовая повязка, пытались обнять ее крепче. Но тут, как назло, ноющая боль в сломанной руке напомнила о себе, сковав движения. Маргарет почувствовала его напряжение и отстранилась на мгновение, смотря в его потемневшие от желания глаза. "Тише, тише, милый," - прошептала она, нежно касаясь его щеки. "Я позабочусь обо всем." И она позаботилась. Словно опытный дирижер, она взяла инициативу в свои руки. Ее поцелуи стали медленнее, глубже, исследуя каждый сантиметр его кожи. Она спустилась к шее, оставляя легкие укусы и мурашки. Ее руки, свободные и уверенные, расстегивали пуговицы его рубашки, освобождая грудь. — Ты так красив, когда теряешь контроль, — прошептала она, обхватывая губами. Пол глухо застонал, пальцы впились в простыни. Каждый ее жест был пыткой и блаженством одновременно. — Маргарет…блять, — его голос звучал хрипло, почти моляще. Белокурая тихо простонала и поддалась немного назад. Прижимаясь ягодицами к его паху и требовательно выгибаясь, в попытке отвлечь мысли Лэйхота от своей руки и перейти наконец к занятию более приятному. Они вернутся к этому разговору. Обязательно. Но уже после того как эти чёртовы пальцы перестанут медленно обводить кромку кружевного белья и окажутся там, внутри. В той точке где прямо сейчас всё горело и жгло в предвкушении. Изнывало от желания его рук и плоти. Но пока ей ничего не оставалось, кроме как закусывать губы и ждать, когда наконец подушечка указательного пальца дотронется до уже немного намокшей ткани. Бедра принялись покачиваться из стороны в сторону и Пол наконец поднял голову. В момент, когда пухлые губы раскрылись для вопроса, вырвался из них один только сладкий вздох. Юркие пальцы коснулись тонкой полоски белья и несколькими движениями прошлись вверх и вниз. Осторожно и аккуратно касаясь её там, заставляя пронестись по всему телу приятную судорогу и намного более активно пытаться сократить расстояние между собой и Лэхотом. Призывно тереться о бугорок в шортах, упираться макушкой в сильную грудь и становится на носочки, в попытке оставить на тонких губах хоть один поцелуй. Пальцы с силой давили на голову парня, пытаясь заставить его наклонить голову к ней навстречу, но вместо того чтобы поддаться, позволить девушке воплотить свои желания. Пол смотрел со смесью желания и сомнений. Внимательно скользил взглядом от глаз к губам, ехидно приподнимал бровь в ответ на её расстроенное лицо и кажется даже не собирался переходить к чему-нибудь более пикантному. Пальцем выводил известные ему одному узоры на нежной коже, совершенно не касаясь тех мест, которых нужно было коснуться. Будто бы специально, испытывая её терпение и выдержку на прочность. Возможно, в любой другой день, такая игра завела бы её ещё больше, раззодорила и так бушующие угли горячего костра и вероятнее всего Маргарет бы согласилась на поставленные им правила, но только не сегодня. Слишком много дней без голодных взглядов и жарких касаний. Долгое отсутствие близости накалило все рецепторы до предела. Любое прикосновение к коже прямо сейчас ощущалось как самый настоящий ожог.Так что прямо сейчас дышала она очень глубоко и рвано, позволяла этому запаху заполнить всё её лёгкие и вскружить и без того не работающую голову. Ноги дрожали и подкашивались, а карие радужки бегали по лицу Лэйхота жалобно и обиженно. — Что такое? — голос Пола снизился до шёпота. — Ты запретила мне себя касаться. Ты что, забыла? — её голова поддалась вверх, но парень снова не позволил ей себя поцеловать. — Ну, уж нет, Мэй, следи за словами. Из пухлых губ не успело сорваться и звука, когда в мгновенье ока рука исчезла с места её жара и вновь оказалась на плоском животе, без сомнения нарочно, не сильно надавливая и заставляя прочувствовать требовательные импульсы ещё сильнее. Девушка слышала его горячее дыхание, ощущала дикий жар исходящий от тела парня и с каждой секундой понимала, что он просто решил немного поиздеваться над ней. Преподать урок, который на всю жизнь научит её обращать внимание на мелочи. Чёрт, он ведь прекрасно понимает, как сильно Меган жаждет близости с ним. Всего секунду назад сам убедился в этом, и всё равно упрямо стоит на своём. Ощущение