Примирение

      — Шедлетский, мне нужно с вами поговорить.       007n7 скованно сжал ладони и двинулся к Шеду, на что тот быстро повернулся навстречу, все еще косясь на лесную чащу. Там, кроме кромешной тьмы, уже больше ничего не было. Тем временем бывший хакер стоял уже в каких-то двух шагах от Шедлетского. В его глазах читались тревога и подозрение, смешанные со страхом.       — Ну-ну? — нетерпеливо кинул мечник.       Наверное, последним, в чем Шед был бы заинтересован, был разговор с 007. Раскинув руки по балке, мужчина облокотился спиной о забор и с ожиданием уставился на 007n7.       — 1х1х1х1 говорил о вас, — негромко начал 007n7, делая недолгую паузу после каждого слова, чтобы подобрать следующее.       — В смысле? — не понял Шед.       Его сердце забилось быстрее, пробирая стук по самые уши.       — Он говорил так, будто знает вас, Шедлетский, — 007 понизил голос, словно боялся, что их могут подслушать. — Напрямую.       Шед похолодел. Он сглотнул, выпрямился, резким рывком убирая руки с забора.       — Потому что я создал его, — резко сорвалось с губ Шедлетского.       Словно выстрел — слишком громко для окружающей тишины. Шед застыл, будто сам испугался того, что только что признал. Лицо оставалось каменным, но он сжал кулаки — чтобы не задрожали пальцы. Взгляд остался таким же уверенным, но в моменте в нем мелькнуло что-то другое — вина, может, жалость к самому себе.       И оба замолкли. Мечник видел, как шок и ужас смешиваются на лице 007-го. Его губы приоткрылись, но слов не последовало. Несколько секунд он молча смотрел на Шеда, будто и не верил ему вовсе.       — Вы… ты серьезно? — тихо, почти шепотом спросил 007n7.       Шедлетский не успел ответить. Уже через мгновение губы бывшего хакера содрогнулись, и он яростно стиснул зубы. Шок и гнев разделяла одна секунда.       — Я думал, ты хоть чем-то лучше, — в глазах 007 метнулись искры, когда он произносил эти слова. — Ты скрывал то, за что меня ненавидят! Пока я был честным, ты прятал правду?!       — Все намного сложнее… — твердо начал Шед, но 007n7 перебил его.       — Ничего сложного, Шедлетский, — яростно отрезал бывший хакер, — ты просто боишься.       Шедлетский не ответил. Не ответил, потому что ему было нечего. Он не мог не согласиться с 007n7.       В это время 007 отступил на пару шагов назад, все еще глядя на Шеда — но теперь в его глазах не было ни уважения, ни доверия. Ничего, кроме холодной чуждости. Мечник видел его таким впервые. Настолько… разочарованным.       — Я расскажу всем, — чуть слышно протянул тот, продолжая ступать назад.       — Ты не можешь, — голос Шедлетского предательски дрогнул, и он рванулся к 007n7, протягивая руку. Он хотел остановить не самого хакера, а его решение.       007 отвернулся и быстрым шагом двинулся к крыльцу. Шед бросился следом. У самой двери его рука легла на плечо 007n7, и резким рывком он развернул того к себе.       — Нет, — выдохнул он, почти не размыкая губ. Голос был хриплым, прерывистым — словно он задыхался.       007n7 не ответил. Его взгляд проскользнул мимо — пустой, но решительный. Он вырвался и, не останавливаясь, рванул ручку двери.       Оба мужчины шумно ввалились в хижину, собирая на себе взгляды приятелей.       Эллиот удивленно поднял брови.       — Вы чег…       — Он врал нам! — громко объявил 007n7, чуть ли не срывая голос. Его ослепленные яростью глаза, полные мстительности, обходили замолкших товарищей.       Голос 007 резал воздух, как затупленный топор — грубо, рвано и резко, с треском правды, которую так усердно скрывал Шедлетский.       Хакер бросился в гневные объяснения, но Шед его не слушал. Он молча стоял рядом, смотря сквозь 007n7. Шедлетский чувствовал, как что-то внутри него медленно падает. Не только внутри. Раньше крепкий и доверительный мост между ним и его приятелями — сейчас рухнул. Кажется, навсегда.       Он больше не пытался остановить 007. Уже слишком поздно. Шеду хотелось что-то сказать — совсем не оправдаться, нет, объясниться. Заставить понять?       Но язык словно прирос к небу, а горло стянуло изнутри, поэтому Шедлетский сжал зубы, так что его губы побелели от напряжения. Теперь все взгляды застыли на нем. В каждом из них он видел предательство, шок и злость, даже страх — все смешано в одно лицо. Один Строитель смотрел сочувственно, почти жалея.       Но Шеду не нужна была жалость. Она уже ничем не поможет. Особенно после того, как он не смог помочь самому себе.       — Предатель! — очередной вскрик 007n7 прорвался в его сознание.       