Золотой прилив

— Дерек! Дерек, ты здесь?! Женский голос разорвал вечернюю тишину. Найдёныш вскочил с колен Григория, едва не упав — ноги всё ещё плохо слушались. — Это имя… — он схватился за голову. — Почему оно звучит знакомо? Люди с катера уже высыпали на берег. Камеры, микрофоны, целая толпа. Григорий встал, заслоняя Найдёныша собой. — Это частная территория! — Простите, сэр! — женщина в деловом костюме подбежала к веранде. — Я Аманда Стоун, продюсер. Мы ищем… О боже, Дерек! Она увидела Найдёныша и бросилась к нему, но Григорий преградил путь. — Не подходите. Он ранен и дезориентирован. — Дерек, милый, ты как? Мы искали тебя весь день! С утра, как только поняли, что тебя унесло течением… — Я не… я не Дерек, — Найдёныш прижался к спине Григория. — Я русал. Я… — Шок, — констатировал подбежавший врач. — Классическая диссоциация после травмы головы. Сэр, как долго он у вас? — С рассвета, — ответил Григорий, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Всего один день. Один идеальный день. — Дерек, ты помнишь съёмки? — Аманда пыталась заглянуть Найдёнышу в лицо. — Подводные сцены для «Песни Сирен»? Ты был в костюме Тритона… — Костюм? — Найдёныш нахмурился. — Нет, это был мой хвост. Золотой хвост. Он… он исчез, когда я вышел на сушу. — Где костюм? — Аманда повернулась к Григорию. — Это эксклюзивная разработка, безумно дорогая. Он был на нём, когда Дерек упал со скалы. — Я не знаю ни о каком костюме. — Но он же должен быть где-то! Дерек, милый, ты помнишь, что с ним сделал? Найдёныш растерянно оглядывался. Камеры направлены на него, люди теснятся вокруг, все говорят одновременно. Он сделал шаг назад и вдруг замер. — Шкаф, — прошептал он. — Кажется… кажется, я положил что-то в шкаф. Но это неважно! Я русал! Скажи им, Григорий! Один из помощников уже побежал в дом. Через минуту вернулся с золотистым свёртком. — Нашёл! В спальне, в старом шкафу! — Слава богу! — Аманда выдохнула. — Цел! Страховая бы нас убила… Найдёныш смотрел на золотую «кожу» в руках помощника. На его лице отражался ужас понимания. — Нет… Это мой хвост. Мой хвост! Почему он… почему он отдельно от меня? — Дерек, это костюм. Высокотехнологичный, но костюм. Ты актёр, помнишь? Снимался в фильме про русалов. — Нет! — Найдёныш вцепился в руку Григория. — Скажи им! Расскажи, как ты нашёл меня! Как я был русалом! Григорий молчал. Что он мог сказать? Всё указывало на правду — Дерек — актёр, упавший со скалы в костюме. Амнезия. Фантазия защитного механизма психики. — Простите его, — сказала Аманда. — Дерек очень… вживается в роли. Иногда слишком глубоко. Но он придёт в себя, не волнуйтесь. — Я не актёр! — Найдёныш — Дерек — отчаянно смотрел на Григория. — Мы же… сегодня… ты же любил меня! Это было по-настоящему! — Тихо, — Григорий обнял дрожащего юношу. — Всё хорошо. — Синдром спасителя, — негромко сказал врач Аманде. — Пациент привязывается к тому, кто его спас. Учитывая травму и дезориентацию… Нужно в больницу. — Нет! Я не поеду! Я остаюсь с Григорием! — Дерек, милый, тебе нужна помощь. И у тебя контракты, съёмки… — Плевать! Началась суета. Кто-то пытался успокоить Дерека, кто-то звонил, кто-то готовил носилки. Григорий стоял, обнимая дрожащего юношу, и чувствовал, как их маленький мир рушится. — Пожалуйста, — шептал Дерек. — Не отдавай меня им. Я хочу остаться. Даже если я не русал… даже если всё это было игрой… но то, что между нами — настоящее. — Ты должен вернуться, — тихо сказал Григорий. — Это твоя жизнь. Настоящая жизнь. — Но я люблю тебя! — Ты любишь человека, который тебя спас. Это пройдёт. — Ублюдок, — Дерек оттолкнул его. — Ты даже не попытаешься бороться за нас? — За что бороться? За один день? За фантазию о русале? В голубых глазах блеснули слёзы. Дерек отвернулся, позволил медикам увести себя к носилкам. Обернулся только у самой воды. — Я думал, ты поверил. В магию. Во всё. Но ты просто трахнул красивого мальчика, да? Григорий не ответил. Не мог. Слова застряли в горле. Дерека погрузили в катер. Аманда сунула Григорию конверт. — Спасибо за всё. Тут наши контакты и… компенсация. Ещё раз простите за вторжение. Катер развернулся и ушёл в сгущающиеся сумерки. Григорий стоял на берегу, сжимая конверт, пока огни не исчезли за горизонтом. Один день. Всего один день счастья. Но, может, и это больше, чем многим дано за всю жизнь? В доме всё напоминало о Найдёныше. Смятая постель. Недоеденный обед. Мокрое полотенце в ванной. Григорий сел в кресло-качалку на веранде. Там, где ещё час назад сидел его русал. Его Найдёныш. Его Дерек. Море шептало свою вечную песню, равнодушное к человеческой боли. А может и нет. Может, море знало, что делало, когда выбросило на берег прекрасного юношу в золотой чешуе. Даже если это была всего лишь игра. Даже если на один день.