Омеги и альфы магического мира

— Маггл! Эй, маггл, повернись немедленно, когда я с тобой разговариваю, тупая ты скотина! Чёртов маг снова нажрался, как свинья, и притащился в камеру к Дадли, горя желанием пообщаться, поиздеваться и пожаловаться на собственное невезение и злобную суку-судьбу, отобравшую всё, что он любил. Дадли его ненавидел, но всё же находил относительно терпимым и безобидным, в отличие от жабы в розовом, со сладким, высоким голосом доброй тётушки и холодными глазами садистки. Ведьма явно получала удовольствие, когда пытала Дадли с помощью магии, пытаясь узнать, кем именно он приходится Гарри Поттеру. Хотя что-то ему подсказывало, что она это и так знала, просто хотела зачем-то от него подтверждения их связи. Да и отказывать себе в наслаждении, наблюдать за его корчами, не собиралась. Подавив судорожный вздох — после вчерашнего "милого" общения с чокнутой садисткой у него болело всё тело и желания разговаривать с пьяным магом не было, — Дадли развернулся и сел на нарах, разминая затёкшее от холода тело. Как он вообще ещё не заболел здесь и не подхватил воспаления лёгких, часами после пыток валяясь на ледяном каменном полу? Хотелось в свою кровать, под тёплое одеяло и Гарри под бок. Так, о Гарри лучше не думать! Совсем. — Привет, Рабастан. Я тебя слушаю. Маг пошатнулся, пьяно икнул, взмахнул тяжелой бутылкой с какой-то крепко-алкогольной гадостью, не похожей ни на что из знакомого Дадли. На вкус она была отвратительной, а развозило от неё на раз, отключая голову и ноги и затормаживая реакцию. Дадли мысленно скривился, предвидя очередную пьянку. Лучше бы долбанутый волшебник еды принёс, потому что неделя — или сколько он тут уже находится? — без достаточного количества еды уже начала отрицательно сказываться на нём. — Ты рожу не вороти, маггл! Отличный огневиски. Намного лучше вашего пойла, которое пить невозможно! — недовольно пробухтел маг, протягивая Дадли бутылку, пошатнулся, чуть не упал, но устоял на ногах и категорично потребовал: — Пей. Взяв бутылку, Дадли сделал небольшой глоток и посмотрел в тёмные пустые глаза Рабастана, доставшего волшебную палочку. — Как ты свою змею терпишь? Она же абсолютно невыносима. Да и как женщина далеко не красавица. — Долли хотя бы женщина, — хмыкнул Рабастан, поигрывая волшебной палочкой. Он явно не ждал сопротивления от пленника, и это делало его уязвимым. Дадли взвесил в руке бутылку, оценивая вес и форму, сделал ещё глоток и внутренне подобрался, готовясь к броску. — Ты вон Поттера пялил, и тебя ничего не смутило, хотя он никак не похож на женщину и тоже далеко не красавец. Пей давай, не тяни книззла за причиндалы. Я хочу нормально пообщаться, а не смотреть на твою кислую рожу. Или тебе не хватает профилактического круциатоса, чтобы стать приятным собеседником? Так ты только попроси — за мной не заржавеет. Кру... И Дадли изо всех сил швырнул бутылку Рабастану в голову, зная, что после пыточного заклинания, выжигающего, казалось, всю человеческую суть, шанса на то, чтобы убить своего тюремщика, у него не будет. Раздался глухой звук удара, бутылка пробила височную кость, отрикошетила к стене и неожиданно разбилась на мелкие осколки. Рабастан рухнул на пол навзничь, и у его головы появилась лужа крови, растущая буквально на глазах. Этот, кажется, всё. Дадли тяжело вздохнул, встал с нар, замер, пережидая приступ головокружения, потом подошёл к магу, пнул его, переворачивая лицом вверх, и принялся обшаривать труп в поисках оружия. В правом сапоге нашёлся охотничий нож. Дадли взвесил его на ладони, покрутил так и эдак, оценивая балансировку, и довольно хмыкнул. Хороший нож. И не его дело, зачем Рабастан таскал его с собой. — Покойся с миром, падаль, — проговорил он, глядя на слепо таращившего в потолок глаза мага, подошёл к двери и толкнул её, запрещая себе надеяться. Тяжёлая дверь легко и без скрипа открылась наружу. Видимо, Рабастан забыл наложить на неё запирающее заклинание. Или с его смертью оно прекратило своё действие. Дадли осторожно выглянул в короткий коридор, посмотрел на запертую дверь напротив, на лестницу, ведущую наверх, и оглянулся назад на разбившуюся в дребезги бутылку, которая могла бы пригодиться, доказав свою убийственную силу в качестве метательного снаряда. К сожалению, она оказалась слишком хрупкой, не пережив столкновения с дубовой головой мага. Закрыв за собой дверь, Дадли подошёл к лестнице и осторожно начал подниматься, в любой момент готовый к разным неожиданностям. При необходимости он умел быть тихим и незаметным, хоть Гарри в это вряд ли поверил бы. Гарри... Нет, он сейчас не будет думать о Гарри и их непонятных отношениях! Не время. Он был уже на середине лестницы, когда наверху послышались подозрительный шум, возня и противный женский крик, буквально ввинтившийся в уши: — Авада Кедавра! Рабастан! Дементор тебя поцелуй, ты, жалкий пьяница! Дверь резко распахнулась, являя даму в розовом, чёртову садистку и ведьму. Прежде чем Дадли успел остановиться, сработали рефлексы