пустоты между бёдер сейчас казалось самым настоящим преступлением. Ткань белья уже целиком и полностью впитала в себя её возбуждение, воспринималась сейчас как что-то инородное и совершенно ненужное. Просто потому что там должны быть его чёртовы руки и его чёртовы пальцы. Она просто физически не могла оставить всё так, как есть. Внутренности изнутри будто бы горели, низ живота тянуло остро и болезненно. Каждая клеточка женского тела так и умоляла её коснуться, сделать всё самой, раз Лэйхот так сильно упирается. Просто опустить веки и поддаться развратным желаниям, позволить неприличным картинам с его участием встать перед глазами. Просто-напросто представить, что это его руки. В комнате стало невыносимо душно. Женское сердце грохотало словно бешеное, а жжение внизу разгорелось с новой силой, когда рука на её животе надавила на кожу ещё сильнее. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Пол дышал тяжело и громко, но тем не менее, не делал ничего. Просто ждал от неё дальнейших действий и самолично подводил Маргарет к глубокой пропасти. К обрыву, с которого ей предстояло спрыгнуть самостоятельно. Сделать этот последний шаг и окунуться с головой в водоворот страсти и чувств, оставить все претензии и недомолвки за порогом маленькой кладовки. А она очень хочет. Из губ вырвался сдавленный, совсем еле слышный, звук и светлая копна опустилась на плечо позади. Левая рука глубже зарылась пальцами в черные короткие волосы , а правая медленно принялась очерчивать грани собственного тела. Скользить по ткани, такого раздражающего сейчас, платья и цепляться за образовавшиеся складки. Неуверенно обводить быстро вздымающуюся и опускающуюся грудь и задеть пальцем выступающую горошинку. Конечно же, Маргарет не раз делала это. Собственно как и абсолютно каждый человек на этой планете. Но в последнее время, из-за слишком долгого отсутствия близости с ним, просыпалась с испариной на лбу и отчаянным жжением внизу всё чаще и чаще. То самое, половое созревание и просто бешеные всплески гормонов давали о себе знать в последнее время, как минимум, пару раз в неделю. Далеко не один раз девушка невольно погружалась в сны очень жаркого содержания с участием Лэйхота и просто не могла дождаться возможности, когда события из сна наконец воплотятся в жизнь. Когда тонкие губы будут скользить по её телу наяву, в реальности. И считала это абсолютно нормальным. Они пара, оба подростки жаждущие голодных поцелуев и почти животных прикосновений. А ещё, Пол статный и красивый парень. Она конечно любила его не за внешность, в её понимании вся та забота и внимание, какое парень дарил ей каждый день, была намного важнее плотских утех, но и очевидное отрицать не могла. Эти глаза, эти руки и выступающие мышцы просто сводили Маргарет с ума. Тяжёлое дыхание и взгляд, которым он смотрел только на неё одну, невольно подливал масло в и без того бушующее пламя. Только вот, она никогда ещё не касалась себя при нем. И осознание того, что прямо сейчас он будет смотреть на это, невольно заставила тонкие ноги задрожать с новой силой. Боги, всё горит. Буквально пылает. Она готова вот-вот расплавиться. В момент, когда ладошка заскользила ниже, под подол платья, а глаза плотно зажмурились, над её ухом раздался тихий вздох, а зубы прикусили одну из пухлых губ. Щеки пылали просто нещадно от стыда и смущения. Разливались жаром по шее и ушам и вынуждали перед глазами кроме кромешной темноты начать видеть там его руки. Жадно вслушиваться в стук сердца Пола и представлять его губы на своих губах, зубы на шее и руки на жаждущей его прикосновений груди. Рот раскрылся, а тонкие пальцы отодвинули кромку насквозь мокрого белья, нетерпеливо проникая внутрь. Начиная двигаться в размеренных движениях и немного покачиваться в сторону, уже намного крепче сжимающего её тело в своих объятиях, парня. Дыхание Лэйхота стало ещё тяжелее, а бедра принялись поддаваться ей навстречу. Упираться пахом в упругие ягодицы и смотреть. Жадно не отрывать взгляда от представленного ему одному зрелища и очень стараться всё-таки удержаться на двух ногах. Вжимать Маргарет в себя ещё сильнее, подушечками пальцев ощущать