Мысли дворецкого всегда на слуху злодея

Цзин И уже несколько дней бездельничал в семье Ли. Имея оплачиваемый отпуск и ежемесячную зарплату в 100 000 юаней, он мог позволить себе беззаботно отдыхать довольно продолжительное время. Вскоре после прибытия сюда, после выполнения обязанностей дворецкого, Цзин И всегда старался куда-нибудь выйти. С набитыми деньгами карманами он позволял себе роскошь — чай с пузырьками с дополнительной начинкой и сливками, свежеиспечённые маленькие пирожные, никаких передвижений на автобусах, а также запрет на такси без кондиционера. Это были единственные предметы роскоши, о которых только мог мечтать скряга Цзин И. После нескольких дней такой жизни семья Ли устроила грандиозный банкет. Наконец-то наступил долгожданный день рождения второго молодого мастера, Ли Сюя. В день банкета, как дворецкий, Цзин И рано приступил к своим обязанностям. Организация места проведения, планирование меню и рассылка приглашений — всё это было сделано преданными своему делу сотрудниками семьи Ли. Цзин И нужно было только следить за их работой, как надзирателю, чтобы выполнить свои обязанности дворецкого. Заработать 80 000 стало действительно просто. В тот вечер в семье Ли было полно гостей. До своего банкротства семья Ли была известным и прославленным кланом в мире романа. Как выразился автор: «В возрасте 18 лет Ли Вэньчао взял на себя управление семейным конгломератом Ли и в течение десятилетия вывел семью на беспрецедентную вершину, построив собственную бизнес-империю». Типичные романы о генеральных директорах, начинающиеся с империи. Без впечатляющих титулов было бы стыдно выходить на улицу. На банкет по случаю дня рождения второго молодого господина семьи Ли прибыли все важные шишки из книжного мира. Роскошные автомобили заполнили территорию, и все были украшены драгоценностями, а всевозможные вечерние платья ослепляли взгляд. В глазах других эти люди представляли вершину богатства в мире романа. Но для Цзин И эти люди, какими бы богатыми или знатными они ни были, были всего лишь кучкой NPC, обычным пушечным мясом, созданным «оригинальным» автором, чтобы свергнуть семью Ли. Когда банкет должен был вот-вот начаться, Цзин И нашёл уголок, чтобы остаться там, наблюдая за всей сценой, высматривая злодеев, замышляющих что-то против семьи Ли. Чтобы скоротать время, он принёс с собой немного семян подсолнечника и жевал их, хрустя. «Молодой дворецкий Цзин», — Ли Минчжи, после некоторых поисков, наконец, нашел Цзин И, принеся небольшую табуретку, чтобы сесть рядом с ним, — «Ты заставил меня так долго искать тебя, спрятавшись здесь». Пережёвывая семена, Цзин И спросил: «Чего ты хочешь?» Зачем он сам здесь спрятался? Конечно, чтобы поесть семечек и посмотреть шоу. Обычно спокойный и собранный старший брат совершил ошибку, и, будучи его младшим, он нашёл это крайне увлекательным. «Банкет слишком скучен, просто ищу развлечений», — Ли Минчжи небрежно схватил горсть семян. «Тебя последние несколько дней не хватало, я не мог тебя найти. Куда ты пропал?» От всей этой суеты и ощущения праздника, а также семян подсолнечника Цзин И стало немного жарко. Он потянул за воротник и небрежно сказал: «Дома жарко, просто вышел, чтобы спастись от жары». «…» Ли Минчжи взглянул на кондиционер, поддерживающий постоянную температуру в 20 градусов над головой. «Здесь всё ещё жарко?» Услышав это, Цзин И вздохнул: «Теперь уже не жарко, как только деньги закончатся, жар естественным образом спадёт». Ли Минчжи: «……» «Молодой господин, смотрите, банкет начался», — Ли Минчжи собирался что-то сказать еще, когда Цзин И похлопал его по руке и, сквозь суетливую толпу, кивнул подбородком в сторону. Все приглашенные гости уже прибыли и разбрелись по разным концам банкетного зала, многие уже поздравляли Ли Сюя. После краткого приветствия Ли Сюй нашел Ли Тина, который болтал с друзьями в углу. «Все гости прибыли, где дворецкий Цзин?» «Не волнуйся, второй брат», — Ли Тин элегантно отпил красного вина. «Он вон в том углу, а Минчжи его сопровождает». Ли Сюй поднял