Спасение от отверженных

Сначала дверь показалась холодной, почти пугающей. Но когда тело Ена начала проходить сквозь её поверхность, этот холод сменился на нечто совсем иное — тепло. Не жар, не душное пламя, а тихое, почти домашнее тепло — как свежее одеяло прямо из сушилки. Оно окутало её, обволакивая мягко и осторожно… и исчезло в тот же миг, как только она прошла сквозь. Теперь она стояла в узком, тёмном коридоре, и в груди что-то дрогнуло. Это место было ей знакомо. До мельчайших деталей. Она стояла у самого начала первой главы. Сначала ноги отказались двигаться. Она застыла. Эта игра так и не была завершена — выпущена только первая глава. Она слышала слухи: о трёх, может, даже четырёх. О горе, о Боссе. Всё, что должно было быть, но так и не было воплощено. И теперь, находясь здесь, в этом забытом фрагменте вымышленного мира, она чувствовала себя гостьей в незавершённой сказке. Не нарушит ли её присутствие естественный порядок? Если она задаст вопрос — ответит ли мир, или будет увиливать, как зашифрованная загадка? Она не знала. Лишь то, что внутри нее медленно разгоралось любопытство — и легкий, тёплый страх. Сделав глубокий вдох, она шагнула вперёд. Её глаза постепенно привыкали к мягкому свету, просачивающемуся из дальнего проёма. Стены вдоль пути были обрамлены синими колоннами, тянувшимися ввысь, к потолку, с которого свисали металлические крюки. На каждом висел большой глиняный горшок, древний, потрескавшийся временем. Три крюка были заняты. На каждом сосуде — лицо. Размытое, скрытое тенью, но до боли знакомое. Узнаваемое сразу. Один крюк — пуст. Ена затаила дыхание. Она знала, что это значит. Эна ещё не встретила Джинна. Это означало лишь одно: Эна ещё не дошла до этой точки. Пока, по крайней мере. Она была в пути? Или всё происходящее — лишь причудливое совпадение? А может… всё это было частью неведомого, тщательно спланированного механизма? Если так — если кто-то или нечто дергало за нити, направляя их сюда, — Ене хотелось закричать. Сердце уже давно билось не в такт, будто пытаясь выстучать ответ, которого не было. И теперь — ещё одна догадка. Ещё одна бездна без опоры. С трудом сдерживая тревогу, она покинула сумрачный зал, шагнув в пространство, залитое теплым, медовым светом. Лестница вела вниз, и каждый шаг по ней казался более уверенным, чем предыдущий. В самом конце — высокая витражная панель, притягивающая взгляд, как маяк. Она подошла, протянула руку. Кончики пальцев коснулись прохладного стекла — и в этот же миг оно начало меняться. Не трескаться от удара, а… рассыпаться, как старая краска, от времени. Цвета потускнели, линии расплылись, и вся панель стала прозрачной, как чистый лёд. Теперь она видела всё по ту сторону. Высокие коричневые здания вырастали из земли до самого горизонта, словно пыльные колонны забытого города. Внизу сновали знакомые фигуры — персонажи, которые когда-то жили только на экране. Они двигались, жили, словно ничего необычного не происходило. Всё было частью их рутины. А в небе… в небе лениво дрейфовали странные существа, вытянутые, мягкие, как сны после долгой болезни. Они плавали над городом — не грозные, не добрые, просто наблюдающие. Всё вокруг оставалось таким же сюрреалистичным, как и всегда. — Ена! Голос Муни выдернул её из мыслей, как крюк из воды. Ена обернулась — Муни подлетала из темноты коридора, запыхавшаяся, волосы торчали в разные стороны, глаза широко распахнуты. В них плескалась смесь растерянности и едва сдержанного раздражения. Ена беззвучно выдохнула. Муни интуитивно чувствовала, что здесь что-то не так. Но даже при всей своей эксцентричности и упрямстве, она не могла дойти до сути. Не могла собрать куски реальности в цельную картину. А может, и не захотела бы. Потому что как объяснить то, что здесь есть кто-то ещё? Что Ена — не та, кем кажется. Что она никогда не была той, за кого себя выдавала. Ни ей, ни себе. Нет, — подумала