Примирение

      Погасшее небо медленно плыло по макушкам елей, просачиваясь через ветки. Ни луны, ни звёзд не было видно — лишь чернота, которую даже нельзя было назвать пустой. Поток еловых деревьев, грустных и увядших, простирался без края. Он был бесконечным. Хвойные ветки, как опущенные мечи, тянулись к земле, щекоча редкую траву.       Мрак стекал между грубых стволов, скользил по травинкам и замирал с каждым новым взглядом, таясь в пугающем молчании. Вокруг — щемящая тишина. Ни шороха, ни дуновения ветра — здесь не было слышно даже собственного дыхания. Будто, кроме нескончаемых елей и изогнутых троп, не было ничего — даже воздуха.       По одной из тропинок плыл глючный силуэт. Хвоя сверкала в его зелёном свечении, оставляя рваные тени на земле. За фигурой мертво волочился чёрный плащ, сразу за ним — два меча, по одному в каждой руке. Их носитель шёл небрежно, даже устало. Без цели, словно потерянная душа.       Пока после раундов выжившие попадали в уютную хижину, убийцам приходилось слоняться по бескрайним лесным просторам. В полной тишине. Но это нельзя было назвать чем-то плохим. По крайней мере, здесь было свободнее. В каждом раунде тобой что-то управляет, заставляет чувствовать то, чего совсем не хочется. Каждый раз.       1х1х1х1 невольно поморщился при одной мысли о надоевших раундах. Они повторялись один за одним и никогда не кончались. В раундах 1х не раз подслушивал, как выжившие жаловались на свою участь, и считал это чем-то незначительным — в отличие от собственной судьбы. Грудь хакера сжалась от подступающей злости. Вряд ли кто-то когда-либо его поймёт.       Может, Шедлетский?       Неожиданная мысль заставила 1х1х1х1 остановиться. Тот уже какой раунд проявляет странное желание с ним поговорить.       Да о чём с ним разговаривать?       1х4 скривил губы. Шедлетский явно что-то замышляет. Хочет предать его во второй раз? Унизить? Обмануть? Вариантов было ещё много, и хакер устал бы их перечислять. Шедлетский был вероломным человеком.       Эти мысли заставили 1х1х1х1 сжать рукояти мечей крепче — так, что его когти больно впились в ладони. И всё-таки попытки мечника вынуждали 1х задуматься. Может, и ненадолго — всего на секунду, но так только в раунде, когда 1х1х1х1 не смог бы думать долго. Вне игры он гнул извилины целыми часами.       Ведь недавно Шедлетский перешёл на следующий уровень. Он посмел прикоснуться к цепям 1х’а. А для второго они были подобием наручников… ну, или тюрьмы для собственного сознания. И то, что тогда почувствовал хакер, было неописуемым. Тот бы соврал, если бы сказал, что не хотел бы повторной попытки.       Но фигура Шедлетского всё ещё оставалась слишком разносторонней для 1х1х1х1. Тот ненавидел Шеда. Тот был ненавистью Шеда. И всё-таки видел в нём что-то высшее — создателя. А сейчас, вдобавок, и странный интерес.       Из раздумий 1х’а вывело тиканье часов. Оглушительное среди былой тишины. Эти три тика стали рефлексом для 1х1х1х1. Он моментально выпрямился, увереннее обхватил мечи.       Уже через мгновение он был на просторной поляне среди цветных контейнеров. Из темноты вокруг выглядывали пара одиноких деревьев и несколько стен, беспорядочно раскиданных по всей карте.       1х1х1х1 почувствовал привычную сдавленность. Каждый раз что-то сжимало его рёбра цепями, будто держало их сзади и направляло, как марионетку. Убийца вздрогнул и тут же двинулся вперёд. Медленно, но верно. Он обогнул очередную каменную стену — эхо глухо отбрасывало его тяжёлые шаги.       Рядом послышался шорох, и из-за дерева показался едва различимый силуэт. Фигура резко дрогнула, повернулась на хакера. Ещё мгновение — и послышался громкий щелчок. Тьму разорвала вспышка, а грудь 1х — острая пуля.       Убийца взревел и приложил руку к ране. Быстро опомнившись, он слепо бросился за выжившим, который, пока что, не успел далеко отбежать. Первый удар Демоншанк’а пришёлся по плечу. Второй — по бедру.       Убегающий уже выдыхался. За время погони он успел увести 1х1х1х1 к стенам замка и был готов взбежать наверх за помощью других выживших. Но не успел.       Тёмный меч со свистом вонзился в позвоночник выжившего, прорезал плоть и показал конец в его груди. Цепи в момент стали легче.       — Д3ВЯН0СТО Д3ВЯ7Ь И ДЕ3Я1Ь К4РТ3ЖНИК0В В71ХОД4Т ИЗ 4ГРЫ СР4ЗУ П3РЕД Т3М, К4К УМР7Т! — проревел 1х4, выдернув Демоншанк из тела Шанса.       1х1х1х1 оторвал глаза от трупа и поднял взор вверх — на замок, где скопились выжившие.       Где-то за ними он поймал взгляд Шедлетского. Его глаза смотрели точно на 1х, немного распахнутые. Брови приподняты и сведены — в них читалась растерянность. Губы едва разомкнуты, их уголки слегка опустились. Шедлетский выглядел странно.       