Мысли дворецкого всегда на слуху злодея

Канализация, находящаяся в ремонте, просто идеально оказала помощь Ли Минчжи. Тщательно ухоженный Нин Цзян больше не имел того величественного облика, какой имел всего несколько мгновений назад, теперь он был покрыт нечистотами и грязью. Нин Цзян явно не ожидал столь близкой встречи с вонючей канавой в этой жизни. Обычно остроумный мошенник на мгновение был необычайно ошеломлен. «За что, Чжичжи?» Нин Цзян выбрался из канавы, хромая и держась за задницу. «О чем ты? Твои братья снова сказали обо мне что-то плохое?» По мере того как Нин Цзян двигался, вонь от его тела становилась всё более резкой, напоминая смесь просроченной селёдки и испорченного вонючего тофу. Дворецкий Цзин зажал нос и сделал большой шаг назад. Ли Минчжи зажал нос, задыхаясь от запаха, и приглушённым голосом сказал: «Никто ничего не говорил. У меня своя голова на плечах. Я больше не хочу, чтобы меня обманывали. Между нами всё кончено. Не показывайся передо мной снова». Нин Цзян поспешно произнёс: «Чжичжи…» «Не называй меня так! Черт возьми, я не какая-то маленькая мышка, и я уже сыт тобой по горло!» — разъяренный Ли Минчжи разразился криком. Нин Цзян стоял, ошеломленный, с открытым ртом. Звук полицейской сирены приближался, и ко входу в особняк семьи Ли прибыли офицеры в форме. Ли Вэньчао вышел из машины, обменялся несколькими словами с полицейскими, и вскоре Нин Цзян был украшен парой блестящих новых наручников. «Нин Цзян, вас подозревают в многочисленных любовных аферах. Жертвы подали совместный иск, и мы долго вас искали». Полицейские, надевшие наручники на Нин Цзян, сморщив нос от запаха, добавили: «Что случилось? Вы прятались в канализации?» «Офицеры! Я сообщаю о преступлении! Я выдвигаю обвинения! Ли Минчжи столкнул меня в канализацию! Вы слышали меня! Я заставлю его возместить мне ущерб!» Нин Цзян указал на Ли Минчжи и сердито закричал. Ли Минчжи холодно наблюдал, как Нин Цзяна увели в полицейскую машину. Полиция проигнорировала обвинения, брошенные Нин Цзян, пожала руку Ли Вэньчао и уехала с мошенником. Хотя полицейская машина скрылась в конце улицы, Ли Минчжи так и остался стоять, где стоял, тупо глядя вдаль. Его первая любовь, которую он считал настоящей, теперь полностью канула в прошлое. Ли Вэньчао протянул руку и погладил младшего брата по голове, утешая: «Всё кончено. Пойдём домой». Ли Минчжи вытер глаза. «Брат, неужто я на самом деле так туп?» Ли Вэньчао ничего не ответил. Ли Минчжи тихо пожаловался: «Друзья, с которыми я общаюсь, не самые добропорядочные люди. Они приносят неприятности в нашу семью. Я не могу ясно видеть людей, я так безбожно глуп». Прежде чем Ли Вэньчао успел ответить, Дворецкий Цзин начал болтать рядом с ними. [Это не так уж и плохо. Если говорить о том, чтобы принести в дом неприятности, то старший молодой мастер — настоящий эксперт. Он практически открыл тюрьму.] [Я думаю, вместо того, чтобы расторгать контракты с этими преступниками, нам просто следует собрать их вместе и создать тюремное реалити-шоу. Это определенно стало бы хитом!] [Ныне культовое искупление грехов, с непосредственным участием самих преступников, а по результатам зрительского голосования мы будем выносить им приговор!] [Это стало бы революционным новшеством в индустрии развлечений.] [В конце концов, ни у одной другой компании нет ресурсов, чтобы собрать столько талантливых людей. Это действительно потеря потерь.] Лицо Ли Вэньчао потемнело, и его рука неосознанно приложила немного больше силы. «Брат, остановись! Ты сделаешь меня лысым». Ли Минчжи, обхватив голову, нырнул в сторону дворецкого, его волосы спутались в львиную гриву. Он моргнул и посмотрел на Цзин И. Что вообще здесь происходит? Неужели мой обычно сдержанный старший брат тоже вытворяет всякие глупости ? Из того, что сказал дворецкий Цзин, следует, что ошибки моего брата гораздо хуже — достаточно серьёзные, чтобы отправить его людей в тюрьму. Тск-тск. Интересно, что же произошло. Любопытно. Желание перейти черту и получить звездюлей горит всё ярче. Не в силах сдержать любопытство, Ли Минчжи с теплом схватил руку Цзин И, и приготовился было спросить: « Дворецкий Цзин, что ты делал сегодня в компании...» «Дворецкий Цзин». Цзин И повернул голову: «Хмм?» «Иди и скажи кухне, чтобы приготовили ужин на полчаса раньше», — холодно приказал Ли Вэньчао. "О, принято." Цзин И, ничего не заподозрив, поспешил на кухню. В конце концов, эти мелкие задачи были частью его обязанностей, и он тоже был голоден. После