она. — Сказать это вслух будет… довольно жалким. И именно поэтому Муни не должна знать. Пока нет. Ена бросила взгляд через плечо, почти снисходительно, почти ласково. — Смотри, — произнесла она, тихо и без эмоций, голос прорезан глубже обычного — мужская интонация скользнула сквозь неё, как тень, не сдержанная, но и не акцентированная. Муни тихо хмыкнула, подплывая ближе, и в этот момент существо проплыло мимо стекла. Луни застыла на месте, зависнув всего в футе от Ены и не сводя глаз с существа. Насмотревшись на виды Муни тяжело и медленно выдохнула: — Куда ты меня привела? Ена повернулся к ней лицом, губы изогнулись в легкой улыбке. — Я не просила тебя идти за мной в эту дверь. — Чт…! — пробормотал Луни, тут же рванувшись вперед, сдвинув грозно брови, чтоб взгяд казался как у злой, но в то же время волнующееся мамы чья дочь сказала, что пойдет на вечеринку. — Ты побежал к двери! Я запаникова, что мне оставалось делать?!» — Вы волновались за меня? — на лице Ены подступила небольшая улыбочка якобы насмешка. — Замолчи! Голос Муни повысился, когда она выкрикивала слова, но Ена просто рассмеялась, мягко и искренне. Она могла кричать сколько угодно. Она никогда не могла долго злиться на нее. Ена глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и повернулась к боковой двери. Она потянула её — и, открыв, шагнула внутрь… только чтобы сразу оказаться снаружи какого-то странного, приземлившегося корабля. Запах ударил в лицо мгновенно. Он был не противным, но… слишком резким. В воздухе густо витал аромат ладана. Недолго думая, она проследила его до потрёпанного уличного туалета неподалёку — чашу внутри кто-то облепил только что зажжёнными благовониями. То ли святилище, то ли чья-то странная ошибка. Она и сама не знала, что думать. Живот вдруг неприятно сжался. — «С чего это мне резко захотелось в туалет?..» — в мысялх пробормотала она. Она моргнула, искренне ошеломлённая. Это было странное чувство — совсем не то, что она испытывала с тех пор, как оказалась в этом теле. Взгляд скользнул к Муни, зависшей где-то позади с привычным безразличным выражением. Ена вдруг задумалась — а Муни тоже это ощущает? Хотя… может ли она вообще пользоваться туалетом? Вопрос явно тянул за собой целую цепочку других, в которые Ена сейчас не хотела углубляться. Она осторожно спустилась по ступенькам. Ноги мягко утопали в пыли, пока не коснулись влажной, твёрдой земли. Воздух был тёплый и чуть суховатый. И тут она их увидела. Всё вокруг было знакомо. Дом тюленей стоял прямо перед ней, почти в точности как в игре. Рядом странная марионетка из дерева с пустым взглядом и дёргающейся головой бесконечно кивала, застряв в своей петле. А чуть дальше — три ведьмы, стоящие в идеально ровную линию, что-то бормоча слишком тихо, чтобы разобрать. Ведьм было всего три, не четыре. Ена не могла отделаться от мысли, что, возможно, пришла слишком рано. Но, несмотря на это, она не могла удержаться и позволила своему взгляду блуждать, впитывая все вокруг. Всё здесь ощущалось иначе, чем в видео. Пространство было больше, насыщеннее, реальнее. Прохождения не подготовили её к этому странному, почти ошеломляющему чувству масштаба. Она вдохнула глубоко — почти слишком глубоко — и медленно подошла к ведьмам. Та, что стояла посередине, посмотрела на неё. Ена вспомнила: именно эта была самой разговорчивой, так что, когда женщина заговорила, удивления не последовало. — Эна? Эна! — Голос звучал немного растерянно, но за ним тут же последовала улыбка. Правда, она не дошла до глаз, и Ена сразу почувствовала фальшь. Следующей заговорила ведьма слева. У неё был глубокий, неестественно низкий голос, и Ена едва сдержала смешок — он оказался совсем не таким хриплым, как в игре. — Еще одна. да? Они повсюду! Муни прищурилась. Её взгляд стал колким. — Ещё одна? — повторила она настороженно. Ена кладёт свою жёлтую руку на бок подруги, сохраняя лёгкую