1х4 поймал себя на том, что совсем застыл. Приятели Шеда все разбежались, и он остался один — смотрящий на убийцу сверху вниз.       Кто-то сжал цепи сильнее. 1х1х1х1 скривился и двинулся вверх, к мечнику. Второй оставался неподвижным.       И вот, лезвие Демоншанк’а со свистом проносится к нему по воздуху. Только тогда Шедлетский соизволил отбить атаку и попятиться, всё ещё не говоря ни слова. Выражение его лица уже выглядело иначе. По крайней мере — намного более напряжённым.       Но 1х1х1х1 не собирался отступать. Замахнувшись с новой силой, он обрушил на Шеда оба меча — и снова был неудачен. Шедлетский заблокировал удары и рывком отлетел от убийцы к спуску с замка. Но спуститься не успел.       Выход был немедленно закрыт 1х’ом. Теперь Шедлетский выглядел не так небрежно. Скорее — жалко. 1х1х1х1 был готов пробить голову создателя Демоншанк’ом, но тут рука второго дрогнула и проскользила в темноте.       1х4 нашёл её на конце цепи. Мечник решил повторить содеянное раньше. Убийца застыл, не отрывая глаз с ползущей по кандалу руки, но что-то вынудило его помешать Шеду. Он яростно взревел и рванулся, заставляя Шедлетского отпрянуть. Уже через секунду лезвие меча 1х1х1х1 жестоко пронзало живот мечника, через ещё одну — мёртвое тело Шедлетского бездыханно покоилось на полу.       Как груз с плеч. 1х1х1х1 остановился перед безжизненным создателем и заглянул в его опустевшие глаза. И что-то в нём упало. 1х4 осознал, что Шедлетский даже не попытался ему что-то сказать, да и в общем выглядел не так, как обычно. Уставшим? Может, пустым?       1х1х1х1 рывком отвернулся и сморщил нос. Нет, не время думать. Убийца двинулся вниз по спуску и остановился у окончания стены. Вокруг не было ни души.       Но вдруг сзади послышался едва различимый хруст. 1х быстро обернулся, сощурившись. Во мраке виделась фигура Ту Тайм. Выживший застыл в метре от убийцы с кинжалом в руках и поднял взгляд. Удивился, что его заметили.       Не медля, 1х1х1х1 взмахнул Демоншанк’ом, целясь в шею того, но Ту Тайм ловко обернулся и принялся удирать. Убийца потерял культиста из виду, когда тот исчез за углом. Перейдя на быстрый шаг, 1х4 последовал за ним.       Быстрые шаги выжившего точно давали понять, куда он направляется, поэтому уже скоро 1х1х1х1 догнал его. Ту Тайм, ускорив шаг, пытался оторваться от убийцы, а второй, наоборот, всеми силами старался сузить расстояние.       Как вдруг Ту Тайм резко остановился и зашёл за спину 1х’а. Послышался свист металла в воздухе. Но культист не успел — 1х1х1х1 обернулся и обрушил мечи по бокам выжившего. Тот выронил кинжал и попятился, обняв себя за плечи, откуда стекала горячая кровь.       Прошёл ещё один удар. Из лёгких Ту Тайм послышался короткий хрип, когда он ударился о землю. Дышать стало в разы легче, словно воздух погустел сразу после последнего стука сердца культиста.       Осталось ещё семеро. Много — но остальная часть раунда прошла не так сложно. Следующей жертвой оказался Эллиот, потом — Таф, глупо загнавший убийцу к проходу, где, очевидно, была развешена леска, и поплатившийся за это. И так было с каждым выжившим поочерёдно. 1х1х1х1 давно приловчился к каждому из них, запомнил приёмы — убить кого-либо из десятки было совсем легко. А с каждым убийством становилось легче.       Намного свободнее. 1х не знал и не особо задумывался, почему. Во время раундов на это попросту не было времени.       И сейчас не было. На фоне механического гула уже слышалось тихое тиканье — знак того, что раунд скоро подойдёт к концу. Оставался один — бывший хакер 007n7.       1х1х1х1 заметил его на вершине замка, нервно тыкающего что-то на c00lgui. Убийца ускорил шаг. Не успеет хоть на секунду — придётся искать выжившего на другом конце карты. 007 медленно пятился от подходящего 1х’а, его глаза бегали то по интерфейсу эксплоита, то беспокойно переходили на убийцу.       1х4 начал замах мечом. Он был в каком-то метре от 007n7 и краем глаза заметил, как ползунок загрузки на c00lgui почти достиг другого конца. Но эксплоит резко исчез, а выживший сдавленно прохрипел. Демоншанк попал ровно по плечу 007-го, заставляя его подкосить ноги. Через секунду последовал второй удар — снова попадание.       1х1х1х1 загнал выжившего к стене замка так, что ему было некуда бежать. 007n7 сгорбился, его рука дрожала на раненом плече, а глаза, полные боли и отчаяния, смотрели точно на убийцу. Тот выглядел поистине жалко.       — П3РЕДА8АЙ Ш3ДЛЕ7СК0МУ ПР1В3Т, — прорычал 1х1х1х1.       Не прошло и секунды, как Демоншанк с влажным звуком вонзился в грудь 007, вдавив его в стену. Растерянное удивление так и застыло на лице второго. Пока что — навсегда. 1х4 вырвал меч из тела 007n7 и облегчённо выдохнул. От прежней удушливости не осталось и следа.       Вскоре всё вокруг потемнело, и 1х1х1х1 вновь оказался среди леса.       Опять.

