В лабиринтах воспоминаний

Гермиона допила чай, провела пальцем по ободку чашки и посмотрела в окно. — Пожалуй, пора. Чем быстрее начнём, тем выше шанс, что следы ещё не успели затереться. Снейп молча поднялся. Его движения были плавными, почти ленивыми — но Гермиона уже научилась видеть за этой внешней неторопливостью готовность к действию. Он был настороже. Всегда. — Вы возьмёте тот свиток, что читали утром? — спросила она, кивая на пергамент. — Он пуст. Точнее, выглядит так. Но что-то в нём не даёт мне покоя, — отозвался Снейп и сунул пергамент в карман мантии. Гермиона взяла свою сумку, проверила, на месте ли волшебный компас и несколько зелий. Он следил за ней краем глаза. Слишком тщательно. Слишком сосредоточенно. Они вышли из гостиницы. Сырой воздух ударил в лицо, лёгкий туман облепил улицы, и всё казалось немного размытым — как в воспоминании. — А вы не задумывались, — сказала Гермиона, когда они свернули к центру деревни, — почему она осталась тут? Если служила Тому, могла исчезнуть без следа. Но не исчезла. Оставалась на виду. — Возможно, это и была её защита, — отозвался Снейп. — Или ловушка. Такие, как она, редко живут наивной привязанностью к месту. Если не сбежала — значит, была уверена, что сможет обмануть кого-то. Или всех. — Вы говорите о ней, как будто знали. Он не ответил.

***

Когда они подошли к зданию администрации, туман начал рассеиваться. За полуразвалившейся оградой виднелось невысокое строение с облупившимися ставнями и тусклой табличкой: «Местное самоуправление деревни Айдворт». Гермиона с сомнением взглянула на Снейпа. — А вы уверены, что тут вообще ведут какие-либо записи? — Нет. Но это всё равно лучше, чем сидеть в гостинице и варить лаванду, — отозвался он, с привычной холодной насмешкой в голосе. Гермиона закатила глаза, но промолчала. Они вошли внутрь — запах пыли, мокрых бумаг и старого чернильного пера окутал носы. В глубине скрипнуло кресло. Из-за перегородки показалась худощавая женщина в вязаном жилете, с острым носом и глазами, которые слишком внимательно оглядели незваных гостей. — У нас приём по вторникам, — отрезала она, не дождавшись приветствия. — Мы из Министерства магии, — ровно сказала Гермиона, подойдя ближе и доставая удостоверение. — Проводим проверку, связанную с последними событиями в вашем регионе. Женщина скривилась. — События? Ах, вы о Мариэтте... — она перекрестилась. — Небось, снова взрыв на болотах или змеи по потолку ползают? Что-то такое? — Скорее, символы, вырезанные на стенах, и проклятые подземелья, — вмешался Снейп. — Обычное воскресенье, как вы понимаете. Женщина вздрогнула. Посмотрела на него с плохо скрываемым испугом. — Нам нужен доступ к реестру жителей. А также к документам, связанным с домом ведьмы. Кто оформлял, кто посещал, жалобы, налоги — всё, что есть, — продолжила Гермиона спокойным тоном. — У нас всё на бумаге. Архив... эээ... в подвале. Там беспорядок, вы уж извините. После наводнения ничего не успели привести в порядок. Но если вы сами посмотрите... я не против. Только ничего не разбрасывайте. — Естественно, — Снейп прошёл мимо неё, как будто он тут хозяин. Женщина отступила в сторону почти машинально. Подвал оказался сырым, с низким потолком и запылёнными полками. Гермиона чихнула, едва ступив на первую ступень. — Удивительно, как далеко можно упасть с «архивного порядка», — проворчал Снейп, вытаскивая ящик со свитками. — Это всё равно лучше, чем ничего. Может, найдём хоть что-то... Она прошла вдоль полок, выискивая нужную фамилию. Бумаги были разложены по годам, но без системы. Где-то рядом скрипнула полка — Снейп тоже копался в другом углу. — Вот, — сказала Гермиона через пару минут. — Нашла. Дом ведьмы числится за Мариэттой Карроу. Сорок три года назад выдана регистрация. Потом — пустота. Ни смены владельца, ни жалоб, ни платёжных записей. — Значит, либо бумаги уничтожили, либо их никто не вёл, — отозвался Снейп. — И то, и другое подозрительно. Она подняла взгляд на него. Он тоже смотрел на неё — почти одобрительно. — Что ж, мисс Грейнджер... теперь, боюсь, придётся вернуться в этот милый дом. — Думаете, нам что-то оставили? — Думаю, мы вчера не всё увидели.