улыбку — хотя внутри её гложет желание просто свернуться клубком и исчезнуть в этой пыльной грязи. — Она имеет в виду, что есть ещё одна Эна, — спокойно говорит она, наблюдая, как глаза Муни удивлённо распахиваются. Для неё и оригинальной Ены встреча с другой Эной, возможно, и не была чем-то совсем уж невероятным, но Ена сомневалась, что такое случается часто. В памяти всплыло одно из видео, где Эна прыгала в синий кодировочный бассейн — и на поверхность всплывали другие версии, без движения, почти как будто… мёртвые. Тогда им обеим стало ясно: «Эна» — это не просто имя. Это было что-то иное. Что-то вроде вида. Луни тихо напевает себе под нос, прищурившись, будто пытаясь выследить эту «новую» Эну. Ена только вздыхает на её странное поведение и слегка качает головой. Старшая ведьма в центре подносит открытую ладонь к подбородку. — Вы двое случайно не её ищете? — спрашивает она, затем опускает руку и делает тот самый знакомый маленький подпрыгивающий жест, точно как в игре. — Она только что была здесь! Согласилась помочь нам найти подругу, которая ушла искать туалет. — Туалет? — переспросила Ена. — Ага! — Ведьма резко меняется в лице: улыбка гаснет, уступая место хмурому выражению. — Изначально мы собирались пройти через Чистку, но эта старая карга захотела узнать дорогу и, скорее всего, теперь заблудилась. Мысли Ены на секунду останавливаются. Мир здесь вроде бы небольшой — несмотря на масштаб — и встретить Эну вполне возможно. Но от этой мысли по спине пробегает двойственное чувство — то ли волнение, то ли тревога. Она заставляет себя отложить это в сторону. Сейчас важнее понять, как она сюда попала — и, главное, кто за этим стоит. Она опускает голову, устало вздыхая. — Хорошо, что у вас есть кто-то, кто готов помочь, — мягко говорит она и слабо улыбается, лениво накручивая на палец чёрный локон со своей длинной стороны. — Но нам правда нужно идти. У нас есть дела… нужно кое-что выяснить. Ведьма справа наконец заговорила — её голос был тихим, почти неуверенным, с лёгкой ноткой любопытства: — О… туалете? — Нет, — тихо ответила Ена. — Это… более личная ситуация, в которой я застряла. Но надеюсь, ты найдёшь дорогу в туалет. Она слегка кланяется, стараясь выразить уважение, хотя всё это кажется неловким — у неё дома так не делают. Возможно, это просто влияние того аниме, которое она смотрела в последнее время… неловко, но уже поздно. Ена разворачивается, отходя от ведьм, и Муни тут же облетает её, вставая прямо перед ней, подозрительно щурясь. — Почему мы вообще ищем того, кто дал тебе эту дверь? — резко спрашивает она. Ена хмурится, скрещивает руки. Её пальцы вжимаются в кожу на жёлтой стороне, оставляя бледные следы. — Мы должны просто вернуться к этой уродливой двери и уйти, — бросает она. — Муни, — говорит Ена, и её голос звучит громче, чем она планировала. Но ей всё равно. Она вдыхает медленно и глубоко, а затем поднимает взгляд, встречаясь с Муни глазами. — Ты не заметила выражения лица аукциониста? Его нерешительность? Страх в голосе? Она обходит подругу, взгляд снова скользит по окрестностям. — Тебе не обязательно идти со мной, — добавляет она, оборачиваясь через плечо. Хмурость на её лице становится глубже, а голос меняется — мужская интонация уступает мягкой, почти тихой женской. — Но мне нужно больше информации. Если хочешь вернуться — возвращайся. Муни смотрит на неё несколько долгих, напряжённых секунд, затем закатывает глаза так демонстративно, что Ена едва сдерживает усмешку. — Почему ты так драматизируешь? Ена не отвечает. Она просто смотрит, спокойно, пристально. Муни повисает в воздухе, зависая рядом, а потом подлетает ближе. — Я хочу уйти… но почему-то не могу, — признаёт она тихо. — Лгунья, — отвечает Ена без злобы. С лёгким, усталым вздохом Муни приближается, её лицо становится чуть мягче, упрямство в глазах никуда не девается. — Так что я всё равно пойду с тобой, Ена.

