Омеги и альфы магического мира

Гарри снова проснулся с мокрым пятном на брюках и застонал в голос, чувствуя раздражение, беспомощность и звенящую пустоту, от которой, как ни пытался, не мог убежать. Какого лысого чёрта ему вот уже целую прорву времени снится один и тот же, с разными вариациями, сон, в котором он трахается с неизвестным парнем? Откуда взялось это странное желание принадлежать и сосущая пустота, когда он просыпался? Что с ним вообще происходит? Ненормально! Он никогда не смотрел на парней в этом смысле, и совершенно точно не желал лечь под мужчину, отдаться, позволить, чтобы в него засунули член, да ещё и получая от этого процесса острое удовольствие. Ему всегда нравились девушки, чёрт побери! Гарри потянулся за волшебной палочкой, лежащей на прикроватной тумбочку, произнёс очищающее, уничтожив следы ночного позора, и прислушался к собственным ощущениям. Задница уже привычно ныла, словно он трахался не во сне, а на самом деле, на запястье красовались синяки от пальцев, а соски припухли и ныли, искусанные снящимся ему неизвестным извращенцем. Сегодня он брал Гарри лицом к лицу, и тот кончил, так и не прикоснувшись к члену и позволяя делать с ним всё, что захочется, зная, что вреда ему его приснившийся любовник не причинит. Потом они лежали на теплой, без единого растения, земле в объятиях друг друга, остывали и приводили в норму дыхание, и перед самым пробуждением Гарри снова попросил назвать имя и снова услышал в ответ тишину. И проснулся, растворившись во внезапно опустившейся тьме. Как всегда. Чем дальше, тем больше ситуация, в которой он оказался, походила на абсурд, невероятно злила и заставляла искать выход. Впрочем, безуспешно. Не в Мунго же обращаться с такими специфическими проблемами, в самом деле! Представив, как будет пытаться объяснить колдомедику, что он не гей, ему просто еженощно снится секс с парнем, Гарри передёрнулся от отвращения. Нет, психологический отдел Мунго он оставит на самый крайний случай. И всё-таки, кто этот парень, трахающий его? Гарри прикрыл глаза, вспоминая, как тот сражался против чёртовых призраков, готовых утащить его в мир кошмаров и бессмысленных сожалений и решил, что его любовник боец, знающий, куда бить. Точные удары, стремление победить, упругие, тугие мышцы. А ведь издалека, несмотря на свои габариты, он не производил опасного впечатления, походя на плюшевого мишку, готового в случае опасности превратиться в разъяренного медведя. Или в подобных ассоциациях было виновно собственное восприятие Гарри, ведь опасными он уже давно считал исключительно магов, а от неизвестного не тянуло магией от слова совсем? Магия... Гарри выдохнул, пытаясь успокоиться, и подумал, что маггла он может искать до бесконечности, да так и не найти. И это среди миллионов жителей только одной Великобритании, не затрагивая другие страны. Как ни крути, а помощь ему нужна, потому что сам он не справляется. Уже не справляется. — Может ли оказаться так, что меня банально прокляли? — спросил он вслух самого себя, и тут же кивнул, согласившись. Случиться могло всё, что угодно, ведь он работал в Аврорате и выслеживал опасных преступников, а значит, проклятие словить ему было проще некуда. В конце концов, совсем немногие из пойманных бандитов были рады возможности отправиться загорать в Азкабан на неопределённый срок. Но почему его прокляли так? Желая унизить? Что ж, Гарри готов признаться в том, что его недоброжелателям это удалось сполна, и даже преклонить голову перед коварством замысла. Дементор бы поцеловал тех, кто проклял его этим стыдобищем! Он вот уже почти месяц ловил себя на том, что приглядывается к парням, не находя среди них того самого. Слава Мерлину, его взглядов пока не замечали, но когда заметят — позора он не оберётся, а слава извращенца никогда не была в списке его мечтаний! А маггл хорош! Высокий, широкоплечий, мускулистый, светловолосый и светлокожий, он ещё ни разу во сне не поцеловал его первым. Инициатива всегда исходила