Там где начинается любовь

Первая встреча. Шум лая раздавался всё ближе. Рэна мельком оглянулась — два дворовых пса выскочили из-за угла и не собирались отступать. Она задыхалась, сердце колотилось, а ноги уже ныли от бега. Ещё немного… Прыжок. Переход через стену. Площадка. Лестница? Нет, просто бетонная платформа. Дальше — только вниз. «Нельзя тормозить!» — мелькнуло у неё в голове, и она, не думая, спрыгнула. Мир на секунду замедлился. А затем — глухой стук, как будто упала не она, а целый мешок кирпичей. Только мешок этот оказался живым, крепким и… удивлённо вскинул брови. — …Чего, чёрт возьми…? — глухо выдохнул кто-то снизу. Рэна распахнула глаза. Под ней — чья-то грудь, горячая, твёрдая, дышащая. Мгновение спустя она подняла взгляд и встретилась с тёмными, пронзительными глазами. Парень лежал на спине, под ней, с одной рукой, прижатой к земле, а другой — крепко держащей её за талию. На нём была яркая оранжево-белая куртка с плотной вышивкой на спине: золотой лев, вьющиеся узоры, мощные когти и резкие японские иероглифы, будто вырезанные из стали. Это была форма школы Шиширотэн — мужской школы, прославившейся не только драками, но и своей бескомпромиссной дисциплиной. Рэна почувствовала, как краснеет — и не только от испуга. — Я... — она пыталась подняться, но вцепилась в его плечи, не зная, как действовать. — Прости, я не хотела! Там... там собаки! Он не ответил. Просто смотрел. Молча. Сначала — хмуро. Потом — удивлённо. Потом — тяжело выдохнул, отпуская её. — Ты кто вообще? — голос у него был глубокий, спокойный, но в нём читалась лёгкая досада. Рэна неловко поднялась на ноги, отбив пыль с коленей. Он тоже поднялся — высокий, почти на две головы выше неё, с чёрными волосами, и строгими чертами лица. На вид — спокойный, но явно не тот, кого стоит злить. — Рэна… Рэна Хосино… я просто… — она оглянулась. Псы уже исчезли, как будто растворились, и теперь её стояние на чужой груди выглядело особенно странно. — Я не шпионила! Просто… убегала… Он фыркнул, слегка повернув голову. — Убегала? На мою голову? — Прости, правда! — Рэна всплеснула руками. — Ну… ты не сильно пострадал?.. Он посмотрел на неё внимательно. Долго. Слишком долго. Потом вдруг отвернулся. — Хосино… — повторил он. — Девушки в Шиширотэн не ходят. — Я знаю! Я и не иду. Я просто… ну, случайно. И уже ухожу. Он кивнул, отступив в сторону. — Ладно. Только больше не падай. Не на меня, по крайней мере. Он уже начал уходить, но вдруг обернулся. — Я Дзёу. Дзёу Тогамэ. Рэна замерла. Это имя она слышала — и не раз. Дзёу Тогамэ. Второй по силе в Шиширотэне. Сильный. Угрюмый. Почти легенда. А теперь ещё и… подушка безопасности. Вторая встреча. С тех пор прошло три дня. Рэна думала, забудет. Что у неё просто шок, просто стресс, просто внезапный Тогамэ в качестве матраса. Но каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней всплывало: его лицо. его глаза. его голос. и его рука. на её талии. "НЕТ!" — она трясла головой, сидя в библиотеке, и случайно опрокинула карандашный стакан прямо на соседа. Он шикнул. Она снова извинилась. "Да что со мной..." Уже вечером, чтобы проветриться, она пошла в конбини — быстро купить воды и мятных конфет. В старом худи, с капюшоном, чтобы никто не узнал. Она протиснулась между рядами и резко свернула к холодильнику с напитками — и врезалась всем телом в кого-то