Однажды в Нуменоре

Собирать гостей — большая наука. Одного радушия порой маловато… Требуется выдумка и недюжинная смелость! Рассказчик, “Как собрать друзей по-быстрому”

      Весь следующий день у Крисании раскалывалась голова. То ли сказывалось видение, то ли она и в самом деле заболевала, но ощущение, что что-то не так, не проходило. Странное чувство напоминало на томительное ожидание, однако она сама не знала, чего ждёт.       Отец вернулся домой поздно вечером. Пока Крисания спешно накрывала на стол, он рассказывал о ситуации, с которой пришлось столкнуться стражам Роменны.       — В город прибыл Рейстлин Маджере.       — Тот служитель Мелькора? — уточнила Крисания. Имя показалось смутно знакомым.       — Никто толком и не знает, чей он служитель. Сама посуди: появился он в Роменне лет пять назад, уверяя в своей лояльности Верным. Связался с радикалами, которые пытались устранить Зигура. Когда покушение провалилось, исчез. Спустя год его увидели в храме Мелькора. Подумали, что переметнулся. И нескольких месяцев не прошло, как перед жертвоприношением он помог нескольким несправедливо обвинённым Верным сбежать. Сентиментальность? Нет, пленникам он передал ещё и ценные бумаги. А месяц назад под храмом прогремел взрыв…       Крисания кивнула. Это она увидела заранее в своих снах. Мешать этому сбыться, никто, конечно же, не стал. К сожалению, храм пострадал не сильно, и восстановлению подлежал.       — И вроде бы как выяснилось, что за взрывом стоял именно Рейстлин. Зачем? Одному ему ведомо, но теперь его ищет весь Арменелос, а он прибыл за помощью к нам.       — Единожды предавший предаст и дважды, — Крисания не любила говорить очевидные вещи, но тут поговорка напрашивалась. — Для чего лорду Амандилю помогать ему?       — Рейстлин Маджере слишком много знает. Всё это время он являлся приближённым Зигура. Его информация может оказаться бесценной, даже если он пришёл к нам с недобрыми умыслами. Никто и не собирается давать ему помилование — это было бы предательством короны. Но мы надеемся, что он расскажет что-то прежде, чем за ним придут слуги Зигура.       — Я могу его увидеть? — неожиданно для самой себя спросила Крисания. Незнакомец в тумане, чёрный человек из видения, Рейстлин Маджере — всё сложилось в голове в цельный безумный образ. — Мне кажется, я видела его в видениях, что, если это поможет?       Отец только пожал плечами. Он был не из тех, кто до дрожи боялся за свою дочь. Заботясь о ней, он никогда не переходил ту черту, когда родительская любовь обращается клеткой.       — Спроси у лорда Амандиля.       Всё словно замерло. После ужина Крисания больше ни с кем не говорила. В каком-то странном оцепенении она пыталась читать, но смысл строк ускользал от неё. Тогда она попыталась заснуть, но сон долго не приходил, и она лежала, уставившись в потолок. На нём возникали картинки из видений. Тьма, чёрный человек, кольцо. «Помоги». Что это могло значить?       Ночью ей впервые за долгое время ничего не снилось.       На следующий день встретиться с Амандилем не удалось, но вышло поговорить с его сыном Элендилем. Тот выглядел крайне недовольным. Будь его воля, Рейстлин был бы давно казнён как предатель. Мешать Крисании он не стал, но и в одиночку не пустил, послав с ней пару стражников.       Рейстлин Маджере сидел так расслабленно, насколько ему позволяла тесная камера. Плащ он положил под голову и теперь увлечённо рассматривал трещины на потолке, а в руках крутил то самое золотое кольцо, которое почему-то не отобрали при обыске. В довершение всего, он легкомысленно насвистывал какой-то смутно знакомый мотивчик. Днём позже, прокручивая его в голове, Крисании удастся понять, что схожую мелодию она когда-то слышала в видениях. Псалмы во славу Мелькора в таком виде звучали почти неузнаваемо.       Теперь она могла наконец-то его рассмотреть. Болезненно худой, седой — он выглядел бы совсем безобидным, если бы не янтарные глаза, светящиеся в полумраке.       — Я ждал тебя, — оскалился он. Широкая улыбка делала его лицо волчьим. — Видящая.       — Как ты меня назвал?       — Ты видишь то, что другие не видят. Прошлое, будущее, настоящее… Только что происходит за твоей спиной — не замечаешь.       Крисания подалась на провокацию и обернулась. Со стражами за спиной что-то было не так. Не шевелясь, те глядели в пустоту.       — Спешу тебя обрадовать, они живы. Однако они не услышат нашего с тобой разговора. Даже если мы с тобой будем беседовать час, для них он займёт всего мгновение, — пояснил Рейстлин.       Крисания бы совершенно не удивилась, если бы обнаружила его освободившимся, однако он по-прежнему сидел за решёткой. Впрочем, наверняка он мог бы отпереть дверь в любой момент по своему желанию.       — Что ты знаешь о моих видениях?       — Немногое. Я в них был, верно? Могу я узнать, что именно там было… про меня?       Крисания задумалась. Видение было до невозможного аллегорическим. Очевидно, что толковать его можно было по-разному, но оно было послано именно ей, а значит, именно она способна понять его.       — Я видела, как люди погибнут из-за тебя, — Рейстлин не удивился. Очевидно, убивать ему приходилось уже неоднократно. — Они склонялись перед тобой, но не из любви, а из страха, и всё равно умирали. А ещё была просьба о помощи.       — Просьба? Чья?       — Не знаю. Думаю, тех людей, которые погибли в видении. Я не должна допустить их смертей.       Крисания не видела смысла сопротивляться или пытаться убежать. Что она могла сделать против того, кто, не шевелясь, зачаровал двух воинов? Она была полностью в его власти. Рейстлин обвёл всех вокруг пальца, внушив мысль о собственной слабости и уязвимости. Совсем как Зигур, сдавшийся Ар-Фаразону, чтобы затем из пленника за каких-то несколько лет стать жрецом и главным советником.       — Ты уверена, что правильно поняла знак? — мягко спросил Рейстлин. — Быть может, это ты призвана помочь мне?       — Тебе? Помочь? — нервно хихикнула Крисания.       — Сейчас мы поступим следующим образом. Стражники будут уверены, что мы с тобой о чём-то говорили, но не смогут сказать, о чём именно. Ты уйдёшь отсюда и будешь вести себя как обычно. Я сбегу через несколько дней, чтобы это не связали с тобой. Не стоит пытаться это предотвратить — тогда мне придётся сражаться, погибнут люди, — Рейстлин говорил это со спокойной уверенностью, так что сомневаться в том, что он одолеет хоть всю стражу Роменны, не приходилось. Можно было подумать, что Крисания — его подельница и соучастница преступлений, настолько он не допускал сомнений в том, что она его ослушается. — Я буду в столице. Хочешь присоединиться ко мне — приходи. Хочешь мне помешать — всё равно приходи. Я буду ждать тебя на площади перед храмом.       Идти в центр Арменелоса, будучи дочерью Верного — безумие. Любая здравомыслящая девушка на месте Крисании бы отказалась. И, наверное, рассказала бы обо всём лорду Амандилю или хотя бы отцу. Рейстлин хотел испытать её решимость и не скрывал этого.       Крисания слишком хорошо понимала, что её решение будет судьбоносным. Но она молила Валар об этом, и теперь отступать было поздно. Это было её испытанием.       — Я приду.