Спасение от отверженных

Ена смотрела в затылок Эны, пока они продолжали спускаться по грунтовой тропе. Странно, но путь оказался совсем не тем, который она ожидала. Они не направлялись к Дому Тюленей, чтобы доставить материнскую плату и обменять её на Humanboard. Вместо этого Эна уверенно вела их обратно — к меньшему мосту, через который они уже проходили. — Эм, Эна?.. — наконец подала голос Ена, наклонившись вперёд в тщетной попытке разглядеть лицо высокой женщины. Конечно, ничего не получилось, но это не остановило её. Эна оглянулась через плечо, быстро скользнув по ним взглядом, но ни на миг не сбавила шаг. Ена недовольно щёлкнула языком. Опасно… так и наткнётся на что-нибудь, если продолжит идти, не глядя вперёд. Улыбка Эны лишь стала шире, в её глазах сверкнул тот самый тревожный огонёк. — Даа~? — пропела она игриво, почти дразня. У Ены по виску скатилась капля пота, но она заставила себя не обращать внимания. — Куда мы идём? На этот раз Эна замедлила шаг. Теперь она шла слева от Ены, тогда как Муни, по обыкновению, молча парил с другой стороны. Её глаза всё ещё сверкали тем же озорством… но там было что-то ещё. Нечто меньшее, тонкое, едва уловимое. Эмоция, которую Ена никак не могла распознать. Эна решительно махнула рукой вперёд, указывая на высящегося вдалеке безголового мужчину. — Мне ещё нужно закончить одно дело! — гордо заявила она, скрестив руки на груди и запрокинув голову. Затем, задумчиво приложив палец к подбородку, она добавила: — Я должна найти голову этого таксиста. Что угодно, лишь бы помочь коллеге! Она выглядела так, будто глубоко задумалась, но в случае с Эной всегда было сложно понять, где заканчивается её игривость и начинается серьёзность. Ена растерянно моргнула. Она полагала, что они воспользуются Humanboard, чтобы подняться на платформы и достичь гигантского шара, но это? Вместо этого они направлялись к Событию Чистки? Её желудок скрутило от страха. Толпы. Шум. Хаос. Она была не создана для этого. Ена всегда предпочитала тишину — дни, проведённые за книгой свернувшись калачиком и со своей собакой, спрятавшись от мира. В таком месте, как Событие Чистки, у неё не будет ни единого шанса сохранить ясность мысли. Эне придётся жонглировать как собственной рушащейся стабильностью, так и неизбежным крахом Ены. Ена снова перевела взгляд вперёд, разглядывая гигантскую фигуру, возвышавшуюся над ними. Она вспомнила: голова была спрятана внутри рукава великана. Всё, что ей нужно было сделать, это заползти внутрь и схватить её. Легко. По крайней мере… так должно было быть. Но с таким количеством людей, с таким количеством глаз повсюду? Это заставило её почувствовать себя немного не по себе. Ена изменила позу, делая вид, что осматривает местность, будто она действительно что-то ищет, хотя на самом деле она медленно приближалась к гиганту. Когда она оказалась достаточно близко, то опустилась на одно колено и заглянула в тёмное отверстие рукава. Она мало что могла разглядеть; внутри было темно, как смоль, но она могла слышать. — Эна. Муни. — Ена посмотрела на обеих, её голос звучал ровно. — Я слышу воду внутри. Обе девушки наклонились, прислушиваясь. И действительно, из рукава великана доносилось тихое «кап-кап», каждая капля падала в невидимые лужи. Звук был странно успокаивающим — настолько, что Ена едва удержалась от внезапного желания самой залезть туда. Ей не пришлось долго выплясывать, чтоб их это заинтересовало. Эна, не колеблясь, начала проталкиваться в рукав, карабкаясь вверх, будто это было самым обычным делом. Муни вздрогнула от её внезапного движения, её голос резко повысился: — И зачем ты туда лезешь?! Мы должны найти голову, помнишь? Эна остановилась на полпути, оглядываясь через плечо с искоркой веселья. Её взгляд метался между Еной и Муни, прежде чем окончательно остановился на последней. — Если мой котёнок что-то заподозрит, то ради нее я это проверю. — Хватит называть её «Котенок»! Она не детёныш кота! — Еще какой котенок. Просто посмотри на неё! — в голосе Эны звучала явная, почти театральная насмешка, но это не помешало Муни скрежетать зубами от наступающего гнева, явно сдерживаясь от взрыва. Ена тихо выдохнула, не зная, что делать. Она могла последовать за Эной, но что-то тревожно скрутило её в животе. В поддразнивании Эны был слой, который был не просто игривым. Её прямота, странная теплота, скрытая за колкостями, то, как её глаза иногда мерцали, когда она думала, что никто не смотрит. Ена слегка прищурилась. Ена знала, что пока не может ничего доказать — по крайней мере, не сейчас. Поэтому ей оставалось лишь тихо сидеть, ожидая возвращения Эны, пока та заползала глубже в рукав великана. Рядом с ней Муни резко фыркнула: — Какого чёрта она тебя так любит? Её поведение подозрительно. — Она проворчала. Муни не ошибалась. Поведение Эны было подозрительным — даже более чем подозрительным, на самом деле — но Ена предпочла не произносить это вслух. Вместо этого она повернулась к своей лунной подруге с лёгкой улыбкой. — Я что, непривлекательна? — Нет. Ты мне нравишься, — без