насколько сильно напряглись мышцы плоского живота и просто сгорать заживо в её огне. Всеми правдами и неправдами противится требовательным импульсам где-то там, внизу. Прямо сейчас, ничуть не стесняясь, терлась об него бёдрами и глубоко дышала. Возможно, душевные метания Лэйхота продолжались бы и дальше, если бы в секунду, когда она начала дышать ещё чаще, а тёмные брови в наслаждении свелись к переносице, тёмное и бушующее море не посмотрело точно в его глаза. Наверное, настолько тёмным, почти чёрным, парень не видел его ещё никогда. Бледные щеки застилал яркий румянец, длинные реснички трепетали не переставая, а с губ срывались тихие вздохи и стоны. Радужки почти панически бегали по его лицу, рука в волосах не оставляла попыток опустить его голову к ней на встречу, а пошлые звуки всё никак не хотели прекращаться. Раздавались эхом в ушах и почти вынуждали кровь в жилах начать закипать. Лёгкие гореть, а волну возбуждения прокатится по телу с новой силой. Изо рта вырвался тихий рык и его губы коснулись кожи открытого плеча. Немного прикусывая ту зубами и опуская руку с напряжённого живота ниже, точно к тому месту где она так отчаянно пыталась удовлетворить себя сама. Пальцы остервенело задрали края платья и схватились за тонкое запястье, отстраняя руку девушки и заменяя её своей. Боги, какая мокрая. Подушечки пальцев отодвинули полоску белья и прошлись по разгоряченной коже вверх и вниз, Маргарет откинула голову настолько, насколько это было вообще возможно, в предвкушении закусывая пухлые губы. Чувствуя быстрые, почти колючие, поцелуи на своей шее и пытаясь ровно устоять на ногах. В ту секунду, когда первый палец проник внутрь сердце её упало, а спина прогнулась ещё больше. Бедра заерзали в нетерпении, лёгкие разгорелись с новой силой. Но несмотря на всё это, глаза её так и не закрылись. Девушка смотрела, впивалась взглядом в эти темные глаза, целиком и полностью сосредотачиваясь на размеренных движениях внизу и не видя перед собой совершенно ничего кроме смуглого лица. Прямо сейчас, для неё не существовало никокого и ничего кроме Пола. Ткань платья прилипала к мокрой от напряжения спине и ногам, светлые волосы спутались и напоминали сейчас воронье гнездо из-за отчаянных попыток девушки удвоить и без того тесный контакт двух тел. Лодыжки трясло от движений, уже двух, пальцев, а нижняя губа сильно потрескалась от того, с какой силой Маргарет её прикусывала. Разрядка с каждой секундой приближалась все ближе и ближе, выбивала из женской груди тихие вздохи и вынуждала закатываться глаза. Мурашки бегали по плечам не переставая. Лэйхот всё никак не хотел оторваться от бледной кожи и, без сомнения, оставил на них несколько своих меток. Показывая всем, включая её саму, какому парню в Форксе принадлежит её тело и душа. Кто является единоличным собственником девичьего сердца и что только ему дозволено её касаться. Маргарет не сомневалась в том, что Пол сделал это специально. Оставлял засосы именно на тех местах, где их могли бы увидеть посторонние люди, ничего не стесняясь. Типичный мальчишка. Который подписывает любимую игрушку, чтобы другие мальчики в песочнице её не забрали. Но она бы соврала, если бы сказала что ей это не нравилось. Нравилось, просто потому что и сама Маргарет относилась к другим девушкам в нескольких метрах от парня злобно и ревностно. Да, возможно реагировала не так остро, как Пол, но реагировала. Показательно целовала тонкие губы на глазах особо ярых фанаток и усаживалась на его колени. А под покровом ночи, в моменты страсти, кусала и зализывала смуглую кожу на шее, оставляя после себя расцветающие лепестками яркие пятна и самодовольно улыбаясь. Просто потому что Пол её парень и не чей больше. И пока он сам не захочет, чтобы она ушла, Маргарет никому не позволит разрушить их отношения. Неважно, о ком шла речь. О прокуренной владелице кошмарного бара или ярой фанатке. Мышцы начали напрягаться и сокращаться, с каждым погружением его пальцев просто огромная пружина опускалась всё ниже и ниже, грозя вот-вот распрямиться и позволить наконец из груди вырваться гортанному стону, растечься по всему телу волну наслаждения и