свой стакан и сделал глоток, его взгляд невольно скользнул по укромному уголку зала, и он действительно увидел Цзин И и Ли Минчжи, прижавшихся друг к другу и шепчущихся. «Как я могу не волноваться?» Ли Сюй ослабил галстук и понизил голос: «Это вопрос жизни и смерти для компании». Его тон был тяжелым: «Разве вы не видели, как занят старший брат последние два дня, как он работает без перерывов? Они обнаружили сотни тонн некачественных строительных материалов в порту Наньфэн, а председатель Чжан и председатель Ли были арестованы за хищение и взяточничество. Даже такой вечно спокойный и уравновешенный человек, как старший брат, совершил ошибку. Мой провал... должен быть ещё серьёзнее». Ли Тин прищурился и осторожно покрутил стеклянный стакан. Тёмно-красная жидкость внутри ярко отражалась за высококачественным стеклом. «Не волнуйся, если дворецкий Цзин сможет найти человека, замышляющего против тебя заговор, второй брат, я позабочусь о том, чтобы он заплатил в тысячекратном размере». Ли Сюй, чувствуя себя неловко, залпом допил свой напиток и взглянул на время: «Присмотри за всем для меня. Пришла твоя невестка. Я пойду поприветствую ее». Женщина, одетая в серебряное платье без бретелек, стояла у входа, её макияж был безупречным и красивым. Платье подчёркивало её светлую кожу, а сапфировое ожерелье на красивой шее сверкало ослепительным блеском. «Сюй», — тихо позвала девушка. Обычно холодный и сдержанный Ли Сюй скорчил редкое мягкое выражение лица: «Ты здесь». Девушка кивнула, осматривая окружение: «Сегодня вечером довольно оживлёгно». Ли Сюй усмехнулся и жестом пригласил её взять его за руку, на его лице появилось милое выражение: «Пойдем, я познакомлю тебя со старшим и младшим братьями». Леди мягко согласилась. Из за угла дворецкий Цзин наблюдал за разворачивающейся сценой, и в его голове промелькнуло воспоминание. Но прежде чем он успел его осознать, его внезапно прервал громкий голос перед ним. «Ли Минчжи?» Цзин И поднял глаза и увидел перед собой ярко одетого молодого человека с синими тенями для век, красными пальцами и жёлтыми волосами. От этого зрелища у дворецкого Цзин закружилась голова. Кто впустил этого павлина? «Я слышал, тебя обманул один мужчина», — павлин вульгарно жевал жвачку, окидывая Ли Минчжи взглядом с ног до головы, его накладные ресницы трепетали. «Другой человек — закоренелый мошенник. Разве ты не говорил всегда, какой ты умный и хитрый? Как ты мог споткнуться в канаве? Тск-тск, как ты вообще мог позволить себе целовать такого человека? Он был настолько искусен, что ты не смог перед ним устоять?» Выражение лица Ли Минчжи потемнело. Павлин презрительно усмехнулся. Молодого господина семьи Ли всё ещё было так легко запугать, он никогда не давал сдачи и не огрызался, и слишком боялся докладывать семье. Павлину жуть как хотелось каждую встречу помучить его. Он собирался продолжить свои насмешки, когда внезапно его зрение затуманилось. В следующую секунду острая боль пронзила его веко. «Ах!» Павлин закричал: «Что ты делаешь?!» «Так они и вправду поддельные», — дворецкий Цзин ущипнул его за длинные накладные ресницы, которые были длиннее его собственных ногтей, и потряс ими, его тон был полон отвращения. «Они такие тяжелые. Если их надеть, наш молодой господин непременно ослабнет и заболеет». Дворецкий Цзин вспомнил. В оригинальном тексте у Ли Минчжи был заклятый враг, который любил вычурно одеваться. Имя вылетело у него из головы, но он вспомнил, что этот павлин был соучастником незаконной торговли органами. Когда Ли Минчжи попал в беду и был продан на биржу Нин Цзяном, этот павлин ежедневно избивал и унижал его, что привело к нескольким неудачным попыткам самоубийства. Находясь на грани смерти, Ли Минчжи был отправлен на операционный стол и выпотрошен, обратившись в пустую оболочку. [Сволочь!] [Продавать что угодно плохо, но вы продаёте органы. Торговать этот товар в любом случае плохо, но вы торгуете им бесчеловечно. Сегодняшняя встреча со мной — ваше возмездие!] Дворецкий Цзин был по-настоящему зол. Холодный текст