Тот, кто молчит

Кейске трижды перечитал сообщение, прежде чем осознал — это первое, что Такуми написал первым. «Можешь завтра подвезти?» Коротко. Без подробностей. Но адрес в следующем сообщении заставил его нахмуриться — районная больница. На следующий день Такуми вышел к машине в темном свитере, хотя на улице было тепло. Он сел на пассажирское сиденье, пальцы сжали ремень безопасности, будто это якорь. Кейске хотел спросить. Жестами, запиской, чем угодно. Но Такуми смотрел в окно, и его поза ясно говорила: Не сейчас. Они ехали молча. Больница встретила их ярким светом фойе и запахом антисептика. Такуми показал жестом: «Жди здесь». Кейске кивнул, но через двадцать минут терпения не хватило — он вошел, сверяясь с указателями. И увидел его в коридоре. Такуми сидел на кушетке, медсестра бинтовала его предплечье. Под свежей повязкой мелькнуло что-то красное, неровное — Старые ожоги. Ровные. Как от дверной ручки, которую не отпускали. В машине тишина стала густой, тягучей. Кейске сжал руль, чувствуя, как гнев пульсирует в висках. Он хотел разбить что-нибудь. И тогда Такуми резко открыл блокнот, написал: «Это не то, что ты думаешь.» Кейске посмотрел на него. Такуми писал дальше, буквы дрожали: «Мне было 12. Отец напился. На кухне загорелся жир. Я пытался его вытащить. Он не проснулся.» Кейске замер. Он представил мальчика, который тянет пьяного взрослого, дверь раскалена, но он не может отпустить — потому что это отец. Без слов он протянул руку, накрыл ладонью повязку. Не жалея. «Я не он.» Такуми закрыл глаза. На следующий день Ицуки сфотографировал их у школы. Фото разлетелось по чатам с подписью: «Такахаши и немой — странные дела». Кейске пришел на вечернюю встречу гонщиков, взял кусок мела. На асфальте вывел: «Кто следующий хочет обсудить это при мне?» Толпа затихла. Рёсукэ наблюдал со стороны, не вмешиваясь. Но его взгляд запомнил это. Позже, в машине, Такуми неожиданно взял руку Кейске, приложил к своему горлу. Показал, как чувствует вибрации речи. Как читает по губам. Кейске попробовал повторить — пальцы скрючились в неумелых жестах. Такуми рассмеялся. Беззвучно. Плечи тряслись, глаза щурились. Кейске засмеялся в ответ, и в этот момент что-то внутри сдвинулось. Перед сном пришло сообщение: «Завтра в 7. Покажешь тебе место, где тишина не болит.» Кейске заснул с телефоном в руке.