Омеги и альфы магического мира

Драко принял Гарри быстро и без проволочек в первый же их совпавший выходной. Выглядел белобрысый засранец счастливым и в достаточной мере умиротворённым, буквально излучая мягкий свет, и Гарри в определённый момент даже стало завидно. Сам он давно не находил умиротворения в собственной жизни. — Что с тобой снова случилось, Поттер? — спросил Драко вместо приветствия, пытливо глядя на вышедшего из камина Гарри. Тот усмехнулся, стянул с себя тёплую мантию, устало плюхнулся на диван и заявил: — Мне нужна твоя помощь, Малфой. — Это я уже понял. Плохо выглядишь, кстати. Когда ты в последний раз нормально высыпался? Могу посоветовать относительно безопасный курс тонизирующих зелий, но по-хорошему, тебе в отпуск надо. Гарри дёрнулся, представив себе, как будет выглядеть его отпуск. Если он сейчас останется без необходимости идти на работу и решать сложные задачи, то рано или поздно мысли и сны с чертовым незнакомым ублюдком доведут его до ручки, и он засунет-таки себе в задницу что-нибудь, чего на самом деле он совсем не хочет. Или, что ещё хуже, в отпуске он вполне может напиться и лечь под какого-нибудь мужика, потому что терпеть эти сны с каждым днём всё сложнее. Нет, как ни крути, в отпуск ему никак нельзя, надо сделать всё, чтобы его не отправили отдыхать принудительно. Он же свихнётся тогда от невозможности хоть немного отвлечься от снов и дум о своём трахателе, чтоб тому провалиться! — Даже не вздумай советовать подобную хрень моему руководству! Снимешь проклятие — отосплюсь и буду как новенький. Не раньше. Нельзя мне сейчас в отпуск, Малфой. Никак. — Поттер, в чём дело? Гарри смутился. Он не знал, как именно сказать Драко о своих снах. Не знал, что именно ему сказать. — Я... — Не вынуждай меня использовать легилименцию. Я вряд ли смогу помочь, если не буду знать, в чём именно состоит твоя проблема. — В снах. В чёртовых снах из-за чёртова проклятия! — Проклятие... — Драко пробарабанил пальцами по подлокотнику замысловатую мелодию, о чем-то задумавшись, а затем посмотрел на Гарри, с замиранием сердца ожидающего очередной подлости от злобной суки-судьбы. — Ты точно уверен, что проблема в проклятии? Возможно, так заявляет о себе твоё нереализованное либидо? Насколько мне известно, у тебя вот уже год как не было никого, следовательно, проблемы могут быть не из-за проклятия, а из-за твоего желания душевной близости. Ты романтик и, как любого романтика, просто секс тебя не устраивает. Захотелось истерично рассмеяться. Гарри уже успел забыть, какая наглая зараза Драко Малфой и насколько невыносимо с ним порой бывает нормально общаться. Какого хрена, в самом деле?! Он пришёл за помощью, а вместо неё получил насмешки и поучения. Нет, он точно обратился не по адресу и, пожалуй, стоит поискать нормального колдомедика, способного помочь. На Малфое свет клином не сошёлся. И как Рон его вообще терпит? Подскочив с дивана, Гарри зашипел: — Знаешь что? Иди ты к дементорам, Малфой со своей теорией романтизма! Если ты собираешься упражняться в остроумии и обсуждать мою личную жизнь, вместо того, чтобы помочь — я, пожалуй, пойду. Счастливо оставаться! — Сядь! — окрик Драко застал его протянувшим руку за летучим порохом и заставил удивлённо обернуться. Чёртов белобрысый гад выглядел смущённым и немного виноватым. — Прости. Вернись обратно и сядь, Поттер. Это не проклятие. Судя по твоей медицинской карте и последним диагностикам Аврората, на тебе нет свежих проклятий. Я, конечно, могу тебя проверить на проклятия и сглазы, но, честно говоря, не вижу в этом смысла. Замерев на месте, Гарри тряхнул головой, отказываясь верить в услышанное. Драко издевается над ним, не иначе! Как это нет никаких проклятий? Чем же тогда являются измучившие его сны, в которых он творит такое, что потом по утрам бывает просто невероятно стыдно и хочется провалиться в преисподнюю? Он никогда не думал о возможности завести отношения с парнями, это нельзя свалить на вылезшее подавляемое подсознание и заявить, что Гарри Поттер на самом деле является латентным геем. Если Драко намекнёт на эту хрень — он точно получит в нос. — И что же тогда, по-твоему, со мной творится? Что это, если не проклятие? — Зов, — просто ответил Драко, раздражающе барабаня пальцами смутно знакомый мотив, который Гарри, однако, так и не узнал. Гарри непонимающе нахмурился. — Зов? — Зов. Ты зовёшь своего альфу, Поттер. Я сам через это прошёл, а потому знаю, каково тебе. Сочувствую. Мне в мои восемнадцать было хоть не намного, но всё же проще, чем тебе — в двадцать пять сложнее принять свою природу. А ещё меня всегда влекло к парням, и я знал, что хочу принадлежать, а потому сны не приносили мне больших мучений до определённого момента. Пока я не узнал, кто именно мой альфа. Рону тогда было сложнее держать лицо и делать вид, что всё в порядке — он знал, с кем занимается сексом почти каждую ночь. Нам хорошо друг с