***

      Шедлетский вразвалку восседал на диване, лениво посасывая Блокси-Колу и наблюдая за тем, как Шанс горячо пытается убедить Гостя и Эллиота сыграть повторную партию в «Дурака». Двое последних были вечной компанией для картёжника, поэтому постоянно играли с ним в азартные игры. Вернее — проигрывали. Именно поэтому что Гость, что Эллиот напрочь отказывались сыграть ещё, ведь играть было уже не на что. Всё, что можно, было проиграно Шансу.       Шед медленно перевёл глаза на 007n7, появившегося на пороге хижины. Судя по выражению его лица, он явно не выиграл 1х’у. Шедлетский уже собирался отвести взор, но тут поймал на себе встречный взгляд от 007. Не мимолётный, а пристальный и даже слегка странный. Второй, заметив на себе глаза Шеда, быстро отвернулся и скрылся на втором этаже, на что Шедлетский лишь пожал плечами. Что ж, это было в духе 007n7.       Мечник поднёс ко рту банку газировки, но с разочарованием понял, что она пуста. Сжав её в руке, Шед закинул жестянку в мусорку на другом конце хижины. Смятая банка ударилась о стенку мусорки и упала рядом на пол. Да и чёрт с ней.       Шедлетский распластался на диване, устало прикрывая глаза. К собственному удивлению, он был совершенно спокоен. Скорее, изнемождён. Каждый день настрой Шеда менялся так кардинально, как аппетит у беременной женщины. Сначала он мог быть уверен в своём плане, потом — снова грустный. Теперь же Шедлетский устал. Сильно.       Тот раздражённо поморщился, когда его окликнул Эллиот.       — Ты мог бы и убрать эту банку, Шедлетский, — сурово отметил он, указывая на смятую жестянку.       — Ну ты же рядом стоишь, вот я и подумал, что это твоя зона ответственности, — в привычном тоне ответил Шед.       В его голосе совсем не было раздражения, только усталость, смешанная с частичками шутливости.       Шедлетский потянулся и медленно встал с дивана, не спеша прошёлся к двери, ведущей из хижины, рядом с которой и стояла мусорка. Эллиот застыл, ожидая, что Шед поднимет банку, но тот лишь молча скрылся за дверью, громко ей хлопнув.       На крыльце его ждала обычная картина. Территория хижины всё равно выглядела одинаково. Шедлетский прошёлся по террасе, постоял немного, спустился по лесенке и вскоре подошёл к забору, отделявшему двор от леса.       Шед облокотился о доску и подпер щеку рукой. Чаща выглядела так же обычно, как и всегда. И всё-таки, за забором начиналось что-то другое. Деревья, вроде, такие же, как и во дворе у хижины, однако что-то казалось не таким. Словно воздуха там было меньше, а темноты — намного больше, будто там, за забором, не было видно луны.       Шедлетский сощурился, когда среди стволов что-то мелькнуло. Приглушённое, далёкое зелёное свечение. Совсем маленькая точка, как простой светлячок. Шед выпрямился и попытался снова всмотреться в нескончаемый мрак, но, кроме чёрной пустоты, ничего не увидел. Но Шедлетский знал точно — ему не показалось. Там действительно что-то было.       Кто-то. Шед догадывался, кто бы это мог быть. Мечник шумно выдохнул, а его сердце забилось быстрее.       Скрип двери где-то сзади заставил его вздрогнуть. На пороге хижины стоял 007n7 — его глаза были устремлены на Шедлетского.       — Шедлетский, мне нужно с вами поговорить.