Омеги и альфы магического мира

Магический поиск показал, что Дадли находится в баре неподалеку. Можно было позвать друзей для поддержки — Гарри точно знал, что ему не откажут — и завалиться туда, чтобы выпить и присмотреться к не самому неприятному, но самому нежеланному возможному претенденту в альфы. Можно было, но в красках представив их компанию в баре, он передёрнулся от отвращения к себе. Рон из-за проблем с контрабандистами вот уже сутки не бывал дома; Гермиона, как обычно, выкладывалась на работе на все сто процентов и вечером буднего дня была неспособна тащиться в питейное заведение; Драко же сейчас полоскало от любого запаха, да и магия шалила, что совершенно нормально на раннем сроке. Нет, он не настолько урод, чтобы решать свои проблемы, жертвуя интересами друзей! Он сам справится. О жизни и смерти речи не шло, а душевный дискомфорт можно и потерпеть. Гарри нервно облизал губы, совершенно не готовый к встрече с прошлым, и уставился на карту Лондона. Поговорить им всё равно надо, как бы ни хотелось этого избежать. Он и так слишком затянул, навещая одного за другим знакомых сквибов, хоть немного похожих на альфу из сна. Чёртов магический мир, живущий по своим, отличным от нормальных, законам! Гарри устало потёр лицо, посверлил сердитым и тревожным взглядом точку на карте и хмыкнул, вспоминая, как ни на одного из четырёх кандидатов в его альфы в нём ничего не дрогнуло, не ёкнуло, не указало прямо или косвенно «это он». Не он — Гарри знал, что среди тех мужчин его альфы не было. — Чёрт тебя забодай, Дадли Дурсль! И чего тебе не сиделось спокойно в своём Литл Уиндинге? Жил бы под крылышком наседки-мамочки, производил дрели со своим папашей и горя бы не знал. Зачем тебя потащило в Лондон? В очередной раз портить мне жизнь? Хотелось увидеть Дадли сию минуту, убедиться хоть в чём-то и не видеться с ним никогда. Раздираемый противоречиями, Гарри смял карту и швырнул её на пол — с выдержкой в последнее время стало плохо, но пока не критично, и начальство было готово закрывать глаза до первого срыва. Без снов и нереальных встреч с альфой в Гарри росла и ширилась пустота, звеня внутри и требуя заполнения, но пока её можно было терпеть, как особый вид одиночества, а к одиночеству Гарри был привычен, спасибо Волдеморту, крестражу и Дурслям. Но слова Драко, что дальше будет только хуже, не вселяли надежд на лучшее. Проблему требовалось решать. А ещё в последнее время ему постоянно хотелось секса, но тело не реагировало на красоту девушек, с готовностью виснувших на герое. Раньше, после того, как они с Джинни расстались, с этим проблем не было: раз-два в неделю он позволял себе снять напряжение в компании хорошенькой ведьмочки, знающей, на что идёт. Теперь же хотелось другого — хотелось принадлежать, хотелось раскрыться и отдаться, что умом Гарри по-прежнему находил совершенно неприемлемым, с трудом удерживаясь от того, чтобы не насадиться на собственные пальцы. Долбаные сны превратили его в гея! Гарри, встал, поднял с пола карту, магически разгладил и посмотрел на старинные часы. Без четверти одиннадцать. Понадеявшись, что за те полтора часа, пока он здесь страдал и жалел себя, Дадли закончил пить и вышел уже из чёртова бара, Гарри призвал поиск по родной крови. Ждать дальше и сходить с ума от нерешительности и неизвестности было невыносимо — хотелось действовать. Вся его суть требовала аппарировать к горе-родственнику, обездвижить его, если тот заупрямится и не захочет разговаривать, и прислушаться наконец к себе. Представив связанного веревками поросенка, Гарри фыркнул, запрещая себе думать о том, что можно с ним сделать в том случае, если Дадли всё-таки окажется его альфой, и посмотрел на карту. В баре поблизости Дадли отсутствовал, быстро передвигаясь по городу. Такси? Скорее всего. Гарри крепко зажмурился, бросил ещё один взгляд на карту, убедившись, что кузен движется в нужном направлении, и аппарировал к многоэтажному дому. Он сел на лавку, чтобы подождать и хоть немного успокоиться. Номер квартиры Дадли он узнать не удосужился, а теперь исправлять свой недочёт поздно. Такси, а вместе с