Глава VII
3 октября 2025 г., 19:00
***
Он сидел на пассажирском сиденье, размышляя, почему его брат ведет себя как мудак. Они уже около часа дежурили у театра, ожидая, когда появится предполагаемая жертва. Тема его недовольства снова всплыла, но его брат тут же её отбросил. Он проделал всю самую сложную работу в этом деле: разведал место, выследил девицу. Его чуть не поймали, когда он наблюдал за ее домом. Он всегда подчинялся командам из-за уважения, которое питал к своему старшему брату. Если бы не Тимоти, он бы вообще этим не занимался. Вероятно, сейчас он сидел бы в тюрьме. Тимоти был тем, кто умело справлялся с боссом. Тем, кто отдавал приказы, и тем, кому всегда платили большую часть денег. А с него хватит. Тайлер желал нечто особенного. Хотел немного порезвиться со следующей девушкой, которую они возьмут. Ему было все равно, сколько ей лет. Если она была достаточно взрослой, чтобы кровоточить каждый месяц, то она была достаточно взрослой, чтобы плодиться. — Ну и что? Почему бы и нет? — Ни за что. Ты же знаешь, что думает босс об этом. Лично я считаю, что босс тебя уволил бы, если ты будешь излишне груб с кем-то из похищенных. — Что интересного в том, чтобы просто взять их? Почему бы нам не перекинуться чем-нибудь дополнительным на стороне? — Вот что я тебе скажу. В следующий раз, когда я буду разговаривать с боссом, я передам тебе трубку. Ты его обо всем спросишь. Тайлер потряс руками, отмахиваясь от этой идеи: — Забудь об этом. Это все равно что просить разрешения потрахаться. Ни за что. Это не мое. Я не спрашиваю разрешения. — Раз уж ты интересуешься, я думаю, в чем может быть причина спрашивать разрешения. Может быть, это из-за дополнительных обвинений, если нас когда-нибудь поймают? — Ты имеешь в виду арестуют? — Да, тупица. Если ты никогда не прикасался к девушкам, то тебя могут обвинить только в похищении. Ты трахнул одну из них, и теперь она не только обвинит тебя в насильственном лишении свободы, но и предъявит тебе целый ряд обвинений, связанных с сексуальным насилием. Это те статьи, где ты отбываешь пожизненное. И пока ты мотаешь свой срок, кто-то из местных головорезов объявляет тебя своей сучкой и наказывает за то, что ты изнасиловал несовершеннолетнюю девочку. Тайлер бросил взгляд на часы на панели приборов и увидел, что было 9:21 PM. Пришло время поговорить о чем-то другом, потому что ему не нравилось куда поворачивает разговор. — Когда мы заберем девчонку, место будет готово? — Да. Я уже говорил с боссом, и, похоже, все улажено или готовится к завершению. Что-то вроде того. В любом случае, мы получили разрешение перевести объект туда после того, как заберем ее. Тайлер уставился на покрытие пола. Однажды он собирался заняться собственным бизнесом. Почему бы ему самому не похищать этих глупых богатых подростков, не распоряжаться после выкупом и не оставлять каждый пенни себе? Он и так практически все делал сам. И при этом мог по-своему обращаться с девушками неделю или две, пока они были связаны в подвале или в клетке. Тимоти хлопнул себя по руке и включил передачу. — Вот и все. Я разберусь с девчонкой. А ты держи ее парня подальше от нас. Давай сделаем это и побыстрее. — Я все равно хочу ее трахнуть.***
На площади становилось оживленно, так как начался показ фильма. Десятки людей толпились вокруг, в ожидании попасть на поздний сеанс. Девушка в синем жилете и с кем-то, кто, судя по всему, был ее спутником, обнимающим за плечо, прошла прямо мимо Уэнсдей. Девушка подняла глаза и встретилась взглядом с Аддамс. Уэнсдей наблюдала, как пара повернулась к улице, посмотрев в обе стороны дороги и перейдя на северную сторону. Что-то в облике этой девушки взволновало Уэнсдей. Ее жилет был слишком теплым для такой ночи. Уличные фонари давали достаточно света, чтобы увидеть логотип на жилете, но не название бренда. Вензель состоял из двух изогнутых полосок, которые выглядели как перевернутая «L», причем каждый кончик «L» был соединен полукругом. Это был знакомый бренд, но Аддамс не могла сразу вспомнить точное название. Уэнсдей снова шагнула в углубленный дверной проем. Ее сразу окутала вечерняя тьма. В полуквартале от нее с обочины дороги отъехал темный Chrysler и начал медленно двигаться в сторону пиццерии. The North Face!!! Уэнсдей щелкнула пальцами. Это название компании с логотипом на жилетке девушки. The North Face. Итак, она все-таки опознала предполагаемую жертву, но упустила ее. Девушка была рядом с ней всего минуту назад, а теперь она двигалась на другой стороне улицы, слоняясь в небольшой толпе перед пиццерией. Уэнсдей выскользнула из дверного проема. Ей нужно было перейти на противоположную сторону