***

Дверь скрипнула так же, как и вчера. Дом встретил их мёртвым холодом и запахом, который Гермиона теперь уже не принимала за старость — скорее за отголосок чего-то недоброго. Она достала палочку первой, освещая себе путь. Снейп шел чуть позади, бесшумно, как тень. — Начнём с подвала? — спросила она вполголоса. Он не ответил — просто кивнул. И этого было достаточно. Спустились медленно, шаг за шагом. Сырость снова окутала кожу. Теперь, при свете дня и с ясной головой, всё выглядело… ещё тревожнее. Гермиона направила свет на стену — там, где вчера виднелся след от символа. Теперь его не было. — Здесь же был знак, — прошептала она, подходя ближе. — Я видела. Он светился… — Следов нет, — мрачно заметил Снейп. — Значит, он был активен. И, скорее всего, знал, что его заметили. Он склонился над местом, провёл пальцами по камню. Мгновение — и его лицо стало ещё жёстче. — Здесь были защитные чары. Временные. Примитивные, но свежие. Кто-то не хотел, чтобы мы вернулись. Или хотел, чтобы мы вернулись слишком поздно. Гермиона медленно обвела помещение взглядом. Ей не нравилось это место — ни вчера, ни сейчас. Всё в нём казалось неправильным. Слишком тихо. Слишком пусто. — Посмотрите, — она подошла к стене напротив. Каменная кладка была грубее, чем на остальных. — Это выглядит новее. Может быть, это и есть та часть подземелья, которую скрывали? Снейп подошёл ближе. Окинул участок холодным, оценивающим взглядом. — Замуровано вручную. Без магии. Кто бы ни был, он не хотел рисковать следами чар. Он вытащил палочку и бесшумно прошептал: — Diffindo. Камни дрогнули. Треснули. Один с глухим стуком упал вперёд. За ним открылась узкая щель — и оттуда повеяло чем-то... старым. Сырость, пепел, заплесневевший воздух — и что-то ещё. Что-то металлическое. Кровь? Гермиона сжала палочку крепче и шагнула было вперёд, но он вдруг остановил её движением руки. — Я пойду первым, — спокойно, но жёстко сказал Снейп. — Если это ловушка, вам в ней делать нечего. Она хотела было возразить, но, взглянув в его глаза, промолчала и кивнула. Он шагнул внутрь — осторожно, с хищной внимательностью. Воздух в проёме будто стал плотнее, поглотил звук. Проникнуть. Или умереть. Он осмотрелся, жестом позвал её следом. Когда Гермиона шагнула внутрь, в глубине... что-то поблёскивало. Она направила свет вперёд. Полка. Старая, пыльная, забитая банками, склянками, свитками и пергаментами, завёрнутыми в чёрную ткань. — Это лаборатория, — выдохнула она. — Алхимическая. Снейп подошёл к одному из столов. Осторожно развернул один из пергаментов. Слова были написаны руной крови. Он узнал почерк. — Это принадлежало не ей, — произнёс тихо. — Это… Фауст. Он работал с Волан-де-Мортом в последние годы. Исчез после войны. Считался мёртвым. Гермиона подскочила ближе. — Вы уверены? Он кивнул. Лицо стало мрачнее обычного. — Если он жив — у нас куда больше проблем, чем проклятый подвал.