Шедлетский сжал ладони в кулак и, хлопнув дверью, покинул хижину. Спорные вопли за стенами заставили Шеда стиснуть зубы.       Пройдясь к краю террасы, тот остановился, бухнул кулаком по балке и уперся в нее лбом. Шедлетский чувствовал себя слишком бессильным.       007n7 казался мечнику намного более добродушным и понимающим, чем он был на самом деле. Шед и подумать не мог, что будет предан именно им. Хотя тот мог его понять. В отличие от бывшего хакера, Шедлетский был тем, кого уважали. Но в этом и дело — 007 был честным, поэтому его невзлюбили. А Шед… не то чтобы врал, просто недоговаривал.       Зато теперь Шедлетский полностью ощутил ношу 007n7. На его груди повис тяжелый камень, в горле — ком, на веках — гири. С этого дня Шед не знал, как смотреть в глаза другим выжившим. Если Строитель и Дусеккар были просвещены самим Шедлетским, то остальные его приятели слушали яростные вопли 007n7.       Мечник выпрямился, резко дернув плечом в сторону. Он кинул короткий взгляд на вход в хижину и, недолго погодя, спустился с крыльца.       Все это было таким невыносимым. Шедлетский закрыл веки. Как бы он хотел вернуться назад и исправить все, что только мог бы. Исправить самого себя? Было бы кстати. На все происходящие ужасы не было бы и намека, если бы Шед позаботился об этом раньше. Не было бы и 1х1х1х1.       1х1х1х1! Шедлетский резко открыл глаза и обратил их на забор, после — медленно переводя их на лес за ним. Что ж, места здесь ему больше нет — значит, будет там. Там, где он видел 1х’а. Кто бы мог подумать, что все это время он был так близко, всего лишь за каким-то забором. Хотя, про «близко» Шед был не уверен.       Шедлетский быстро оказался у ограды и ловко её перелез. Шед хотел было побежать, но плотно стоящие друг к другу ели не дали ему этого сделать. Поэтому, даже не посмотрев назад, он двинулся вперед, упрямо идя сквозь больно бьющие ветви хвои и ледяную землю, пробирающую его стопы до костяшек.       Только вот мечник не знал, куда держит путь. Он лишь отдаленно помнил, в какой стороне видел 1х’а, и то был не уверен, куда тот ушел. Но Шед даже не думал остановиться.       И вот Шедлетский проходит уже какой десяток метров, но кроме кромешной тьмы не находит ничего. Ни шороха, ни любого другого звука, ничего нового в этом бесконечном потоке вялых деревьев. Даже тишина стала настолько привычной, что даже громкой. Ноги начинали ныть, но Шед шел, не видя препятствий.       Он шел, шел и шел. Без остановок. Хижина давным-давно пропала из виду, оставив в сознании Шедлетского лишь рваный отголосок недавней суматохи. Шед даже думать о ней не хотел. Мысли были заняты одним — 1х1х1х1. Он точно найдет его, скажет что-нибудь, сделает то, на что в раундах нет никакого времени. В этот раз получится, Шедлетский был уверен.       Уверен, но пуст. В легких также засело что-то тревожащее и тяжелое, крепко зацепилось за ребра, не отпуская. Раньше Шед разрывался напополам, и не то чтобы что-то изменилось. Теперь он распадался и на три, и на четыре, а то и на пять частей. С каждым днем Шедлетский словно покрывался новым слоем чего-то болезненного, вступая в реакцию с прошлыми слоями, заставляя Шеда страдать.       Он все еще иногда думал о том, как унижается перед 1х’ом. Но теперь он был унижен перед всеми — значит, ему было нечего терять. Хотя в этом месте Шедлетского всегда ничего не держало от любых действий, ведь что он, что все остальные были заперты. Надолго.       Шедлетский резко оступился и упал лицом о землю. По переносице разлилась тупая боль, и нос запульсировал в такт быстрым ударам сердца. Шед сел и приложил руку к лицу, будто пытаясь снять ей боль. Вместо этого на пальцах почувствовалось что-то знакомо горячее.       Этого еще не хватало. Шедлетский отполз к ближайшему дереву и облокотился о ствол, все еще держа руку на носу. Ноги ныли. Заболело еще и поцарапанное колено, в придачу к таким же ладоням и ужасной усталости.       Шед хотел сдаться, хотел вернуться в теплую хижину, хоть и понимал, что это слишком далеко. Что оставалось делать? Ждать раунда? Он должен был быть еще нескоро, если Шедлетский совсем не запутался во времени за пору его долгих скитаний.       Шедлетский опустил руку, попутно размазывая кровь по щеке, и полностью распластался по стволу. Но слегка слышный шорох, разрезавший тишину, заставил его подскочить. Что-то приближалось. Кто-то.       Шед не успел осмотреться, как чьи-то холодные руки больно схватили его сбоку, выволокли из-под хвои и, оцарапывая кожу, подняли с земли. Черная темнота смешалась с ядерным зеленым, ослепляющим мечника.       Цель Шедлетского нашла его сама.