крепкого. Опять. — Ой! Простите! Я не хотела… — начала она на автомате и подняла взгляд. Чёрные волосы. Чёткий профиль. Челюсть, которой можно резать стекло. Он. Дзёу. И он узнал её. — …Ты что, меня преследуешь? — голос ровный, но в глазах мелькнуло то ли изумление, то ли лёгкая паранойя. — Н-нет! Что ты! — Рэна в панике схватилась за бутылку воды. — Это случайность. Совпадение! Я просто… мяту люблю! Она протянула руку к полке — и опрокинула весь ряд пластиковых бутылок. Они с грохотом посыпались вниз, одна по другой. Рэна в ужасе. Дзёу молча наклонился, начал собирать. — Я сама, я всё сама! — пискнула она, и, наклоняясь, стукнулась лбом о его плечо. — Ай! — он подался в сторону. — Слушай, у тебя талант. Честно. — Прости… — Рэна опустила глаза, прижимая ко лбу холодную бутылку. — Я просто… когда нервничаю… становлюсь катастрофой. — Нервничаешь? Из-за чего? — Из-за… тебя. Наступила тишина. Долгая. Такая долгая, что она начала думать, что он просто ушёл. Но когда она осмелилась взглянуть — он всё ещё стоял перед ней. И смотрел. Прищуренно. Как будто разбирал её по кусочкам. — Ясно, — коротко бросил он. — Тогда держись подальше. Или я не выдержу — и тоже начну падать. Он повернулся и направился к кассе, оставив Рэну стоять посреди пролившегося мятного апокалипсиса. Она смотрела ему вслед, красная как варёный рак. — Что это вообще было… — пробормотала она себе под нос. — Что он имел в виду?.. Третья встреча. Рэна абсолютно точно не хотела никого встречать. Она просто пришла в спортзал пораньше, чтобы взять забытый накануне зонт. Никаких парней. Никаких Дзёу. Только она и тишина. В спортивном зале было пусто — ну почти. Чей-то голос доносился из раздевалки. Рэна замерла у двери. — Хм?.. Похоже, кто-то там… Она шагнула внутрь — и в этот момент её нога предательски поехала по мокрому полу. — ААААА!!! Она, как мешок картошки, с грохотом влетела внутрь, зацепившись за ручку двери, которая со звоном открылась прямо в мужскую раздевалку. И вот. Картина. Дзёу. Полуголый. В одном полотенце, стоящий у шкафчика. И она — на полу. В дверном проёме. Вытянувшая руку к нему, будто «А вот и я». Молчание. Очень неловкое. Звенящее. — Э-э-это... это не то, что ты подумал! — выдала Рэна, всё ещё лёжа на полу и почему-то сжимая в руке... чей-то чужой носок. — Хм. Ну, если бы я думал, что ты пытаешься драматично признаться в чувствах, врываясь в мужскую раздевалку... — Дзёу лениво поднял бровь. — То теперь точно нет. — Н-но я не… ты… зонт! Я пришла за зонтом! Я не знала, что ты… тут... так… вообще без… одежды! — Спасибо, что уточнила, — сдержанно хмыкнул он и подтянул полотенце повыше. — Хотя, честно, это уже как минимум третий раз, когда ты врываешься в мою жизнь, как торнадо. Рэна покраснела, как помидор. Попыталась подняться, но поскользнулась снова — и врезалась лбом ему в живот. Дзёу издал тихий, почти страдальческий вздох. — …Ты в порядке? — Нет, — простонала Рэна. — Я позор. Я — ходячий позор. Я официально запрещаю себе приближаться к тебе ближе, чем на десять метров. — Думаю, это разумно, — серьёзно кивнул он. — Но, если честно, это уже почти весело. — Что? — Ну… ты единственная девушка, которая трижды попала в неловкость со мной. У тебя уже счёт — 3:0. — Я не играю! — она вскочила и, запнувшись о порог, ударилась плечом о косяк. — Ай! — 4:0, — невозмутимо добавил Дзёу. Она выбежала прочь, оставив его одного. Он стоял, всё ещё в полотенце, смотрел ей вслед и медленно качал головой. — А....