Бирк-стрит. Она должна была предупредить девушку, чтобы та укрылась, отошла в сторону и спряталась. Даже не взглянув на часы, Уэнсдей была почти уверена, что сейчас 9:23 PM. Она вышла на улицу и направилась к перекрестку. Сердце у нее екнуло и забилось чаще, словно пытаясь сломать ребра. У Аддамс перехватило дыхание, когда она посмотрела в лобовое стекло Chrysler, ехавшего в ее сторону. Двое мужчин наблюдали за девушкой в жилетке с логотипом North Face, пока ехали мимо. Сильнее всего Уэнсдей потряс вид молодого парня, сидевшего на пассажирском сиденье автомобиля. Уэнсдей узнала его! Это был тот же тип, что и полгода назад. Тот, который пытался похитить Энид Синклер. Энид тогда повернулась и побежала обратно к машине отца после того, как Уэнсдей умоляла ее вернуться. В ту ночь именно этот парень находился в фургоне. Боковая дверь его авто была открыта, и он был готов втащить внутрь Энид, когда фургон проезжал мимо. Уэнсдей вспомнила, как он схватил ее за то, что она вмешалась. Он сорвал с ее головы бандану, а затем отшатнулся, увидев ее седые волосы. Это была единственная причина, по которой она вырвалась из его хватки. Та ситуация была одной из самых опасных, самый напряженный ее подвиг на сегодняшний день. Она никогда не забудет его лицо. Это был ее первый и едва ли не последний раз. Парни еще не заметили ее. Она могла убежать. Все еще могла скрыться незамеченной. Но как насчет жертвы похищения? Смогла бы Уэнсдей жить в мире с собой, если не попыталась бы остановить преступление? Уэнсдей переступила с ноги на ногу и начала переходить дорогу. Время остановилось. Ночной воздух овевал ее, холодя разгоряченную кожу. Этот момент был сродни тому, когда она была в ударе. Нерешительность была недопустима. Двое мужчин остановились у тротуара в пятнадцати футах от девушки и ее парня. Уэнсдей ощутила уверенность, что в этом заключался ее долг. Каким-то невероятным образом, ее выбрали. Передавали все эти сообщения не просто так. Она понятия не имела, в чем причина. Но она знала, что может что-то с этим сделать. Она добежала до другой стороны улицы Бирк как раз в тот момент, когда двое мужчин выскочили из своей машины, припаркованой у обочины. Двигатель фургона продолжал работать. Уэнсдей предположила, что это было сделано специально, чтобы быстро покинуть район. Она оглянулась на жертву. Девочка была от нее слишком далеко. Парни доберутся до девицы первыми. Уэнсдей не могла побежать и привлечь к себе внимание. Она растерялась. Что она могла сделать теперь? Она не справилась с заданием. У нее ничего не вышло. Уэнсдей все равно поторопилась, держась поближе к стене здания, мимо которого проходила. Ей нужно было что-то придумать. Пока она была там, и девочку не похитили, оставалась хрупкая надежда на спасение. Мужчины одновременно сунули руки во внутренние карманы пиджаков. Все их действия выглядели четко отрепетированными. Казалось, что время замедлилось. Момент был выбран идеально. Девушка и ее парень отошли от небольшой толпы и на мгновение остались одни перед дверями кинотеатра. Уэнсдей стояла достаточно близко, чтобы услышать, как двое мужчин из Chrysler назвались полицейскими. Она увидела, что у обоих в руках оказались значки. Уэнсдей более ничего не могла сделать. Поэтому она решила избавиться от их машины, на которой те двое могли скрыться с места преступления. Пока все были заняты разговором, она повернулась и направилась к стоящей машине, работающей на холостом ходу. Может быть, лучше стащить ключи от замка зажигания? Уэнсдей посмотрела на свои ноги; они были ватными из-за выброса адреналина, заставляющий мышцы дрожать. Она оглянулась, когда была на полпути через улицу. Мужчина, которого она видела полгода назад, смотрел прямо на нее. Их взгляды встретились. Ее ноги слегка подкашивались. — О, черт! Двигайся, вытащи ключи из зажигания! — приказала она себе. Прежде чем отвернуться, Уэнсдей увидела, как темноволосый парень хлопнул своего напарника по руке. Теперь оба наблюдали за ней. Уэнсдей рванула вперед. Один взгляд через плечо сказал ей все. Ситуация вышла из-под контроля. Она никогда не доберется до машины, не запустит руку внутрь, не повернет и не вытащит ключи и не сбежит вовремя. Ни за что. Парень настигнет ее прежде, чем она схватится за ключи. Уэнсдей была всего в десяти футах от машины. Позади нее раздались тяжелые и быстрые шаги. Грохот приближался очень быстро. Даже если она побежала бы по улице, парень все равно ее догнал. Он мог схватить Уэнсдей в любой момент. Поэтому она не стала тратить силы чтобы еще раз оглянуться. Единственное, что ей оставалось, — это автомобиль. Ей придется угнать их машину. За секунду, потребовавщуюся