Эхо разрушенной петли

-Оливия, свет! - скомандовала Эмилия, её голос, обычно тихий, зазвенел сталью. Оливия, не колеблясь ни секунды, вскинула руки. Из её ладоней вырвался огненный шар, размером с добрый арбуз, и, пролетев над головами детей, взорвался ярким белым пламенем над кромкой леса. Чаща залилась неестественным, слепящим светом. И в этом свете они увидели её. Пустота была огромной. Серая, склизкая кожа, покрытая вечными шрамами и язвами, тускло поблескивала. Её морда, лишенная глаз, состояла из сплошной пасти, утыканной рядами острых кинжалов-зубов. Из пасти, извиваясь, вырывались три черных, покрытых шипами щупальца, каждое длиной в несколько метров. Она стояла на четырех мускулистых лапах, готовая к прыжку. — Енох, поднимай своих солдат! — крикнула Эмилия, чувствуя, как тьма в её венах закипает, требуя выхода. — Джейкоб, показывай, куда бить! Мы не видим её без света, но ты - наши глаза! Джейкоб, бледный как полотно, выпрямился. Страх в его глазах медленно сменялся решимостью. Он понял: он здесь не гость. Он здесь - единственный шанс на спасение. Он - единственное существо, способное видеть монстра, даже когда пламя Оливии погаснет. —Прямо по курсу! - выкрикнул Джейкоб, указывая дрожащей рукой в сторону монстра. — Десять метров! Она прыгает! Пустота действительно сжалась в пружину и рванулась вперед. Она двигалась с невероятной скоростью, почти бесшумно, если не считать хруста веток под её весом. Эмилия вскинула руки, выпуская поток чистой тьмы. Тьма, густая и вязкая, как деготь, рванулась навстречу твари, сплетаясь в невидимые путы. Она не могла убить Пустоту, но могла замедлить её, сковать её движения, лишить её главного преимущества - скорости. Пустота взревела - глухой, вибрирующий звук, от которого заложило уши. Её движения стали неуклюжими, она словно увязла в невидимом болоте. Щупальца яростно молотили воздух, пытаясь разорвать путы тьмы. — Оливия, сейчас! - закричала Эмилия, чувствуя, как сдерживание монстра забирает её последние силы. Оливия, чьи глаза горели безумным огнем, сделала шаг вперед. Она не просто бросила огонь, она направила его. Поток жидкого пламени, жар от которого почувствовали все, даже те, кто стоял позади, ударил точно в грудь Пустоты. Монстр взвизгнул - на этот раз пронзительно, от боли. Серая кожа начала плавиться, от неё повалил густой, вонючий дым. Но Пустота не упала. Несмотря на ожоги и путы Эмилии, она продолжала двигаться вперед, движимая вечным, ненасытным голодом. Из-за спин девочек вырвались гомункулы Еноха. Это были уродливые создания из глины и костей, с горящими угольками вместо глаз. Их было немного, всего пять, но они были лишены страха и боли. Вооружившись ржавыми ножами и обломками досок, они с яростными криками бросились на монстра. Они вцепились в лапы и щупальца Пустоты, кусая и царапая её. Монстр пытался сбросить их, давил их лапами, рвал щупальцами, но на место одного павшего гомункула вставал другой. Енох, стоявший чуть поодаль, лихорадочно шептал заклинания, направляя своих созданий. В этот момент на поляну выбежали остальные дети, привлеченные шумом битвы. • Бронвин, не говоря ни слова, подхватила огромный валун и с силой метнула его в голову Пустоты. Удар был настолько сильным, что монстр покачнулся. • Из-за деревьев вылетела Эмма. Без свинцовых ботинок она была легка, как перышко. В её руках был старый, но острый кухонный нож. Она спикировала на Пустоту сверху, нанося удар в шею. Нож вошел глубоко, но чудовище лишь яростнее забилось. — Она уходит влево! — закричал Джейкоб, который ни на секунду не сводил глаз с монстра. — Она хочет обойти нас! Пустота, поняв, что в лобовую атаку не пройти, попыталась маневрировать. Она рванулась в сторону, туда, где стояла Фиона. Девочка-садовод, парализованная страхом, не могла пошевелиться. — Фиона! - закричала Бронвин, бросаясь на помощь. Но Эмилия была быстрее. Она поняла, что её тьма больше не удержит монстра. Нужен был другой подход. Она сосредоточилась, и на этот раз вызвала свет. Золотой поток, яркий и чистый, вырвался из её ладоней. Но это был не тот мягкий свет, которым она лечила. Это был ослепительный, концентрированный луч, несущий в себе энергию самой жизни. Эмилия направила луч прямо в пасть Пустоты. Свет, попав внутрь, словно взорвался. Монстр замер, его тело содрогнулось. Из пасти, ноздрей и даже из-под чешуи вырвались лучи золотого света. Пустота не выла, она не могла. Свет выжигал её изнутри, уничтожая саму суть её существования - вечную тьму и голод. Её тело начало распадаться на куски, превращаясь в прах. Через мгновение на поляне осталась лишь кучка пепла, который медленно разносил ветер. Тишина опустилась на лес. Тяжелая, звенящая тишина. Все дети стояли, тяжело дыша, не в силах поверить в то, что только что произошло. Они впервые сразились с Пустотой. И они победили. Мисс Перегрин вышла из тени деревьев. Её лицо было бледным, но в глазах светилась гордость.

***

— Вы молодцы, дети, - сказала она тихо. — Вы защитили свой дом. Джейкоб подошел к Эмилии. Он смотрел на её руки, которые всё еще слабо светились золотом. — Это было... невероятно, - сказал он. — Я никогда не видел ничего подобного. Эмилия посмотрела на него. В её глазах, кроме усталости, появилось что-то новое - уважение. — Ты спас нам жизнь, Джейкоб, - сказала она. — Без тебя мы бы не справились.

***

Джейкоб Портман больше не был чужаком. Он стал частью их мира. Мира, который они только что защитили. Мира, который теперь был и его домом тоже.