мой носок...сбежал… — пробормотал он, но губы его тронула тень улыбки. Четвертая встреча. Рэна никогда в жизни не думала, что её конец наступит в мужской раздевалке. А всё началось с того, что она — как обычно! — опаздывала. Учитель забыл выдать ей пропуск, а охранник не пускал без бумажки. Рэна в панике носилась по школе, пока не вспомнила, что однажды видела короткий путь через спортзал. Она вбежала внутрь, держа в руке пластиковую бутылку с водой, и со всей дури запнулась об откинутую скамейку. — АААААА!!! Она перелетела через скамью, по дороге задела стойку с формой, — всё полетело, как в замедленном кино: мяч, кроссовки, футболки… И плюх — приземлилась пятой точкой прямо в чужую сумку, а бутылка с водой — в пол, отскочила и… ударила кого-то в лицо. — …Чё? — донёсся знакомый глухой голос. Нет, не может быть. Только не он! Она медленно повернула голову. Дзёу. Сидел на скамейке. С полотенцем на шее. И с выражением лица «что ты опять натворила». И вот тут Рэна осознала: она сидит в шлеме для кэндо, который невесть как оказался на ней. А сверху на ней — его рубашка, упавшая со сушки. А сама она — в позе лягушки, зажатая между двумя спортивными сумками. — Это… не то, что ты подумал… — выдала она сквозь прорези шлема. Голос был глухим, как будто доносился из ведра. — А что я должен был подумать? — медленно спросил Дзёу, поднимаясь и отряхивая лицо от воды. — Я просто… просто бежала! И тут… и тут эта скамейка! И шлем! И... вода… и гравитация! Всё против меня! — Знаешь, я начинаю думать, что ты — проклята, — пробормотал он и подал ей руку. — Или специально. Ты точно не сталкер? — НЕТ! — выпалила она, но, хватаясь за его руку, поскользнулась на кроссовке и… на полной скорости влетела в него грудью. — …Это было сейчас нарочно? — с серьёзным лицом спросил он, держа её за плечи, чтобы она не упала. — НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ! — завизжала она, стащила с головы шлем, засунула лицо в рубашку и убежала, врезавшись по дороге в стойку с теннисными ракетками. Они посыпались как карточный домик. Дзёу остался стоять в шоке, а потом… засмеялся. Да, вслух. Громко. Настоящий, живой, редкий смех Дзёу Тогамэ. — Господи… — выдохнул он. — Она просто ураган…..... Моя рубашка... Тоже сбежала Пятая встреча . Рэна приняла решение. Исчезнуть. После эпичного позора в раздевалке спортзала, она клялась себе, что никогда больше не покажется на глаза Дзёу. Да и вообще — парням, людям, миру. Её лицо теперь официально можно печатать на табличке «Осторожно: ЧСВ — человек стыда и возмущения». Но была одна… одна крохотная проблема. Когда она в панике убегала с места катастрофы, она случайно утащила с собой его носок. И рубашку. И, возможно, одну перчатку от кэндо. Всё это как-то прилипло к ней, когда она в истерике пыталась освободиться от ловушки из скамеек и формы. Рэна поняла это уже дома, когда вынимала из рюкзака воду и увидела… Носок. Мужской. Пахнущий, между прочим, очень даже неплохо. Рубашка. Тяжёлая, немного влажная от пота, и всё ещё пахнущая им — древесные ноты, мужской шампунь и что-то ещё… Что-то опасно приятно-тревожное. — Ну всё… Я теперь официальный носочник, — прошептала она, глядя в потолок. Следующий день. Она попыталась сделать