колебаний ответила Муни, так прямолинейно, что Ена моргнула, и на её голове метафорически выступила маленькая капля пота. Она знала, что Муни говорит правду — по тому, как выражение её лица почти не изменилось, как искренне звучал её тон, — но это всё равно застало её врасплох. Особенно учитывая, как Муни обычно вела себя в YouTube-сериале: не совсем холодно, но… она не казалась такой уж обеспокоенной, даже когда Ена переживала эмоциональный спад. Казалось, её это не слишком заботило, или, может быть, она просто привыкла это видеть. Ена всё же опустила взгляд на землю под ними, и на её губах мелькнула слабая улыбка. Она не дотянулась до её глаз, но Ена всё равно сохранила её там. — Я должна спросить, — тихо сказала она, привлекая внимание Муни, — если я тебе нравлюсь… Почему тогда это совсем не ощущается? Муни моргнула один раз, слегка сузив глаза в замешательстве. — А? Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что… — Она сделала паузу, поднимая голову, подыскивая нужные слова. — Это как… когда мне эмоционально тяжело, кажется, что вокруг никого нет, кто мог бы протянуть руку. Я знаю, моя жёлтая сторона всегда со мной, но это всё равно лишь часть меня. Иногда я просто не могу справиться со всем сама, и мне так хочется, чтобы кто-то был рядом, помог пройти через это, направил меня, пока я не найду дорогу. Она мягко улыбается, поднимая взгляд на Муни, которая остаётся непроницаемой. Муни сначала молчит, просто наблюдая за ней, пока наконец не выдыхает драматично: — В последнее время ты странно себя ведешь. Когда ты начинаешь грустить или говорить грустные вещи, ты звучишь женственно, но теперь ты всегда звучишь как парень. — Луни подплывает ближе, опускаясь ниже к земле. — Как будто ты больше никогда не грустишь. Ена хмурилась, но не отводила взгляд. Слова Муни задели её сильнее, чем она готова была признать. Неужели она и вправду настолько плохо притворялась? Ей казалось, что у неё это получается. Особенно тогда, когда небо проломилось дождём, а камни — как пули — разбивали надгробия в пыль. В тот момент она будто отключилась, действовала автоматически. Но сейчас? Сейчас, даже если она пыталась, чувство не приходило. Будто маска, к которой она так привыкла, вдруг стала ей мала. Что, если она больше не подходит? Ена вздохнула, скрестила ноги и провела пальцем по влажной земле, рассеянно рисуя в грязи крошечные фигурки. Простые человечки, как на тех неловких уроках рисования в средней школе, где она всегда забывала принести кисточку. — Если честно, Муни, — пробормотала она. Голос стал тише, почти испуганный, как будто кто-то мог подслушать, хотя вокруг давно никого не было. — Я больше не понимаю, что у меня в голове. Палец продолжал скользить по земле, переплетая линии, но мысли её были далеко от этих узоров. — Такое ощущение, будто все просто… кидают в меня. Как будто я мишень, и ничего не могу с этим сделать. Она не смотрела на Муни. Просто рисовала и ждала. Ждала, пока кто-то — или нечто — появится в темноте перед рукавом, в который ушла Эна. Но Ена уже знала: Эна не вернётся тем же путём. Муни молчала. Ена украдкой взглянула в её сторону, надеясь прочесть хоть что-то в неподвижном силуэте, но спросить не решается. После долгого молчания Ена тяжело выдыхает и встает, отряхивая грязь с одежды и ног. — Она уже должна вернуться. Она смотрит в сторону далёкого здания, — что с дырой в нижней части, откуда та должна выйти. — И я уже здесь! Обе вздрагивают, поражённые неожиданным голосом позади. Эна стоит там, держа три головы, вращающиеся вокруг чего-то настолько пикселизированного, что Ена едва может это разобрать. Она наклоняется вперёд, прищуривается, наблюдая, как каждая голова проносится мимо её глаз. — Ты долго, — говорит Ена, поднимая взгляд. — Что-то случилось? Эна сохраняет ровную улыбку, глядя в глаза сине-жёлтой женщине. На мгновение её непринуждённое выражение лица меняется, становясь более спокойным. — Нет, ничего не случилось, — отвечает она с тихим смешком, проходя мимо с той же непринуждённой улыбкой, которая снова появляется на лице. — Просто заняло немного больше времени, вот и всё. Врет. Ена чувствует подозрение в груди. Она слишком хорошо помнит игру — в тот момент, когда проходишь через рукав, тебя автоматически переносит в голову. На самом деле есть и другой путь — платформы, по которым можно прыгать, чтобы подняться наверх. Но Эна пошла именно через рукав. Единственное, что приходит Ене в голову — она упала. Но с её ловкостью это маловероятно. Ена и Муни обмениваются быстрыми взглядами. Обе чувствуют: Эна что-то скрывает. Почему Ена вообще согласилась пойти с ней? Чем дольше она рядом с Эной, тем более неуютно ей становится. Каждая деталь её поведения кажется странной. Ена сомневается, что Эна знает её настоящую личность — что она именно Ена, а не ещё одна Эна — но всё же в её поведении… Ена не может точно это определить. У неё просто нет слов, чтобы это описать. Она лишь наблюдает, как Эна идёт к гигантскому человеку, и головы становяться на свое законное место. Глаза Ены сужаются.