Примирение

      На секунду всё застыло. Раздался громкий скрежет металла, резко рванувшегося от груди. Всего лишь треть, если не меньше, цепи на рёбрах сорвана. Совсем немного, но этого было достаточно.       Грудь дёрнулась, задрожала, судорожно втянула в себя погустевший воздух. Глаза расширились от странного чувства. Что-то внутри, давно забытое, слегка шевельнулось. Что-то тревожное, но почти живое. Чувствовалось, как это что-то медленно выталкивало былую злость прочь. Это было похоже на резкую трещину на закалённом стекле — прочном, но если знать, куда целиться, то оно разобьётся.       Шедлетский узнал. Вот он, сидит перед ним, держа в руках цепь. Жалкий. Он боялся того, что только что сделал.       Зубы резко сжались, пальцы задрожали. Грудь жгло, будто сорванные кандалы оставили ожог. Что произойдёт, если сорвать все оставшиеся? Часть сознания уже жаждала этого — остальное только вопрос времени. Но что-то заставило тело вздрогнуть и ухватиться за цепь, выхватить её на себя, приложить к груди.       Шедлетский легко отпустил её и попятился назад, к стене.       Из лёгких вырвался яростный рёв, Демоншанк взмыл ввысь. Но какая-то часть рассудка этого не хотела — меч застыл в каком-то метре от Шедлетского. По телу прошла жгучая судорога, уголки губ невольно скривились от боли. Демоншанк снова ринулся на Шеда.       Но вдруг всё потемнело.       Таймер закончился.

***

      Голова Шедлетского шла кругом. Он стоял, тяжело дыша, будто воздух ограничился парой глотков. Руки незаметно подрагивали. Уже не от страха, а от его послевкусия. От лица 1х1х1х1, от того, что с ним было, от вида борьбы в его глазах.       Шед медленно опустил глаза на ладони, чувствуя, будто всё ещё держит тяжёлую, звенящую цепь. Кожа впитала металлический холод, но руки были пустыми. Губы дрогнули. Ни ухмылки, ни усмешки. Он был растерян.       Шедлетский глубоко вздохнул. Так, будто он только что вынырнул из-под воды, вдыхая первый глоток воздуха. Он стряхнул страх парой рывков головы по сторонам и постарался прийти в себя.       Шед скользнул глазами по гостиной хижины, уловив на себе вопросительный взгляд Строителя. Он был единственным, кто на него смотрел. Рядом с Билдером стоял Дусеккар и что-то ему шептал.       Недолго постояв, Шед двинулся вверх по ступеням и уселся на мешке перед телевизором. Экран рябил разными цветами — видимо, сигнал, как обычно, не ловило. Не успел он и подумать о чём-либо, как рядом послышались шаги. В проёме стоял страшно серьёзный Строитель, а сзади него показался Дусеккар.       — Ты выглядишь странно, Шед, — медленно произнёс Билдер. — И ни тебя, ни 1х1х1х1 не было видно весь раунд.       Он явно ждал объяснений. Шедлетский уже жалел о том, что рассказал Строителю всё, что можно и нельзя было.       — Ну-у, я, кажется, делаю прогресс? — выпалил Шед, приподнимая одну бровь, будто это он допрашивал Билдера, а не тот его. Билдермен же молчал, ожидая продолжения. — Может, ты не замечал, но у 1х’а есть цепь на груди, — пояснял Шедлетский.       Строитель кратко кивнул.       — Я сорвал часть.       — Зачем? — Билдер недоумевающе посмотрел на собеседника.       — Я не знаю! Я так чувствовал, чувак.       — Его повёл свободы зов, сдержанный ношей тех оков, — подал голос Дусеккар. Шедлетский прыснул и стукнул себя ладонью по лбу, после — протянул её до подбородка.       — Моя твоя не понимать, — отрезал он, глядя на Мэтта из-под лба. — Ты можешь нормально говорить?       — Ты знаешь меня много лет, а понимания всё же нет, — разочарованно ответил Дусеккар.       — В общем, — громко перебил Билдер, так, чтобы оба приятеля обратили на него внимание, — то, что ты, Шед, делаешь, очень странно. Я очень пытаюсь тебя понять, но не понимаю.       — Я слишком гениален, — пожал плечами тот. — Как сказал Мэтт: “понимания всё же нет.”       Дусек хихикнул, на что Строитель лишь шумно вздохнул.       — Будь осторожен, ладно?       — От того, что 1х меня убьёт, мне ни горячо ни холодно, — хмыкнул Шед.       В ответ последовал очередной разочарованный вздох.       — Ты неисправим.       Ещё один раунд. Шедлетский был воодушевлён. Страх покинул его, оставив лишь глухой отголосок, а остальное заменив стальной решимостью.       