Омеги и альфы магического мира

— Он наркоман, — почти выдохнул Гарри, глядя в тёплые карие глаза Гермионы и чувствуя себя при этом как-то пришибленно. Он не стал бы говорить о проблемах с чёртовым альфой, если бы не устал выслушивать от неё нескончаемый поток уговоров быть с выбором магической сути осторожнее и не отказываться от него настолько категорично, а присмотреться к альфе, прочувствовать его суть. Прочувствовать... Как ему удалось не залиться краской и не подавиться сливочным пивом, когда Гермиона принялась рассуждать о настолько интимном в своей обычной манере, Гарри не знал, как не знал и того каким образом они все собрались-таки этим пятничным вечером в Малфой-мэноре. Он покосился в сторону лучшего друга, сидящего рядом с Драко и потягивающего сливочное пиво, и подавил вздох. Заведя этот разговор, Гермиона не только хотела заставить его одуматься и дать шанс выбору магии, но и помирить их с Роном, сделать так, чтобы Гарри простил тому не его выбор. Чёртова магия! Гарри ни за что на свете не свяжет жизнь с наркоманом, сколь бы плохо ему не было от собственного неприятия! Никогда! И что стоило Драко промолчать и посвящать в проблемы Гарри его друзей? Он сам со всем разберётся. Так или иначе, но сам. Гермиона ахнула, прижала ко рту ладонь и ненадолго умолкла, пораженная словами Гарри. Такой подлости от выбора магии она явно не ожидала и поняла сомнения друга и его нежелание давать своему альфе даже тень шанса. Наркоман. Блейз, Драко и Рон обменялись непонимающими взглядами. В магическом мире сходным с наркотиками эффектом привыкания обладал лишь Феликс Фелицис, но зелье удачи было слишком труднодоступно, чтобы маг стал зависим от дозы, так что они не могли понять Гарри. Очень захотелось исчезнуть. — О Господи, Гарри! Я так сочувствую! Я и подумать не могла, что... Постой, а ты точно уверен? Альфа не раскрывается в наркотическом угаре. Я где-то о подобном читала, но вот так сходу не вспомню. Могу покопаться и попробовать найти статью, если хочешь. Если кратко, то альфа несёт почти абсолютную ответственность за омегу и их вероятных будущих детей, а значит, альфами не становятся люди, которые не могут в полной мере отвечать за свои поступки. При упоминании о детях Гарри покраснел, бросив возмущённый взгляд на Драко, которому хватило совести смущённо потупиться, уткнувшись в бокал со сливочным пивом. Сливочное пиво вообще наводило на определённые мысли и подозрения, ведь Драко со школы его демонстративно терпеть не мог, как и тыквенный сок. Гарри прищурился, глядя, как с видимым удовольствием белобрысый змей пьёт нелюбимый напиток, усмехнулся и с трудом заставил себя вернуться к разговору на нежелательную тему. — Миона, ты же знаешь, что бывших наркоманов не бывает. А у него сгибы локтей в шрамах от уколов. И не говори мне, что, возможно, уколы были лекарствами! А ещё у его альфы имелось несколько шрамов от ножевых ранений, шрам от удаления аппендицита, длинный шрам на пояснице, татуировка королевских войск на левом плече и редкие светлые веснушки по плечам и груди. Чёрт бы его побрал! Гарри не нужен, совсем не нужен альфа, что бы кто ни говорил. Он привык сам отвечать за свою жизнь и не собирается перекладывать ответственность на кого-то левого, с какого-то угара решившего, что имеет на что-то право. Нет у него такого права! Гарри вполне устраивает его жизнь. Гермиона что-то говорила о том, что он мог всё не так понять, превратно истолковать ситуацию, а шрамы вполне могут быть и от лекарств, и вообще «Гарри, ты же знаешь, как важно давать людям второй шанс». Здесь она попала в яблочко — Гарри знал, уж чему-чему, а этому жизнь научила. Проблема была в другом: он не собирался давать альфе — чтоб его дементор взасос поцеловал! — даже первого шанса испортить его жизнь, так что говорить о втором? Это не его выбор! Совсем не его. Он нормальный геторосексуальный парень и не собирается меняться в угоду магии. А между тем тело сходило с ума, требуя внимания к своим потребностям, желая секса, много секса и исключительно в принимающей роли. Гарри уже с трудом удерживался от того, чтобы не засунуть в задницу пальцы или трасфигурированный из чего-нибудь фаллоимитатор, и не знал, сколько ещё сумеет продержаться. Невыносимо! Но самое невыносимое — тело хотело одного конкретного мужчину и на остальных не реагировало совершенно, и то, что Гарри вытворял