Омеги и альфы магического мира

Гарри привела в чувство хлёсткая, сильная пощёчина. Голова резко дернулась в сторону, он распахнул глаза и с удивлением обнаружил нависшего над собой хмурого и недовольного Драко, готового ударить снова. Нахмурившись ещё больше, Драко протянул стакан с водой и приказал не терпящим возражения тоном: — Пей. Гарри послушно взял стакан и выпил холодную воду, а потом прижал прохладное стекло к онемевшей щеке — тяжелая у Малфоя рука! — и уставился в серые глаза непонимающим взглядом, чувствуя, как внутри звенит черная дыра, пожирая все положительные чувства. Облизав губы, он прохрипел: — Что?.. — Ты что творишь, герой недоделанный? Спокойная жизнь наскучила и приключений на свою задницу захотелось? Я тебе что сказал? Если захочешь разорвать связь с альфой — не вздумай делать это сам! А ты что сделал? Разорвал! Ты хоть изредка умных советов слушаешь, а Поттер? Или просишь их лишь для того, чтобы потом пойти от противного? — Драко, помолчи, пожалуйста, — попросил Гарри, уставившись отрешенным взглядом в пол. Смотреть на недовольного его глупостью Драко сил не было. Впрочем сил не было вообще ни на что, и это пугало и удивляло — даже после смерти Сириуса и Дамблдора Гарри не чувствовал себя настолько пустым и никому не нужным. Напротив, тогда эмоции били ключом, он жаждал мести, крови убийц дорогих ему людей. Пустота наступила, но гораздо позже и она не была настолько всеобъемлющей, деля пространство его души с болью, отчаянием, долгом, любовью... — Что, плохо, Поттер? Это ещё цветочки, дальше будет только хуже. Сейчас ты чувствуешь опустошение, будто тебя выпотрошили, лишили всех эмоций, а потом начнётся ломка. Будет хотеться к нему так, что ты сам себя назовёшь последним идиотом за решение прервать ваши отношения. Магия всегда стремится к упорядоченности и законченности сделанного выбора, а ты сам магически выбрал себе пару. Выбирал ты, Поттер. Не магия, не случайность, а ты, пусть даже бессознательно. Ты хоть узнал его? Гарри слабо удивился, не понимая смысла вопроса. Зачем узнавать, кто его альфа, когда он порвал с ним? Это его решение, и он надеялся больше никогда не увидеть и не слышать об этом чёртовом наркомане, забыть о своём позоре, как о страшном сне. Что там Малфой говорил о магическом выборе пары? Гарри точно знал, что он не выбирал себе никакого альфу. Ни сознательно, ни бессознательно. Ему не нужен альфа. — Зачем? — Ты идиот! — простонал белобрысый гад, хватаясь за голову. — Хронический, невозможный идиот и не лечишься! Неужели нельзя было хоть немного побеспокоиться о себе любимом и узнать, кого именно ты выбрал своей парой? Да не выбирал он никого! Гарри крепко зажмурился, судорожно вздохнул и мысленно согласился с Драко: стоило бы узнать с кем он трахался в последнее время. Хотя бы для того, чтобы сломать ему нос, когда станет особенно хреново. Неужели он и в самом деле знает этого парня? Знает? Гарри сглотнул, нервно облизал губы, осознавая, что боится, просто отчаянно боится узнать, кого он мог выбрать своей парой, ведь знакомых сквибов и магглов телосложения и возраста чёртова альфы у него немного. — Узнать? — прохрипел он враз пересохшим горлом. Будто не выпил недавно стакан воды. Драко кивнул. — Именно. Или ты думал, что твоим альфой может быть любой человек из ныне живущих? Тогда ты ещё больший идиот, чем я думал — омеги не выбирают себе парой незнакомцев. Ты же не станешь жениться на первой встречной девушке, лишенный возможности даже увидеть её, зная, что вам потом жить вместе и детей растить? Хотя кто тебя знает, Поттер. В твоём случае возможно всё. Знает... Гарри потёр лицо и застонал от отчаяния. Если он прав и его альфа и в самом деле тот, о ком он думает, то ситуация куда хреновее, чем казалось изначально. В голову упрямо лезло только одно имя — его кузена. Имя, которое он надеялся больше никогда не услышать, хоть расстались они неожиданно человечно. Дадли Дурсль. Гарри думал, что эта страница его жизни уже перевёрнута и к ней не будет возврата. Им всем было плохо, когда он жил в доме тети — и им, вынужденным мириться с нелюбимым племянником, которого старшие Дурсли боялись как ядерную бомбу; и ему, не понимающему, за что его не любят и стыдятся. А ведь в раннем детстве, пока его надежду окончательно не убили равнодушие и страх, он надеялся заслужить их