Обхватив мечную рукоять, Шед обогнул массивный особняк и двинулся вниз по склону. Мелкая река, укрытая множеством мостов, бесшумно билась о камни, пока мечник шёл по её берегу. За исключением отдалённого гула генераторов, вокруг было тихо.       Что-то было не так. Шедлетский встал и осмотрелся. У особняка мелькнул 007n7. По мосту неподалёку прошёл Гость вместе с Шансом. У генератора, в нескольких шагах, склонился Эллиот. Через два берега тенью пронеслись Ту Тайм. Всё было… обыденно?       Брови Шедлетского непонимающе скользнули к переносице. Стряхнув странное       оцепенение, он побрёл к кладбищу — другому концу карты. Может, там окажется ответ?       Вот мечник оставил позади уже второй мост, и на пустоши показалась белая ограда. Шед замедлил шаг. В этом месте было намного туманнее, чем в любом другом вокруг. Сощурившись, он выглянул из-за ограждения.       Могильные плиты проглядывались через мглу, редкая трава огибала слегка извилистую тропинку, ведущую к перекрёстку таких же тропок в центре некрополя. Там же величественно расположился памятник. Кладбище пустовало. Почти.       Глючный силуэт 1х1х1х1 показался прямо перед памятником. Он сидел на коленях, лицом к статуе, сгорбившись над землёй. Шед не сразу заметил, что оба меча хакера пронзали его живот немного выше паха, оголяя свои концы, пронзённые через тело, на пояснице.       Шедлетский вздрогнул, когда спина убийцы шевельнулась.       — Что ты делаешь? — осторожно спросил мечник, не двигаясь.       Ответа не последовало. Но Шед знал, что 1х4 его слышит.       — Это какой-то ритуал?       После этих слов Шедлетского озарило. Он что-то вспомнил.       1х1х1х1 всплыл в глазах Шеда. Не тот, видимый яростной местью, которого он видит в каждом четвертом раунде, а другой. Его чистая, белоснежная кожа матово поблескивала, короткие волосы — такого же цвета — незаметно развивались на ветру. Половину лица закрывал чёрный шарф, но Шедлетский всё равно мог его разглядеть. Испуганное, ужасающее. Распахнутые глаза смотрели точно на Шеда, тело в страхе подрагивало.       Шедлетский опустил взгляд. Разрывая зелёную майку, живот 1х’а пронзил меч. Меч — в руках самого Шеда. Он шёл медленно, будто тот получал удовольствие от того, что делает. 1х1х1х1 сдавленно вскрикнул, но не двинулся с места. Он всё ещё смирно сидел на коленях, сжав на них пальцы.       Выражение лица 1х’а отражало неизмеримую боль. Светлые брови чуть ли не соприкасались на переносице, прослезившиеся глаза зажмурены, нос морщился в агонии.       Меч остановился. Лишь на долю секунды — а после, резким рывком, покинул тело 1х1х1х1.       Резкое облегчение — первое, что почувствовал Шед. Он был свободнее. 1х же взревел и скорчился, обхватывая свежую рану руками. Чужой короткий смешок был последним, что глухим отголоском услышал Шедлетский.       Перед глазами вновь кладбище. Шед бросил взгляд на свой меч. Он был чистым и       блестящим, на нём не было ни капли крови, но Шедлетский чувствовал, что этот меч       пронизан ею. И всё ещё — это делал не Шед. Это делал Теламон.       В памяти снова всплыли воспоминания. Теламон приходил к заточенному 1х’у чуть ли не каждый день и пронзал его мечом. И делал он это лишь ради себя. Этот странный ритуал — как перезапуск — заставлял Теламона чувствовать себя новым. Будто все тяжёлые чувства админа оставались в ране на теле 1х1х1х1, а первый, как ни в чём не бывало, оставлял того вновь и вновь.       Шедлетский поморщился. Он потряс головой, скидывая с себя осколки памяти, и снова посмотрел на глючного убийцу. Тот оставался неподвижным.       — Э-эй, — немного громче позвал мечник. Он вышел из-за ограды и сделал пару шагов вперёд — к 1х1х1х1. — У тебя всё э-э… в порядке?       Хакер в очередной раз вздрогнул. Он чуть видно выпрямил шею и краем глаза уставился на Шедлетского. Его ладони были крепко сжаты на рукоятках Демоншанка, держа его лезвия внутри полупрозрачного, зелёного туловища.       — Т3БЕ М4Л0 Т0ГО, 4Т0 ТЫ УЖ3 СДЕЛ4Л? — с вызовом спросил хакер, не двигаясь с места. Единственный красный глаз, который был виден Шеду, яростно смотрел на него. Но что-то в голосе убийцы было не так.       — Что ты имеешь в виду? — вопросом на вопрос ответил Шедлетский. Что уж там, их недолгий разговор состоял из вопросов.       — Д0Г4ДА1СЯ.       — Извини? — неуверенно вымолвил мечник. Ноги Шедлетского подкашивались от новой волны страха, грозившей обрушиться на него. Он давно так не боялся.       — ИЗВ4НИ?! — прорычал 1х1х1х1. Он одним рывком вытащил мечи из собственного тела и выпрямился. Его новая рана не истекала кровью, но Шед заметил, что живот хакера так и кишит шрамами в одном и том же месте. 1х не давал ране зажить. — Т4 0Т3РАТИТ3ЛЕН, Ш3ДЛЕ7СКИЙ.       1х4 был в ярости. Его сильные руки подрагивали от того напряжения, с каким он держал Демоншанк, а кончики губ гневно разъехались по сторонам. И всё же убийца не спешил дать лезвиям мечей искупаться в плоти Шедлетского.       — Мне жаль, чувак, — скованно промямлил Шед, опуская глаза.       В какой-то момент ему стало тошно. Тошно от того, как он гоняется за 1х’ом, как слезливо просит прощения, как опускается в глазах создания всё ниже и ниже. Покорное желание всё исправить заставляло Шеда чувствовать то, что он теряется сам. Каждый шаг к этому заветному прощению воодушевлял его, а теперь мечник был беспомощным в собственных глазах. Гордость Шедлетского истончалась, он сам выжимал её, не оставляя и следа.       Но вина не отпускала. Она вонзилась под рёбра множеством иголочек — вроде таких незначительных, но жгучих. Раскаяние и отвращение к самому себе сцепились в клубок. Шедлетский разрывался пополам, стоял между мечтой закончить нескончаемую вражду и желанием прекратить собственное унижение.       И всё-таки он жалко стоял перед своим созданием, что так испытывающе смотрело на него своим пронизывающим взглядом, не смея вымолвить и слова.       Неловкое молчание так и повисло в редком воздухе.       1х1х1х1 оставался неподвижным. Он, словно каменный, застыл, как памятник за его спиной. Выражение лица стало не столь яростным, как усталым. Видимо, ему немало наскучило это действо.       Хакер моргнул и снова окинул Шедлетского равнодушным взглядом. Тот видел его попытки уже тысячу раз и ничего нового не ожидал. Полуприкрытые веки придавали глазам вид ленного презрения, а слегка приподнятые брови — осуждение.       Откуда-то сверху послышалось едва различимое тиканье, будто это луна стала старыми часами. Три, может, пять таких тиков — и всё начало темнеть.       1х1х1х1 коротко прыснул.       Раунд закончился. За время пребывания Шедлетского на кладбище его приятели успели быстро починить все генераторы, из-за чего раунд продлился не больше 15 минут, в отличие от привычного часа.       Шед облегчённо вздохнул и, даже не посмотрев на своих товарищей, скрылся за дверью хижины.       На улице, как обычно, стояла гробовая тишина.       Пару секунд потоптавшись у входа, Шедлетский съехал по короткой лесенке на землю и вновь остановился.       Изначально его путь стоял в кабину, чтобы как следует отдохнуть, но картина мрачного леса заставила Шедлетского подойти к забору.Оперевшись руками о хлипкие доски, Шед опустил глаза на землю по ту сторону забора. На вид она показалась намного тверже и холоднее, чем была на территории хижины. Взгляд скользнул еще ниже, под ноги. И вправду — земляной покров граничил друг с другом.       Мечник сощурился, пытаясь разглядеть разницу. Почва за оградой была темной и, на вид, достаточно грубой, будто заледеневшей. Шедлетский опустился на корточки и опустил руку к земле, врываясь в нее пальцами. Резкий голос за спиной заставил его отдернуть ладонь.       — О-о, Шед, ты у нас в геологи подался? — весело протянул Шанс, выросший за спиной Шедлетского.       — Ага, будешь моим первым образцом, чтобы закопать, — язвительно кинул Шед, выпрямляясь и отряхивая руку о колено.       — У-ой-ой-ой, — закатил глаза Шанс. — Раунд был таким легким, скажи? — энергично добавил он.       Шанс был экспертом в быстрой смене тем.       — Да-а, — равнодушно ответил мечник, облокотившись о забор спиной. Иногда вечная энергия Шанса его раздражала.       — Я депнул Эллиота, — весело похвастался он, похлопывая ладонью о колено. — Думаю, может, тебя тоже депнуть? Слишком ты злой в последнее время.       Шедлетский еле сдержался, чтобы не нагрубить собеседнику, но только стиснул зубы и откинулся от забора.       — Я устал, — сухо отрезал тот и, быстро махнув рукой, побрел к двери кабины.       Шед бухнулся на кровать, даже не отряхнув ноги. Этот день был очень… разносторонним. Укрывшись одеялом, мечник отвернулся к стене, сложил руки под щекой и закрыл глаза.       Он разрывался пополам.