вид, что её не существует. Шапка. Маска. Очки. Оделась как турист из 2007-го, будто собралась идти в лес за грибами, а не в город. Шарф замотан до носа. Телефон отключён. Роуминг отключён. Интернет удалён. Она передвигалась по улицам крадучись. Пятый день без дзёу, и сердце стучало чуть тише. Но всё рухнуло на шестой. Она шла через парк, залипшая в свои мысли о побеге в Монголию, когда вдруг сзади раздался знакомый, ленивый, но… очень отчётливый голос: — Эй, носочная воровка. Она обернулась — и как в замедленном кино — увидела Дзёу. Стоит. Оперся на дерево. В одной руке — бумажный пакет с напитком. Во второй — её шапка, которую она потеряла ещё вчера. — Чего так смотришь? — ухмыльнулся он. — Ты мне рубашку вернёшь или хочешь коллекцию собирать? Рэна побелела. Потом покраснела. Потом сделалась вся цвета картофельного пюре. — Я… я… я не хотела… это… случайно… я умираю… — и разревелась. Прямо вот так, посреди парка, всхлипы, сопли, слёзы, а потом потянулась отдавать носок, но... он застрял в сумке. Она начала его дёргать, сумка затряслась, замок вылетел, и из неё на землю вывалились: — Влажные салфетки — Плюшевая утка — Запасные трусы (розовые, с крылышками. Не спрашивай, зачем.) — Пачка печенья с котиками — И… рулон туалетной бумаги. Молчание. Абсолютная, ядерная тишина. — …Ты… в порядке? — тихо спросил Дзёу, и это был не смех. Он действительно выглядел обеспокоенным. — Нет… — прохныкала она, — я — катастрофа! Я мем! Я ходячий срам! Я просто хотела быть милой девчонкой, а стала кошмаром общественного транспорта! И тогда — Дзёу подошёл, спокойно, мягко, как будто ничего страшного не случилось. Просто… наклонился, и одной рукой — поднял её, как мешочек с котятами. Закинул себе на плечо. — А теперь ты мой багаж, — сказал он. — Идём домой, пока ты ещё что-нибудь не уронила. — Я весю! Я как бревно! Я… я выгляжу ужасно! — хлюпала она у него за спиной. — Не переживай. Ты всегда выглядишь ужасно, но это твой шарм, — невозмутимо отозвался он. — СУПЕР. — прохныкала Рэна. — А ещё это уже пятый раз, как ты внезапно вваливаешься в мою жизнь. Думаю, судьба не оставляет мне выбора. Рэна замерла. На миг — ничего не происходило. А потом — робко, тихо — прижалась к его спине. — А можно… чтобы это не был просто пятый случай, а… пятый шанс? Он остановился. Повернул голову через плечо. Смотрел на неё. Долго. — Да уж, — кивнул. — С таким «послужным списком» тебе не просто шанс, а пожизненная поддержка положена. Знакомство с друзьями Когда Дзёу сказал, что «познакомит её с ребятами», Рэна надеялась, что это будет… ну, что-то типа: – «Привет, это Рэна». – «Привет». – «Она норм». – «Окей». Но реальность, как всегда, выглядела как сценарий плохого аниме. Началось с того, что она пришла с двумя булочками, думая, что это мило. — "Типа, я заботливая, а не треш-бомба." Но на входе в спортзал… упала. Прямо на живот. Булочки — в стороны. Очки — под скамейку. Глухой удар. Тишина. Пятнадцать парней оборачиваются. — ЖИВА ТАМ? — раздался голос. — Нет… — прохрипела она. — Заберите меня в архив. Именно в этот момент появился Дзёу. С абсолютно спокойным лицом, как будто всё в порядке. — Ребята. Знакомьтесь. Это Рэна. Моя… мм… …спутница по кринжу. Весь зал заржал. — Это та самая девчонка, что на него упала?! — шепнул кто-то. — Она ещё рубашку украла! — добавил другой. — И носок! — вспомнил третий. Рэна