любовь. Глупо. Нет, как ни крути, а встречаться ни с одним из Дурслей в ближайшее время Гарри не хотел. — Я... — Ты должен убедиться, что ошибаешься, — проговорил Драко, что-то прочитав по выражению его лица. Гарри усилием воли подавил желание наорать на него, ставшего как-то чересчур понимающим и готовым помочь. Это даже не раздражало — заставляло чувствовать себя жалким и беспомощным. Гарри никогда не перекладывал решение своих проблем на чьи-то плечи, даже в детстве, и не собирался это делать впредь. Воспоминания о детстве, когда они с Роном и Гермионой вынуждены были решать совсем недетские проблемы, стараясь не убиться и сильно не покалечиться, заставили Гарри горько улыбнуться. Друзья тогда очень помогали. Они и сейчас готовы протянуть ему руку помощи и оказать поддержку — он в этом даже не сомневался, но у них семьи, работа и свои проблемы, и он стремился их не слишком нагружать. К тому же с Роном он буквально только несколько дней назад помирился. — Кому и что я обязан, Малфой? Ты перегибаешь палку со своей заботой. — Плевать. Тебе придётся научиться принимать помощь, хочешь ты этого или нет. Не порти мне жизнь своим непринятием заботы — я учусь быть отцом. А должен ты в первую очередь самому себе. Найди своего альфу, путь к возможному отступлению, если будет совсем фигово. Послушай умного совета и хоть раз в жизни сделай так, как тебе говорят. Я пошёл. Можешь не провожать. И конечно же, Гарри потащился провожать эту невозможную заразу к камину, понимая, что совсем не хочет следовать его умному совету. С другой стороны, если задуматься, Драко говорил с явным знанием дела — он сам прошёл через все стадии отношения с Роном, от отвержения до полного принятия, а значит, к его советам стоит хотя бы прислушаться. Но Дадли! Гарри мог бы организовать поиски своего альфы, если бы им оказался незнакомец — незнакомца ему было бы проще принять в свою жизнь, проще довериться. Чёртов выбор и чёртова жизнь! Какого рожна он выбрал своего кузена?! — Спасибо, Драко, — сказал Гарри, пожимая протянутую руку. Малфой покачал головой. — Не сходи с ума, Поттер, и помни — ты не один. Станет совсем плохо — смело обращайся за помощью. Ко мне, к Рону, к Грейнджер, к Забини — мы все тебе поможем, чем сможем. — Гермиона — Забини, Малфой. — Драко фыркнул: — А ты зануда. Малфой-мэнор! Гарри посмотрел на гаснущие зелёные искры пламени в камине и тяжело опустился в кресло, чувствуя себя разбитым и больным. Краткая пикировка с Малфоем не смогла вернуть ему той тени душевного равновесия, которая у него была после решения расстаться со своим трахателем. Да, ему было плохо, но тогда он всё равно считал, что поступил правильно. Сейчас, впрочем, тоже, но Дадли!.. Вспомнилась собственная распущенность в снах, и Гарри захотелось провалиться под землю. Текущая сука. А ведь Дадли наверняка знал, кого трахает! Взлохматив волосы, Гарри подтянул колени к животу, вспоминая их встречи и чувствуя, как пылают щёки. Секс был потрясающим, несмотря на его гетеросексуальность, но помимо секса были ещё шрамы на сгибах локтей альфы и признание, что он был наркоманом и уже пять лет в завязке. Гарри усомнился, а точно ли его альфой был Дадли? Тётя Петуния так яростно ненавидела наркоманов, не считая их за людей — даже больше, чем магов, геев и бомжей вместе взятых — что привила отвращение к «этим отбросам общества» обоим парням. Дадли даже травку не пробовал, в этом отбиваясь от своей придурочной компании — и вдруг тяжёлая артиллерия? Как тётя могла упустить сыночку из вида? Учёба? А что, если Гарри ошибся, и его альфа всё же не Дадли? Кто тогда? Он запустил пальцы в волосы и с силой дёрнул, вспоминая всех знакомых сквибов и склоняясь к мысли о том, что Малфой, как ни крути, был прав, и лучше бы ему попытаться найти чёртова альфу. Просто так, на всякий случай. А ещё для того, чтобы убедиться, что он не выбрал своей парой Дадли. — Не сбрендил же, я в самом деле! Не мог я выбрать этого поросёнка! Дадли терпеть не может магию и магов и вряд ли сможет когда-нибудь принять Гарри полностью, без оговорок. Это при условии, если альфой все-таки окажется он. А сам Гарри вряд ли сможет довериться кузену настолько, чтобы захотеть стать семьёй. Семьёй... Гарри горько рассмеялся. Он всегда мечтал о семье, но не думал, что его мечта решит сбыться таким вот извращенным способом.