и тяжёлый охотничий нож, запущенный точным броском, вылетел из руки и вонзился ведьме в глаз по самую рукоять. Она сдавленно охнула и рухнула вниз, пересчитывая телом ступеньки, а Дадли рванул наверх. В собственной возможности выжить он сильно сомневался — даже если сумеет вырваться наружу, не встретив смерть, то околеет от холода, пока дойдёт до ближайшего жилья. Помочь ему может только чудо, а чудо не для него. — Миссис Амбридж! Миссис Амбридж, где вы? — встревоженно пробасил громила, сунувшийся в тупиковый коридор, где его и встретил кулак в нос. Пока он тряс головой, пытаясь проморгаться, Дадли с силой ударил под дых, пнул в колено и почти ласково приложил виском о косяк двери, проломив череп. Весь бой занял всего несколько секунд, а потом у Дадли резко закружилась голова, он едва успел прислониться к стене, чтобы не свалиться вниз, в подвал. Переждав приступ голодного головокружения, Дадли спустился к ведьме, вытащил из её черепушки нож и прислушался. Возня и крики наверху стали громче, что не предвещало для него ничего хорошего. Какого чёрта там происходит-то?! Тем не менее, что бы там ни происходило, дрались явно маги, и ему вряд ли удастся уйти незамеченным. Тёмный тупиковый коридор с дверью в подвал соединялся с основным коридором, ведущим в разные комнаты и довольно большой просторный зал в конце. Странная планировка. Словно тут раньше было общежитие. Или монастырь. Нервно облизав губы, Дадли поднялся наверх, подтащил труп громилы к проёму, столкнул его в подвал и закрыл дверь. Сколько он ещё протянет, прежде чем его не убьют магией? Дадли подошёл к повороту, осторожно выглянул в центральный коридор, готовый в любой момент пустить в ход нож, и столкнулся нос к носу смутно знакомым рыжим долговязым парнем. Откуда он может знать этого типа? — Инкарцеро! — выкрикнул парень, и Дадли плотно спеленали откуда-то взявшиеся верёвки. А потом маг склонился над ним, с интересом разглядывая, и спросил. — Ты кто? — Человек. Не видишь что ли? — буркнул Дадли, не пытаясь порвать верёвки. Он уже знал, что это бесполезно. Проклятые маги! Как глупо он попался. — Гарри, тут какой-то маггл! Иди посмотри, тот или нет, — заорал рыжий, подозрительно косясь в коридор. — А там что? — Коридор. Подвал. Трупы. Что тебе нравится больше? — съязвил Дадли. Гарри видеть не хотелось. Да ещё и в таком упакованном виде. Что-то внутри Дадли отчаянно сопротивлялось такому положению дел, что было странно — он нормально не жрал больше недели, его пытали, в том числе и словесно, выливая на него пьяные жалобы на жизнь, но перед Гарри хотелось выглядеть достойно. Нелепо. Тем более нелепо, что Гарри прямо заявил: Дадли ему не нужен. Разве что только для секса, но не больше. — Что? Какие трупы? — немедленно всполошился рыжий. Дадли пожал плечами, прислушиваясь к знакомым торопливым шагам. — Обыкновенные. Ты их компанию не пополнил благодаря знакомой роже. И быстрой реакции. Привет, Гарри. Развяжешь? — Фините инкантатем, — без тени сомнений произнёс подошедший Гарри, во все глаза уставившись на Дадли. Верёвки исчезли. Дадли поднялся с пола, замер, пережидая очередной приступ головокружения, а потом сунул в руки рыжему нож и пошёл к выходу. Плевать на всё. Он просто хочет оказаться подальше от этого места! — Мы можем аппарировать к тебе, — почти робко произнёс Гарри, идущий рядом. Дадли хмыкнул. — Прости, но трахаться сейчас я вряд ли смогу. — Что? — удивился Гарри, потом видимо вспомнил их расставание, и возмущённо воскликнул. — Дадли! — Отстань, Гарри. И без тебя хреново, — хмуро буркнул тот, чувствуя сильнейшую усталость, знакомую по Афганистану после боя. Схлынувшие напряжение и адреналин давали о себе знать: хотелось сесть в укромный уголок, сожрать что-нибудь углеводное и некоторое время не отсвечивать. — Что с тобой? — Шоколадка есть? Гарри кивнул и полез в карман мантии за шоколадом, а Дадли привалился к стеночке. — Гарри, там Амбридж, Лестрейндж и третий. Мертвы, — проговорил догнавший их рыжий, странно поглядывая на Дадли, разворачивающего подтаявший шоколад. Гарри повернулся и посмотрел похожим непонятным взглядом. — Ты? — Я, — снова пожал плечами Дадли, сунул в рот добрую треть плитки, а остаток запихнул в карман джинсов. Вот, кажется, и подоспели очередные неприятности. Плевать! — Надоело корчиться в муках и выслушивать пьяную муть хрена собачьего. Жалко что ли? — Но как? Ты же маггл, а они маги. — Случайно. Слушай, Гарри, а можно со мной ваши попозже разберутся, а? Голова сейчас не соображает вообще. Гарри переглянулся с рыжим, тот согласно кивнул, отвечая на молчаливый вопрос, и ушёл, оставив их одних. Значит ли это передышку? Дадли устало прикрыл глаза и мысленно поблагодарил небеса за то, что мозг ему, судя по всему, вот прямо сию минуту трахать не будут. Передышка — это хорошо. Особенно когда он на неё и не надеялся. — Держись, мы аппарируем, — произнёс Гарри, схватил Дадли за руку и сделал какую-то хрень, от которой Дадли замутило. И вырвало уже на пол собственной спальни.