расслаблено опустить голову на грудь позади. Жар внизу пульсировал и сжимал длинные пальцы внутри всё сильнее и сильнее. Маргарет через плотную ткань шорт чувствовала, как сильно он хочет её. Внизу её живота все горело и требовательно тянуло. Следующее движение сопроводил звук поцелуя и громкий стук. Господи, нет. — Да нет никого! — прорычал Лейхот, неистово осыпая шею Маргарет поцелуями и сжимая её восхитительную грудь, от чего та закатывала глаза. Стук в дверь повторился, на этот раз с настойчивостью бульдозера. — Съебите нахуй! — взревел Пол, готовый убивать. Маргарет захихикала, прикрывая рот ладошкой. Полу было плевать на вселенную, он тонул в океане поцелуев на шее своей нареченной. Когда его губы добрались до мочки уха, Маргарет издала тихий стон, от которого у Пола чуть искры из глаз не посыпались. — Тихо ты, — прошептал он ей на ухо обжигающе горячо, и по её коже пробежала целая армия мурашек. Стук. Стук. Как будто кто-то решил, что дверь – это пиньята, и он должен её разбить! — Пол, ну всё, я так не могу, — выдохнула Маргарет, отстраняя парня. Тот закатил глаза с таким видом, будто ему предложили съесть тарелку брюссельской капусты. Пол, кипя от раздражения на незваного гостя, двинулся к двери, как на казнь. Маргарет, пытаясь унять его праведный гнев, слегка придерживала за плечо, но это только подливало масла в огонь, и в его шортах становилось всё… теснее. Дверь распахнулась, словно врата ада. Маргарет призналась себе, что никогда не видела, чтобы дверь открывали с таким убийственным выражением лица. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоял Сет, промокший до нитки, как будто только что вынырнул из бассейна. Лейхот бросил на него взгляд, полный ненависти и желания немедленно отправить его на Луну, захлопнул дверь и тут же подхватил Маргарет на руки, как будто она была невесомой. Девушка обвила его торс ногами, осыпая лицо поцелуями, словно это могло заставить Сета исчезнуть. Но не тут-то было! — Пожалуйста, откройте, — взмолился младший. Лейхот демонстративно не обращал внимания, продолжая стаскивать с девушки одежду. Но она оттолкнула его руки и вопросительно посмотрела в глаза, полные обещания скорой расправы, а затем перевела взгляд на дверь, готовая влепить Полу подзатыльник такой силы, что он увидит звёзды. Он снова закатил глаза, словно ему предложили решать теорему Ферма на спор, и, с явной болью в штанах, подошёл к двери, как приговорённый. — У тебя две минуты, — процедил Пол, сдерживаясь, чтобы не наброситься на мальчишку и не вытрясти из него душу. Как он посмел прервать этот вечер?! Маргарет, стоявшая сзади, слегка ударила Пола кулаком в спину, намекая, что, возможно, стоит быть чуть-чуть, самую малость, добрее. — Можно у тебя переночевать? — Нет. — Пол! — Ладно, блять, что сразу Пол? — он впустил промокшего парня в прихожую, как будто делал ему огромное одолжение. — Что тебе здесь надо? — Я поссорился с мамой, — грустно пожал плечами Сет и прошёл к дивану в гостиной. Диван был не в лучшем виде. Кажется, Маргарет забыла убрать свой лифчик, валявшийся там после их страстного времяпрепровождения, как будто это была потерянная реликвия. Сет, заметив этот артефакт, смущённо отвёл взгляд. — Вот видишь, как ты не вовремя, — триумфально заявил Лейхот, как будто выиграл в лотерею. Маргарет шикнула на него и, покраснев, как маков цвет, быстро спрятала свой чёрный лифчик в шкаф, словно заметала следы преступления. — Лэйхот! — Наградила его фирменным шипением, в ответ получив лишь презрительное цоканье и удаляющуюся фигуру в сторону ванной. Тишина воцарилась на кухне, нарушаемая лишь нервным взглядом Клируотера, изучающего потолок как карту сокровищ. — Сет, ну что ты переживаешь? Оставайся у Пола сколько душе угодно, — Маргарет накрыла его руку своей, пытаясь приободрить. — Не… Пол точно будет против. — Я его жена, Сет! Могу решать, кому жить у нас в доме! — она слегка повела плечом, будто оправдываясь. Парень же, словно пружина, выскочил со стула, лицо его светилось неподдельным восторгом. Метался по кухне, сиял, будто новогодняя ёлка, готовясь задать вопрос, но тут же снова уходил в задумчивость. — Мара, ну