***

Вокруг было не так уж много людей — по крайней мере, гораздо меньше, чем ожидала Ена. Она бы поклялась, что их должно быть больше. Хотя, может, она просто путала их с белыми манекенами или фоновыми персонажами, которых видела не только здесь, но и в Хабе — как те ноги, из верхушек которых проросли ветви. Она не стала упоминать об этом. Кому бы она вообще могла это рассказать? Муни? К слову о Муни — её раздражение становилось всё заметнее с каждой минутой. Сначала это были просто тихие вздохи и бормотание о том, что она не может вернуться домой, хотя Ена предлагала ей такую возможность. Но со временем это переросло в жалобы на самые пустяковые вещи. Это начинало выводить Ену из себя, но выбора у неё не было — приходилось терпеть. Идя по мосту, её шаги тихо постукивали по бледно-жёлтой пыльной дорожке. Она замечает несколько знакомых лиц, но колеблется — не уверена, стоит ли подходить, как сделала это с ведьмами. Не то чтобы ей нечего было спросить. Просто… она не могла рассказать всё, через что прошла, особенно когда всё казалось таким… обычным. Как искать информацию, если ничто не выделяется? Всё выглядело точно так же, как прежде. Ена тяжело, изнурённо вздыхает, прежде чем опереться о стену грязного здания. Спина её одежды, скорее всего, теперь вся в пятнах, но ей просто всё равно. Подтянув колени к груди и вяло обхватив их руками, она смотрит перед собой в пространство, не моргая. Они с Муни обошли почти всю местность — каждую унылую тропинку, каждый до боли знакомый поворот — за исключением зоны за большим мостом, который охранял Алекс и Событие Чистки. Но ничего не находилось. Ничего, что бы вызывало узнавание. Ничего, что ощущалось бы хоть сколько-нибудь… неправильным. И это само по себе раздражало. И вдруг что-то толкает её в бок. Ена резко выпрямляется, дыхание сбивается. Она точно знала — это была не Муни. Нет… это был один из питомцев Шорио? Она моргает, прищурившись на странное существо, сбитая с толку и слегка удивлённая. Что оно делает здесь, так далеко от места, где ему положено быть? Она протягивает руку и лениво гладит его странное, бесформенное тело. — Ты за мной следил? — пробормотала она, и уголки её губ едва заметно дрогнули в слабой улыбке. — Эта тварь отвратительна, — сухо бросает Муни, глядя на питомца с холодным отвращением. Она даже не поднимает глаз на уставшую Ену. — И, кстати, у тебя рубашка вся в крови. Ена опустила взгляд и нахмурилась. Определённо, ей нужна будет новая одежда. Хотя… могла ли Ена вообще её менять? Может, юбка была частью её тела? Раз испачкалась только верхняя часть, возможно, это единственное, что по-настоящему было одеждой. Впрочем, неудивительно. — Всё нормально, — сказала она, вытянув ноги и, упираясь в них, поднялась на ноги. — Переоденусь, когда вернёмся в торговый центр. Она подняла питомца, прижав его к себе. — Что? — Торговый центр. Большое здание, в котором мы были до того, как оказались здесь? Разумеется, никто из здешних жителей, скорее всего, не знал такого места. Но всё же… в этом мире должна существовать хоть какая-то версия торгового центра, верно? Место, где можно купить то, что здесь считается необходимым. Может быть, даже тарелку, полную старого доброго туррона. Но объяснять дальше Ена не стала — особенно после того, как Муни взглянула на неё так, будто она окончательно тронулась. Что, по правде говоря, было не так уж далеко от истины. Оригинальная Ена ведь тоже однажды потеряла рассудок. Держа питомца на руках, Ена направилась вперёд, пересекла небольшой мост и двинулась к тому месту, которое помнила как вход. Существо уютно устроилось у неё на груди, полуприкрыв глаза — казалось, вот-вот заснёт. Муни, конечно, не