Под защитой ветра

Солнечные лучи пробрались сквозь полуприкрытые шторы, мягко лаская кожу. Комната была наполнена тихим дыханием, тепло ещё не ушло с простыней. Хинацуру прижалась щекой к плечу Суо, её волосы рассыпались по его груди, словно золотистый шёлк. Она дышала спокойно, и на лице у неё была такая умиротворённая, доверчивая улыбка, будто весь мир наконец перестал быть опасным местом. Суо лежал молча, глядя в потолок, но глаза его то и дело опускались на неё. На покатые плечи, на родинку у ключицы, на следы его поцелуев. В груди щемило — не от желания, а от чего-то более глубокого. От того, что он больше не может представить утро без неё рядом. Он слегка двинулся, стараясь не разбудить. Но Хинацуру что-то прошептала и прижалась крепче, будто чувствовала, что он собирается уйти. — Не вставай... ещё немного... — сонно пробормотала она, не открывая глаз. Суо не сдержал улыбки и мягко погладил её по спине. — Хина... — позвал он тихо, чуть осипшим утренним голосом. — Пойдём со мной в парк. Я покажу тебе одно место. Там красиво. Она открыла глаза — блестящие, немного затуманенные от сна, и медленно кивнула. — Только если ты дашь мне кофе, — прошептала она с улыбкой. Он наклонился и поцеловал её в висок, в щёку, затем нежно коснулся губ. — Сделаю самый вкусный. Самый твой. Спустя час они шли по дорожке в парке. Ветер трепал волосы, в воздухе пахло сиренью и весной. Хинацуру была в его рубашке и лёгкой юбке — из-за того, что её одежда осталась в плохом состоянии, он дал ей что-то из своего. Она выглядела в этом наряде до смешного мило и немного вызывающе — рубашка была велика, запахивалась почти как платье, подчёркивая стройность её фигуры. Суо держал её за руку. Его пальцы были тёплыми, надёжными. Он молчал — но изредка сжимал её ладонь чуть крепче, словно проверяя: точно ли она рядом. — Ты не знал, что я могу быть такой смелой, да? — внезапно спросила она, коснувшись плечом его руки. Он посмотрел на неё, прищурился — и хмыкнул. — Ты не смелая. Ты просто настоящая. А это куда сложнее. Хинацуру чуть покраснела, отвела взгляд. И тут сзади раздался девичий смех — пара девушек проходила мимо, и одна из них взглянула на Суо слишком уж оценивающе. — Ого... это же он? Из «Фурина»... чёрт, как же он хорош вживую... Хинацуру сжала его руку чуть сильнее и повернула голову, будто ненароком. А Суо, не отводя взгляда от неё, заметил эту перемену — прищурился, усмехнулся уголком губ и внезапно остановился. — Ревнуешь? — спросил он негромко, но с таким тоном, в котором было чуть-чуть дразнящего жара. — Нет, — буркнула она. — Просто неприятно, когда на тебя так смотрят. Он сделал шаг ближе, взял её лицо в ладони и прошептал, едва касаясь губами её уха: — Никому кроме тебя не дам даже подойти. Ты — моя, поняла? Щёки Хинацуру вспыхнули, коленки предательски дрогнули. Он поцеловал её в висок, в щёку, чуть ниже — в нежную кожу шеи, туда, где ещё едва виднелся след от ночи. Её дыхание сбилось, она почувствовала, как всё внутри сжалось и растаяло одновременно. — Суо... мы же в парке... — Ну и пусть, — хрипло отозвался он. — Мне плевать, кто увидит, как сильно я тебя люблю. Может, прогуляемся дальше? Там, у фонтана, говорят, продают очень странное мороженое — с васаби. — Фу... но ладно, — усмехнулась она. — Если ты будешь пробовать первым. Они пошли, держась за руки. Ветер играл её юбкой, его пальцы скользили по запястью — легко, невесомо, но с каким-то притягательным постоянством. Вдалеке уже слышался плеск фонтана, запах сладкой ваты смешивался с ароматами цветов. И тут: — Хинацуру?! Это ты? Они обернулись. К ним подходила девушка с каштановыми волосами, в коротком платье и с телефоном в руке, уже нацеленным