чтобы подумать обо всем, она прыгнула на переднее сиденье. Схватилась за водительскую дверь и сильно потянула. Ее преследователь просунул руку, чтобы удержать дверь открытой. Его пальцы дернулись в последнюю секунду, прежде чем Уэнсдей захлопнула и заперла ее. Изо рта у нее вырывались судорожные вдохи. Она была неплохим водителем, но еще не очень опытным. Парень барабанил в стекло дверцы одной рукой. Уэнсдей подняла на него глаза. Другой рукой он доставал из кармана ключи. Запасные! Уэнсдей ухватилась за рычаг, расположенный рядом с ее ногой, и попыталась завести машину. Фургон не двигался. Затем ее указательный палец нащупал кнопку на нижней стороне рычага. Она поставила ногу на тормоз, нажала на кнопку и перевела машину в режим движения. Двери щелкнули. Они оказались не запертыми. Уэнсдей не поняла, когда начала кричать. Вопль просто сорвался с ее губ. Все шло не так. Такого никогда не случалось. Дверь со стороны водителя выскользнула из ее руки. Парень оказался внутри. Уэнсдей нажала ногой на педаль газа. Когда она посмотрела через лобовое стекло, то увидела второго парня, стоящего перед машиной. — Вернись, сука! Рука мужчины схватила тонкую прядь волос, выбившуюся из ее банданы, когда Уэнсдей рванула машину вперед. В другой ситуации она бы посмеялась над парнем за то, что тот помог ей с тем, что она хотела начать сделать много лет назад, но разом вырванное количество волос сильно обожгло кожу. Ее глаза заслезились. Внезапная боль от выпадения волос заставила ее вздрогнуть и рефлекторно потянуться рукой к ране на голове. Одна рука осталась на руле. Этого было недостаточно, чтобы завершить небольшой поворот. Она увидела, как угол машины подрезал парня, который стоял впереди. Его голова ударилась о капот, как баскетбольный мяч. Затем он исчез из поля зрения Уэнсдей. Она нажала на педаль тормоза и остановила машину. Она не могла унять дрожь. В глубине души она понимала, что теперь в относительной безопасности. Никто не попытался бы причинить ей боль при стольких свидетелях. Уэнсдей почувствовала, как что-то капает ей на плечо. Она убрала руку от головы. Там, где не хватало волос, кожа была вся в крови. Парень, которого она узнала, пролетел мимо открытой двери со стороны водителя. На мгновение его интерес к ней угас. На его лице застыло выражение шока, словно он погрузился в безмолвный сон. Уэнсдей выбралась из фургона. Люди останавливали свои машины. Пешеходы сходили с тротуаров. Кто-то крикнул, чтобы кто-нибудь вызвал «скорую». Уэнсдей обошла машину спереди, все еще держась за бандану, из-под которой торчали волосы. Ее зрение затуманилось от слез, вызванных болью. Мужчина, которого она ударила, лежал на земле. Его глаза были широко раскрыты. Насколько Уэнсдей могла судить, он был мертв. Она убила его. Ее желудок начал бунтовать. Она почувствовала слабость. Из-за ее действий погиб человек! Она согнулась пополам, ее охватила тошнота. Мертвец! Она должна была помогать людям, а не убивать их. Но она сделала это. Краем глаза она увидела, как кто-то материализовался рядом с ней. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Парень держал пистолет. — Кто ты? — спросил он. Уэнсдей не могла ответить. Она задавалась вопросом, смогут ли ее ноги держать ее еще дольше. Она оперлась на машину. — Откуда ты взялась? Зачем ты снова появилась? Кто ты, черт возьми, такая? — кричал он. Парень обошел тело своего напарника, опустился на колени и пощупал пульс, все время держа Уэнсдей под прицелом. — Кем бы ты ни была, ты сдохнешь за убийство моего брата. Ты только что попала в список самых разыскиваемых преступников! Он встал и подошел ближе. — Интересно, как бы ты выглядела, если бы у тебя не было половины лица? — его широко раскрытые глаза метались из стороны в сторону. — Мой пистолет заряжен разрывными пулями, из-за чего выходное отверстие превращается в зияющую дыру. У тебя на щеке небольшое ранение, половина твоих мозгов на улице. А теперь двигайся, садись в машину, пока толпа не стала еще больше. Уэнсдей не могла пошевелиться. Ее ноги словно приросли к земле. Она подумала, что, наверное, так бывает, когда наступает шок. Дуло пистолета было в футе от ее лица. Оно переместилось немного вправо и раздался выстрел. Оглушающий звук заставил Уэнсдей подпрыгнуть и моргнуть. Свист, с которым воздух разорвался, пропуская пулю, отчетливо прозвучал у нее в ушах. Она едва слышала крики людей. Кто-то пробежал мимо нее так близко, что задел ее по руке. Мир сошел с ума. — Я не стану тратить впустую еще одну пулю. Молись Богу и тащи свою задницу в машину. Уэнсдей попыталась пошевелиться, но почувствовала слабость. А затем наступила темнота…***