с горьким финалом, крахом всей семьи Ли, был разбавлен удовлетворением от пощечины мести группы главных героев. Во время чтения это событие не казалось таким ужасным, но теперь, увидев такое обращение собственными глазами, Цзин И почувствовал себя глубоко обеспокоенным. «Какого черта...» Павлин был так зол, что выругался, но не потому, что ему было больно, а потому, что был напуган безрасутством и агрессией молодого человека. Цзин И поджал губы, готовясь нанести ещё один удар, когда услышал голос рядом с собой. «Что происходит.» Ли Вэньчао с ледяным и непроницаемым выражением лица вышел из толпы. Пульс Цзин И участился, и он быстро накрыл лоб Ли Минчжи, пытаясь переломить ситуацию: «Зачем ты бьёшь людей? С молодым господином всё в порядке?» Павлин: ...Ты шутишь? Цзин И прижала лоб Ли Минчжи ближе к себе, словно это было хрупкое, настоящее сокровище: «О нет, он кровоточит. Тётя Фан, пожалуйста, вызовите семейного врача для оказания экстренной помощи!» Холодный, пронзительный взгляд Ли Вэньчао окинул сцену. Павлин, теперь уже более напряженный, выпрямился: «Это не я, я его не бил, правда. Все видели, я его действительно не бил!» «Ух...» В этот момент Ли Минчжи наконец вышел из замешательства и тихонько упал на плечо Цзин И: «Дворецкий Цзин, у меня болит голова». Цзин И повернул голову и воскликнул: «Посмотрите, что они сделали с нашим молодым господином». По толпе пронёсся шёпот. Павлин отрицал: «Я его и пальцем не тронул. Если ты уверен, что всё именно так, почему бы тебе не отпустить его и не позволить нам самостоятельно оценить ущерб?» В порыве ярости павлин отдёрнул руку Цзин И. "Уффф..." "Ой..." "Ах..." Толпа дружно затаила дыхание. Они увидели, что лоб Ли Минчжи был покрыт синяками и кровоточил, кровь непрерывно стекала вниз — определённо сильный удар. «Это жестоко». «Если они так открыто нападают, значит, они не боятся семьи Ли». «Это словно пощёчина семье Ли». «Семья Хуа действительно сильно их оскорбила». Цзин И подозрительно посмотрел на толпу. Неужели этот парень действительно думает, что мы купимся на его выступление? Лицо павлина побледнело, он был слишком зол, чтобы говорить. Ли Вэньчао также на мгновение ошеломлённо застыл. Цзин И, играя роль верного дворецкого, осторожно поддержал теряющего сознание Ли Минчжи и подошёл ближе к Ли Вэньчао: «Старший молодой господин, я не думаю, что мы можем оставить это без внимания. Что вы думаете?» [Этот парень — беда, он стоит за заговором, чтобы навредить твоему брату! Нам нужно остановить его, старший молодой господин. Пришло время расплаты.] [Наступает ночь, и они стучатся в нашу дверь. Пришло время заставить семью Хуа заплатить, старший молодой господин!] Ли Вэньчао опустил глаза, чтобы посмотреть на напряжённое выражение лица молодого дворецкого. Как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать, он почувствовал внезапный удар по пояснице. «……» Только он собрался заговорить снова, как его снова толкнули. «……» В углу, где никто не мог их видеть, пальцы Цзин И смело кололи злодея в талию, один, два, три, четыре раза, и каждый удар был сильнее предыдущего. Ли Вэньчао чувствовал крайнюю настойчивость Цзин И, потому что помимо ударов, похожих на сверление, он также слышал резкий крик молодого дворецкого в своей голове: [Ааааааа, разве мой взгляд недостаточно очевиден? Почему он вообще не реагирует?] [Не слишком ли толстая у него одежда, чтобы он мог почувствовать мои удары?] [Уф, ещё один день без моей читерской способности!] Ли Вэньчао: «……» Ты хоть слово дал мне вставить, прежде чем начать причитать?! «Братан, позволь мне разобраться с этим». Ли Тин протиснулся сквозь толпу, с улыбкой на лице он схватил Хуа Гонцюэ за плечо. «Я его образумлю». Ли Вэньчао поймал руку, которая лезла сзади. «…Хмм! Хорошо». Цзин И замер. Тёплая и сухая ладонь крепко обхватила его тонкое запястье, прикосновение широкой ладони заставило его юное сердце сжаться, и в нём вспыхнуло необъяснимое чувство бессилия. Он больше не смел пошевелиться. Хуа Гонцюэ, после такого позора на публике, был