другом, Поттер. Сейчас хорошо. Но мы к этому шли мучительно и долго, неохотно отпуская прошлые предубеждения. Ты по-прежнему настаиваешь на проверке проклятий? Покусав губы, Гарри подошёл к дивану и сел, чувствуя себя разбитым и почти уничтоженным. Он знал, что такое альфы и омеги и с чем их едят, но никогда и помыслить не мог, что это может как-то коснуться его. Он помнил, как скептически фыркал, узнав, что все маги-мужчины с помощью специального зелья могут забеременеть, но выносить ребёнка удаётся только самым сильным. Омегами тоже становятся исключительно сильные маги, и выбирают пару именно они. — Хочу. Вдруг ты всё же ошибаешься. — Ты никогда не был трусом, Поттер, — криво ухмыльнулся Драко, и Гарри отчётливо услышал несказанное: «В отличие от меня». Неожиданно. — Моя нормальная жизнь летит к чёртовой матери, Малфой. Естественно, что мне страшно, не находишь? В отличие от тебя, я никогда не хотел мужчину и теперь не знаю, что с этим делать. Почему-то говорить с Драко на эту тяжёлую тему было удивительно легко. Может быть, из-за того, что тот сам был предельно откровенен, на что Гарри даже не рассчитывал, прося о помощи, а может, из-за необходимости выговориться, поделиться хоть с кем-то своим сумбуром. Омега. Чёрт бы забодал этих древних магов с их традициями! Какого рожна в нём решило пробудиться это редкое в современном мире наследие, да ещё и выбрать себе в альфы маггла?! Интересного маггла — Гарри это признавал. Бойца, в прошлом сломленного чем-то, но по-прежнему открытого для жизни и влюблённого в неё. Нет, он не будет думать о маггле и пробовать найти положительные стороны в той ситуации, в которой они оказались! Пока ещё есть вероятность, что его сны — это всего лишь проклятие. Мизерная, но есть. — Замри. Гарри послушно замер, пока Драко накладывал на него одни диагностические чары за другими и, сосредоточенно нахмурившись, что-то пытался рассмотреть. У Гарри много вылеченных проклятий, и это давно уже изменило рисунок его ауры. А ещё в нём когда-то находился крестраж Волдеморта, что тоже оставило свой след. Ведь мог же Драко ошибиться? Ошибки бывают у каждого, даже гении не застрахованы от ошибок, а Малфой хороший колдомедик, но не гений. — Тебе нужен совет? — тихонько вздохнул Драко, пытливо глядя в глаза. Гарри отчаянно захотелось отвернуться, закрыться, сбежать во вчерашний день и забыть об идее обратиться за помощью к белобрысому гаду. Не проклятие. Черт бы их всех прибрал! Гарри снова кусая губы, отрицательно покачал головой. — Нет, Малфой. Я не буду его искать. Мне не нужен никакой альфа — я люблю женщин и не собираюсь это менять. Никогда. Его слова получились не утверждением, а скорее просьбой что-то изменить. Он был жалок и беспомощен в нежелании признавать поражение и отрицании действительности. Таким жалким он давно уже себя не чувствовал. Гарри хотелось одновременно смеяться и плакать, и сдерживался он лишь невероятным усилием воли, не желая скатиться в истерику при Драко. Это унизительно. Драко встал, налил в стакан воды из графина и сунул ему в руки. — Пей. У тебя впереди целый год на раздумья. Ты можешь вынудить своего альфу отказаться от тебя, от ваших вероятных отношений. Будет холодно, плохо и пусто, но это вполне возможно, и тебе не придётся меняться под него. Я отвечу прежде, чем ты задашь свой глупый вопрос, Поттер — в нашем с Роном случае отказался от пары я. И пожалел. Но в твоём случае это недопустимо — ты слишком силён, и тебя раздавит откатом отказа от своей магической сути. Тебя. Твоему партнёру, как магглу или сквибу, последствия отказа от пары будет пережить проще. — Сквибу? — хрипло переспросил Гарри, чувствуя странный стыд. Драко кивнул. — Сквибу. Магический мир всегда подчиняется закону равновесия. Тебе ли этого не знать? И всё же... — Не надо, Малфой, — Гарри отрицательно покачал головой, поставил на столик стакан, схватил скомканную мантию, поднялся и крепко пожал протянутую руку. — Спасибо за беспокойство, но это моя и только моя жизнь, и я сам решу, как мне быть дальше. — Решай. Только с Роном помирись уже, а? Он до сих пор переживает ваш разлад, а я не хочу, чтобы мой любимый человек страдал и хмурился всякий раз, как говорит о тебе. Даже Грейнджер его давно уже простила, только ты упрямишься в своём заблуждении. Гарри кивнул. Слова Драко были разумны: ему и самому давно хотелось вернуть друга в свою жизнь. — Я подумаю, Малфой. Не провожай. Переместившись домой, Гарри нахмурился, задумавшись над словами Драко. Отказаться от пары и своего выбора. Как бы это провернуть без потерь для себя, когда он совершенно теряет голову при встрече со своим любовником и словно сходит с ума, превращаясь в текущую суку? И что самое удивительное, зелье Сна-Без-Сновидений здесь не работает совсем — тот самый сон всё равно приходит, чтобы окунуть Гарри с головой в жаркое, влажное безумие. — Чёрт бы тебя подрал! Кричер, затопи уже дементоровы камины!