того, как Цзин И ушел, Ли Минчжи недовольно поджал губы. «Братец, почему ты не позволил мне спросить этого дворецкого? Ты тоже выставляешь себя дураком, как и я, и боишься, что это раскроется?» Ли Вэньчао бросил на него пронзительный взгляд. Младший брат тут же сжал шею и пригнул голову, чтобы юркнуть в дом. Только когда он был достаточно далеко, он осмелился возразить своему брату: «Братец, ты слишком властный!» Ли Вэньчао: «...» Оставшись один у ворот, замолчавший Ли Вэньчао немного постоял , прежде чем достать телефон и позвонить Фань Мину. «Секретарь Фань, как продвигается процесс расторжения контрактов с актёрами филиала Шэнши¹?» Секретарь Фань быстро ответил: «Процесс запущен, но мы столкнулись с некоторым сопротивлением — слишком много актёров, и они готовятся подать на Шенши в суд». «Пусть подают в суд», — без выражения заявил Ли Вэньчао. «Соглашения о расторжении договоров должны быть подписаны. Шенши не нужны актёры с испорченной репутацией». Секретарь Фань: «Понял, господин Ли, я сейчас всё организую». Ли Вэньчао: «Можно ли это сделать за неделю?» Секретарь Фань дал профессиональный ответ: «Трёх дней должно хватить». Ли Вэньчао: «Ускорьте процесс». Он не мог и минуты дольше терпеть свою роль временного надзирателя. · · Когда он вернулся домой, ужин уже стоял на столе. Ли Минчжи потянул Цзин И сесть в столовой. «Братец, я хочу, чтобы дворецкий поужинал с нами. Это нормально?» Цзин И сдержанно улыбнулся. «Молодой господин, это против правил». Ли Вэньчао усмехнулся. Взгляд молодого дворецкого был прикован к еде, и он уже практически садился. Его действия противоречили его словам. «Присаживайтесь». Цзин И плюхнулся в кресло в дальнем конце стола, его лицо сияло от удовлетворения. «Спасибо, старший молодой господин». Ли Вэньчао протяжно вздохнул. Эта напускная вежливость объявляется только тогда, когда приходит время есть. Тётя Фан поднялась наверх, чтобы пригласить Ли Сю и Ли Тина на ужин. Ли Сю сказал, что не голоден, но Ли Тин, всё ещё в пижаме, зевнул и спустился по лестнице. «Братья мои, работа так изматывает. Мне нужен помощник, как и тебе, братан». Глаза Ли Тина всё время были обращены в сторону Цзин И. Он слышал слухи о том, что произошло в штаб-квартире. В первый рабочий день Цзин И его брат расторгнул договора с сотней актёров, которые должны были вскоре дебютировать. Персонал не мог понять ход Ли Вэньчао, но Ли Тин знал. Очевидно, дворецкий Цзин раскрыл что-то серьёзное. В противном случае его брат не действовал бы столь решительно и безжалостно. Ли Тину было любопытно, что эти актёришки сделали не так, и он хотел пройтись по компании с молодым дворецкого. Может быть, они тоже смогут раскрыть что-то важное. Жаль, что Цзин И находится под надзором старшего брата, поэтому ему придется просить разрешения, чтобы одолжить его. Ли Вэньчао оставался бесстрастным. «Нет необходимости сообщать мне о найме в филиал компании». «Я здесь не для того, чтобы кого-то нанимать», — улыбнулся Ли Тин. Ли Вэньчао поднял глаза. Ли Тин ухмыльнулся Цзин И. «Молодой дворецкий». Цзин И, сидя на углу стола, деловито набивал рот едой, энергично пережёвывая её. Внезапно его окликнули, и он растерянно поднял глаза. «Хмм?» «Будь моим помощником эти несколько дней. Какую бы зарплату тебе ни дал старший молодой господин, я удвою её. Согласен?» Ли Тин произнёс это соблазнительное предложение тоном, которому было трудно противостоять. «Тебе интересно?» Цзин И подозрительно сщурился. Что-то не так. Третий молодой мастер поглядывал на него, как на лакомый кусок, готовый вот-вот схватить его. Он злодей этой истории, лучше оставаться осторожным. Цзин И тут же покачал головой. «Я уже принял оплату от старшего молодого мастера. Сейчас я не могу заниматься подработками». Ли Тин предложил: «Я утрою твою зарплату». Цзин И на секунду соблазнился этой неожиданной удачей, но всё же с трудом покачал головой. «Третий молодой господин, давайте оставаться честными. Не стоит пытаться переманить меня прямо из-под носа у старшего молодого господина». Ли Тин: «О, так ты уже поклялся в верности моему брату?» Цзин И смиренно улыбнулся. «Просто небольшой совет». Ли Тин: «……» «Садитесь есть», — вмешался Ли Вэньчао. «И во-вторых, завтра вы отправите документы филиала компании в штаб-квартиру. Молодой дворецкий Цзин будет отвечать за их организацию». Цзин И: ??? Скидываешь на меня свою работу? [Вы не даёте мне работу, вы её просто перемещаете.] [Мне следовало согласиться на тройную оплату третьего молодого