***

Когда дверь подвала наконец закрылась за ними, и старая крышка захлопнулась, словно гробовая плита, на улице вдруг показалось светлее. Воздух был влажным, но живым — после той тошнотворной, затхлой темноты внутри. Снейп выпрямился, стряхивая с мантии пыль, и на мгновение прикрыл глаза, будто пытаясь сбросить с себя всё, что только что увидел. — Вам не кажется, что эта ведьма просто... приютила его? — первой заговорила Гермиона. — Или прятала. Что-то между добровольным союзом и страхом. Возможно, она даже не до конца понимала, кто он такой. Снейп коротко взглянул на неё. — Она знала. Там, в лаборатории, были ингредиенты, которые не найти без связей. Без намерения. Без цели. Такие не держат у себя монстра — они с ним работают. Он сделал несколько шагов в сторону, словно пытаясь вырваться из кольца мыслей. — То, что он здесь был — и, возможно, остался — ставит под сомнение всё. Всё, что мы считали закрытым. — Вы считаете, он жив? — спросила Гермиона тихо. Снейп не ответил сразу. Лишь посмотрел на свои перчатки — на отпечатки пыли, как на улики, говорящие за него. — Я считал, что мертвецам не пишут формулы свежей кровью, — наконец сказал он. — А если пишут — значит, кто-то всё ещё держит перо. Они стояли рядом, почти не глядя друг на друга, но каждый чувствовал напряжение другого. И в нём было нечто большее, чем просто тревога — это было предчувствие. Опасность уже не казалась абстрактной. Она была рядом, и у неё было имя. — Надо доложить в Отдел Тайн, — произнесла Гермиона. — Нет, — резко ответил он. — Пока нет. Слишком рано. Если это действительно он — начнётся паника. Мы не можем позволить им работать вслепую. — А если нас убьют до этого? — Тогда хоть умрём с ясным пониманием картины, — усмехнулся Снейп, и в голосе его прозвучало нечто странное — почти азарт. Она взглянула на него, и впервые подумала: может быть, он всё это и затеял ради этого чувства. Ради этой самой игры. — Значит, действуем сами? — Пока — да. Ещё один шаг. Потом — решим. И в этот момент вдруг подул ветер. Резкий, пронизывающий. Словно напоминание, что кто-то — или что-то — уже в курсе, что они были там. И, возможно, уже начал действовать. Скрип гравия под ногами был единственным звуком, пока они шли по проселочной дорожке, удаляясь от дома ведьмы. Воздух ещё не остыл, но в нём появилось что-то… иное. Вязкое. Ощутимо чужое. Снейп остановился резко. Слишком резко, чтобы это была случайность. — Не поворачивайтесь, — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Левее, у изгороди. Видите гвоздику? Третья слева. Кто-то только что её задел. Она качается. Гермиона, не двигаясь, перевела взгляд. Цветок, действительно, дрожал — слишком долго, слишком неспокойно, словно его кто-то зацепил. — Иллюзия? — так же тихо спросила она. — Или кто-то чертовски неуклюж. Что более вероятно, учитывая, что наблюдение ведётся днём, — процедил он, медленно разворачивая плечи. — Грейнджер, на счёт три — иди к калитке. Спокойно. Я — через ограду. Прикрою. — Если он вооружён… — Тем лучше. Мне будет повод. Гермиона кивнула и сделала шаг. Один. Второй. Дышала ровно. Шла как будто просто возвращается в гостиницу. На «три» Снейп резко свернул, подойдя к изгороди с другой стороны. Одним движением вытащил палочку. — Expelliarmus! — выкрикнул он, и куст вздрогнул. Оттуда вывалился молодой человек лет двадцати, в мятой одежде, с лицом, перепачканным землёй. Его палочка отлетела в сторону, он поднял руки вверх и, кажется, собирался что-то сказать, но Снейп уже оказался над ним. — Кто ты такой и кто тебя послал? — холодно прошипел он. — Я… я практикант! Стажёр! Министерство! Пожалуйста, не убивайте! Меня направили от Отдела Тайн… следить… — захлебнулся тот, глядя то на Снейпа, то на подошедшую Гермиону. — Ты следил за нами? — Гермиона нахмурилась. — Да. Мне приказали не вмешиваться, только докладывать. Я ничего не… ну, почти ничего не слышал! Только… дом ведьмы… и… кровь на стене… Снейп выпрямился, смерив его взглядом, полным холодного презрения. — Министерство присылает нам детей в кустах? Чудесно. Тогда следующую трупную метку пусть тоже снимают стажёры. — Он не должен был нас видеть, — тихо сказала Гермиона. — Не должен был. — Но видел. — Снейп бросил взгляд на неё. — И, возможно, не только он один. Парень по-прежнему сидел на земле, дрожа. — Что будем с ним делать? — спросила она. — Думаю, обсудим это в гостинице. Где тише. И где я смогу поставить на него что-нибудь поэффективнее, чем его страх перед жизнью, — отрезал Снейп. И они пошли обратно, не оборачиваясь. Стажёр, поднявшись и прихрамывая, поспешил за ними. Но в глубине дороги, среди деревьев, где не трепались цветы и не дрожали ветви, кто-то другой ещё смотрел им вслед. И этот взгляд был куда тяжелее, чем у перепуганного стажёра.