на фото. Её глаза округлились, когда она увидела, кто стоит рядом с Хинацуру. — Ого, не ожидала! Серьёзно? Это... твой парень? Хинацуру побледнела. — Саэ... Привет. Да, мы... гуляем. — Гуляете, ну-ну, — Саэ прыснула. — А я-то думала, ты после школы вообще исчезла. Все говорили, что тебя отец запер дома, и ты с катушек съехала. А тут, гляди, живёшь полной жизнью. А это кто? Он из тех хулиганов, что вечно дерутся? Суо молча смотрел на неё. Его улыбка была вежливой, но глаза — холодными. Он чуть сильнее сжал пальцы Хинацуру, словно говоря: «Я здесь. Я не позволю». — Саэ, может, не будем? — сдержанно проговорила Хинацуру, прижавшись ближе к нему. — Да ладно тебе! Я просто шучу. Круто, что у тебя теперь такая... хм... интересная жизнь. Ты прям как в дораме! Из забитой девочки — в подружку бэдбоя! — Достаточно, — спокойно, но очень чётко сказал Суо. — Ты сказала, что хотела. А теперь — иди. Саэ моргнула. Хотела было что-то сказать — но его взгляд не позволил. Ни грубости, ни угроз — только абсолютная уверенность в себе. Такая, что пробирает до мурашек. — Ладно-ладно, не кипятись, я уже ушла... — буркнула она, разворачиваясь на каблуках. Когда она исчезла за деревьями, Хинацуру вздохнула. На глазах стояли слёзы. — Прости... Я не ожидала, что увижу кого-то из прошлого. Она всегда была такой... Суо наклонился к ней и поцеловал её висок. Долго и тепло. — Мне всё равно, кто ты была. Главное — кто ты сейчас. А сейчас ты рядом со мной. Она спрятала лицо у него на груди, дрожа от облегчения. — Спасибо, что... не отпустил. — Я никогда не отпущу, — прошептал он ей в волосы. После встречи с Саэ у них обоих будто пропали все силы. Хинацуру держалась молча, прижавшись к Суо, а он вел её чуть ближе к выходу из парка — но не совсем. Они свернули в одну из боковых аллей, где почти не было людей, и остановились у крошечного деревянного домика с вывеской: «Мастерская подарков ручной работы». — Пойдём? — спросил он. — Мы в магазин? — Ты увидишь. Он открыл перед ней дверь. Внутри пахло деревом, карамелью и... теплом. На полках стояли небольшие шкатулки, игрушки, браслеты, кулоны — всё, что выглядело как сделанное руками с любовью. За прилавком дремал старик, а в углу стрекотала швейная машинка. — Я знал, что это место понравится тебе, — сказал Суо тихо. — Оно... как ты. Хинацуру покраснела, оглядываясь. — Всё такое милое… уютное… Он подошёл к витрине с украшениями. Его взгляд сразу упал на маленький кулон — серебряное пёрышко на тонкой цепочке. — Можно его? — спросил он у старика. — Конечно. Для девушки? — прищурился тот. Суо кивнул. Взял кулон и подошёл к Хинацуру. Не спрашивая разрешения, отодвинул её волосы и застегнул цепочку на её шее. Его пальцы слегка коснулись её кожи — от этого прикосновения у неё дрожь прошла по спине. — Пёрышко? — прошептала она. — Почему? — Потому что оно лёгкое, как ты. Но при этом — часть крыла. А крыло всегда означает полёт. Свободу. Он посмотрел в её глаза. — Теперь у тебя есть своё. Даже если ты забудешь, как летать — я напомню. Хинацуру не смогла сдержать слёзы. Не от грусти — от переизбытка чувств. Она кинулась ему на шею, обняла крепко, как будто боялась отпустить. — Я тебя... Я... — она не смогла договорить. Но Суо понял. Его руки сомкнулись на её талии, губы скользнули к уху: — Я тоже. Ты теперь — моя семья. Они долго стояли в объятиях, не замечая времени. А потом вышли из лавки, держась за руки. На шее у неё блестело пёрышко, а в сердце — тепло, как от мягкого солнца. — Хаято... — вдруг сказала она, пока они шли. — А ты когда-нибудь мечтал о доме? Не о месте, а... о том, чтобы тебя ждали? Он посмотрел на неё и кивнул. — Мечтал. Но теперь я думаю, что нашёл его. В тебе.