от самого Гарри, а этот ублюдок с готовностью её поддерживал. Чтоб черти бы его драли! Ему даже обвинений в домогательствах предъявить невозможно. Во сне, ага! Гарри слегка истерично расхохотался нелепым мыслям и сел на кровати, подумав, что как ни крути, а проблемы всё равно решать придётся. Значит, вначале стоит проверить себя на разнообразные проклятия, а потом, если ничего не выявится, записаться в Мунго. К Малфою. Гарри захотелось грязно выругаться и помереть. Да, Малфой-младший был одним из лучших диагностов по проклятиям и вполне мог заметить то, что прошляпили штатные специалисты Аврората, но именно из-за него они с Роном по крупному разругались. Гарри до сих пор так и не смог простить лучшему другу того, что тот сразу после окончания Хогвартса расстался с Гермионой и ушёл к Драко. Нормально они не общались вот уже пять лет, несмотря на то, что оба работали в Аврорате, и даже то, что Гермиона вот уже год, как вышла замуж за Забини и родила дочь, не смогло их помирить. Рон и Драко все эти годы жили вместе. Они так и не расстались, хотя это предказывали почти все знакомые и незнакомые, и друг ни о чём не собирался сожалеть. Бывший друг... Гарри замутило, стоило представить как Драко, после диагностики и выполнения своих прямых обязанностей, снова станет уговаривать его помириться с Роном. Он уже проходил через этот кошмар в июне прошлого года, когда валялся в Мунго на больничной койке, восстанавливаясь после ранения, и больше не хочет. Хватит! Нет, помириться с Роном хотелось, да Гарри и подумать не мог, что они так серьёзно расплюются из-за Малфоя, но сам Рон вот уже четыре года не делал попыток объясниться, решив, очевидно, дать ему право выбора и оскорбившись на неприятие спутника жизни. Проклятый Малфой! Это всё из-за него! Но и Рон тоже хорош! Он ведь всегда яростно ненавидел Драко и вдруг ни с того, ни с сего воспылал к тому страстью. Это двое вообще как-то странно сошлись... — Мне надо записаться к Малфою, — проговорил Гарри, пытаясь убедить себя, но слова прозвучали одновременно вопросительно и жалобно. Неубедительно. Но ему всё равно нужна помощь! Он же с ума сойдёт, если эти сны не прекратятся. Тут любой не выдержит, если его, до сих пор считавшего себя убеждённым гетеросексуалом, каждую ночь будет пялить незнакомый парень, а по утрам он будет просыпаться со следами бурно проведённой ночи и с устойчивым желанием повторить это в реальности вопреки собственным убеждениям. Правильно сделала Джинни, что ушла от него! Гарри откинул одеяло, поёжился от прикосновения холодного воздуха к коже и сделал мысленную пометку потребовать от Кричера протопить его спальню посильнее. Вот только вредный домовой эльф скорее всего опять будет нудеть о женитьбе, требовать наследников и почти ничего не делать по дому. Гарри со вздохом встал с постели, чувствуя лёгкую боль в потянутых мышцах ног, и побрёл в ледяную ванную комнату, приводить себя в порядок. Встав под душ, он включил воду, задохнулся от резкого холода, выкрутил на максимум горячую и замер на мгновение, расслабляясь под теплыми струями. Мгновение, не больше. Потом вернулись привычные сомнения в собственных ощущениях. Гарри ощупал задницу, в очередной раз убеждаясь, что это только сон, пусть даже весьма реалистичный. Несмотря на фантомную растраханность и влажность внутри, палец в задницу лезть не захотел. Гарри с трудом пропихнул его вглубь на фалангу, поморщился от неприятных ощущений и, опомнившись, ахнул. Что он делает?! Что, чёрт подери, он творит?! Он тряхнул головой, разбрызгивая воду и в отчаянии прошептал: — Я схожу с ума! Мне нужна помощь. Необходима. Потерев синяки на запястье, Гарри привалился к стенке кабины, вспоминая подробности сегодняшнего сна, и с удивлением обнаружил, что возбудился. Похоже, проблемы растут в геометрической прогрессии. Такими темпами скоро тело совсем откажется ему подчиняться и однажды он обнаружит себя под каким-нибудь мужиком! А ведь он любит девушек и только девушек!