***

Гостиница. Позднее утро. Стажёр сидел на краешке дивана, будто на допросе. Взгляд бегал по комнате, дыхание всё ещё сбивчивое. На его запястьях сияли тускло-золотые нити — след от временного блокирующего заклинания, наложенного Снейпом. — Я сказал всё, — бормотал он. — Меня правда отправили только наблюдать… — Кто именно? — Гермиона стояла рядом, скрестив руки на груди. — Имя. — Я... не могу. Он из Отдела Тайн. Они не называют себя. Он просто… дал инструкции. Сказал, что вы слишком близко подобрались к… к чему-то. И что надо следить. Всё. Я клянусь! Снейп сидел в кресле, отстранённо наблюдая. В руке — чашка с остатками лаванды, но он её даже не пробовал. — Слишком близко к чему именно? — мягко спросила Гермиона. — Я не знаю! Они ничего не объясняют! Сказали только, что ведьма… что она раньше была связана с «ним», и что теперь в её доме… какие-то вещи, которые лучше бы не трогать. Гермиона отступила на шаг, повернулась к Снейпу. — Он врёт? Снейп приподнял бровь. — В панике — нет. В остальном — постоянно. — Ты знал? — резко спросила она. — Что Министерство за нами наблюдает? Он поставил чашку. — Я знал, что Министерство боится. А страх делает людей либо агрессивными, либо… бестолковыми. В данном случае — оба варианта. — Почему ты мне не сказал? — Потому что ты бы бросилась с требованием объяснений и спугнула бы всех, кто что-то знает. А сейчас… — он взглянул на стажёра. — …у нас хотя бы есть повод спросить у них напрямую, насколько глубоко это гниёт. Гермиона молчала. Повернулась к окну, где за стеклом серела улица. — Они что-то скрывают, — тихо сказала она. — Этот мальчик... Он слишком испуган для того, кто просто наблюдал. И слишком молчалив. Что, если ведьма действительно что-то знала? Что, если её… убрали? Снейп встал. Подошёл ближе. Заговорил негромко, но в его голосе звучал металлический оттенок: — Добро пожаловать в Министерство, Грейнджер. Здесь даже покойники умеют молчать. Особенно, если знают слишком много. Она встретилась с ним взглядом. — Ты думаешь, нас используют? Он на секунду задержал взгляд, но не ответил. — Значит, думаешь. Молчание. Он развернулся и направился к двери. Северус прошёл мимо неё, почти касаясь плечом, и она уловила запах лаванды. — Мы ещё даже не поняли, насколько глубоко, — тихо произнёс он. На мгновение его пальцы чуть-чуть задели её руку — не случайно, не решительно. Едва ощутимо. Как будто он сам этого не заметил. А потом — уже шаг за порог.