уведен Ли Тином, и великолепный банкет продолжился. Ли Минчжи, притворившись больным, не подходил, оставаясь на месте. Цзин И изначально хотел ускользнуть с ранеными, но был остановлен Ли Вэньчао. С видом преданного молодого дворецкого Цзин И сказал: «Старший молодой господин, не задерживайте меня, мне нужно проверить, насколько серьёзно ранен молодой господин». Ли Вэньчао усмехнулся: «Вот как? Я думал, молодой дворецкий Цзин собирается проверить, насколько глубока скважина, которую вы только что пробурили». Как такое нежное запястье умудряется наносить столь сильные удары?! Цзин И: «……» Он смущенно улыбнулся. «Извините, старший молодой господин, в этой ситуации мне пришлось действовать быстро». «Я делаю это ради семьи Ли. Как ты можешь наказывать меня за это?» Ли Вэньчао глубоко вздохнул. «Не убегай, оставайся здесь». Цзин И: «Зачем?» Ли Вэньчао потёр поясницу. «Окажи услугу…» «Потереть?» — Цзин И протянул руку. Шлепок. Ли Вэньчао отмахнулся от его протчнутой лапы. «Иди, налей вина». «……» [Почему ты не сказал мне раньше?] [Ладно, я налью вина, но почему ты трёшь талию? Его действия настолько неясные, что даже гений был бы в тупике»] [Тем не менее, взгляд от его стана не оторвать — подтянутая, тонкая, идеальной формы талия. Если бы он так тёр поясницу на публике, точно бы привлёк всеобщее внимание...] Ли Вэньчао наконец выпалил: «Дворецкий Цзин!» Цзин И поднял голову, словно очнувшись. «Что?» [Что теперь?] [Я что-то не так сделал? Почему он так разволновался?] Ли Вэньчао стиснул зубы. «...Налей вина». "Ой." Цзин И проворчал себе под нос, схватив графин. Он был довольно тяжелым, поэтому он поднял его обеими руками и осторожно поставил на край стакана Ли Вэньчао, с некоторым усилием подтолкнув его вперед. Вино поднималось со дна... Ли Вэньчао почувствовал, как что-то опускается по его ладони. Всплеск. Стакан переполнился, и вино вылилось через край. Цзин И подпрыгнул и инстинктивно наклонился, чтобы слизнуть пролитую жидкость, но тут он почувствовал на своём лице холодный, пристальный взгляд. О нет, эта привычка. Цзин И резко произнёс, оттягивая назад свою слишком игривую шею. «Пей, то есть пейте, идите и пейте сами». Ли Вэньчао: «…» Этот надоедливый молодой дворецкий. Как раз когда напряжение начало нарастать, Ли Сюй вошёл с красивой девушкой под руку. «Эй, старший брат, дворецкий Цзин, что случилось?» Его взгляд упал на полный до краев стакан. Ли Сюй поднял бровь. «Сильно хочется пить, да?» "..." Ли Вэньчао медленно выдохнул, передавая стакан проходящему слуге. "Ничего. Пора резать торт?" «Да», — кивнул Ли Сюй. Персонал кухни выкатил свежий и ароматный, красиво украшенный двухярусный торт. Фруктовый и сливочный аромат смешивался с уникальным сладким запахом выпечки. Цзин И сглотнул. [Это торт был изготовлен лично для генерального директора — в нём должно быть что-то особенное, не так ли?] [Он так приятно пахнет.] [Как бы мне укусить...] «Молодой дворецкий», — сказал Ли Сюй, — «сегодня у меня день рождения, ты тоже можешь съесть торт». Глаза Цзин И тут же загорелись. «Спасибо, второй молодой господин!» [О, о, о! Второй молодой мастер такой классный парень!] Пока Цзин И смотрел на торт и сглатывал слюну, Ли Сюй нежно взял девушку за руку и прошептал: «Братец, это моя девушка, Цю Миньжи. Сегодня я хотел бы официально представить её». «Миньжи, это мой старший брат...» [Какого черта?!] Раздался громкий звук, который едва не оглушил Ли Вэньчао и Ли Сюя. ……Что теперь?! [Цю, Цю Миньжи!!!] Выражение лица Ли Сюя изменилось. [Теперь я вспомнил, что она — самая большая заноза для Ли Сюя, одна из причин, по которой семья Ли рухнула на дно.] [Тц, второй молодой господин выглядит красивым, но, к сожалению, он немного глуповат. Цю Миньжи на самом деле его не любит, ей нужны только его деньги. Она уже вступила в сговор с его секретарем, замышляя выкачать все его активы. Держу пари, что они уже почти всё опустошили...] Второй молодой мастер споткнулся, едва не упав лицом в торт высотой больше метра. Он вовремя спохватился, но лицо его побледнело.