Три предупреждения

      С календаря срывались листы один за другим, каждый раз падая на пол, чтобы после чудом оказаться в мусорном ведре.       Шигараки лежал на боку полуприкрытый одеялом, которое сбилось в бесформенный комок под его локтем, как что-то, что можно было обнять. Он был бодр, но не мог вспомнить, когда проснулся. Просто открыл глаза — и всё, тысяча мыслей и никакого покоя.       Комната пахла чем-то свежим: еле уловимый аромат стирального порошка, смешанный с легкой цветочной ноткой. Томура сжал губы в тонкую линию, поклявшись что никогда не признается в симпатии к этому запаху.       Он рывком поднялся, подавив тихий стон от боли в спине. Комната снова была убрана. Не идеально чисто, не стерильно, как больничная палата, — но удивительно аккуратна. Кто-то разложил стопку его манги так, чтобы обложки были видны. Монитор компьютера мигал в спящем режиме, а на боковой панели экрана красовалась записка:       "Хватит проводить бессонные ночи. У тебя мешки под глазами."       Сигараки сорвал её с раздражённым щелчком языка и мимолётной дрожью пальцев. Две недели.       Две чертовых недели, как по часам появлялись горячие блюда. Две недели, как его личный хаос исчезал, пока он хропел, вырубившись после целой ночи видеоигр.       Две недели крошечных перемен: сменные наволочки, вместо дешёвого освежителя воздуха что-то с его любимым запахом нежности, а худи, когда-то брошенное в углу, теперь бережно сложено с маленькой нашивкой там, где моль устраивала гонки… маленький череп? Что вообще не умела эта дама...?       И хуже всего — её так и не удалось поймать. Ни разу. Даже намёк на дуновение ускользнул из поля зрения, как Шигараки не старался. А старался весьма сильно.       Он ставил датчики движения. Тайно устанавливал беззвучные сигнализации.       Сидел три часа на верхушке шкафа, пока ногу не свело судорогой.       Прятался под столом, уставившись в темноту, моргая, как сова. Ничего. Только макушкой о дерево здорово приложился.       Она была словно тень между секундами. Иногда, когда лидер моргал слишком медленно, казалось, что шторы шевельнулись. Что воздух стал другим. Что в чашке был уже не горячий чай, а остывшее послевкусие.       Но за шторами никого не было.       Никто не прятался за дверью.       Никто не забился под кровать.       И на чёртовом подоконнике с окурками в банке из под энергетика — тоже никого.       Только он. Только стук его собственного сердца и парфюм, не принадлежащий никому в Лиге.       Этим утром он нашёл в мини-холодильнике бэнто, перевязанный тёмно-красной лентой. Внутри был рис, жареное мясо, овощи, нарезанные по форме неуклюжих звёздочек, да одна записка: "Не забывай есть, геймер. Ты всё ещё человек."       Шигараки долго смотрел на клочок бумаги, застыв с палочками над едой. Он даже не понял почему никогда не сомневался отравлено ли оно. Просто такое... Странное чувство. Что-то внутри сжалось, вздрогнуло — совсем чуть-чуть — а он нахмурился. — Тц, - с досадой цокнул языком тот.       И всё же съел до последней крошки. Когда ещё удастся поесть простой домашней еды, что не травила желудок от жирности и специй...       По коридору слышался гул: одни собирались заваривать чай, другие возились с бумагами, обсуждая последний налет героев. Тога, тем временем, волокла Магне за запястье к дивану, глаза её светились лукавой тревогой. — Ты должна послушать, старшая сестрёнка! Ты должна! — тараторила она, чуть ли не подпрыгивая на носочках. — Только не говори, что это опять про твою теорию о сталкере, — проворчала Магне, поправляя очки. — Это не теория, если оно происходит! — Тога всплеснула руками. — Две недели, и никто её не видел. Но она починила моего медведя. И дважды оставила шоколад на моей подушке. Дважды! — Это мог быть Твайс, — лениво заметила Магне. — Я у него спросила. Он сказал "не знаю" и покраснел. А это значит "нет". — скрестила руки девушка в окончательном своем решении.       Из угла, за полотном газеты, выглянул прагматичный взгляд Курогири. — Точнее, он сказал: "Может, да, может, нет, может, да снова", — поправил он. — Всё равно не его почерк, — фыркнула Тога.       Шигараки, почесав шею под капюшоном, вошёл в комнату. Он выглядел, как обычно — недосып, синие круги под глазами, — но в его движениях была странная, выжидательная собранность. Почти… настороженность.       Сняв чайник с огня, пока тот не засвистел опрокидывая крышку, он налил в сколотую у края кружку и, не глядя, пробурчал: — Чего орём? — Гадаем, кто твоя пугающая горничная~, — запела Тога. — Она не горничная, — отозвался он, обжигаясь горячим паром нос, что заставило поморщится. — Она варит тебе суп, — усмехнулась Магне. — Как жена считай. — Она — никто. — Твой шкаф говорит обратное, — сказала Тога, хихикая.       Он сделал долгий глоток чая так не дав ответ. Только взгляд напряжённо воткнулся стрелой в стену перед Томурой.       Через час копошения, развалившись на диване, Шигараки слушал, как остальные обсуждают слухи. Пара злодейских кличек прозвучала, и ещё... Едва за них можно было зацепиться с этой оригинальной абсурдностью.       Группа, с которой они недавно вели переговоры, вдруг воспылала интересом к полному союзу. Слишком рьяно, как подоженный фитиль динамита, на котором лидер ощущал что сидит почти физически. — Раньше им было плевать, — Магне протирала очки, устало вздыхая. — А теперь дарят подарки, требуют встречи, сыплют комплименты, обещают информацию. — Взятки, — уточнил Спиннер, вытянувшись в кресле. — Может, это они? — Тога сказала это шёпотом, повиснув вниз головой с подлокотника пролежанного годами. Её голос звучал мечтательно, почти сладко. — Может, она с ними? Может, поэтому они так жаждут сблизиться…       Сигараки нахмурился. Кружка приятно грела ладони, но он вдруг перестал чувствовать вкус чая. Он сменился резкой кислостью на корне языка. Ведь это имело смысл... Такой сталкер не кто попало. Умение, ресурсы, дисциплина. И самое странное — бесстрашие вторгаться в закрытые пространства. Более чем три или четыре раза.       Он выдохнул, постукивая пальцами по керамике. — Я с вами пойду, — сказал лидер вдруг, непривычно для всех.       В комнате воцарилась тишина. Прежде его не интересовали "мелкие сошки" со "школьным хульганьем". — На встречу? — переспросила Магне, вскидывая брови. — Да. — Ты никогда не ходишь на них. — Пойду в этот раз.       Тога расплылась в хищной ухмылке. — О-о-о, а вдруг увидишь её? Увидишь, увидишь! — Хочу задать вопросы, — отозвался он сухо. — А если соврут… Ну... будет весело.       Курогири, возникший у двери, покачнулся в лёгком облаке тумана. — Твайс и Мистер Компрессор уже назначены. Я сообщу им, что ты присоединишься. Сигараки кивнул в ответ.       И, может быть — совсем чуть-чуть — он надеялся, что встретит чей-то взгляд.       Что в нём мелькнёт искра узнавания. Что это будут глаза того, кто видел, как он спит, свернувшись спиной к двери, как он шепчет что-то в темноте, задыхаясь в кошмарах.       Глаза того, кто посчитал его достойным — достойным еды, достойным заботы. Достойным внимания с верностью пса. Кого-то, кто заставил его почувствовать…       Шигараки махнул рукой, резко повернув голову. Он оборвал эту мысль, словно комариное пение возле уха. Все не могло быть так просто, даже зацепки на точные мотивы не ясны.       Это надоедливое жужжание начинало действовать ему на нервы таким способом, которого и он не ожидал.