ночью во сне, удовлетворяя свой реальный сексуальный голод, заставляло днём испытывать стыд и смущение. Он должен заставить альфу отказаться от него, и заставить как можно скорее, пока не стало слишком поздно. Пока полное неприятие ситуации не переродилось в страстное желание попробовать узнать, дать им шанс. В то, на чём настаивала Гермиона. — Мы ждём ребёнка, — проговорил Рон, вырывая Гарри из состояния глубокой задумчивости. Ребёнок? Гарри удивился, а не ослышался ли он, но румянец на обычно бледных щеках Драко и открытая, полная счастья улыбка Рона сказали ему лучше всяких слов. Значит, сливочное пиво и в самом деле было неслучайным. — Поздравляем, — проворковала Гермиона, с улыбкой сжимая пальцы мужа. — Вы уже четыре года вместе, а на ребёнка решились только сейчас. Давно пора. Гермионе шло материнство, делая её саму мягче, фигуру женственнее, а движения плавнее и как-то завершённее, что ли. Но в то же время, выйдя замуж и родив ребёнка, Гермиона стала стремиться осчастливить всех друзей, чего в ней никто даже заподозрить не мог в школе. До Гарри она обычно не дотягивалась, ибо он почти всё время пропадал на работе и был в ссоре с Роном, с которым по-прежнему дружила Гермиона, но теперь, в связи с новыми фактами его жизни, Гарри был уверен, что подруга с него просто так не слезет. Её мягкости и терпения надолго никогда не хватало, а его ситуацию вряд ли можно назвать типичной. — Всему своё время, Гермиона, — заявил Гарри. — Поздравляю. Я почему-то думаю, что у вас будет мальчик. Кстати, Малфой, а как твой отец отнёсся к вероятности рождения рыжего наследника? Драко рассмеялся, переглянулся с Роном, посерьёзнел и кивнул, ведя с ним свой молчаливый диалог. — Ему пришлось смириться с моим выбором. Идите уже, поговорите наедине, можете даже подраться, только помиритесь, наконец! И Поттер, учти, я ревнив, как сотня вейл, так что если вздумаешь переключиться на моего парня... — Да пошёл ты! — вспыхнул Гарри, наблюдая за тем, как Рон, смеясь, поцеловал пальцы Драко и встал с дивана, молча приглашая следовать за собой. Гарри кивнул, поднимаясь. Поговорить им и в самом деле необходимо, потому что чувствовать себя неловко в обществе лучшего друга, почти брата, нелепо. Даже с Малфоем он не испытывал такого огромного внутреннего дискомфорта, как с Роном, и это причиняло боль им обоим, привыкшим к ощущению товарищеского плеча. А ведь если вдуматься, в их многолетней ссоре виноват Гарри, не сумевший принять расставание Рона с Гермионой ради Драко. Другое дело, а был ли у Рона выбор? — Кабинет? — хриплым голосом спросил Гарри, когда за ними закрылась дверь. — Ага. Кабинет Драко, — кивнул Рон и неожиданно заключил Гарри в крепкие объятия, хлопая по спине. Совсем как раньше. — Гарри, дружище, дементор тебя поцелуй! Я скучал по тебе всё это время! Драко для меня всё, пойми. Это большее, чем можно описать словами. Я не смогу без него, а он без меня пропадёт. — Только ты хотя бы не уговаривай меня принять альфу, — простонал Гарри, разжимая объятия и отходя на шаг. Вернуть в свою жизнь лучшего друга было приятно, но выбранная им тема для разговора оставляла желать лучшего. — Не ты. — Я... — Рон с трудом сглотнул и посмотрел Гарри прямо в глаза, не пытаясь спрятать пережитую боль и оставшиеся до сих пор страхи за деланным равнодушием. — Я уже не смогу без него, Гарри, серьёзно не смогу. Это совсем не шутка. Мы... Мы расставались, пытались построить жизни друг без друга, чуть оба не спятили, сошлись и снова расстались. Люциус настаивал на женитьбе Драко и наследниках, и он тогда пошёл на поводу у отца. Это было невыносимо. Полгода кошмаров, желание быть рядом с ним, моей парой, и постоянный страх потерять его навсегда. Я не стану уговаривать тебя попробовать сойтись со своим альфой — для этого я слишком хорошо тебя знаю и не собираюсь присваивать себе лавры Гермионы. Пусть она пытается предостеречь тебя от глупостей, а скажу только одно — ты всегда можешь обратиться к нам за помощью, и мы с Драко поможем тебе, чем сможем. Это страшно когда вот тут, — Рон положил ладонь себе на грудь, — молчит и пусто. Гарри кивнул, чувствуя огромную благодарность. Рон и в самом деле неплохо его знал. — Спасибо за поддержку. — Ну что, выпьем за примирение? Рон широко ухмыльнулся, полез в бар и достал пузатую бутылку огневиски. Гарри усмехнулся в ответ. — Эй! А как же сливочное пиво?