почему ты раньше молчала?! — воскликнул он, скрестив руки на груди. Но, увидев лукавую усмешку девушки, тут же распахнул объятия и бросился обнимать белокурую. — Я так рад, что ты согласилась! Иначе характер Пола никто не выдержит, кроме тебя! — Чё? — прозвучал громовой бас. Пол возник в дверях, с голым торсом и полотенцем, небрежно обернутым вокруг бедер. Кажется, он пропустил пару важных слов, но самую суть уловил. — Сет, только тссс! Никому ни слова! Мы сами потом всем расскажем, соберем всех в беседке, понял? Просто сейчас не самое подходящее время, — продолжала Маргарет, стараясь не обращать внимания на мужа. Клируотер энергично закивал, расправив плечи, будто на него взвалили ответственность за судьбу всего мира. — Малому расскажешь – шею сверну, — добавил Пол, кладя свою лапищу на плечо Сета. Тот возмущенно открыл рот, глядя на Маргарет, которая лишь рассмеялась в ответ. — Верно, братишка, давай без этого. — Как… Как ты меня назвала? — Сет начал расцветать, словно подснежник после долгой зимы, хотя еще пару минут назад был похож на грозовую тучу. Маргарет уже собиралась повторить, но тут резкая боль пронзила живот, заставив ее согнуться и схватиться за бок. Лэйхот тут же подскочил к ней, заглядывая в лицо, а Сет замер рядом в полном непонимании. — Мэй? Что болит? — Все нормально, Пол, это наверное… — она бросила взгляд на ошарашенного юношу. — Женские дни. Пол тут же понимающе кивнул и подхватил свою принцессу на горошине на руки. Девушка сначала попыталась сопротивляться, но он даже спорить не стал, просто отнес "больную" в спальню и бережно уложил на кровать. На утро Маргарет сладко потянулась, улыбаясь ласковым лучам солнца. Какой чудесный день! Ни дождя, ни грозы. Едва успела открыть глаза, как получила ощутимый поцелуй в щеку. Пол! По коже пробежала волна приятных мурашек. — Доброе утро, любимая. Маргарет удивленно вскинула брови, а потом расплылась в сладкой улыбке. — Любимая? — А что, нет? И тут на лице девушки появилась страдальческая гримаса. Прокладка! Сейчас все наверняка под ней в крови! Только не это! Аккуратно, пока Пол одевался, она встала и тут же подхватила одеяло, зажмурившись. Не хотелось бы увидеть на чистой белой простыне следы катастрофы. Глаза распахнулись, ресницы затрепетали. Чисто! — Блять, Мэй, нахрена ты простыню скинула? Я вчера задолбался стелить — Лэйхот, словно ворчливый дед, начал бубнить себе под нос. Маргарет вскинула руку, переводя взгляд на него. — Какое сегодня число, Пол?! — Мэй… — Лэйхот! Какое сегодня число?! — руки впились в его черную майку, тряся парня из стороны в сторону. — Восьмое, среда. Может, еще год спросишь? Девушка замерла, впав в ступор. Задержка ровно в целый гребаный месяц! Пол нахмурил брови, а Маргарет не знала, что и думать. Развернулась к зеркалу и потянула майку вверх, оголяя живот. Он стал слегка выделяться. По телу пробежала волна мурашек, когда парень подошел сзади, тоже смотря в зеркало. Маргарет затаила дыхание. — Ты не толстая, Мэй, прекращай паниковать. Почему-то с глаз упал комок горечи. Пока это ее догадки, ему знать не обязательно. Тем более Маргарет думает, что это просто сбой гормонов. Ведь Пол бесплоден. Все очевидно. Фух. Маргарет отвернулась от зеркала, стараясь не смотреть в глаза Полу. В животе поселилась какая-то противная дрожь, смешанная с надеждой и ужасом. Сбой гормонов, просто сбой гормонов, твердила она себе как мантру. Но здравый смысл подсказывал, что задержка в месяц – это не просто так. Особенно, когда этот самый здравый смысл в последнее время отключался напрочь, позволяя вытворять всякую дичь. Парень обнял ее сзади, прижав к себе. Его тепло успокаивало, но не избавляло от нарастающей тревоги. Ей нужно было развеять все сомнения. И чем скорее, тем лучше. — Пол, мне нужно в аптеку, — сказала она, стараясь говорить как можно более непринужденно. — Что-то болит? Может, врача вызвать? — Нет, нет, все в порядке. Просто… кое-что нужно. Пол пожал плечами, не стал расспрашивать. Знал, что если Мэй захочет рассказать, то расскажет сама. И это, пожалуй, было одним из тех качеств, за которые она его так любила – умение слушать и давать личное время.