попыталась спрятаться за Дзёу. Он шагнул в сторону. — Нет-нет, пусть все видят. А то потом опять под лавкой затаишься и убежишь с моими штанами, — спокойно сказал он. — ЭТО БЫЛ ПОЛОТЕНЦЕ, А НЕ ШТАНЫ! — завопила она. Пауза. Смех. Оглушительный. Один парень, судя по всему, капитан, вытер слезу: — Ты гений. Дзёу, как ты её нашёл? Это что, твоя личная катастрофа? — Это судьба, — пожал плечами он. — Уже шестой раз. Я считал. Тут появился здоровяк с причёской «взрыв на заводе», и вручил Рэне официальную толстовку Шиширотэна. — За вклад в атмосферу. На спине: "Мисс Кринж 2025" Она надела. Промолчала. Разревелась. — Не плачь, — сказал Дзёу, приобняв её за плечи. — Это у нас так… дружелюбно. А потом она попыталась исчезнуть. Резко повернулась, чтобы убежать, но… споткнулась о чью-то ногу. Грохнулась лицом в грудь Дзёу. А потом — проскользила вниз и случайно… укусила его за живот. — АЙ! — выдохнул он. — ОХ! — охнула она. — БУАХАХАХАХАХААААА!! — зал заполнился смехом. Дзёу её поднял. — Всё. Бегом на плечо. — Я просто хотела понравиться… — прошептала она пряча лицо. — Ты и так понравилась. Теперь у нас своя легенда. — Какая? — Девчонка, которая свалилась с неба, украла носок, покусала меня и влюбила всех в себя за 10 минут. Их «двойное свидание» с парнями прошло… Ну, не сказать чтобы идеально. Рэна снова опозорилась (трижды, если быть точными: — уронила тарелку с удоном, — запуталась в рукавах куртки Дзёу, — и случайно назвала его "мамочкой", когда чихнула и растерялась). Но Дзёу всё равно смотрел на неё, как будто она самая драгоценная кринж-фея в этом мире. — Пойдём ко мне, — предложил он вечером, когда они остались вдвоём. — Не рановато? — Я имею в виду просто… чай. — А… ну, если чай. И немножко секса. Может быть. Если ей повезет. У Тогамэ дома Он жил в тихом районе. Квартира — в стиле минимализм с намёками на то, что тут обитает суровый, сильный и слегка уставший от жизни парень. На стене — старая куртка Шиширотэна. На полке — фото банды. На столе — чайник, а рядом — кухонный нож, сковорода и почему-то резиновая уточка. Рэна заметила её и хихикнула: — Это твоя… боевая уточка? — Она следит, чтобы никто не налажал. — Уточка провалила миссию в момент моего появления. Он усадил её на диван, включил музыку, подал чай… И вот они сидят. Смотрят. Молчат. Он тянется ближе. Она замирает. Губы почти касаются…Сначала мягко, сдержанно… потом горячее. Он прижал её к себе, руки скользнули по её спине… Она развернулась — и… БУМ. — АЙ!! — ЧТО?! Звон. Хруст. Она СЛУЧАЙНО сломала его нос локтем , когда пыталась снять кофту через голову. — У меня пять боёв с Сакурой, три с Умэмией, два с каким-то психом на крыше… и всё нормально. А тут ты, и я… я чувствую, как мой хрящ ПЛАЧЕТ. Она в панике бегает по комнате, спотыкается, опрокидывает стол, роняет телевизор, пытается приложить к его лицу пакет с замороженными варениками. Он сидит с ваткой в носу, смотрит на неё и… Смеётся. Хэппи энд... почти Позже, лёжа рядом на полу среди одеял, грелки, бинтов и мятого носка, он сказал: — Это был худший секс в моей жизни. — Это даже не был секс. — Вот именно. Худший не-секс в моей жизни. — Прости. — Я счастлив. — Правда?.. — Ага. В этот раз ты покалечила меня, значит, в следующий — я выживу. Она всхлипнула. Засмеялась. Обняла его. Судьба — это когда каждый раз ты косячишь, а он всё равно остаётся.