мастера.] Теперь уже слишком поздно. Придётся работать за оплату ниже. Ли Вэньчао: «……» Ли Тин не сдержался и расхохотался. Цзин И захотелось плакать, но он сдержался, сердито схватил кусок тушёной свинины и яростно его пережевал. «Дворецкий Цзин», — Ли Минчжи положил куриную ножку в миску Цзин И: «Я ухватил последнюю для тебя, ешь скорее». Кто-нибудь на его месте мог бы оказаться в тупике, будучи черезчур напуганным. Цзин И, глубоко тронутый, ответил: «Спасибо, молодой господин». Но этот ребёнок самый безобидный из всех. Ли Минчжи спросил: «Дворецкий Цзин, хочешь ещё чего-нибудь съесть? Я принесу тебе». Цзин И недвусмысленно намекнул: «Жареный угорь перед старшим молодым господином выглядит довольно вкусно». В следующую секунду Ли Вэньчао мог только наблюдать, как его младший брат забрал всю тарелку жареного угря перед ним и поставил её перед Цзин И. «Дворецкий Цзин, ешь. Это всё твое. Ни старшему молодому господину, ни мне это не нравится». Цзин И не мог не почувствовать огромной благодарности к молодому мастеру. Ли Вэньчао: «……» Ли Тин: «……» К концу трапезы рот молодого дворецкого блестел от масла, его красивое лицо было полно удовлетворения. Это был первый раз, когда обеденный стол семьи Ли увидел абсолютно чистые тарелки. После ужина слуги убрали со стола. Цзин И тихонько отрыгнул и встал. «Я слишком много съел. Пойду прогуляюсь». С момента прибытия он так и не осмотрел поместье генерального директора. «Я пойду с тобой», — предложил Ли Минчжи. Семейное поместье Ли, словно из романа, занимало огромную территорию. Сзади располагалось большое поле для гольфа, а по обеим сторонам особняка, а также возле главных ворот, были сады, за которыми ухаживали профессионалы. Они были украшены красивыми маленькими ночными светильниками, и не было видно ни одного комара. Это было классическое поместье генерального директора из романа. В то время как у других были виллы, семья Ли владела целым поместьем. Пока они прогуливались по саду, вдыхая свежий воздух, Ли Минчжи расслабился и сказал: «Я чувствую, что ты изменился с тех пор, как впервые присоединился к семье Ли». Цзин И спросил: «В чём заключаются изменения?» «Я не могу точно сказать, что именно изменилось». Ли Минчжи задумался на мгновение. «Когда ты впервые пришёл, ты мне совсем не понравился. Ты был тихим и замкнутым, и всё, что ты делал, казалось... безжизненным, но теперь ты гораздо живее». Конечно, с тех пор я пришёл в это тело. Цзин И улыбнулся. «Люди меняются». Ли Минчжи расхохотался. «Иногда мне кажется, что в тебя вселился призрак! Ха-ха-ха-ха». Цзин И был в ужасе. Цзин И: это ближе к истине, чем ты думаешь. Ведь он действительно был призракок, вселившийся в тело дворецкого Цзин. После получасового блуждания Цзин И и Ли Минчжи вернулись, всё ещё разговаривая друг с другом. Когда они приблизились к двери, Цзин И уже отсюда мог услышать голос Ли Тина. «Братец, через несколько дней у второго брата будет день рождения. Может, устроим ему вечеринку по случаю дня рождения? В этом году ему исполняется 25 лет, это своего рода знаменательная дата. Что ты думаешь?» Хотя Ли Тин и Ли Сюй были близнецами, они родились в разное время. Ли Сюй родился незадолго до полуночи, а Ли Тин родился рано утром следующего дня. Из-за этого дни рождения у двух братьев были с разницей в один день. Ли Тин предпочитал скромные празднества для себя, но любил организовывать вечеринки для Ли Сюя. Ли Вэньчао кивнул. «Учитывая всё происходящее, вечеринка стала бы отличным способом поднять всем настроение. Давай, её план на тебе». «Хорошо», — ответил Ли Тин. Как только Цзин И вошёл внутрь, его мысли, казалось, эхом разнеслись по гостиной семьи Ли. [День рождения Ли Сюй!] [Это может стать ещё одним поворотным моментом для семьи Ли. Если дела пойдут не так, второй молодой господин может оказаться на мели!] Ли Вэньчао и Ли Тин были поражены, их лица стали серьёзными. Ли Минчжи бросил быстрый нервный взгляд на Цзин И. Не замечая серьезного выражения лиц братьев, Цзин И стоял там, поглаживая подбородок и погрузившись в раздумья. После напряжённого, полного тишины момента Цзин И наконец нарушил молчание. [Что именно произошло на дне рождения? Хм... Чёрт, я забыл. Разве кто-то не украл что-то важное у второго молодого господина? Ах, мои воспоминания об этом событии немного размыты.] ...... Шенши¹ — если я верно поняла, то под [盛世] shèngshì — период процветания, золотой век, имелся ввиду филиал компании, отвечающий за популяризацию и продвижение актёров.