ошиблась — зверюшка была на редкость уродливая. Но когда она не подпрыгивала и не издавала своих странных звуков, в ней прослеживалось какое-то… очарование. Проходя мимо нескольких зданий, Ена прижимала питомца одной рукой, а другой лениво водила пальцами по грязной стене. Повернув за угол, она неожиданно врезалась лицом во что-то твёрдое. Удар был достаточно сильным, чтобы отбросить её назад — она с глухим стуком рухнула на землю. Питомец выскользнул из рук и шлёпнулся рядом. — ЭЙ, ЧТО ЗА ХУЙНЯ?! Голос, выкрикнувший это, сперва был явно женским — резким, яростным. Но почти сразу он сменился на более глубокий, мужской, с ноткой замешательства. Оба звучали ниже, чем голос Ены, и, как только она их услышала, резко вскинула голову. Перед ней стояла Эна. Красно-белая Эна. Она стояла с чуть наклонённой головой, поля её фуражка съехала набок от удара. Вокруг ног прыгали трое питомцев, с весёлым плеском топая по лужицам крови, словно это было абсолютно нормально. Ена не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось, лёгкие едва хватали воздух. Она просто смотрела, широко раскрыв глаза, пока её разум безуспешно пытался осознать происходящее. Эна поправила фуражку и улыбнулась. Не приветливо, не злобно — скорее небрежно, словно столкновения с незнакомцами были для неё делом обычным. Затем она наклонилась, просунула руки под подмышки Ены и легко подняла её, держа прямо перед собой. По лбу Ены скатилась капля пота. — Эээ… — её голос дрожит, едва слышен. — Я не хотела в тебя врезаться… — Ты довольно маленькая, да? Их взгляды на мгновение встретились, и в следующую секунду Эна снова заговорила, голос её был тихим, почти игривым, расплываясь в ухмылке: — Такая милашка. — Э, привет?! Ты вообще че творишь?! Отпусти ее! — взвилась Муни. Ена вздрогнула. Она совсем забыла, что Муни была рядом — та молчала так долго, что её можно было принять за тень. Если бы она в какой-то момент просто улетела, Ена бы даже не удивилась. Но Эна не обратила на неё никакого внимания. Вся её концентрация была на Ене. Лишь спустя секунду она мягко опустила её на землю. И только тогда Ена заметила, насколько та была выше. Она ожидала, что они будут примерно одного роста — но Эна возвышалась над ней почти на целую голову. Это было как взрослая Эна — уверенная, устойчивая, будто из взрослого мира, где нужно платить налоги. Тогда как сине-жёлтая Ена напоминала ей старшеклассницу — эмоциональную, живую и хрупкую. Она… выглядела почти пугающе. — Кажется, ты нашла последнего питомца! Я его повсюду искала, спасибо! — Улыбка Эны стала шире, пока она подбирала разбросанных вокруг существ. Но один из них — вероятно, тот самый, что был у Ены на руках — неожиданно снова прыгнул к ней на грудь. Ена неловко хихикнула. — Похоже, он ко мне привязался. Проходя мимо, Эна оглянулась через плечо и легонько коснулась её плеча. — Ну что ж, тогда не против составить мне компанию? — Компанию?.. — переспросила Ена. — Конечно! Разве тебе не будет одиноко без питомца? — У нее есть Я! — завопила Муни позади. Эна усмехнулась на эту вспышку, слегка приподняв брови. — Ну надо же, — сказала она с наигранным удивлением. Её тёмные глаза метнулись между Ены и Муни, сверкая игривым интересом. — А как насчёт меня? Мне вот бывает одиноко. Так что — почему бы тебе не составить компанию мне? Муни выглядела так, будто вот-вот взорвётся, а Ена колебалась. Это была просто игра? Или Эна и вправду хотела, чтобы она пошла с ней? Она ведь даже не знала эту версию Эны. Всё в её тоне намекало на шутку, но где заканчивалась игра и начиналась искренность? Ена тяжело выдохнула, крепче прижимая к себе питомца, и сделала шаг вперёд. — Ладно… компания не помешает.