ним Дадли, прибыло к дому через семь минут ожидания, за которые Гарри успел замёрзнуть, известись, почти аппарировал обратно и лишь понимание собственной трусости удержало его от этой глупости. Он никогда не был трусом, так какого чёрта?! Вылезший из машины светловолосый, коротко стриженный мужчина совсем не напоминал того склонного к лишнему весу подростка-хулигана из прошлого. Да, хиленькой тростинкой Дадли не стал, но при виде разворота широких плеч, обтянутых джинсами крепких ног, отсутствия выпирающего живота, Гарри нервно облизал враз пересохшие губы и поднялся навстречу. На левой скуле Дадли красовался набирающий цвет синяк. В баре случилась драка? — Привет, большой Дэ, — проговорил Гарри. Тот дёрнул углом губ и протянул руку для рукопожатия, не выказав даже тени удивления, словно ждал его появления. Ждал? Гарри нервно сглотнул, но протянутую руку пожал, чувствуя себя так, словно вернулся, наконец, домой. Всё-таки он. — Привет, мелкий. Ты пришёл поговорить? — Есть альтернатива? — фыркнул Гарри, вспомнил своё распутное поведение в снах и отчаянно покраснел. Дадли серьёзно кивнул. — Потрахаться. У меня из-за тех снов настоящего секса сто лет не было, а теперь ты лишил ещё и виртуального. Так куда мы идем? В квартиру или в бар? Гарри хотелось кричать, закатить, быть может, самую настоящую истерику и обвинить во всём кузена, но глядя в спокойные светлые глаза Дадли, ждущего его решения и готового к любой негативной реакции, он понимал всю бессмысленность криков и обвинений. Тем более, что именно омега выбирает альфу, а Дадли не имеет никакого отношения к магическому миру. Он выбрал сам, пусть даже неосознанно, но это его вина. Трахаться хотелось до умопомрачения, тело реагировало на близость альфы бурно и неоднозначно, а ещё Гарри находил кузена весьма привлекательным парнем. К тому же во сне ему никогда не было плохо с ним — Дадли не был излишне груб, напротив, это ему часто надоедали нежности и он просил жёстче. Нет, в бар они не пойдут. — По-моему тебе на сегодня хватит пива. А виски можно и в квартире догнаться. Дадли вначале растерянно захлопал глазами, не въехав в тему, а потом расхохотался. Чёрт возьми! Он и в самом деле ревнует кузена! Гарри скрипнул зубами, злясь на себя и вдруг отчетливо понимая, что против магического выбора пары бессмысленно любое сопротивление. Наверняка так оно и есть, потому что Рон по доброй воле никогда не согласился бы стать парой Драко. — Я с сослуживцами встречался, чудовище. И в квартире у меня добираться нечем — я не держу дома выпивку. Гарри грязно выругался про себя на Дадли за эту предельную честность — того даже упрекнуть было не за что. Он словно говорил: «Я бывший наркоман, но это прошлое, и только тебе решать — связываться со мной или нет». Вздохнув, Гарри посмотрел на Дадли, который ждал его решения и явно не собирался давить или к чему-то подталкивать, и ухмыльнулся. Танк. Если сам Гарри — самолёт-истребитель, то Дадли был именно танком. Спокойный, немного флегматичный, упрямый... — Что ты думаешь о нашей магической связи? И о самой магии? — О магии?.. Мне повторить, Гарри? Я видел от магии одно лишь дерьмо, так что мне вряд ли когда-нибудь понравится твоя магия. А что касается нашей связи — я уже смирился. Ты не самый плохой выбор в спутники жизни. А ещё ты превосходно трахаешься. Если бы ты ещё не пытался надавить на меня, заставляя принять нужное тебе решение — цены бы тебе не было. Гарри вздохнул ещё раз, понимая, что Дадли вряд ли представляет себе во что они вляпались. Семья. Господи! Ну и издевательство! Когда Гарри представлял себе свою семью, то видел красавицу-жену, троих детей — двух сыновей и дочь, которую он будет баловать, и он точно не думал, что его семья может оказаться не вполне традиционной, а детей придётся рожать ему. Детей от брата. Чёрт бы побрал его выбор! Наследственность никто не отменял, а близкородственное скрещивание чревато проблемами. Его будущие возможные дети не заслужили подобной участи, а значит, надо искать выход из ситуации. — Пойдём к тебе, Дадли. Надеюсь, ты не трахаешь в мозг. Дадли оскалился: — Надейся.