***

      Вечер опустился на базу, но здесь всё ещё шёл свой нескончаемый день. Сквозь слегка дребезжащую вентиляцию доносились отзвуки споров и ворчания. Курогири скользил мимо, оберегая рутинное спокойствие — однако тонкая тень усталости в его голосе все же выдавала, что все эти “рутины” теперь требовали чуть больше, чем прежде.       Шигараки не сдвинулся со своего места к тому времени, отстранённо разглядывая светлый след на обивке — старое пятно от кофе, которое он раньше бы не заметил. Но сегодня взгляд цеплялся за каждую мелочь.       В сторонке Спиннер чинил ножны своего меча, ворча о дураках в костюмах с их "тупыми возгласами ударов". Тога бегала глазами по комнате от скуки, то на Шигараки, то на проходы дверей, то на темный зловещий угол... Её глаза горели искрами азарта и едва заметной завистью. — Слушай, — начала она, её челка слегка качнулась вместе с лезущими всюду из прически короткими прядями. — Если это не “они”, а кто-то другой? Новая угроза может быть? Или… — Она выпрямилась, вытянувшись в спине с озорной улыбкой. — Или тебе просто нравится, как она оставляет еду? — Не тяни меня в свои фантазии, — буркнул Томура. — Никакая это не угроза. — Ты же злишься, — заметила Тога. — А злишься ты, когда не понимаешь. Мне нравится, когда ты злишься, Шигараки.       Он не ответил. Снова перевёл взгляд на свою кружку. Пар исчез мгновения назад — так же, как исчезали все её следы.       Между тем, за соседней дверью, Даби закинул ноги на стол, где разбросаны карты для покера, щёлкнул зажигалкой. Ему этот новый “гость” в их жизни казался забавной шуткой. Злодей коротко хмыкнул после затяжки простой сигареты. — Ну, если уж она решила нас подкармливать, пусть продолжает, — лениво протянул он, щёлкнув пламя снова ради забавы. — Сэкономим на доставке. — Заткнись, это не о еде, — бросил Шигараки. — Ага. Конечно. — Даби усмехнулся, но глаз не сводил с огня. — Всё всегда о чём-то другом, верно?       В коридоре прошёл Мистер Компресс, под маской — скрытая ухмылка. — Разве не интересно, как быстро она стала частью нашего быта? — произнёс он, театрально подняв ладонь к шляпе. — Без имени, без лица. Почти как наши сны. — Или кошмары, — поправил Спиннер, в который раз проводя ладонью вдоль кривого лезвия.       Шигараки противно фыркнул. В этом звуке не было ни раздражения, ни ухмылки — только спокойная решимость. — Встреча назначена. Посмотрим, заговорят ли они правду.       С кряхтением лидер поднялся не сводя глаз с едва видимой трещины в стене — той самой, в которую, наверное, смотрела “она”, наблюдая за ним из тени. Или это так кокетничала его паранойя.       Когда он в последний раз позволял кому-то заботиться о нём? Особенно таким странным образом. Когда позволял думать, что заслуживает этого?       Он тряхнул головой. Никаких "когда". Никаких "думать".       Шаги звучали глухо по бетонному полу, словно отмеряли ровно тот ритм, в котором билось его сердце. Впереди — встреча. Возможно, она станет разгадкой. Или… ещё одной тенью, ускользающей за шорохом страниц записок.       Но Томура Шигараки больше не собирался оставлять это без ответа.